Он съел моего фамильяра

36 глава. О драконах, соблазненных девицах и просто влюбленных...

- Маргольф был молодым и красивым, играл на свирели и слыл лучшим рассказчиком на деревне, - начала старушка такими словами. - Девушки то и дело бегали на лужок, где он пас стадо местного графа... Приглядывал за животными, да наигрывал себе песенки, развлекая поклонниц. Так вышло, что в тот самый год, когда все случилось, погода выдалась очень засушливой, и трава на местных полях быстро пожухла, вот и пришлось отгонять стадо все дальше и дальше в сторону гор. Видела Черную башню?

- Черную башню? - переспросила Виктория.

- Самый высокий пик с нашей стороны гор, - пояснила старушка. - Черный-пречерный, словно душа самого Мракаса, и высотой до небес. Вот к той горе и гонял Маргольф стада... Только там и росла трава, если верить ему, просто по пояс. Овцы блуждали в ней, как в лесу, и жирели день ото дня. А потом он одну потерял... Уснул, что ли, или просто не доглядел, только заметил вдруг, что одной не хватает. Согнал он, значит, оставшихся в одном месте и пошел кликать отбившуюся от стада. Граф хоть и богат, за каждую голову спрос имеет. Еще и погнать мог с работы, а Маргольфу нравилось его дело: деньги хорошие платят, а он знай себе на свирели наигрывает. Да природой любуется!

Так и добрел он до самых гор - там уж рукой было подать - и услышал тихое блеяние. Где-то со стороны серых утесов... Глянул в бездну и обомлел: овца эта стояла на узком выступе в две ладони и глодала куст дикой лещины. Казалось бы, протяни руку и подхвати животину, да страшно... Чем только Маргольф ее ни приманивал: и травой посочнее, и ветками бузины, даже ягодами малины - все бесполезно. Овца жевала лещину и никак на попытки спасти себя не отзывалась... Вот и пришлось деду спускаться за ней самому. - Старушка улыбнулась Виктории, слушавшей с видимым интересом. - Зацепил он, значит, пояс за тощий ствол чахлого деревца и, держась за него, начал спускаться по узкой вымоине к тому самому выступу. Чуть-чуть оставалось, когда деревце-то и надломилось... Падая, Маргольф опрокинул овцу, так вместе с ней и полетел в бездну, прощаясь со всей своей жизнью, когда... - старушка сделала паузу, - огромная тень, метнувшись незнамо откуда, подхватила обоих и опустила на серый утес под самыми облаками.

- Дракон?! - ахнула Вика.

- Вижу, ты сведуща в наших поверьях, - улыбнулась рассказчица. - Ты права, Маргольфа спас огромный дракон.

- То есть они существуют?

- Существовали, как видишь. Дед мой последний, кто видел кого-то из них!

Вика спросила:

- А дальше что было?

- А дальше дракон и спросил: «Я тебя спас, хочешь и мне отплатить доброй монетой?» Дед хоть и был не в себе после пережитых волнений, сумел мотнуть головой: мол, конечно, сделаю все, что захочешь. И дракон буквально взмолился: «Одни темные люди, будь они трижды неладны, решили, что в засухе я виноват. Понимаешь? И вздумалось им умилостивить дракона юною девой, да не какой-нибудь - самой красивой в деревне, если верить ее же словам. Так вот, забери ее, умоляю! Делай что хочешь, только не дай красе этой ко мне воротиться... Сил нет терпеть эти бабскую болтовню и уборку в пещере. Я ведь трижды ее уносил к самой деревне, а она, упертая дева, снова назад возвращается, говорит, раз ее для дракона не пожалели (они ведь думали, я плотоядный), так пусть и думать не думают ее снова увидеть. Ей-де и со мной хорошо!» На этих словах дракон буквально затрясся в диких конвульсиях, видать, дева его действительно допекла, и деду стало чешуйчатого по-настоящему жалко. «Где она, дева-то это? - спросил его дед. - Еще никогда не бывало, чтобы девица против меня устояла. Как пить дать, влюблю ее и спасу тебя от захватчицы!» Так и вышло: едва девица услышала его песню, как забыла и о

пещере, и о драконе, в ней проживающем. Выскочила на звук веселой свирели, как те крысы на музыку крысолова, да сразу же и влюбилась... Дед, конечно, любил приукрасить, - улыбнулась старушка, - но прожили они душа в душу долгие годы, так что, кто его знает, может, и правда любовь с первого взгляда случилась. А может, -пожала плечами, - дед просто боялся ее отпускать... Говорят, стоило им поругаться, как бабка грозилась к дракону уйти, а дед опасался, что ящер, кто его знает, накажет его за невыполненное обещание.

- Удивительно! - Вика даже рот приоткрыла, представив всю эту картину. - А где та пещера, знаете?

- Та, где бабка дракона-то донимала?

^{- Да}.

- Так где-то у Черной башни и есть. А что, - старушка подлила чайку в Викину кружку, -тоже хочешь в драконьи жены податься? Говорят, любовника лучше дракона нигде не сыскать. - И весело подмигнула. - Самой проверить не удалось, хотя девчонками мы и бегали к тем горам в надежде нарваться... Сама понимаешь. Да ни одна, похоже, ящеру не приглянулась... Или издох он. Может, стар был для телесных утех, вот бабку-то Маргольфу и отдал. А ведь хороша была девка, в самом соку...

Вика невольно смутилась, представив на месте дракона лицо Демиана и ласки его. То, как славно им было нежиться в королевской, как оказалось, постели, как целовал он ее, как...

- Я просто из любопытства, - Виктория резко поднялась. - К чему мне дракон? Я другого люблю.

- Того, что сердце разбил?

- Так он не со зла. Получилось так...

Но старуха опять за свое:

- Но все-таки лучше дракона любовника нет. - Покачала она головой. - Говаривали, подле него любая беда забывается, сердце излечивается, а душа воспаряет. Эх, будь я моложе десятков на пятьдесят...

- Так вы говорите, издох он...

Старуха тоже поднялась с мечтательной полуулыбкой на испещренном годами лице. Сказала:

- Видеть его, конечно, не видели, а там как знать... Всяко бывает.

Виктория попрощалась с радушной хозяйкой и вышла из дома с неожиданно легким сердцем. Огляделась... Демиан сидел у дороги, рисуя палкой узоры в пыли.

Здесь...

Пусть она и без того знала, что он где-то рядом, ведь связь и прочее, но, увидев, расплылась в улыбке.

Такой широкой, что скулы заныли...

Боже мой, она и в самом деле влюбилась!

В принца.

В жениха другой девушки...

- Вика. - Он заметил ее и быстро поднялся, замер, должно быть, оценивая ее настроение, пересек расстояние между ними. - Прости еще раз, - произнес в таком явном раскаянии, что она не стерпела - поцеловала. Да так, будто впервые! Даже искры из глаз полетели, а гирлянды из лунных камней, загоравшихся только после заката, вспыхнули посреди все еще яркого дня.

Завизжали от радости дети, послышались удивленные возгласы взрослых.

- Ты простила меня? - спросил Вику Демиан, и она улыбнулась.

- Даже больше: узнала, где надо искать всезнающего дракона. - Потом взяла его за руку и потянула к городским воротам. - Старушка сказала, драконья пещера где-то у Черной башни, вон той горы, - указала она на черные скалы. - Там его видел еще ее дед, правда, с тех пор ящер больше не объявлялся. Возможно издох... или просто не любит людей. Они, знаешь ли, очень назойливые, все норовят в жены набиться... - И улыбнулась: - Ходит слух, нет лучше любовника, чем дракон. Слышал такое?

Демиан головой покачал, вроде как с осуждением.

- Приходилось однажды. - И пояснил чуть смущенно: - Была у нас в замке одна повариха, толстая бабища с ужасным характером, боялись ее все, как огня, да все равно приходили послушать, как дракон ее однажды похитил. Мол, она гуляла в лесу, когда тот налетел да унес ее в свое логово... Десять ночей над ней измывался (это слово она произносила с мечтательной полуулыбкой), а потом отпустил. С тех пор она каждый день о том вспоминала и забыть не могла. Лишь много позже я понял, о чем она говорила... А тогда мал еще был и очень бедняжку жалел.

- Выходит, зря жалел...

- Выходит, что так.

Они остановились как по команде и посмотрели друг другу в глаза.

- Может, пора сделать привал... - предложила Виктория.

- ... Я как раз еды прикупил, - согласился молодой человек.

Едва посреди зеленого поля, поросшего незабудками, появился их дом, как оба, опять же как по команде, дружно шагнули через порог и замерли, глядя на две разные двери.

- Ко мне, - Вика потянула его за собой. - Сегодня ты мой фамильяр, а не принц.

- Согласен, и мне это нравится.

Они занимались любовью неспешно и нежно, так, словно хотели запомнить друг друга, запечатлеть тело и душу легким касанием пальцев, трением тел и слитым в одном поцелуе дыханием.

День давно догорел, когда они снова вернулись в реальность... вспомнили, что их ждет, и уснули, желая остаться в этом доме навечно.

Вдвоем.

Навсегда.

Утром их разбудил топот калабриуса по дому. Он носился, выглядывая то в одно, то в другое окно... Вскочил на кровать и ткнулся Вике в лицо.

- Арчибальд, что случилось? - Она погладила его шерстку, вздыбленную и немного колючую. - Испугался чего?

- Калабриусы ничего не боятся, - сонным голосом отозвался молодой человек, протирая глаза. - Ну разве что пунов, те хоть и милахи, любого затискают до смерти. У меня был в детстве один, так пришлось усыпить: никуда меня не пускал. Прицепится и висит на ноге, как приклеенный... Ни в мяч поиграть, ни одежду сменить. Вместо него отец завел мне собаку... Оборотня вообще-то, впрочем, не суть.

Вика глядела на парня большими глазами, и он поцеловал ее в щеку.

- Отец завел тебе оборотня?! - переспросила она.

- Брегер хороший, - решил оправдать родителя парень. - Его отец спас нас когда-то и очень просил позаботиться о мальчишке, вот отец и...

- ... Позаботился, - хмыкнула Вика. - Сделав мальчишку игрушкой своего сына.

- Вовсе нет, Брегер был мне как брат. К тому же в замке отец запретил ему обращаться... И Вика не без сарказма заметила:

- Братец-оборотень. Забавно! Это сказка нравится мне все больше и больше. А настоящих... обычных брата с сестрой у тебя, разве, не было?

- Нет, мама умерла родами. И отец после этого не женился! Говорят, они очень любили друг друга.

- Повезло ему...

- Это так.

Эта тема заставила каждого замолчать, стало тоскливо. Не всем монаршим особам везет в любви также, как некоторым... Увы.

- Ну, что ты увидел? - Вика вылезла из постели и, обратившись к калабриусу, выглянула в окно.

Бескрайнее море травы колыхалось от легкого ветерка, кружились яркие бабочки и стрекотали кузнечики. Абсолютно умиротворяющая картина...

- Очень хочется есть, - откинул Демиан одеяло. - Я бы сейчас целого варга смог проглотить. Или... целую Вику... - И он, обхватив ее сзади за талию, закружил по комнате.

- Отпустиииии, - завизжала она, сбивая ногами стул с одеждой и жардиньерку с цветами.

- Мы все здесь сломаем.

И Демиан улыбнулся, опуская ее на край опрокинутого стула:

- Ну и пусть, ты наколдуешь все новое. Ты ведь можешь!

- Могу... еще как могу... отлупить тебя, например. - И она взъерошила ему волосы, для вида ткнув несильно в плечо.

Демиан опять же для вида скривился и снова подхватил ее на руки.

- Не буду тебя отпускать, чтобы руки не распускала.

Так они и дурачились битый час кряду, пока калабриус, разочаровавшись добиться их пристального внимания, носился от окошка к окошку со вздыбленной на спине шерстью.