Он съел моего фамильяра

35 глава. О том, как непросто влюбиться в принцессу и сносить королевское высокомерие...

Они лежали обнявшись, глядя сквозь стекла на потолке в высокое небо. Говорить не хотелось... Губы горели от поцелуев, и этого было достаточно.

Но в двери вдруг постучали. Робко, но все же настойчиво...

Брегер дернулся, садясь на постели... В глазах всколыхнулся испуг.

- Тебя не должны здесь увидеть.

- Мне все равно.

- Ты не знаешь, что говоришь: я всего лишь ищейка - меня в замке за человека-то не считают - а ты принцесса Аспарии. Ты - наше единственное спасение!

Полина спустила ноги с постели и поглядела на носки своих туфель.

- А если я не хочу быть принцессой, - спросила Полина, - и спасительней Аспарии тоже быть не хочу? Что, если я, - она перевела взгляд на Брегера, - хочу быть только твоей? Мне не нужен никакой принц, только ты и больше никто...

Брегер, казалось, боролся с собой, когда сказал явно не то, что хотел бы:

- Демиан здесь единственный, кто принимает меня словно равного. Уверен, тебе он понравится... У него доброе сердце.

Полина стиснула кулаки и нахмурила брови.

- По-твоему, я с тобой целовалась от нечего делать? - взвилась она, явно рассерженная. -Сегодня с тобой, завтра - с принцем. Как славно ты обо мне думаешь! Польщена. - И так как стук продолжался, пересиливая себя, встала в углу. - Теперь меня никто не увидит... Доволен?

Брегер молча поднялся, проковылял к двери и открыл ее.

- Слушаю, - почти гаркнул.

Женский испуганный голосок торопливо пролепетал:

- Мастер Брегер, король желает с вами увидеться. Он в шахматном зале. Что ему передать?

- Передайтер, что я буду так скоро, как только смогу. - И коснулся перебинтованной раны.

Девчонка пискнула, и Полина услышала перестук башмачков в сторону лестницы.

- О чем король хочет с тобой говорить? - спросила она. - Ты мне расскажешь?

- Тебе нужно идти, а мне одеваться, - сказал Брегер, уходя от вопроса. И держал дверь открытой, как будто выпроваживая ее...

Полина послушно подошла к ней и замерла на мгновенье.

- Ты ведь уже не жалеешь? - спросила она. - О том, что случилось...

Брегер молчал: он знал, что не стоило поддаваться. Знал с первой минуты, как увидел принцессу, глядящую на него без привычных страха и омерзения...

- Иди. - Он сглотнул. - Нас могут увидеть...

Жалеет...

Голова Полины поникла, и она молча вышла за дверь, которая тут же захлопнулась.

Мужчина выдохнул стон сквозь крепко сжатые зубы... Не хотел, чтобы принцесса жалела его, чтобы видела уязвимость, причиной которой являлась. Он держался, как мог... И теперь с трудом осел на кровать, набираясь сил, чтобы одеться. Неужели он и в самом деле влюбился?

Да не в кого-то - в принцессу.

С ним отродясь не случалось такого... Он даже не знал, что умеет любить. Считал себя защищенным от этой напасти... Без чувств жить много легче, спокойней. И тут...

В дверь постучали.

Опять.

- Кто там? - в сердцах выкрикнул он. - Я уже собираюсь. - И припечатал ругательство. Дверь приоткрылась, и Брегер увидел принцессины ноги в укороченной юбке.

- Я подумала, сам ты вряд ли оденешься. - И она направилась к шкафу. - Слуг, как я понимаю, у тебя нет?

- Мне они ни к чему.

- ... Да и вряд ли я позволю какой-то девчонке касаться тебя, - как бы закончила девушка свою мысль и, распахнув дверцы шкафа, указала на стопку сорочек. - Любую или есть предпочтения?

Брегер хотел возмутиться, но удержался: одеться самостоятельно, Полина права, у него вряд ли бы получилось. К тому же... видеть ее было приятно... А целовать...

- Они все одинаковые.

- Очень практично.

Полина с сорочкой в руках приблизилась к Брегеру и принялась помогать ему вдеть в рукава руки. Касалась его горячими, словно угли руками, будто нарочно сводила с ума, заставляя забыть все на свете... И долго, мучительно долго маячила перед ним, застегивая сорочку, так что красивые белые плечи и полукружия полных грудей, казалось, на что-то ему намекали. Нашептывали... Брегер сглотнул.

- Брюки я как-нибудь сам... - голос его подводил.

- А сможешь? Мне несложно помочь, - как ни в чем не бывало, сказала Полина.

И Брегер протянул руку:

- Подай их, пожалуйста.

- Вот.

Она подала ему брюки, но пальцы не разжимала... Так и я стояла, глядя ему прямо в глаза.

- Ты меня искушаешь...

- Я знаю.

Король меня ждет.

- Мне все равно.

Брегер потянул на себя брюки вместе с Полиной, и та оказалась у него на коленях. Через секунду они опять целовались... Да так, что в первый момент столкнулись зубами и захлебнулись желанием, волной окатившим обоих. И совершили бы много больше ошибок, кабы не рана... и не король...

А так...

- Больше меня не отталкивай, - сказала она. - Я все равно не уйду. Будешь гнать в дверь, залезу в окно...

Мужчина чуть грустно ей улыбнулся.

- Полина, ты видела, кто я есть: зверь. Не человек даже! Оборотень. В замке меня все боятся, словно наброшусь и на куски разорву... Ты не знаешь, кого полюбила.

- Это они не знают тебя, - возразила Полина, прикрывая его губы ладонью. - Не знают, какой ты внутри... и боятся. Глупцы! Уверена, Демиан и в подметки тебе не годится... - И полушутя, полусерьезно: - Я сбегу от него. Давай сбежим вместе!

- Глупышка. Личного счастья на счастье других не построишь! А от тебя зависит благополучие целого королевства.

Полина провела по небритой щеке - отпускать Брегера не хотелось, ни на секунду! Он был прав, но сегодня хотелось быть чуточку эгоистичной...

- Тебе нужно побриться, - сказала она, поднимаясь.

- Побреюсь... после визита к нашему королю. Он точно заждался!

- А я буду ждать у себя. Приходи!

- Приду.

Полина снова ушла, теперь точно уж не вернется - хотя он и замер, прислушиваясь к шагам в коридоре - и Брегер схватился за голову.

Что он творит?

Совсем разумом повредился?

И все-таки ясно мыслить в присутствии девушки он не был способен... Совершал глупость за глупостью, уступал неуместным желаниям, а ведь это все не игрушки. Демиан вскоре вернется - Брегер в этом не сомневался - и Полине придется выйти за него замуж. Стать принцессой Аспарии и спасти королевство от Мракаса!

Но уже без него...

Как только Демиан возвратится, Брегер уйдет. Так будет лучше всего...

Для него.

Для Полины.

Для всех в этом проклятом мире!

Брегер стиснул рану руками и скривился от боли... Боль была настоящей и отрезвляющей, как отмеренная наотмашь пощечина, как удар кулаком. Он дождался, пока она стихнет, и, закончив свой туалет, поплелся в шахматный зал.

Король, чего и стоило ожидать, был не один: проигрывал партию мастеру Леруа и был сильно не в духе.

- Выглядишь, словно призрак! - кинул он вместо приветствия, лишь на секунду одарив Брегера взглядом и снова сосредоточившись на доске. - Где пропадал последнее время? -И снова с претензией: - Мне донесли, что ты имел наглость ходить во дворце... в этом виде... неподобающем... Разве у нас не было уговора, что ты никогда не станешь этого делать?

- Сир... - Протест жаркой волной всколыхнулся в груди его собеседника, он едва сумел удержаться. А ведь думал, привык... - Это вышло по необходимости. Я был ранен и не мог... обратиться...

Король дернул рукой, вроде как не желая даже слышать об этом.

- Что случилось? - осведомился нетерпеливо, передвигая одну из фигур.

- Меня ударили ножом в Трейде. Я... защищал принцессу Брунгильду!

И король наконец-то отвлекся от шахмат.

- Принцессу Брунгильду?! - вскричал он в явном волнении. - Что она делала в Трейде?

- Искала истину, я полагаю.

- Во имя тролля, что не так с этими девушками?! - Король вскочил с мягкого кресла и принялся мерить шагами шахматный зал. Черно-белые плитки... По плитке на каждый шаг. - Что за вечная блажь в их красивых головках?! - Вопросы были скорее всего риторические, и Брегер молчал. - Я опасаюсь, что и эта принцесса... лишилась рассудка. Слуги доносят, она портит платья, одно за другим: является то в крови, - он осекся, глянув на Брегера, - то с обрезанной юбкой. К тому же так коротко, что одна срамота...

Что скажешь, «Принцессина хворь» не настигло ее, как других?

- Уверен, что нет, сир. Принцесса в полном порядке, просто желает знать, что происходит в этих стенах. Как бы там ни было, слухи доходят и...

Король его оборвал:

- Мы с мастером Фаном рассказали ей самое важное. Это должно усмирить ее любопытство... - И словно только теперь припомнив начало их разговора, спросил: - Кто тебя ранил? Какие-то бедняки хотели разжиться парочкой «ласточек»?

- Боюсь, все много серьезней, - ответил Брегер, с трудом держась на ногах, - это был кто-то из замка. Один из тех, кто против принцессы «Кровавых алмазов», кто готов к кровопролитной войне, лишь бы сохранить чистоту трона Аспарии.

- Узнал его?

- Нет. Но хорошо запомнил кинжал... С лунными рунами. Полагаю, такие могут быть у всех заговорщиков, как символ скрепленного договора.

И король приказал:

- Отыщи каждого и - в темницу их всех.

Он снова вернулся к доске, оглядывая почти проигранное сражение, вскинул вверх подбородок. Нет, Аспария не сдается!

- Береги нашу принцессу пуще своей головы, - дал он еще один наказ Брегеру. - Если с ней что-то случится... У нас не осталось времени на ошибки! Ты и сам понимаешь...

Он понимал...

Понимал это и то, что случись с принцессой что-то серьезней истерики, вряд ли он сам простит себе это.

Он ведь, дурак, на ногах еле стоит, а все только и думает, как бы увидеть ее...

Как бы плюнуть на все и сбежать вместе с ней... да хоть бы в ту же Мракардию. Там, говорят, голые земли, дышится тяжело из-за вулканов, а ему все равно... Он и в замке едва ли может дышать: из-за всех этих взглядов и шепотков. Надоело, как же ему надоело быть только животным в глазах этих чванливых засранцев с серебряной ложкой во рту...

Он - человек даже в большей мере, чем пес.

Больше, чем каждый из них!

Он тоже достоин толики счастья.