Пароль: рододендрон

Глава 21

Перемещали меня сразу четверо, и, судя по тому, как они все осунулись и побледнели после перехода, это далось им нелегко. Но подмога была уже наготове, и выполнивших свою роль, тут же сменили новые охранники. Двое встали по обе стороны от меня, еще двое сзади.

Похоже, они чего-то или кого-то ждали, и никуда не собирались. Поэтому у меня появилась возможность осмотреться.

Нет, это, определенно, не лаборатория старика Лазовского. Мы оказались в холле жилого дома, частного и, скорее всего, загородного. Пол выложен черно-белой плиткой, резная деревянная лестница на второй этаж, высокие окна, закрытые плотными шторами. Интересно, это случайность или помнят мой фееричный побег через окно?

— И не мечтай, — шаги на лестнице прозвучали одновременно с голосом. — Там решетки.

Я резко отвернулась от окна и подняла глаза.

— Здравствуй, Валентин, — поприветствовала я.

Ничего удивительного, теперь ясно, кого ждала охрана.

Старший брат Алекса неторопливо спускался по ступенькам вниз. Он был одет только в брюки и рубашку, распахнутую у ворота, этакий стиль «по-домашнему». И выглядел он довольным. Очень довольным. У Нафани даже после сметаны не было на морде такого блаженства. Валентин ликовал и явно считал, что победа у него в кармане.

Скверно, потому что он мог оказаться прав.

— Рад приветствовать тебя у меня дома, — надо же, сама учтивость.

— Спасибо за приглашение, — сдержанно поблагодарила я, — но мы, кажется, не так близко знакомы, чтобы ходить друг к другу на чай.

— Брось, — отмахнулся Валентин, — мы уже почти что родственники.

Упаси меня Бог от такой родни!

Я смолчала.

— Да ладно, — не унимался старший Лазовский. — Не делай такое кислое лицо, я не собираюсь тебя пытать или мучить, — что, правда? — просто пригласил погостить у меня пару дней.

— Зачем?

— Как — зачем? — улыбка Валентина стала еще шире. — Чтобы заставить моего братца поволноваться, конечно же.

— Он все равно не отдаст тебе артефакт, — уверенно сказала я. — Даже ради меня.

— Да-а? — поощряющее протянул тот.

— Он отослал меня подальше, разве не ясно? Все, что хотел, он от меня получил. Так что зря ты так радуешься, артефакт ему гораздо дороже меня, — и в этот момент мне очень хотелось, чтобы это на самом деле было так.

Валентин склонил голову набок, изучая меня своими стальными глазами.

— Что ж, хорошо, — он встряхнулся. — Проверим. Нет, так нет, — благодушная улыбка слетела с его лица, точь-в-точь как тогда, когда он приказал свернуть мне шею. — Закройте ее наверху, — после чего снова повернулся ко мне: — Пока я тебе не враг, — его голос, и правда, звучал вполне дружелюбно, — будем считать, что я не злопамятный. И в данный момент ты представляешь для меня интерес исключительно как приманка, ничего личного. Поэтому советую, без глупостей. Тебя закроют в комнате, обвязанной заклинаниями сверху донизу, выйти ты из нее не сможешь, и ни один маг не сумеет найти тебя или почувствовать через толщу заклятий. Так что отдыхай, смотри телевизор, читай книги.

Что это значит? Он собирается запереть меня надолго? Я не стала задавать вопросов, у меня все равно нет никаких гарантий, что Валентин скажет правду или исполнит обещание.

— Пошла! — толкнул меня в спину охранник, так резко, что я чуть не упала.

— Эй! — прикрикнул на него Валентин. — Полегче. Для встречи с Алексом у нее должен сохраниться товарный вид.

Хотела бы я знать, что он задумал. Но со мной делиться планами не собирались. Один охранник пошел вперед, двое, стоявшие по бокам, взяли меня под локти и повели к лестнице, четвертый замыкал шествие.

Я обернулась, послав Валентину злой взгляд.

В ответ тот широко улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй.

Валентин ликовал.

Меня втолкнули в комнату и закрыли дверь. Ключ в замке повернулся несколько раз. Ну, вот и все, мышеловка захлопнулась.

Я тряхнула головой, отбрасывая от себя темные мысли, сняла пуховик, бросила его на ближайший стул, и начала осмотр.

Лазовский не соврал, комната была весьма подходящей для того, чтобы провести в ней несколько дней. Если бы я не знала, что это помещение в логове врага, я бы даже назвала место уютным.

Небольшая комната, светлая, благодаря большому окну, в противоположной от окна стене распахнутая дверь в ванную. На полу темно-зеленый ковер с мягким ворсом, очень красивый глубокий цвет. На стенах светлые обои с нежными цветками. Бархатный диван, письменный стол из темного дерева, настольная лампа, полки с книгами. Вещи идеально подходящие друг к другу, каждое на своем месте. Все настолько по-домашнему, что мне показалось, что я совершила путешествие в прошлое, туда, где задолго до появления Валентина-тирана, жил маленький мальчик Валя со своей семьей.

Это стало открытием. Это не новый дом Валентина, а фамильное гнездо Лазовских! Место, где браться росли и были когда-то дружны и счастливы, пока судьба не отобрала у них родителей.

Сколько же всего видел этот дом? Сколько пришлось пережить его обитателям? Что же сделало из старшего брата Алекса этого властолюбивого монстра, встретившего меня внизу?

Я без сил опустилась на диван и спрятала лицо в ладонях. Может, Валентин и говорил правду и не собирается причинять мне вред, но я разменная монета в его играх с Алексом.

Я еще раз обошла всю комнату. Единственное окно у стола. Ручка снята, не открыть. Попробовать разбить? Только в жизни не поверю, что Валентин не предусмотрел этот вариант. Но даже если...

Я забралась с ногами на стол и прижалась лбом к стеклу. То, что рассмотрела, не обрадовало: вокруг дома шла железная ограда по верху с острыми штырями. Прыгнуть на них — верная смерть.

На долю секунды мне даже закралась мысль все-таки прыгнуть вниз, чтобы лишить самовлюбленного Валентина последнего козыря, и облегчить Алексу жизнь. Но я отринула суицидальные идеи почти сразу. Не смогу, и все тут. Когда я прыгала из окна лаборатории, я допускала, что могу погибнуть, но все равно надеялась выжить, когда резала руку, тоже всерьез не думала, что истеку кровью. Шагнуть же в окно, точно зная, что это конец... Нет, не смогу. Возможно, я отвратительный человек, не способный на самопожертвование, но не смогу.

Я с досадой вернула тюль на место и снова села на диван.

Посидела минут десять, но в голову так ничего и не пришло.

Легла и закрыла глаза.

В отличие от заключенных подземелий у меня было одно преимущество: я точно знала, сколько времени длится мое заточение — уже два дня. Солнце за окном дважды садилось и вставало. Первой ночью шел снег, а на второй день было настолько солнечно, что с крыши началась капель, и к вечеру за окном появились длинные кривые сосульки.

Еду приносили исправно: три раза в день, и всегда первое, второе и компот. Порция для здорового мужчины, поэтому я съедала от силы половину. Впрочем, аппетита совершенно не было. Я все время ждала изменения своего положения, оглядывалась на дверь от каждого шороха, но никто не приходил, кроме охранников с подносом. Все в два раза крупнее меня и очень настороженные, пока один ставил еду на стол, второй стоял в дверях. Глупо было бы даже пытаться бежать. А потому в каждый их приход я садилась на диван, складывала руки на коленях и всеми возможными способами демонстрировала покорность.

Через два дня совсем перестала надеться на чудесное избавление и на то, что Алекс таки сумеет меня найти. Если бы мог, уже бы нашел, а это значит, что Валентин не соврал и тут: магам защиту не пройти, как бы ни был искусен маг.

Тогда я стала ждать Валентина. Должен же он, в конце концов, прийти ко мне? Но он не приходил. И это было еще страшнее. Если бы он попробовал со мной поговорить, что-то вызнать, то это бы означало, что он, по крайней мере, видит во мне человека. Но нет, тут Алекс был прав, его брат относился к бездарным как к расходному материалу. Я для него вещь, средство, но никак не личность. А безразличную вещь не станут портить без надобности, зато, если нужно, кинут в костер без сожалений.

На третий день я таки дождалась гостей. В замке повернулся ключ, послышались голоса. Я взглянула на часы: обед уже был, для ужина рано.

Я не ошиблась. Дверь распахнулась, и я увидела на пороге Лизу.

— Босс сказал, чтобы недолго, — пробасил Сева, подмигнул мне как старой знакомой и закрыл дверь, оставляя нас с Лизой вдвоем.

— Привет, — тут же улыбнулась она мне.

В этот момент я лежала на диване с книгой, которую нашла на полке. Увидев, кто решил меня навестить, я даже поленилась менять положение. Я к этой женщине уважения не питаю, а потому и не подумаю вставать, чтобы поприветствовать.

Я подарила ей презрительный взгляд.

— У меня тут полевки не водятся, так что тебе нечем поживиться.

У Лизы дернулась верхняя губа, но она сдержалась.

— Считаешь меня змеей?

— Вообще-то гадюкой, но, прости, не знаю, чем они питаются.

Лиза только чуть улыбнулась, услышав новое оскорбление.

— Гадюка питается в основном мышевидными грызунами, земноводными и ящерицами, разоряет расположенные на земле птичьи гнёзда, — просветила она меня.

Да дама у нас начитанная!

— Лучше бы в себе человеческие качества развивала, чем энциклопедические знания, — высказалась я.

— Не надо так, — попросила Елизавета, — я тебе не враг.

Я хмыкнула и, наконец, приняла вертикальное положение, отложила книгу на столик.

— Скажи еще, что друг.

Она пожала тонкими плечами:

— Я мало верю в женскую дружбу.

Это вполне сочеталось с портретом этой женщины, нарисовавшемся у меня в голове.

— Дружба не делится по половому признаку, — сказала я, — если ты этого не знаешь, мне тебя жаль.

Лиза поискала глазами, куда бы присесть, хотела сесть рядом со мной на диван, но я одарила ее таким убийственным взглядом, что она передумала и взяла стул у стола.

— Пожалеть можно тебя, — ее улыбка напомнила мне оскал Валентина, — не я ведь сижу третий день под замком.

Я гордо вскинула подбородок.

— А я чувствую себя вполне комфортно. Тут тепло, и кормят отлично.

— Восхищаюсь твоим оптимизмом, — призналась Лиза.

Но ее доброжелательность и комплимент меня не обманули.

— Не надо оваций, — ответила я довольно грубо. — Зачем ты пришла?

— Поговорить, — она развела руками в воздухе, — разве это не причина?

— Мы уже говорили, — холодно напомнила я. — Помнится, разговор не получился.

— Потому что ты ушла.

Я закинула руку на спинку дивана и устроилась подобнее. Не хватало только бокала с мартини с зонтиком. Да, непременно с зонтиком.

— Есть такая народная мудрость, — просветила я, растягивая слова. — Надо уметь закрывать неинтересную книгу, уходить с плохого фильма и расставаться с людьми, которые тобой не дорожат. Так вот, добавлю от себя. Надо уметь прекращать разговор, который тебе неинтересен.

— Ты очень цинична, ты знаешь это?

Цинична? По-моему, я очень мила, потому что в груди клокотало такое адское бешенство, что я еле сдерживалась, чтобы не встать и не разбить ее голову о столешницу.

— Будем считать, что ты открыла мне страшную тайну, — сверкнула я на нее глазами.

Зачем пришла эта странная женщина? Чего добивается? Зачем тратит мое терпение? Зачем помогла Валентину выследить нас с Гришей?

Мое любопытство все же взяло верх над злостью и желанием говорить гадости.

— Зачем ты пришла? — повторила я, на этот раз серьезным тоном. — Давай без шуток.

— Давай, — легко согласилась Лиза. — Я беспокоюсь за Алекса.

— Отлично, он там, я здесь. Путь свободен, дерзай.

Лиза поморщилась.

— Валентин уже сказал мне, что ты настаиваешь на версии, что вы с Алексом расстались, и он за тобой не придет. Но ни он, ни я в это не верим.

— Алекс не придет, — твердо повторила я.

В ответ его бывшая супруга только покачала головой.

— Алекс придет. Ты это знаешь, я это знаю, и Валя это знает.

— С чего такая уверенность? — не желала я сдаваться.

Лиза пожала плечами.

— Мы все знаем Алекса. Он умеет быть очень верным, и никогда не бросит человека, жизнь которого зависит от него.

— Жизнь? — я изогнула бровь. — Валентин сказал, что не причинит мне вреда.

— Если все пойдет по его плану, то не причинит.

— Ясно, — протянула я. В общем-то, мне и до этого все было предельно ясно. — Так чего ты в таком случае от меня хочешь?

Вот теперь и Лизино безупречное лицо стало серьезным.

— Валентин считает, что Алекс уже достаточно долго находится в неведении, что с тобой. Завтра он позвонит ему и назначит встречу, предложив обменять тебя на булавку. Я пришла попросить тебя не делать глупостей, потому что от этой встречи зависит жизнь нашего общего любимого мужчины.

— Общей бывает мебель в гостиной, — снова не удержалась я от колкости.

Но Лиза ее проигнорировала.

— Я знаю, что рано или поздно он наиграется тобой и вернется ко мне.

Нет, ну это уже маразм, честное слово.

— После всего того, что ты сделала? — право слово, даже я не такая наивная. — Ты в своем уме? Сначала ты шпионила за ним, получала за шпионаж деньги, во всем слушалась его старшего брата, а потом, для полного комплекта, помогла выследить младшего, а заодно и поймать меня. Да, ты девушка-мечта! — мой голос стал тише: — Сколько Валентин тебе заплатил за звонок Грише, а?

— Мне хватит на безбедную старость, — ни капли не смутилась Лиза.

— Боже мой, — простонала я. — Так зачем тебе сдался Алекс?

В ответ она посмотрела на меня как на умалишенную.

— Он красив, умен, у него прекрасное чувство юмора, с ним весело, интересно, а стоит провести с ним ночь, и ты уже не захочешь ни одного мужчину в мире.

Я не выдержала и рассмеялась. Эта дамочка неподражаема.

— Из твоих слов следует, что ты любишь его положение и его тело.

— Мы — это наше тело и наше положение в обществе, — она меня не понимала. Душа? Нет, не слышала.

— В таком случае, не пора ли тебе переключиться на его старшего брата? — поинтересовалась я. — Они похожи, а у Валентина куда больше власти и денег.

— Валентин тоже привлекательный мужчина, — промурлыкала Лиза, — но я уже сделала свой выбор.

Мне снова сделалось смешно, и я еле сдержалась. О чем с ней говорить? Она слышит только себя. По мне, так Елизавета куда больше подходит самовлюбленному Валентину. Прямо вижу семейный вечер: сидят и планируют, как захватить мир.

Я вздохнула.

— Лиз, итак, ты пришла, чтобы попросить меня вести себя благоразумно, дабы Алекс не пострадал. Я правильно тебя поняла?

— Более или менее, — признала она.

— Тогда пошла вон! — в тишине мой голос прозвучал как раскат грома.

— Да что ты?.. — опешила Лиза.

Я медленно поднялась с дивана, демонстративно закатывая рукава свитера.

— Если ты сейчас же не уберешься, я размажу это милое личико по столешнице. И мы заодно проверим, умеет ли Валентин исцелять.

Наверное, вышло впечатляюще. Во всяком случае, Елизавета впечатлилась. Она пискнула и бросилась к выходу, забарабанила в дверь.

— Что стряслось? — в комнату сунул голову Сева.

— Она! — Лиза беспардонно указала на меня пальцем. — Она мне угрожала.

— Я? — я невинно заморгала. — Сев, да я и мухи не обижу.

Сева одарил меня подозрительным взглядом, взял Лизу под локоть, и вывел из комнаты. Снова щелкнул замок.

Я же вздохнула с облегчением.