Пароль: рододендрон

Глава 22

Эту ночь я не сомкнула глаз, просто лежала на боку, подложив сложенные руки под голову, и смотрела в темноту. На столе все еще стоял нетронутый ужин.

Я даже ни о чем толком не думала, в голове и чувствах была полная пустота, осталось только ожидание неизбежного.

Лиза была права в одном, мы все знали Алекса, и я не сомневалась, стоит Валентину сказать, что я у него, Алекс придет за мной. Придет, рискуя собой, артефактом и своими убеждениями. Это было неправильно, несправедливо, но, будучи запертой здесь, я ничего, совсем ничегошеньки не могла изменить.

Когда рассвело, приняла ледяной душ и снова стала ждать.

Пришел молчаливый охранник, кажется, Глеб, принес завтрак и забрал ужин. Мы не перекинулись и словом, а к еде я снова не притронулась.

Мне все время казалось, что в этот самый момент Валентин разговаривает с Алексом, и вот-вот распахнется дверь, и за мной придут. Но наступил полдень, а никто по-прежнему не приходил.

В замке завозились около двух часов по полудню. А когда дверь отворилась, я сразу поняла, что время пришло, потому что вошли сразу четверо охранников.

— Босс велел тебя транспортировать, — объяснил мне Сева, самый разговорчивый из моей охраны.

Я молча кивнула. Уговаривать или умолять не было никакого смысла. Все они были верны «боссу» до мозга костей.

Меня снова окружили, взяли под руки, и мы переместились, все впятером.

Через мгновение мы оказались в лаборатории старика Лазовского. В этом помещении я еще не была, но не узнать место было нельзя — снова эти цветы по стенам, окружающие со всех сторон и словно насмехающиеся над нашей глупостью. Что же это за цветы? Я так и не успела выяснить.

Помещение было большим, метров двести по площади. Бетонный пол. Вдоль стен столы, колбы, пробирки — настоящая лаборатория. В отдалении от реактивов зона отдыха: столик, мягкие кресла. А по центру пустое пространство, наверное, здесь старик проводил магические испытания. Где-то здесь он и создал свою проклятую булавку.

В помещении были все действующие лица трагедии: Валентин, Голубев, уже знакомый мне носатый тип, представившийся мне когда-то следователем, а за ними еще человек десять охраны. Алекс тоже был здесь, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он напряжен, как струна. Наши взгляды встретились, но я так и не поняла, что он хотел мне сказать. Честно говоря, я расшифровала его тяжелый взгляд, как «просто заткнись». Но, наверное, я ошиблась.

К моему немалому удивлению здесь же обнаружилась и Лиза. Она стояла возле кресел, опираясь спиной о высокую спинку одного из них, и неловко заламывала руки. Нервничает? И поделом, змеюка.

В итоге, получалось, что все присутствующие располагались на таком расстоянии, что представляли собой вершины равностороннего треугольника: Алекс, Лиза, Валентин и толпа.

Глеб, самый неразговорчивый из всех охранников, взял меня чуть выше локтя и повел через весь зал туда, где стояла Лиза. Мы остановились недалеко от нее, но руки моей он не отпустил.

— Ну, вот и все в сборе, — бодро заявил Валентин. — Рад снова видеть тебя, брат.

Алекс презрительно скривился и не счел своим долгом отвечать на приветствие. Признаюсь, я бы сделала так же.

— Ладно, не хочешь любезничать, давай сразу к делу, — правильно понял его реакцию старший брат. — Положение дел следующее, — он медленно обвел взглядом комнату. — У меня твоя женщина, — взгляд-укол в мою сторону. — Не знаю, насколько она для тебя ценна, но в том, что ты не хочешь ее смерти, как невинной жертвы, уверен. Поэтому предлагаю меняться: ты мне артефакт, я тебе ее, — он даже всплеснул руками от удовольствия, — и все счастливы.

Алекс подарил брату долгий внимательный взгляд.

— Ты даже не пытаешься правдоподобно соврать, — сказал он негромко, но его голос эхом откатился от стен.

Считал тот самый «общий фон», поняла я. Впрочем, совсем не удивилась. То, что Валентин отпустит меня живой по доброй воле, я не верила с самого начала.

— Ладно, — признался тот, — подловил. Мне нужна не только булавка, но и ты.

— Этого не будет, — отрезал Алекс.

— Будет, — осклабился Валентин, — и мы оба это знаем. Мы семья, и мы должны быть вместе. Брат за брата. Я никогда не хотел твоей смерти и не хочу. Мы должны быть на одной стороне, командой. Гришка тоже одумается и придет, и тогда мы будем непобедимы.

Алекс посмотрел на брата со смесью сожаления и жалости.

— Я не хочу никого побеждать, — спокойно возразил он. — И воевать тоже не хочу. Мне не нужен артефакт, я просто не хочу, чтобы с помощью него ты лишал людей свободы воли.

— Воля — это подарок, некоторые ее просто не заслуживают, — гнул свое Валентин.

Алекс пожал плечами:

— Вот мы и снова вернулись к началу. Валь, это решать не тебе.

Действительно, слыша этот разговор, у меня тоже возникло ощущение дежавю.

— Значит, по-хорошему так и не договоримся, — протянул Валентин, и мне показалось, что он был искренне опечален этим фактом. — Стало быть, по-плохому.

Короткий кивок держащему меня Глебу, и тот схватил меня крепче, прижав лезвие ножа к горлу. Пришлось задрать подбородок выше.

Алекс наблюдал эту картину, не шелохнувшись, только губы поджал.

— Спокоен, — оценил его поведение Валентин. — Когда она зальет бетон своей кровью, ты тоже будешь спокоен?

— Мне кажется, я уже готов спокойно смотреть на твою кровь, — ответил Алекс.

— В порядке очереди, — хохотнул Валентин. — Ее первая... Ну же! — он начал терять терпение. — Булавку. Быстро, — Алекс все еще не двигался с места. — Я прикажу убить ее прямо сейчас, — жестко сказал Валентин, протягивая руку ладонью вверх. — Булавку. Сейчас.

Нет-нет-нет...

Надо было прыгать из окна на штыри, пока была возможность...

Я хотела выкрикнуть: «Не делай этого!» Но с ножом, прижатым к твоему горлу, не больно-то покричишь.

Он не должен поддаться на этот шантаж, не должен, потому что я и так не жилец, мы все это прекрасно понимали, но так у Алекса самого будет хотя бы шанс. Если же он отдаст артефакт...

— Хорошо, забирай.

Мое сердце бухнуло вниз. Что он делает? Зачем? Общеизвестно, что поддаваться на шантаж нельзя, жертва, скорее всего, все равно погибнет. А если Алекс отдаст булавку, то сразу понятно, на ком его брат использует ее в первую очередь.

Нет, не надо!

Я дернулась, лезвие, прижатое к шее, пропороло кожу, побежала теплая струйка крови. Но боли я не почувствовала, только отчаяние.

Алекс подошел к брату и протянул ему булавку. Мне захотелось зажмуриться.

— Дурак, — губы Валентина презрительно скривились. — Ну, вот и все.

Что ж, тут не поспоришь, кажется, и вправду, всё.

Алекс даже не сделал попытки защититься, когда старший брат шагнул к нему и прицепил булавку на свитер на уровне сердца. Его губы шевельнулись, беззвучно произнося пароль. Но артефакт воспринял приказ и так. Булавка блеснула.

Всё. Активирована.

Я не видела лица Алекса, он все еще стоял ко мне спиной, зато заметила, как его плечи безвольно опустились.

— Приказывай, — голос, абсолютно лишенный эмоций.

Ну, Валентин, ну мразь... Я задохнулась от ненависти.

В этот момент старший Лазовский, словно услышал мои мысли. Усмехнулся.

— Отпусти ее, — приказал он, удерживающему меня Глебу. Тот послушался мгновенно, я даже пошатнулась, потеряв опору, когда хватка ослабла, но удержалась на ногах, зажав рану на шее освободившейся рукой. — Я хочу, чтобы ты убил ее сам, — промурлыкал Валентин, и это уже предназначалось Алексу.

При этих словах моя рука безвольно поехала вниз, размазывая кровь по шее.

— Нет! Так нельзя! Нет! — от неожиданности я даже не сразу поняла, что этот выкрик принадлежал не мне самой. Лиза, все это время спокойно наблюдающая за происходящим и вполне довольная тем, к чему привела ее помощь Валентину, вдруг побледнела, как мел. — Валя, не делай с ним этого!

Поняла, наконец...

Трогательно. Правда, трогательно, без издевки.

Алекс же послушно кивнул и повернулся ко мне.

Я молчала. Не пыталась ни бежать, ни кричать, просто замерла, не сводя с Алекса глаз. Если это конец, значит, конец, интересного шоу Валентин точно не дождется.

Наши глаза встретились. Нет, это были не его глаза, чужие, холодные.

— Валя! Одумайся же! — снова выкрикнула Лиза, но тот посмотрел на нее так, что она поспешно прикусила язык. Следующей ей быть не хотелось.

Алекс подошел совсем близко.

Мне захотелось зажмуриться, но я запретила себе этого делать. Нет уж, они могут отнять у меня все, но не запретят видеть лицо любимого человека в последние секунды моей жизни.

Его рука медленно пошла вверх. Я же вытянула свои по швам. Не буду сопротивляться — глупо, все равно с зачарованного никто не сможет снять булавку без пароля.

— Я люблю тебя, — прошептала я. И плевать, что это слышат все присутствующие, плевать, что после этих слов Валентин заухмылялся еще злораднее...

— Я тоже, — поднявшаяся рука Алекса, наконец, опустилась. Мне на плечо.

Я даже не успела толком ничего сообразить, когда он резко толкнул меня, чтобы я упала под прикрытие кресел.

— Пригнись, — коротко скомандовал он, сам перепрыгивая через спинку, чтобы оказаться рядом со мной, одновременно посылая рукой огненный шар в сторону Валентина и компании.

Что-то грохнуло, сверху посыпались осколки.

— Ка-а-ак?! — в отчаянии завопил Валентин.

В ответ на его вопль, снова что-то громыхнуло. Меня оглушило, я накрыла голову руками. А когда снова открыла глаза, увидела Гришу, он тоже посылал пылающие шары в противников.

— Мы их поубиваем! — крикнул Гриша Алексу.

Но лимит доброты у Алекса, кажется, исчерпался.

— Поверь, они нас убьют, не поморщившись.

Еще несколько минут происходил обмен «снарядами». Вражеские сгустки энергии врезались в стену над нашими головами и искрами осыпались вниз. В нос ударил запах паленой обивки кресел. Наша баррикада трещала по швам, причем, в прямом смысле.

Алекс тоже это сообразил.

— Гриш, отбивайся, я попробую поставить «щит», — распорядился он.

Гриша кивнул и запустил новый шар.

Кто-то кричал, кто-то ругался, но огонь не прекращался.

Через пару секунд Алекс осел на пол и поймал Гришу за рукав, когда тот собирался послать очередной «снаряд».

— «Щит» стоит. Минут пять продержится, — пояснил он на пораженный взгляд брата.

— Уф-ф, — выдохнул Гриша, — а что будет через пять минут?

Алекс в ответ только дернул плечом, мол, не приставай с глупыми вопросами.

— Ты, кстати, чуть не опоздал, — поддел он брата.

— Счастливые часов не наблюдают, — отозвался Гриша, и я с удивлением увидела на его шее след от Ксюшиной помады. Да эти двое времени зря не теряли!

— Они нас убьют! Убьют! — раздался из-за спины жалобный скулеж. Я резко обернулась: ну, конечно же, Лиза, о ней-то я и забыла.

Я с отвращением отвернулась.

— Как ты это сделал? — спросила я Алекса, воспользовавшись перерывом. Враги же, не останавливаясь, продолжали «бомбить» стену-»щит».

— Очень просто, — выдохнул Алекс, наверное, «щит» — дело не простое, он выглядел усталым, грудь тяжело вздымалась. — В отличие от Вальки, дед, правда, ставил семью превыше всего. Он никогда бы не создал артефакт, способный причинить вред кому-то из членов семьи. Поэтому для меня, Вальки и Гриши артефакт — обычная булавка.

Гриша, слушающий нас, даже присвистнул. Для него это тоже стало откровением.

— Погоди! — изумилась я. — Так ты все это время знал? Когда Валентин тебе угрожал?

Алекс поморщился.

— Конечно, знал.

Я не нашлась, что сказать.

— Эй, — Гриша на корточках подобрался ближе и присел рядом, — сейчас «щит» упадет, и все.

— А переместиться? — спросила я.

Алекс покачал головой.

— Помещение опутано заклинаниями. Его специально временно открыли только на вход, потому что Валентин ждал тебя с охраной.

— Так я и проскочил, — подмигнул мне Григорий, потом снова серьезно посмотрел на Алекса. — Их много, они нас сомнут. У них есть время, чтобы меняться и восстанавливаться.

Алекс одарил брата таким взглядом, от которого даже мне захотелось заткнуться, хотя я и молчала.

— Посмотрим, — опасно пообещал он, вставая, и готовя новый огненный шар, чтобы быстро среагировать, когда «щит» падет.

Я попятилась назад к стене, дабы не мешаться под ногами.

Лиза сидела в углу, обхватив колени руками, и дрожала, как осиновый лист на ветру. На ее щеках пролегли влажные дорожки. Она то и дело поднимала глаза, с ужасом смотрела по сторонам, а потом опять прятала лицо в коленях.

— Какая нелепость — умереть под этими рододендронами, — простонала Лиза.

Мне показалось, что у меня сейчас сердце остановится.

— Что ты сказала?! — закричала я. Лиза испуганно шарахнулась от меня, как от чумной, но я начала трясти ее за плечо. — Что ты сказала?! — приходилось кричать громче, потому что «щит» к тому времени уже исчез, и битва началась по новой. — Ты знаешь, что это за цветы?!

Лиза закивала.

— Это рододендроны, — придушенно сказала она и снова спрятала лицо, но мне большего было и не нужно.

— Алекс! — отчаянно закричала я. — Пароль: рододендрон!

Ну, конечно же, ведь в энциклопедии растений я так и не успела дойти до буквы «эр». Рододендрон — так просто...

Алекс услышал, посмотрел на меня большими удивленными глазами, которые тут же прищурились, и он стал отстегивать булавку.

Наверное, я кричала очень громко, потому что я вдруг поняла, что остальные меня тоже услышали. Обстрел прекратился. Все замолчали.

— Не делай этого! — закричал Валентин.

Но Алекс уже отцепил артефакт, поднес к губам на раскрытой ладони и прошептал:

— Рододендрон.

Булавка приняла пароль и приказ на самоуничтожение, блеснула.

И тут из нее ударила мощная волна света, что-то снова грохнуло.

Я инстинктивно накрыла голову руками, а когда открыла глаза и посмотрела на то место, где только что был Алекс, то обнаружила, что его там больше не было.

Стояла звенящая тишина, и только пыль медленно оседала на пол при свете оставшихся целыми ламп.

— Нет! Нет! — закричала Лиза, заревела в голос, забилась в истерике.

А я просто смотрела на опустевшее место и молчала, по-прежнему стоя на полу на коленях, и не в силах шелохнуться. Он исчез...

Я видела, как у Гриши заблестели глаза.

— Доволен? — вскричал он, отбрасывая кресло в сторону, видимо, как и я, больше не видя смысла бороться. — Валька, ты доволен?!

Валентин сам стоял среди своей охраны, белый, как мел. Кто-то из его защитников лежал на полу, мертвы или ранены, меня сейчас не интересовало.

Кто-то из охраны шагнул к Грише, но Валентин резко осадил его:

— Не сметь! Не трогать его!

Я все еще стояла на коленях в пыли, Лиза ревела в углу, а два брата, старший и младший стояли друг напротив друга в разных концах комнаты и смотрели друг на друга так... Я даже словами не смогу описать эти взгляды, но в них было больше смысла и противостояния, чем во всех этих огненных шарах.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — тихо спросил Гриша, но его прекрасно слышали все.

— Понимаю, — так же тихо ответил Валентин, развернулся на каблуках и пошел к выходу. — Оставьте их, уходим! — крикнул он уже через плечо.

Гриша устало закрыл глаза и сполз спиной по стене на пол.

Лиза ревела в голос.

А я все еще стояла на коленях в пыли...