Он съел моего фамильяра

21 глава. О ночных откровениях у камина...

- Принцесса... принцесса Брунгильда... Полина... - Голос прорвался сквозь кровавую пелену пред глазами. Заставил ее замереть на мгновенье... И осмотреться.

Брегер.

Мистрис Велиус и еще с десяток придворных... Все глядят с одинаковым ужасом, жмутся к стенам, словно полипы.

Что им всем надо? Мерзкие приживалы.

Полина перехватила кочергу онемевшими пальцами и увидела, как они все отпрянули. Все, кроме Брегера... Испугались.

- Убирайтесь отсюда! - закричала она. - Убирайтесь, я за себя не ручаюсь.

Люди бросились к двери, Брегер же подступил на шаг ближе...

- Полина, отдай кочергу, - попросил совсем тихо и руку к ней протянул.

- Я не могу... этот голос изводит меня.

- Здесь больше нет никого, кроме нас.

- Эти камни разговаривают со мной...

Они оба посмотрели на ожерелье: разбиты крепления и аграфы, сами камни не пострадали.

Ни единой царапины...

Полыхают огненным светом, запутавшись в ворсе паласа.

- Полина, отдай кочергу.

Брегер обхватил ее руку, разжал палец за пальцем и едва успел подхватить, когда нервное напряжение, придававшее девушке сил, отступило, сменившись общим упадком.

Физическим и душевным...

Слезы как-то сами собой побежали из глаз... Ее затрясло, словно в ознобе.

Брегер уложил ее на кровать и хотел прикрыть одеялом, но девушка не пустила: вцепилась в рукав мертвой хваткой.

- Я не хочу оставаться одна, - прошептала одними губами. И вперила в него умоляющий взгляд... - Просто побудьте здесь. Не уходите!

Он и не думал ее оставлять, просто хотел постоять у двери, карауля покой королевской опочивальни, но вот так... Полина свернулась, лежа спиной к нему. Кости лопаток проступили сквозь тонкий шелк платья... Вся она сотрясалась в такт тихим рыданиям.

Брегер присел на кровать... только на край... Все в нем противилось нарушению правил. Если только кто-то войдет... если увидит...

Он боялся лишь за нее.

Принцессу под чужим именем!

Глупую, глупую девочку, что тянулась не к тому человеку...

- Холодно.

Он неловко прикрыл ее одеялом, орудуя только одной свободной рукой. Вторую она так и не отпускала...

- Холодно, - повторила через минуту, продолжая отбивать зубами чечетку. Они клацали как кастаньеты... Он слышал. - Никак не согреться.

- Вам надо к огню. Камин как раз разгорелся!

- Нет сил подняться...

- Я помогу.

Брегер вдруг подхватил ее на руки, прижал к себе с одеялом в охапку, и понес прямо к камину. Хотел опустить в широкое кресло, но Вика, прильнув к нему, словно котенок, с мольбой попросила:

- Не могу быть больше одна. Пожалуйста...

Он замер с ношей на руках, постоял, не зная, на что же решить, глянул на дверь, окна... Сердце протестовало. Не оно даже - разум. Нельзя нарушать положенную природой субординацию, нашептывал он, не попадайся на эту извечную из ловушек!

Но он опустился в кресло, и Вика, вцепившись в нашивки его черной формы, прижалась щекой к теплой груди, даже глаза на мгновенье зажмурила.

- Как тепло... - прошептала так тихо, что он едва это услышал. - Как хорошо!

А ведь в комнате было тихо, лишь потрескивали дрова в ярко горящем камине... И, кажется, чье-то сердце громко стучало. Может быть, даже его... Брегер не был уверен: просто не знал его ритма. Еще ни разу не слышал этого рваного трепетания... Словно бьется о прутья клетки запертая в ней птица.

Слышать это было донельзя неприятно...

Брегер решил заглушить эти звуки вопросом:

- Принцесса... вы сказали, что слышали камни... Что они говорили?

- Жуткие вещи. - Полина чуть приподнялась и посмотрела Брегеру прямо в глаза. - Они сказали, что никто, ни единый человек в целом замке, не знает моего настоящего имени. Всем безразлично кто я и что я... Я просто нужна для чего-то. - И взмолилась: - Скажите, для чего? Умоляю.

Кадык Брегера дернулся, упавшая на глаза челка хоть чуть-чуть, но скрывала его от взгляда Полины. И все-таки мало...

Не стоило проявлять слабость.

Не стоило подпускать ее близко...

Слишком близко.

Он дернулся, непроизвольный рефлекс готового к бегству человека, и девушка, угадав это интуитивно, снова прильнула к его груди. Как бы удерживая...

- Не отвечайте, если не можете, только не уходите, - зашептала она исступленно. - Зря я спросила! Больше не буду. К тому же они не правы, эти камни: вы... ты знаешь мое настоящее имя. И ты называл меня им! Я слышала. Это было приятно...

Ее слова впитывались не просто в материю формы, они под кожу ему проникали. Словно тавро, выжженное на сердце...

Слишком близко.

Слишком... приятно... и больно...

- Теперь все считают меня ненормальной, - продолжала беседовать с его кителем Полина. - Да так и есть, если подумать. То одеяла от меня убегают, то камни нашептывают... Что ни ночь, напасть новая! Помнишь, как мы говорили с тобой в первый раз? Я сказала, что если это и сон, то замечательный, и задаваться вопросом, каков он, не стоит. Так вот, я была не права...

Брегер произнес с явным усилием:

- У тебя сотрясение. Ты не безумна!

И Полина, снова на него поглядев, спросила:

- Почему меня называли принцессой кровавых алмазов? Что в этих камнях? - И добавила тише: - Если не можешь, не отвечай. Я все пойму... Правда-правда.

Если незнание будет платой за простое человеческое участие, она готова ее заплатить. На коленях у Брегера многие становилось менее важным... Она снова уткнулась в черный колет и удивилась, когда грудь его завибрировала от слов:

- Эти камни - не простые бриллианты, принцесса.

- ... Полина, - поправила его девушка. - Называй меня просто Полиной, пожалуйста. Брегер мотнул головой, словно пес вылезший из воды.

- ... Эти камни рождены в пламени умирающего дракона, при... Полина. Кровавый алмаз. Умирая, дракон исторгает такое сильное пламя, что то плавит камни и создает идеальные условия для образования кровавых алмазов. Твой отец... отец принцессы Брунгильды, - исправился Брегер, - известен, как драконоубийца. И этим гордится! Но люди Аспарии считают Мракаса монстром... И эти камни - напоминание о его преступлениях.

- Разве драконы не злы по природе? - удивилась Полина. - Мне казалось, они злобные твари, которых стоило бы бояться.

Брегер невесело улыбнулся.

- Ты ничего не знаешь о нашем мире, ребенок. Драконы - это чистое волшебство, самое настоящее, незамутненное. Если бы только нашелся хотя бы один... один-единственный... мир мог бы стать лучше. Еще была бы надежда...

- Значит, больше их не осталось?

- Ни одного. Мракас убил последних... А если исчезли драконы, исчезнет и волшебство! Растворится, словно запах в эфире...

И Полина поглядела на Брегера - вопрос бился на кончике языка:

- Если все ненавидят драконоубийцу, тогда зачем королевству ТАКАЯ принцесса? Дочь этого монстра... И где настоящая принцесса Брунгильда? Она существует... существовала?

По лицу Брегера девушка поняла, что ответа лучше не ждать - не ответит. Что ж, она и сама все узнает...

- У тебя щетина колючая, - перевела она разговор на другое, и плечи мужчины разом расслабились. Правда, лишь на мгновенье... Пока ладонь с розовыми ногтями не коснулась его щеки. Он отвел голову, отстраняясь...

- Тебе спать пора.

- Все равно не усну. - И провоцируя: - Ты боишься меня?

Брегер посмотрел на нее с явной насмешкой.

- Это тебе, принцесса, следует бояться меня.

- Почему?

И снова насмешливый взгляд, даже чуточку издевательский, словно Брегер желал уязвить посильнее.

- Потому что могу оказаться не тем, чем тебе кажется...

- Так расскажи, кто ты есть. Почему, например, король терпит, но не любит тебя?

- Поверь, наше чувство взаимно: мы успешно терпим друг друга. Любовь же понятие относительное...

Спросить хотелось так много, так много узнать. Но было страшно, что Брегер сбежит...

- Что ты делаешь в замке? - спросила Полина.

- Ты знаешь: охраняю тебя.

- Не очень успешно. - Она с улыбкой коснулась виска. - Ты что-то расследуешь... Об этом тоже не станешь мне говорить?

- Не стану.

- Тайна следствия?

- Что-то вроде того.

Полина снова прильнула к его колету, затихла, считая удары сердца. Тук-тук, тук-тук... Так хорошо, так мирно.

А Брегер заговорил:

- Мы с семьей жили когда-то близ Тольвуда в Бесконечных горах. Приграничная территория, как бы ничейная... Голубые просторы бескрайнего неба и высокие пики гор, на которые облака нанизывались как куропатки. Мой отец любил говорить: «Кто Тольвуда ни видал, ни видал ничего в этом мире». Он был прав: место было чудесным, таким, что лучше и не сыскать. А потом пришли варги... Эти твари вечно кочуют, им не сидится на месте. И нам пришлось защищаться... В одной из стычек умерла моя мать... Отец любил ее и поклялся отомстить каждому варгу от Океана до Гор. Он преследовал их с таким бешеным остервенением и свирепостью, что, пожалуй, утратил частицу себя, жил только местью, убийством и пролитой кровью. Я всегда был при нем, он меня наставлял, учил «быть мужчиной», с его собственных слов... Но... - Брегер задумался на мгновенье. -Убийства никого не делают лучше... И я даже рад, что однажды это закончилось.

- Вы убили всех варгов? - спросила Полина.

- Если бы, - покачал головой Брегер. - Просто мне улыбнулась удача. - И с горькой усмешкой: - Если жизнь во дворце вообще можно назвать чем-то подобным... - И продолжил рассказ: - В тот день намечалась большая облава - отец выследил нескольких варгов, кочующих к Скрытому лесу, и собирался напасть на них, правда, получилась заминка, и когда мы вышли на них, застали варгов за делом: они громили карету с какими-то важными господами. Один из них отбивался, защищая мальчонку моих где-то лет... Но долго он бы не продержался, еще минуту-другую... В общем отец ему подсобил: отсек варгу правую руку и подрезал коленное сухожилие. Это лучший из способов справиться с ними... - пояснил он Полине. - Кабы не мы, лежать бы Люциусу в Бескрайних горах. И он отлично то понимал!

- Это был король Люциус?

- Он самый. Направлялся в Гарус с дипломатической миссией, но отстал от кортежа. Должно быть, их вели варги... Вот Люциус и сказал отцу, что готов отплатить ему чем угодно. А отец, не будь дураком, попросил его позаботиться обо мне!

- Отдал тебя?!

- Позаботился, - повторил Брегер с нажимом. - И я не скажу, что не был этим доволен!