Пароль: рододендрон

Глава 16

Выскочила на улицу и бежала, пока хватило сил. Но я все-таки не спортсмен-спринтер, и скоро я выдохлась. Забежала в один из темных дворов, плюхнулась на скамейку, согнулась, обхватив себя руками и пыталась успокоиться.

Глупо было бы даже надеяться, что преследователей арестуют. Отбрешутся, как пить дать. А только отвяжутся от гостиничной охраны, тут же бросятся за мной.

Темный двор — как бы не так, это для меня он очень даже темный, а для них, если верить Алексу (а Алексу я верила как никому в этой жизни), моя аура — как маяк в ночи, и найти им меня не составит труда. Темное время суток только поспособствует.

Сбившееся дыхание не унималось, мозгу не хватало кислорода, а потому он соображал хуже обычного. Точно я знала только одно: Алекс в беде, и помощи ему ждать неоткуда, у него есть только я, а это значит, я должна выжить, чего бы мне это ни стоило.

Я достала мобильник, включила его в режим фонаря и начала копаться в сумке.

Идея была убийственной, опасной и, наверное, просто идиотской, но другой у меня не было. Я не маг, я мало знаю о свойствах аур, но кино я смотрю, книжки читаю, должна же быть в них хоть капля правды? А если верить книгам о волшебниках, чем лучше человек себя чувствует, тем ярче его аура.

Я, наконец, нашла то, что искала: пенал. Это, как говорится, издержки профессии. Я ведь иногда и художественную литературу перевожу, а с ней бывает сложно. Порой ходишь несколько дней, как лунатик, и не можешь подобрать соответствующий эквивалент фразы в русском языке, чтобы точно передать задуманную автором эмоцию. А потому, если гениальная идея перевода все-таки приходит в голову, ее надо «хватать» и немедленно записывать. Именно для таких целей у меня во всех сумках всегда лежали две самые необходимые вещи: блокнот и пенал с ручками.

Помнится, в один из пеналов я недавно клала нож для бумаги. В ящике на работе их оказалось два, и я подумала, что лишний может мне как-нибудь пригодиться вне офиса.

Дрожащими от холода руками я расстегнула «молнию», молясь, чтобы это был тот самый пенал.

Не знаю, кто там покровительствует подобным мне психам, но сие божество явно ко мне благоволило — нож для бумаги оказался в пенале, который я сунула именно в эту сумку. Как хорошо, что я не вспомнила о нем раньше, ведь непременно бы выложила перед полетом за границу.

Следом из сумки я извлекла майку и при помощи все того же ножа разорвала ее на длинные лоскутки.

Что ж, кажется, все готово...

Страха не было, только бешеный адреналин. Но это тоже не дело, мне сейчас нужно хладнокровие, как никогда. В любом случае, поздно отступать. Когда я отказалась бежать и решила остаться с Алексом, я уже выбрала свой путь.

Как у любой уважающей себя девушки, с собой у меня был и флакон с духами. Кто же знал, что дорогие коллекционные духи, подаренные Костей, пойдут на это?

Только теперь я поняла, что имел в виду Алекс, когда сказал, что не уверен, любил ли он Лизу. Ради Кости, я бы никогда не сделала то, что делаю сейчас.

Я осмотрелась, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает. Потом обильно полила духами нож для бумаги и резко, пока не успела испугаться или передумать, резанула себя по левой ладони, наискось, глубоко, от пальцев к запястью.

Оказалось не просто больно, а адски больно. Кажется, задела связки. Но это все мелочи, доберусь до Алекса, он вылечит. А то, что больно, можно потерпеть.

Кровь потекла обильно и казалась обжигающе горячей, рука начала быстро неметь.

Черт возьми, я не медик, сколько ее нужно выпустить, чтобы свет моей ауры поблек? И хватит ли того количества, которое я могу потерять без опасности для жизни?

Когда я поняла, что еще чуть-чуть, и я просто потеряю сознание, я полила кусок майки все теми же несчастными духами и приложила к ране. Зашипела, но начала перевязку, пришлось орудовать второй рукой и зубами.

Вроде бы, получилось. Больно безумно, перед глазами все плывет, но не похоже, что я все же истеку кровью. Прорвемся, как любит говорить моя Великая подруга.

Я посидела несколько минут, баюкая поврежденную руку, и пытаясь собраться с мыслями.

Итак, допустим, у меня получилось, аура поблекла, и меня временно не найдут. Но что дальше? Я не маг, а мне предстоит столкнуться именно с ними.

Ладно, все решаемо. Мне, всего-то навсего, нужен одаренный, который рискнет мне помочь. В любой другой ситуации я бы посмеялась, но не сейчас. Теперь мне было далеко не до смеха.

Я посидела еще немного, взвешивая все «за» и «против», но так и не придумала ничего нового. Если мои догадки верны, то у меня есть надежда только на одного человека.

Я достала здоровой рукой телефон и по памяти набрала номер Ксюши.

— Кирок, зачастила! — обрадовалась она мне, видимо, забила с прошлого раза мой новый номер, и сразу поняла, кто звонит.

— У меня проблемы, — быстро сказала я в трубку.

— Слушаю, — тон подруги тут же стал серьезным.

— Мне нужен номер Гриши. Ты его сохранила?

Снег скрипел под ногами приближающегося человека.

Я заняла выгодную позицию: эта часть сквера освещалась одним единственным фонарем, и я спряталась в его тени, прямо за мраморной скульптурой.

Фигура остановилась. Человек крутанулся на пятках вокруг своей оси и принялся оглядываться по сторонам. Меня он не видел, это было очевидно.

— Я здесь, — убедившись, что он один, я подала голос.

— Кира? — удивился Гриша, приближаясь на звук моего голоса.

Я тоже сделала несколько шагов к нему навстречу.

— Привет.

Гриша щурился, вглядываясь в меня, будто не мог поверить, что это на самом деле я.

— Что ты сделала? — ахнул он, протянул руку и остановил ладонь в нескольких сантиметрах от моего лица, мне же пришлось приложить усилия, чтобы инстинктивно не податься назад. — Как? — не понимал Лазовский-младший. — У тебя настолько бледная аура, что я вообще тебя не заметил.

Я повертела перед его носом перемотанной рукой.

— Пришлось импровизировать, — буркнула я, не желая вдаваться в подробности.

— Но... Не понимаю... — его удивление выглядело искренним, но я не спешила ему верить.

— Где Алекс?

— Чего? — Гриша даже шарахнулся от меня. — Ты меня спрашиваешь? Это ты все время вместе с ним, я не видел его с того самого вечера у Ксюши.

— Правда? — глупый вопрос, можно подумать, он признается, если врет.

— Да, конечно, правда, — в его голосе было неприкрытое раздражение. — Что происходит?

Было холодно, я попробовала обхватить себя руками, но задела раненую ладонь и сдавленно зашипела.

— Ты сама себя так? — сочувственно спросил Гриша, тоже отвлекшись.

Я пожала плечами.

— Ничего лучше в голову не пришло, — призналась я.

— Но сработало отлично, — на этот раз восхитился Гриша, опять прищуриваясь и, видимо, вглядываясь в мою бледную ауру.

— Хорошо, — отозвалась я, прекращая дискуссию на эту тему. — Алекс пропал.

— Как так — пропал?

— Не знаю, «как так», — передразнила я. — Ушел на встречу к твоему Никите Игоревичу и не вернулся.

Гриша замотал головой.

— Ерунда какая-то. Я видел Голубева после обеда, он был один.

— И в каком настроении он был?

— Да не знаю! В обычном настроении.

— И про Алекса не говорил?

— Да нет же! — кажется, Григорий начал злиться.

— Он что-то с ним сделал, — настаивала я.

— Не смеши, — взмолился Гриша. — Голубев? Алексу? Во-первых, я не понимаю, зачем бы ему это понадобилось, во-вторых, Алекс — самый сильный маг из всех, кого я знаю, а Никита — мужик дельный, но куда лучший боксер, чем маг.

— Гриш, я не знаю.

Не знаю, на что я рассчитывала. Наверное, на то, что ему все-таки не плевать на судьбу его брата. С другой стороны, одного он уже предал...

Ладно, должна признать, что ошиблась, и нужно искать другой выход, пока не знаю какой, но другой.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Стой! — Гриша схватил меня за руку, и, по закону подлости, за больную.

— Эй, осторожнее! — зашипела я.

— Прости.

— Что еще ты хочешь? Если не веришь?

— С чего ты взяла, что Алекс у Голубева? — потребовал Гриша объяснений.

И что ему сказать? Интуиция?

— У меня нет доказательств, — призналась я. — Знаю только, что ушел он утром к нему.

— Даже если так, он мог просто не вернуться к тебе, — не сдавался Гриша. — Я слышал, Лиза в городе.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты должен знать своего брата гораздо лучше меня. Так неужели ты думаешь, он не решился бы сказать мне об этом в лицо?

Григорий первым опустил взгляд, признавая очевидное.

— Но Голубев... — все еще не верил он.

— Если бы я могла справиться сама, я бы никогда к тебе не обратилась, — честно сказала я. — Но сейчас ты должен выбрать, кто тебе важнее: сопротивление или Алекс. Я поняла, ты уже выбрал между Голубевым и Валентином, теперь ты снова должен сделать этот выбор.

— Никита хотел заполучить Алекса в союзники, у него благородная цель.

— Да протри же ты глаза! — не выдержала я. — Он хочет использовать Алекса и получить власть!

— Это неправда!

— Это не мои выводы, а Алекса, — объяснила я, — а он знает, о чем говорит. Ты разменная монета Голубева.

— Бред, — Гриша замотал головой, будто пытался прогнать назойливую муху.

— Выбирай, — настаивала я. — Здесь и сейчас. Выбирай.

Григорий затоптался на месте, беспомощно посмотрел по сторонам, будто искал поддержки, потом снова на меня, затем опять в сторону.

Третий раз я не стала повторять «выбирай», ежилась от холода, молчала и ждала.

В конце концов, Лазовский-младший совсем не литературно выругался и плюнул себе под ноги.

— Алекс, — твердо сказал он.

Я чуть не растеклась лужицей от облегчения. О том, что он мог меня обмануть, думать не хотелось. Это был мой единственный шанс.

Офис охранного агентства, которым владел Голубев, и где обычно обретался, находился на другом конце города. Можно было поймать «попутку» или вызвать такси, но мы не знали, чем может закончиться наш визит. Во-первых, вообще неизвестно, что случилось с Алексом, а если он там, возникает другой вопрос: в каком он состоянии, если не смог сбежать.

— Нам нужна своя машина, — решила я.

Гриша поморщился.

— Пожалуй. Причем, с водителем.

Мы расположились в одном из круглосуточных интернет-кафе в центре и пытались наскоро набросать первоначальный план действий. На улице было слишком холодно, чтобы там обсуждать дела.

Я фыркнула.

— Ну, и где мы найдем водителя?

В чем-то он был прав. Третий человек, оставшийся, так сказать, «на шухере», и готовый быстро умчать нас в случае погони, мог бы сильно облегчить задачу. Но кого мы могли просить о помощи? Я даже в Грише не была уверена до конца, что уж говорить о других...

— Хорошо, — согласился младший Лазовский, — тогда без водителя. Найдем машину, ты останешься в ней, я пойду за Алексом один.

К слову о том, что ему я тоже не доверяю...

— Нет, — я категорично покачала головой. — Мы пойдем вместе.

— Ты бездарная, — не сдавался Гриша. Впрочем, из его уст это название не прозвучало обидным, просто констатация факта.

— Но не безмозглая, — я, в свою очередь, тоже уперлась.

Мы замолчали, глаза в глаза, этакая игра «в гляделки». Я победила, Григорий первым отвел взгляд.

— Л-ладно, — вздохнул он, — пойдем вместе. Но тогда нам точно нужен третий, об отходных путях забывать нельзя.

Что ж, что правда, то правда. Мы в тупике.

Сколько ни думала, в голову приходило имя только одного человека, кому я могу безоговорочно доверять. Но втянуть Ксюшу в это? Рассказать ей правду о магах и бездарных? Подвергнуть опасности?..

— Кроме твоей подруги у меня нет вариантов, — словно прочтя мои собственные мысли, высказался Гриша. Я хмуро смотрела на него и молчала, пытаясь подобрать аргументы, чтобы отказать. — Водить она умеет?

Умеет, есть и права и автомобиль. А еще безграничный энтузиазм и готовность помочь мне в любой ситуации...

— Угу, — мрачно кивнула я, чувствуя себя последней предательницей. Да, Алекс мне очень дорог, и ради него я была готова рисковать. Но только собой, а не своими друзьями.

Гриша с безучастным видом откинулся на спинку стула, демонстрируя мне, что решение за мной.

— Ты меня убедила ввязаться в это, — сказал он, — и я согласился. Если ты теперь испугалась, делать нечего, пойду один, но тебя без третьего человека я не возьму.

Он был снова прав. Если Алекс сейчас не в состоянии перемещаться, Гриша сможет его перенести, но не нас с ним вместе. Даже Алекс, наверное, не смог бы переместить сразу двоих. Нам действительно нужна машина с водителем, и от этого никуда не деться.

Ничего не ответив, я молча полезла в карман и набрала Ксюшин номер.

— Вы там с ума посходили?! — вместо приветствия обрушилась на меня подруга. — Просишь Гришкин номер, обещаешь объяснить позже и пропадаешь на два часа! Я требую объяснений!

Я вздохнула, собираясь с силами, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно.

— Ксюш, — вроде бы, получилось, не заикаюсь, — я все тебе объясню. Утром. А этой ночью мне нужна твоя помощь.

Поток возмущений тут же прекратился.

— Говори.

— У меня проблемы, — коротко сказала я. — Большие проблемы. Вопрос жизни и смерти. Ты мне нужна с машиной, — я глянула на часы на руке, одновременно прикидывая время езды от Ксюшиного дома, — через час, центр, интернет-кафе «Оазис».

В подруге я не ошиблась. В ответ не прозвучало ни возмущений, ни лишних вопросов.

— Форма одежды? — только и спросила она.

Я прикинула, что ей придется заглушить мотор, чтобы не выдать себя, дожидаясь нас, и ответила:

— Теплая.

— Понял, не дурак, — отозвалась Ксюша. — Жди, лечу, — и в трубе послышались гудки.

Все время разговора Григорий внимательно прислушивался, а когда я убрала телефон, не выдержал и высказался:

— У тебя хорошие друзья.

Я стрельнула на него глазами.

— Знаю, — то, что я вовлекла во все это Ксюшу, будет на моей совести до конца моих дней.

— А я начинаю понимать, почему Алекс выбрал тебя.

Я почувствовала волну раздражения. Выбрал он, да у него и не было особого выбора, свалился в моем подъезде, а я силой затащила его к себе. А то, что случилось после... Господи, да не Гришкиного ума это дело, нашел, что обсуждать.

— И почему же? — сквозь зубы поинтересовалась я.

— Ну, — протянул он, кажется, по моему тону сообразив, что сказал что-то не то, — та же Лиза ни за что бы не стала ради него рисковать совей жизнью, резать себе руки...

Я только хотела высказаться на тему, что я не Лиза, и нечего меня с ней сравнивать, как замерла, услышав конец фразы.

— Только попробуй сказать ему, что я сама ее себе порезала, — зашипела я, для пущей убедительности взмахнув перемотанной рукой. Болело адски, два пальца вообще не гнулись, но я успокаивала себя тем, что, стоит вернуть Алекса, последствий можно не бояться. — Порезалась и все. Нечего раздувать, — не хватало еще, чтобы Алекс чувствовал себя виноватым за мои действия.

— Ладно-ладно, — торопливо закивал Гриша.

— То-то же, — пробурчала я, тряхнула волосами, отбрасывая от себя все посторонние мысли. — Итак, каков наш план?