Он съел моего фамильяра

17 глава. О том, как что-то хорошее оборачивается плохим...

Полина спешила, ей не терпелось узнать, что за сюрприз приготовил ей король Люциус.

И лучше бы он был приятным...

От неприятных сюрпризов в последние дни начинала болеть голова.

- Проходи, моя девочка.

Король был в ее комнате, восседал в, так называемом, каминном кресле с высокой спинкой и приветливо улыбался. У его ног стоял дорожный сундук...

- Мы уезжаем? - отчего-то вдруг испугалась Полина. - Куда?

Но мистрис Велиус подтолкнула ее в поясницу и велела присесть в напротив короля поставленное кресло.

Полина села.

- Как тебе нравится в замке? - осведомился король. - Довольна ли ты своими нарядами? Слугами? Этой комнатой?

- Очень довольна.

Полина сказала бы что угодно, лишь бы понять подоплеку вопросов. Холодком потянуло по коже... Неужто хотят избавиться от нее? Решили, что она не подходит в принцессы... И ясное дело: она простая девчонка, всяким там этикетам и местным наукам совсем необученная. Но ведь обучится... Мастер Фан ей поможет, а мистрис Велиус, пусть и язва, но тоже очень полезная в этом плане. А еще Брегер... Она только-только начала его понимать.

- Я...

Король оборвал ее речь легким взмахом руки и взглядом велел мистрис Велиус откинуть крышку дорожного сундука. Та тут же повиновалась, и Полли, замерев на мгновенье, выдохнула едва слышно.

В сундуке были женские вещи.

Аккуратно расправленные, уложенные как по линейке, они казались совсем безобидными, впрочем, не исключалась возможность, что были собраны для нее.

- Это мне? - спросила Полина как можно спокойней.

Ее собеседник кивнул.

- Тебе, моя девочка, все тебе. Ты ведь любишь красивые платья, не так ли?

- Люблю.

- А украшения? Камушки всякие, жемчуга? - Сам же и подмигнул с хитрым прищуром: -Любишь, не сомневаюсь. Все дамы от них без ума... и даже некоторые мужчины! Припомни мастера Фана...

Полина изобразила улыбку, припомнив, что названный кавалер действительно поразил ее количеством стразов на желтом колете. Выходит, это были не стразы...

А холодок все скользил между лопаток и униматься не собирался...

- Итак, тебе, как принцессе, положены камни особого статуса, понимаешь? - Полина молча кивнула. - Такие, чтобы при взгляде на них, каждый явственно понимал: перед ним не просто маркиза такая-то, баронесса такая... Принцесса! - Он снова двинул кистью руки, и мистрис Велиус выхватила из-под стопки одежды в распахнутом сундуке футляр красного бархата, инкрустированный слоновой костью или чем-то похожим на кость, и протянула его королю.

Тот уложил футляр себе на колени, и откинул аграф...

Алый блеск больших красных камней, вспыхнувших в луче скользнувшего по ним солнца, на мгновение ослепил будущую принцессу.

- Фамильные камни рода фон Грузель-Ангстенов, моя девочка, - сказал ей король. -Твоего рода, чтобы ты знала! Хочешь примерить?

- Х...хочу...

Ей не хотелось.

Было в этих камнях что-то жуткое, даже отталкивающее... Слишком красные. Слишком дерзкие и... кровавые. Полина любила другие цвета, но король поднялся из кресла и опустил ожерелье ей прямо на грудь.

Стало трудно дышать.

Мнительность не была свойственна девушке от рождения, но сейчас ей действительно стало не по себе. Так надевают ошейник на пса и ведут его на прогулку...

- Идеально. - Король с мистрис Велиус с довольством переглянулись. - А теперь подготовьте ее к прогулке, - велел он фрейлине и направился к двери. - Через час ты увидишь Аспарию, дорогая, - теперь он снова обращался к Полине. - Самый прекрасный город на свете!

На этом он вышел из комнаты, оставив женщин наедине. Мистрис Велиус, не давая ей и минуты, чтобы опомниться, хлопнула в ладоши, призывая помощниц.

В комнату молча скользнули те же девчушки-помощницы, что в первый день ее появления в замке, принялись крутить ее и вертеть, облачая в платье из маронского шелка, как пояснила ей мистрис Велиус, самого дорого, что только бывают.

Шелк был цвета гелиотроп, наилучшим образом оттеняющий камни, как заметила та же дама, а парик - настоящим произведением мастера.

Миссис Велиус щелкнула пальцами - и Полину повели прямо во двор, где уже поджидало ландо, запряженное двумя каурыми жеребцами. Девушку усадили напротив короля Люциуса, рядом сел мастер Фан, напротив него - Брегер в своей черной одежде. Двух более непохожих людей было сложно себе и представить: день и ночь, если воспользоваться банальной метафорой. Но Полина взбодрилась от одного его вида...

Красные камни все еще угнетали ее.

Даже поездка в город не радовала, как должна бы была...

- Выглядите потрясающе! - одарил ее комплиментом недавний наставник. - Это платье вам очень к лицу.

Платье было донельзя откровенным: грудь буквально вываливалась из глубокого декольте. И все ради этих тяжелых... мешающих дышать полной грудью камней!

- Благодарю, - отозвалась Полина и отчего-то смутилась под взглядом Брегера.

В том не было восхищения платьем, камнями или ее собственным телом, только проблеск какой-то другой более важной мысли.

- Брунгильде идет все, что бы они ни надела, - заметил король. - Воистину дар настоящей принцессы!

Полина почти отозвалась повторным «благодарю», но посмотрела на Брегера и промолчала: ей стало неловко, как будто она чем-то хвалилась. Да вот хотя бы своим дворянским происхождением, а ведь он знает, что никакая она не принцесса... И, верно, внутри потешается.

Она опять на него поглядела: серьезен как никогда. Только смотрит по сторонам, словно высматривает кого... Полина тоже решила последовать его же примеру - сосредоточилась на дороге и домах по двум сторонам от нее. Домишки были какие-то неказистые... Не фавелы, конечно, но все же довольно убогие.

- Трейд, - произнес мастер Фан, прикрывая нос платком с вензелями. - Район бедняков. -И посоветовал: - Вот, подышите ароматическими солями. Они перебьют запах навоза!

Навозом не пахло... совсем.

Разве что прелыми листьями и давно залежавшимся сеном... Полина помнила этот запах еще по деревне, когда гостила у бабушки.

Флакон, однако, взяла, но просто зажала в руке.

- Надо бы по-хорошему все здесь снести да разбить апельсиновый сад или розарий, -заметил король, искоса глядя на проплывающие мимо домишки. - Да вот беда: многие жители Трейда работают во дворце. Мой отец не желал делить кров с простым людом, пусть даже со слугами, выстроил им дома ближе к городу и поселил в них. Со временем город и Трейд слились между собой, а некогда благополучный район превратился... вот в это.

Полине подумалось, что в одном из этих домов лежит сейчас хворый садовник, Реми, и кто-то из родственников его опекает. Как жаль, что нельзя с ним снова поговорить...

Вскоре они проехали под аркой ворот и въехали в город. Картина разом переменилась: бедные домики под саманными крышами сменились добротными каменными строениями с башенками и эркерами, балконами и портиками в классическом стиле. Воздух, пряно пахнущий свежими травами, наполнился гомоном голосов и дребезжанием экипажей.

Полина, по-настоящему, увлеченная ярким зрелищем городской суеты, с интересом рассматривала все вокруг...

А люди рассматривали ее. Толпились на тротуарах, выглядывали из окон, тыкали пальцами и кричали... Гвардейцы теснили самых нахальных, и Полина, полагая, что тем любопытно рассмотреть знаменитость, почувствовала себя даже польщенной, как вдруг увидала мальчишек в картузах. В руках они что-то держали - яблоки или красные помидоры - и, вдруг замахнувшись, запустили одним из снарядов прямо в ландо.

- Долой принцессу Кровавых алмазов! - закричали они. - Долой дочь драконоубийцы.

«Снаряд» угодил в бортик ландо и обдал девушку красными брызгами. Полина сначала опешила, после перепугалась... Вытирая лицо поданным мастером Фаном платком, она слышала, как нарастал гул недовольства, как люди выкрикивали те же слова: «Долой принцессу Кровавых алмазов! Долой дочь драконоубийцы!» Она догадалась, что речь про красные камни в ее ожерелье, вскинула руки, чтобы прикрыться, и толпа зашумела сильнее...

- Нам не нужна принцесса-драконоубийца, - кричали вокруг. - Пусть возвратится туда же, откуда и появилась: в адское пекло. Будь проклята, грязная ведьма!

Снаряды из яблок, тухлых яиц и лежалых томатов то и дело проносились над их головами.

Полине хотелось спросить, в чем ее обвиняют... Почему выкрикивает все эти слова, но момент был не подходящий: толпа теснила ландо, и гвардейцы с трудом расталкивали людей. Король Люциус, пусть и пытался казаться невозмутимым, был перепуган не меньше мастера Фана, уткнувшегося носом в колени и пытавшегося стать незаметным.

Один из мальчишек сбил парик с его головы, и тот под громогласное улюлюканье покатился по мостовой под ноги нахалам, погнавшим его, словно мяч...

Идите сюда.

Голос Брегера вернул Полину в себя: она поняла вдруг, что плачет. Шмыгнула носом, пытаясь унять непокорные слезы, и выдохнула, когда теплая мужская рука притянула ее к себе и прикрыла расправленным над ними плащом.

- Гоните же! - заорал Брегер, что было мочи. - Давите их, если придется.

Кучер, должно быть, никак не решался пустить двойку галопом, и Брегер, выхватил пистолет:

- Гони или буду стрелять, - процедил он одними губами.

Плеть взмыла, с визгом рассекая наэлектризованный воздух, опустилась на крупы животных, и те подскочили, рванули с шага в галоп, увлекая ландо с перепуганными седоками сквозь разгневанную толпу.

Люди бросились в разные стороны, закричали, бранясь и ругаясь. И только Полина подумала, что все позади, как один из «снарядов», прилетевший неизвестно откуда, ударил ее прямо в висок...

Тьма схлопнулась, словно ловушка, и мир перед глазами померк.