Пароль: рододендрон

Глава 14

А на следующее утро произошло непредвиденное. Я проснулась от незнакомого звука.

— Что это? — сонно пробормотала я, приподнявшись на локтях.

— Мой телефон, — ответил Алекс, он был уже на ногах, и голос у него был взволнованный.

Телефон? Я слышала мелодию на его мобильном, и звучала она иначе.

Я оказалась права. Он покопался в своей сумке и извлек из нее откуда-то со дна еще не виденный мной аппарат. Значит, второй. Судя по всему, для каких-то непредвиденных обстоятельств. И, насколько я знала Алекса, всегда оставаться на связи он мог только с одним человеком.

— Зоя Иосифовна, что-то случилось? — моя догадка немедленно подтвердилась.

Динамик в телефоне был хорошим, и даже без громкой связи я прекрасно слышала весь разговор.

— Алёшенька, приезжай, пожалуйста.

— Они у вас? Они вам угрожают?

— Нет-нет, — заверила старушка, — не волнуйся, у меня никого не было, они уверены, что ты у меня больше не появишься, и мне ничего не угрожает. Но мне срочно нужно тебя увидеть.

Я мгновенно проснулась. Уж очень у нее был взволнованный голос. А что если это ловушка? Нет, я немедленно отринула эту мысль. Ну не могла Зоя Иосифовна так поступить со своим воспитанником.

— Это так важно? — спросил Алекс, обменявшись со мной тревожными взглядами, кажется, он думал о том же, что и я.

— Важно, Алешенька, приезжай.

Алекс зажмурился, как от сильной зубной боли, и решительно ответил:

— Хорошо. Ждите.

— Что это было? — спросила я, когда он снова забросил телефон в сумку.

— Не знаю. Собирайся.

— Я еду с тобой? — удивилась я. — Я думала, ты к ней переместишься.

— Нет, я тебя не оставлю.

— Ты думаешь, она могла специально тебя отвлечь? — я даже сама испугалась своего предположения.

— Не знаю, — Алекс в спешке натягивал свитер. — Надеюсь, что нет.

— Но ты допускаешь эту версию? — не отставала я, тоже начав одеваться, от волнения руки не слушались и были словно деревянные.

— Черт, Кир! — не выдержал он. — Я тебе еще вчера сказал, что из всех своих знакомых я уверен только в тебе.

— Но Зоя Иосифовна...

— Я надеюсь, что Зоя Иосифовна, на моей стороне, — перебил Алекс. — Но я уже давно ни в чем не уверен. И, я думаю, меня можно понять в свете последних событий.

— Я.. я понимаю.

— Вот отлично, — он взял мои джинсы со стула и кинул мне, я поймала их на лету. — Поторопись, пожалуйста, она сказала, это срочно.

— На такси?

— Поймаем машину. Так быстрее.

Двор старого элитного дома был мне уже знаком. У входа обнаружилась все та же консьержка, которая приветливо нам кивнула и потянулась к телефону, чтобы сообщить о нашем приходе.

В лифте Алекс напряженно прислушивался, пытаясь почувствовать других магов.

— Ну что? — не выдержала и спросила я.

— Ничего, — помотал он головой. — Здесь никого нет.

— Может, они прячутся, как ты? — предположила я.

Алекс посмотрел на меня как на несмышленыша, а потом сказал:

— Это я могу от них спрятаться, они от меня — нет.

Я возражать не стала, ему виднее. Если никто не прячется в засаде, это уже хорошо.

Дверь квартиры Зои Иосифовны снова была приглашающе открыта. Нас ждали.

Забавно, я вспомнила, с какими мыслями переступала этот порог в прошлый раз, думала, что Алекс может вести меня в ловушку. Как многое может измениться за какую-то неделю.

— Пойдем, — Алекс взял меня за руку, и мы вошли вместе. Наверное, это было сделано в целях безопасности, чтобы, в крайнем случае, быстро переместиться, но мне стало спокойнее просто от его прикосновения.

— Алешенька! — выплыла в прихожую старая балерина.

— Дежавю, — буркнула я.

Но Алекс, похоже, не был рад видеть Зою Иосифовну, как раньше.

Я почувствовала, как его ладонь сильнее сжала мои пальцы, и испуганно вскинула на него глаза. Было такое чувство, что он смотрит сквозь стену, и ему явно не нравится то, что он видит.

— Это шутка? — выдохнул Алекс. Его взгляд, устремленный на хозяйку квартиры, ясно говорил: «Как ты могла?»

Неужели, правда, предала? Кто там, за стеной?

— Алеш, ну прости, — всплеснула руками старушка. — Но она права, вам нужно поговорить.

Она? Постойте-ка... Она?!

В ответ на мелькнувшую у меня в голове безумную мысль, кем могла оказаться эта самая «она», из комнаты появилась женщина.

— Привет, Леш, — улыбнулась она.

Пальцы Алекса разжались, моя рука безвольно упала.

О да, я не сомневалась, это была та самая ОНА.

Женщина была молода, может, моя ровесница, может, чуть ближе к тридцати. Высокая, стройная, небольшая высокая грудь, тонкая талия, длинные шелковистые черные волосы. Почему-то я представляла жену Алекса этакой современной стервой, шпильки, обтягивающий наряд, и почему-то блондинкой. Нет, эта женщина не выглядела отталкивающе, и весь мой негатив к ней был лишь из-за того, что я о ней уже знала. Она выглядела даже милой. Симпатичная, большие голубые глаза, располагающая к себе улыбка.

— Мы уходим, — отрезал Алекс.

— Лешка, так нельзя, давай поговорим, — попросила она, голос у нее тоже был приятный, женственный.

— Вам НУЖНО поговорить, — вставила Зоя Иосифовна, выделив интонацией слово «нужно». — Вы все еще муж и жена, нельзя об этом забывать.

Я видела, Алекс колебался. Посмотрел на меня.

Если я сейчас скажу, что хочу уйти, мы уйдем, поняла я. Одно мое слово, и он даже не станет с ней разговаривать.

Какая приятная и в то же время эгоистичная мысль.

Нет, я так не могу.

— Поговорите, — словно со стороны услышала я свой собственный голос.

Алекс еще пару секунд сверлил меня взглядом, будто проверял, серьезно ли я, потом сдался, расстегнул куртку, повесил на вешалку.

— Зоя Иосифовна, напоите Киру чаем, — попросил он, затем прошел за своей супругой в комнату, откуда она только что вышла.

— Пойдем, Кирочка, — заторопила меня старушка, — ты не обижайся на меня, но они до сих пор женаты, а Алешка только и бегает от всех, и от Лизы тоже. Хочет расстаться, это его личное дело, но нельзя же просто пропасть.

Это после всего, что она сделала? Я была не согласна. После всего, что сделал эта женщина, еще как можно пропасть.

Кухня примыкала к той самой комнате, куда они ушли. Зоя Иосифовна усадила меня на стул и застучала сервизом.

— Погодка сегодня... — начала она, но прервалась под моим тяжелым взглядом.

Нет, я человек воспитанный, и уважаю ее седины, но слушать болтовню сейчас я была категорически не готова, особенно когда она заглушала голоса в соседней комнате. А слышимость была достаточная, чтобы прекрасно все слышать.

Впрочем, надо отдать Зое Иосифовне должное, она понимающе кивнула и замолчала. Так же, молча, разлила чай по кружкам. Ромашковый. Еще бы валерианы мне заварила...

— ...очень умно запудрить старушке голову, чтобы выйти на меня, — голос Алекса был пропитан жгучим холодом, он даже с Валентином так не разговаривал.

— А что мне оставалось? Как я поняла, никто не знает, где ты. Три месяца играешь с Валей в кошки-мышки.

— Это наши с ним дела, — отрезал Алекс. — У нас с ним свои, у вас с ним свои.

— Все еще злишься, — не вопрос, констатация факта.

— Злюсь, — Алекс не счел нужным отпираться.

— Я искала тебя, чтобы попросить прощения. Снова.

— Поздно, — кажется, он решил отвечать односложно.

— Неужели все эти годы не в счет? — не сдавалась та. — Я пыталась тебя забыть, клянусь, пыталась. Но я не могу.

— Лиза, — простонал Алекс, — не надо этих сцен.

Громкий вздох:

— Ты мне не веришь.

— Я тебя презираю.

— Это удар ниже пояса.

— Взаимно.

Повисла тишина. В этой тишине Зоя Иосифовна преувеличенно громко начала размешивать сахар в своей кружке.

— Лешка, ну посмотри на меня, — кажется, началась новая партия. — Я ведь, правда, сожалею, что все так вышло.

— Что я все узнал, ты хотела сказать?

— И это тоже, — призналась Лиза. — Но я не вижу ничего страшного в том, что я сделала. Валя за тебя беспокоился, как старший брат. Что плохого в том, что я держала его в курсе, как твои дела?

Алекс коротко и как-то нервно рассмеялся.

— Действительно, что плохого?

— А то, что брала у него деньги... Он предложил помощь, я не отказалась. Хотелось меньше тебя обременять.

— И на мне же зарабатывать.

— Ты все переиначиваешь! — взвилась Лиза. — Я проехала тысячи километров, чтобы поговорить с тобой, оббивала порог Валентина, пытаясь что-то о тебе выяснить. Кое-как нашла Зою Иосифовну, а ты...

— А что — я? — спокойно спросил Алекс.

— А ты мне не рад!

— Лиз, кончай ломать комедию.

— Это не комедия, это чувства! Когда ты не явился в суд на бракоразводный процесс, я подумала, ты передумал.

— Нет, я был занят.

В ответ снова громкое обиженное сопение.

— А ты жестокий.

— Я такой же, каким был всегда. Просто без шор на глазах. Говори прямо, зачем приехала? Я не блокировал счета, у тебя есть доступ ко всему, так неужели денег не хватило?

— Ты думаешь, все дело в деньгах? — вспыхнула Лиза.

— Не знаю, — признался Алекс, — я давно не пытаюсь разобраться в твоих мотивах.

— Я люблю тебя, — в голосе страдание и мольба. — А ты рад меня унизить, да? Даже сейчас пришел с какой-то девицей за ручку.

— А ты думала, я уйду от горя в монастырь? — издевательски поинтересовался он, я мысленно зааплодировала.

— Я думала, что что-то для тебя значу.

— Больше нет.

— Так, значит, да? — вот теперь мольбу в голосе сменила злоба. — А ты знаешь, что Валентин снова предлагал мне денег за то, чтобы я выманила тебя?

Я заметила, как Зоя Иосифовна побледнела при этих словах. Видимо, она думала, что воспитанника нужно защищать только от магов, и почему-то совершенно не подумала, что по-настоящему его подставляет, устроив эту встречу.

Я бросила на нее короткий взгляд и снова обратилась вслух.

— Много предложил? — без эмоций поинтересовался Алекс.

— Очень, — многозначительно ответила Лиза.

— И где он? Внизу? — тот же спокойный тон.

— Ты знаешь, что его там нет. Вы же чувствуете друг друга. Я отказалась.

— Значит, все-таки мало предложил, — откликнулся Алекс.

Боже мой, чего хочет эта женщина? На что рассчитывает? Она, что, прожив с ним два года (да, кажется, Алекс говорил про два), совсем его не знает? Алекс прав, мы с ним во многом похожи, мы не предаем тех, кто нам верит, но и предательств не прощаем.

— Значит, ты меня не простишь? — в такт моим мыслям спросила Лиза.

— За что именно? — честное слово, если бы Алекс хоть раз позволил бы себе разговаривать со мной таким тоном, я бы его ударила, а потом ушла, не оглядываясь. Его голос был холодным, надменным, издевательским. — За то, что брала деньги у моего брата? За то, что доносила ему на меня за моей спиной? Или, может, за то, что пила таблетки по его приказу?

— Он тебе рассказал? — ахнула та. — Не думала, что решится.

— А у меня решительный брат.

— А чего ты хотел?! — ого, вот и защита сменилась нападением. — Мне было двадцать пять, когда мы поженились! — значит, я не ошиблась с возрастом, сейчас ей должно быть двадцать восемь, на год старше меня. — Я была не готова. Я все равно не хотела детей, и если Валентин думал, что это его заслуга, то черт бы с ним! Ты все время мотался туда-сюда, я тебя почти не видела!

— Тогда чего ты хочешь? — логично спросил Алекс. — Зачем пытаешься отмотать назад? Меня не переделать.

— А разве люди не меняются ради любимых?

— Ради любимых, возможно.

Что-то грохнуло.

— Ваза, — охнула Зоя Иосифовна, однако осталась на месте и не бросилась защищать свою собственность, наверное, побоялась оказаться под перекрестным огнем.

— А не боишься, что я прямо сейчас позвоню Валентину и скажу, что ты здесь? — а вот мы и добрались до угроз.

— Мы переместимся прежде, чем пойдет гудок, — спокойно отреагировал Алекс.

— А Зоя Иосифовна?

Старушка побледнела еще больше. Может, я и жестокая, но сейчас мне было не жалко ее чувства, пусть, наконец, поймет, что наделала.

— В тебе настолько нет ничего святого? — ответил Алекс вопросом на вопрос.

Наверное, все же что-то святое у этой женщины было, ведь любил же он ее когда-то. Она больше ничего не сказала, я только услышала быстрые шаги, когда пятки громко врезаются в пол, и звук застегиваемых «молний». Затем хлопнула дверь.

Практически одновременно с этим звуком на пороге кухни появился Алекс.

— Алеша, прости меня, — бросилась к нему Зоя Иосифовна и тут же обняла. Она была такой маленькой и хрупкой, что ее макушка оказалась на уровне его груди.

Алекс мягко погладил ее по спине.

— Вы не хотели ничего плохого, я знаю.

Старушка всхлипнула.

Вот сейчас я почувствовала себя так, будто наблюдаю какую-то интимную сцену, подглядывать которую не имею никакого права, и отвернулась. Забавно, до этого я подслушивала со спокойной совестью.

— Кира, нам пора, — позвал меня Алекс.

— Уходите? — испугалась Зоя Иосифовна.

— Кто ее знает, что она выкинет, — ответил он. — Лучше убраться подальше.

— Конечно-конечно, — быстро согласилась та и потопала нас провожать.

— Зоя Иосифовна, — серьезно попросил Алекс уже в дверях. — Я очень вас прошу впредь пользоваться телефоном по назначению. Если вам будет грозить опасность, я приду, это не обсуждается, но не звоните по другому поводу, кто бы ни захотел меня видеть.

— Я уже поняла, — старушка удрученно склонила голову, признавая свою вину.

Наверное, Алекс все-таки лучше меня. Я бы так просто не простила такую подставу, не смогла бы...

Когда мы вернулись в отель, Алекс был задумчив и молчалив и двигался, казалось, чисто на автомате.

Когда же прошлое, оставит его в покое и даст нормально жить?

Я не выдержала, подошла и крепко обняла, уткнувшись носом ему в грудь. Сказать мне было нечего. Что тут скажешь? Но мне хотелось, чтобы он чувствовал, что я с ним.

— Спасибо, что понимаешь и не устраиваешь сцен ревности, — сказал Алекс. В ответ я только фыркнула. — Ты ведь все слышала? Конечно, слышала. Слышимость там отличная, а ваших голосов не слышал я.

— Угу, — я не видела смысла отпираться.

— Мне жаль, что ты выслушала всю эту... грязь.

— Мне даже стало ее жалко, — призналась я. — Мне кажется, она, правда, считает, что любит тебя.

Настал его черед фыркать.

— Именно: считает, что любит.

— Ты ведь сам сказал, когда мы говорили о твоем деде и Зое Иосифовне, любить можно по-разному.

— Наверное, — согласился Алекс. — Но я на самом деле ее не понимаю. Что она любит? Мое тело? Мои деньги? Что? Если не понимает того, чем и как я живу? Если хочет, чтобы я изменился?

— Не знаю, — честно ответила я. — Мне не хочется, чтобы ты менялся.

Он усмехнулся и крепче меня обнял.

— Ты даже не представляешь, как я это ценю.

— Она доставит нам проблем? — спросила я через некоторое время.

— Если от обиды снюхается с Валентином, скорее всего, — подумав, ответил Алекс.

— А Зое Иосифовне?

— Не знаю, я все-таки верю, что совесть в ней где-то есть, и она не позволит ей причинить старушке вред. А вот тебе — запросто.

— Я-то ей зачем?

— А то не ясно? Думаешь, она поняла, что я не хочу ее видеть после всего, что она же сделала? — ответил мне Алекс. — Скорее, решила, что во всем виновата соперница, и, будь я один, я бы непременно простил ей все прегрешения.

— Ты ее очень любил? — не знаю, зачем я это спросила, но едва слова слетели с моего языка, мне тут же захотелось его прикусить. Зачем спросила? Не мое это дело, совсем не мое.

Тем не менее, Алекс ответил:

— Я был уверен, что любил. Теперь не уверен.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что тебя я люблю совсем иначе.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Он говорил о доверии, о беспокойстве за меня, но, что любит, сказал впервые. И это было... важно.

Я несколько раз открывала рот, чтобы заговорить, но не решалась и закрывала вновь. Алекс же, кажется, не ждал, что я что-то скажу в ответ.

Не знаю, как это для него, но для меня это было сложно: облечь свои чувства в слова, тем более, я думала, что нескоро смогу их кому-то сказать.

— Я тоже тебя очень люблю, — выдохнула я, словно прыгнула в ледяную прорубь.

Или он считал мой эмоциональный фон, или просто уже достаточно хорошо меня изучил. Усмехнулся и приподнял мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Было так страшно это сказать?

— До жути, — призналась я.