Санклиты 2 и 3. Охотница. Ангел Губитель

Глава 4 Карты на стол

Утром я впервые проснулась первой. Горан сидел на полу у кровати, спиной оперевшись на тумбочку, и сопел. Будить не хотелось. Он тоже, наверное, эти дни толком не спал.

Но стоило мне пошевелиться, как глаза санклита открылись.

– Доброе утро, любимая. Прости, на кресле все тело затекло.

– На полу лучше? – я скептически изогнула бровь.

– Нет, но так ты ближе. – Прошептал он.

Я встала и подошла к окну.

– Здесь такие рассветы красивые!

– Рядом с тобой они меркнут. – Пробормотал санклит, встав сзади.

– Не надо.

– Прости.

– Ты что-то говорил об интересностях из бункера. Можно их увидеть?

– Когда пожелаешь, родная.

– Вот сразу после завтрака и пожелаю.

Мы спустились вниз.

– Какого дьявола?! – рявкнул глава клана, узрев как всегда голого Арсения. – Придушу гада!

– Не надо! Я уже привыкла! Не буди лихо, и оно мирно продрыхнет до обеда.

– Как скажешь. – Недовольно пробормотал он.

– Это еще ничего. – Я привычно накрыла срам салфеткой. – Бывало и хуже.

– В смысле?

– А… – Не подумав, сказала. – Забудь.

– Нет, уж, договаривай!

– Ну, утро, мужчина… Сам додумай, что у вас обычно утром бывает.

– Я его в окно выкину!!! – прорычал Горан.

– Все, не бузи, – я уперлась руками в грудь буксующего санклита. – Пойдем завтракать.

Кидая в сторону беспечно спящего Арсения испепеляющие взгляды, Драган нехотя позволил затолкать себя на кухню.

– Позволь, я приготовлю. – Санклит оттеснил меня от кофеварки.

Пока я бездельничала, любуясь нежными красками рассвета, Горан сварил мне овсянку, добавил в нее фруктов, сделал кофе и соорудил себе омлет.

– Глава клана и повар! – отметила я, сев за стол.

– У меня в восемнадцатом веке даже таверна была в Италии. – Он мечтательно улыбнулся.

– Угу, и девочки при ней, вероятно.

– Нууу, не без этого.

– Драган, так ты еще и сутенером был?

– Нет! Хотя, следуя твоей логике, может быть. – Он озадаченно посмотрел на меня. – Но тогда девочки были при каждом…

– При каждом приличном заведении, хочешь сказать?

– Лучше бы промолчал.

– Не обижайся. – Я допила кофе и поставила посуду в раковину. – Поехали интересности разбирать, товарищ сутенер!

– Савве нажалуюсь! – пригрозил санклит.

– Рискни! Узнав о твоем прошлом, он тебя и близко к дочери не подпустит!

– Тоже да.

Мы вышли в гостиную. Салфетка привычно валялась на полу, а Сеня дрых в позе звезды.

– Все-таки придушу! – Горан стиснул кулаки.

– Не надо!

– Саяна… – Сеня зачмокал во сне и перевернулся на живот.

– А вот и попа в веснушках нашлась!

– И чему ты так радуешься?

– Сам же спрашивал, откуда я знаю о веснушках.

– Таааак. – Злорадно усмехаясь, мужчина достал сотовый и быстро запечатлел пятую точку Арсения. – Ковач будет отомщен!

– Коварный сутенер! – фыркнула мисс Хайд, застегивая сапоги.

– Злая. – Драган помог надеть пальто, и мы вышли из квартиры.

– Доброе утро, – я улыбнулась соседу – типичному представителю петербургской интеллигенции, работающему, естественно, в Эрмитаже.

Горан последовал моему примеру, потом осведомился с подозрением, чего это я хихикаю.

– Просто задалась вопросом, что обо мне думают соседи. Сначала Алекс в гости ходил, потом Сеня поселился, а теперь еще и ты. Наверное, нарекли Мессалиной, не иначе!

– Все правильно, – не упустил случая Драган, – раз я сутенер, ты – падшая женщина.

– Я – падший ангел, твоими стараниями! – парировала мисс Хайд, садясь в джип. – Лучше скажи, как тебя еще не выгнали из «Мажестика» к чертям после погрома в люксе?

– Я же тоже ангел, меня нельзя к чертям. – Пробормотал санклит, выезжая со двора.

– Да уж, надо пожалеть рогатых! Так что с отелем?

– Я умею быть весьма убедительным. Это не работает только с тобой.

– А ежели серьезно?

– Тогда надо признаться, что я его купил.

– Весь отель?

– Да, это выгодное вложение. Лучше, чем платить за ремонт, простой и все остальное за разгромленный люкс.

– Скромненько так шейханул.

– Кстати, надо будет ребят к тебе домой прислать, пусть проверят на прослушку.

– А, так вечером у меня будет более широкий выбор санклитов?

– Вредная. – Нежно прошептал он. – Я так скучал по твоим шуткам!

– Помнится, ты называл меня пошлой занозой в заднице.

– Я тебя много как называл. Ты запомнила только это?

– Все помню. К сожалению.

– Извини, не хотел.

В полной тишине мы приехали в отель и поднялись в новый номер Горана.

– Так какие планы на сегодня? – уточнила я.

– Хочу сходить в душ.

– И? Тебе нужно мое письменное разрешение?

– Я боюсь, что стоит упустить тебя из виду, как что-нибудь случится.

– У тебя уже фобия развилась.

– Наверное.

– Учитывая то, что в душ я с тобой точно не пойду…

– А жаль!

– …остаются только два варианта. Или ты будешь ходить грязным, распугивая запахом всех Охотников, пока я самолично не постираю тебя в Неве, либо оставишь дверь ванной открытой и будешь разговаривать со мной, пока моешься.

– Идея с Невой мне тоже нравится!

– Иди уже, у нас дел выше Исаакиевского собора!

– Как скажешь. – Он вошел в ванную, снял с себя одежду и встал под душ. – Расскажешь что-нибудь?

– О чем? – я искренне пыталась отвести взгляд от обнаженного ангела, но получалось плохо.

Проклятый эквалайзер чувств с ползунками на максимум мешал сосредоточиться на вопросах санклита и полностью отрубал способность сформулировать что-то осознанное в ответ.

Завороженно глядя, как струи воды стекают по его плечам на спину и ниже, я отделывалась односложными ответами. До тех пор, пока не встретилась взглядом с его глазами с дискотекой чертенят. Живо еще это хулиганье! Просто пряталось где-то…

– Ты так прелестно краснеешь! – выйдя из ванной в небольшом полотенце вокруг бедер, сказал он.

Я промолчала, скрипнув зубами. Санклит прекрасно знал, какие чувства вызывает у меня. Мокрые пряди волос, шальная улыбка, широкие плечи. А вот уже и полотенце небрежно сброшено на пол, и, демонстрируя себя во всей красе, наглец начинает медленно одеваться. Конечно, во все черное, кто бы сомневался.

Я дождалась, когда он сложил одежду в саквояж, и встала.

– Закончил?

– Да.

– Молодец. – Я демонстративно похлопала. – Спасибо за спектакль! Нужно было идти в актеры. Такой талант пропадает!

– Злая. – Он вздохнул.

– Ангельски злая! – пришлось уточнить мне. – Что разбудил, то и получил! Вернее, что сотворил. Пойдем.

Мы спустились в конференц-зал и я пожалела, что так торопилась туда.

– Господин Горан! Госпожа Саяна! – понеслось со всех сторон.

Всем вместе и каждому по отдельности было что-то позарез необходимо от нас.

– Это мои будни. – Глава клана развел руками.

– А я тут причем?

– Теперь и твои тоже.

– Злыдень. – Пробормотала я.

– И не говори. – Его глаза искрились смехом. – А ты думала спасать мир легко?

Хорошо, пусть так. К дедлайнам нам не привыкать! Если нужно съесть слона, ешь по кусочкам.

Мне удалось найти в толпе Джана. Я кивнула хакеру, и он подошел ближе.

– С чего начнем?

– Попытаемся найти тех санклитов, которых ты видела в бункере.

– Неправильно.

– Я в чем-то ошибся?

– В формулировке. Мы не будем пытаться их найти. Мы их найдем.

– Найдем. – Нео кивнул, улыбнувшись, усадил меня за свой стол и вывел на экран файл с анкетами.

Вибриссы молчали.

– Джан, у меня странная просьба, но распечатай их, пожалуйста. – Я кивнула на личные дела.

– Не вопрос. – Не удивляясь, он нажал пару кнопок.

Когда я сжала в руках толстенную кипу фото с анкетами, вибриссы ожили.

Работать пришлось, ощущая на себе взгляд Драгана, который неподалеку выполнял свои обязанности, успевая одновременно вникать в суть проблем, находить решения, раздавать поручения и следить, чтобы меня опять не унесло на поиски приключений.

Через несколько часов удалось отправить в шредер две трети листов. Те, что остались, были рассортированы на три группы – по степени уверенности.

– Насчет этих не сомневаюсь. – Я протянула Джану тонкую стопочку на полтора десятка анкет.

– Понял. – Хакер пролистал их и завис над одним. – И насчет этого тоже? – он показал лист.

Санклитка, которую мне пришлось учить этикету, с глазами разного цвета, одна из бойцов.

– Более, чем. – Я кивнула. – Какие-то проблемы?

– Нет, – Нео замялся. – Нужно кое-что уточнить. – Он достал телефон и отошел.

Что ж, у мальчиков свои секреты. Я пожала плечами и углубилась в изучение остальных личных дел, пытаясь отключиться от внешнего шума и отдать всю власть вибриссам, которым уже научилась доверять.

– Саяна. – Кто-то потряс меня за плечо, заставив выплыть из этого продуктивного транса.

– Нико? Привет.

– Привет, спасительница моя. – Он присел рядом.

– Ты ее знаешь? – я кивнула на анкету санклитки с разными глазами, которую он держал в дрожащих руках.

– Саяна, это моя сестра. Младшая.

– Но что она делает…

– На стороне врага? – лицо Ковача исказила кривая усмешка. – Понятия не имею. Джан говорит, ты уверена.

– Да. – Осторожно подбирая слова, я рассказала об обстоятельствах нашей встречи.

– Узнаю Петру. – Санклит отвернулся, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. – Значит, ты надрала ей зад? – он все же смог улыбнуться. – Хотел бы видеть ее лицо в тот момент!

– Оно было красным, как переспелый томат.

– Давно было пора проучить зазнайку!

– Извини, не хотела приносить тебе такие вести. – Я обняла его и сразу же напоролась на взгляд Драгана.

– Саяна, у нас все не так, как у людей. – Нико покачал головой. – Верность своим – превыше всего. Санклит может быть только на стороне санклита. Так мы сумели выстоять. Плечом к плечу, век за веком. Предать сообщество – смертный грех. Это покрывает позором всю семью. Навечно. Мы предпочитаем умереть.

– Понимаю.

– Но Петра, очевидно, выбрала другой путь.

– Возможно, у нее были причины.

– Ничто ее не оправдает.

– И… что дальше?

– Я расскажу Горану. Как глава клана он должен быть в курсе. Мне останется принять последствия.

– Какие?

– Позор и… – Он на секунду прикрыл глаза. – И то, что Петре вынесен смертный приговор. Любой санклит обязан теперь убить ее. Я в том числе.

– Мне очень жаль. – Голос дрогнул.

– Не твоя вина. Не плачь. – Теперь он обнял меня.

– Что случилось? – спросил Горан, подойдя к нам.

– Я должен поговорить с тобой. – Ковач посмотрел ему в глаза.

Джан деликатно отошел подальше, а затем и вовсе выскользнул за дверь. Я последовала за ним.

– Хочешь, кое-что покажу? – Нео понизил голос и подмигнул.

– Давай.

Мы зашли в номер, посреди которого стоял массивный черный сейф.

– Из бункера подняли. – Пояснил хакер, глядя на него с благоговейным восторгом. – Я о таких только в интернете читал. Выстоит против всего – он крепче алмаза!

– Саяна! – дверь распахнулась. Встревоженный бледный Горан подошел ко мне. – Не исчезай так, умоляю, родная!

– Я отошла на пару метров, угомонись. Лучше посмотри, какой монстр.

– Прекрасное создание! – пробормотал Джан, гладя матово-черные бока.

– Вскроем? – спросил глава клана.

– Нужен спец. Я не возьмусь. Неправильный код равно взрыв. Нужны специальные электронные отмычки.

Хм, как там было в стихотворении Валентины, которое намертво въелось в мою память?

Их четыреВ этом мире –Очень злобных пауковРазрушителей основ.И большая паутина,На всех нас одна махина.Восемь лапок все прядут,Наступать приказа ждут.Паутиной выстлан круг.Пауки придут, придут.Одного коль раздавила,Значит, знаешь, в чем их сила.Самый страшный – он один,Остальных он господин.На четыре света частиОн навлек свои напасти.Поскорей найди его,Он опаснее всего.Иль быть мухами всем нам,Самым страшным сбыться снам.

По телу вновь пробежали мурашки.

Как в тумане я подошла к сейфу и, прежде чем сама успела сообразить, что делаю, нажала на кнопки – 418114.

Удивленно щелкнув, стальная зверюга открылась.

Похоже, скоро я стану легендой в среде «медвежатников».

– Еще раз спрошу – кто ты? – потрясенно прошептал Горан.

– Тебе виднее, – пытаясь унять дрожь, я отступила, – ты меня такой сделал.

– Родная… – Санклит сделал шаг навстречу, но я попятилась от него, словно от кровожадного хищника – как тогда, когда он сказал, что мне нужно будет отнять жизнь. Рана в груди пылала как никогда сильно.

Напоровшись на мой взгляд загнанного зверя, полный боли, уже Горан отшатнулся в сторону.

– Не густо. – Джан вынул из сейфа два черных пакета.

– Что там?

– Похоже на…

– Карты – России и мира. – Глухо сказал Горан.

– Никаких пометок нет. – Констатировал хакер, разложив их на столе.

– Я возьму, не возражаете?

– Конечно. – Он сложил их и протянул мне. – Есть еще кое-что. – Джан замялся. – Среди того видео, что удалось восстановить.

– Что именно? – мне с трудом удалось отвести взгляд от Драгана.

– Вот. – Хакер вывел картинку на большой экран, и я узнала себя, сидящую на полу в камере.

– Видеонаблюдение все-таки было! Но почему они не остановили меня, когда я вышла с Валентиной?

– Потому что ты не выходила. – Тихо ответил Джан, включая быструю перемотку.

– В смысле? Но Валентина… и откуда тогда? – я осеклась, когда Нео вновь включил видео в нормальном режиме.

Мои губы шевелились, словно мы с кем-то разговаривали. Но напротив была пустота.

– И вот так – около получаса. – Уточнил Джан.

– Чертовщина какая-то. На самом деле – Гудини!

– Потом Охотники приходят за тобой и уводят на несколько часов.

– А когда я вернулась и спрятала украденную форму?

– Не видел такого.

– Помотай вперед. Да, вот здесь, останови.

Вот я вхожу в камеру, сажусь на пол… А дальше – сплошные помехи примерно минуту!

– Чудеса какие-то!

– И еще, что касается той женщины… – Нео замялся.

– Говори, как есть!

– Я нашел в их архиве только одну Валентину. – Хакер протянул сначала одно фото – длинные пепельные волосы, голубые глаза, потом второе – явно после смерти. – Ее тело лежало у них в морге.

– Не может быть! – я начала пятиться и остановилась, только когда уперлась спиной в грудь Горана.

– Мне лучше оставить вас. – Джан отвел глаза и вышел из комнаты.

– Успокойся, родная, – прошептал Драган, осторожно положив горячие ладони на мои плечи.

– Эти Тени говорили со мной, Горан, – тихо прошептала я, повернувшись к нему. – Откуда, по-твоему, мне был известен код? И кнопки, заблокировавшие наш этаж? Как вышла к тому самому месту, где вы подняли плиту? – я всхлипнула, обхватив себя руками. – Что происходит?..

Он порывисто обнял меня. Отстраняться больше не хотелось. Пусть всего на пару минут, но я хочу прижаться к его горячей груди, оказаться в стальном кольце рук, которое отсекает все лишнее. Пусть это самообман и нечестно по отношению к Драгану, но мне позарез необходимо сейчас вернуться в прошлое! Если бы еще адская боль в груди стихла хоть на минуту!

– Все будет хорошо. – Покачиваясь, словно убаюкивая, прошептал он. – Мы во всем разберемся вместе, родная.

– Одно радует, – прошептала я. – Эти козлы сейчас в полнейшем шоке! Они уж точно не ожидали от меня таких чудес! – с губ сорвался смешок. – Так им и надо!

Вечером я мечтала только о горячем душе и постели. Но стоило нам с Гораном войти в дом и увидеть глаза Арсения, стало понятно, что отдых откладывается на неопределенное время.

– Откуда это, Саяна? – он вытянул перед собой ладонь с кольцом и браслетом Валентины, которые я оставила в тумбочке.

Голос дрожал. А такого взгляда я у него вообще никогда не видела.

– Сеня, ты рылся в моих вещах?

– Нет! Поверь, нет! Не знаю, как это вышло. Очнулся утром, стою у твоей кровати, тумбочка открыта. Честно!

Он едва не плакал.

– Успокойся, верю.

– Спасибо. Но откуда это у тебя?

– В бункере была женщина. Она отдала их мне. Наверное.

– Саяна… Как ее звали?

– Валентина. А что?

– Это моя мама. – Он рухнул на диванчик. – Она пропала много лет назад.

– Сеня… – Я села рядом.

Как же сразу не догадалась! Ведь и цвет волос, и ярко-голубые глаза хаски, и голос с хрипотцой – они во всем похожи! Вот дура!

Было сложно все объяснить ему. Сама-то ничего не понимала. Но Арсений воспринял мой рассказ на удивление спокойно.– Знаешь, она была повернута на мистике, а я смеялся над ней, считал, что это закидоны, думал, у нее не в порядке с головой.

– Валентина спасла меня, Сеня. Если бы не ее подсказки, неизвестно, нашли бы нас с Алексом вообще когда-нибудь. Я обязана ей жизнью. Теперь ты официально не только друг. Отныне ты мой брат. – я обняла его.

Всхлипнув, он прижался ко мне.

– Последнее, что она сказала: «Передай Веснушке, что я люблю его».

– Это мое семейное прозвище. – Сеня разрыдался.

– Соболезную, друг. – Горан положил руку на его плечо.

– Нет, не друг, Драган. – Сеня неожиданно отстранился от меня и поднял на него заплаканные глаза. – Я твой враг! Подлый, малодушный враг!

– Не говори ерунду.

– Это не ерунда! – санклит вскочил. – Хочешь докажу? Это я вывел Глеба на твою сестру! Я дал кинжал от чистокровки Гюле! Ну, все еще думаешь, что мы друзья?!

Сжав кулаки, глава клана зарычал и двинулся на него.

– Нет! – я успела закрыть Арсения собой. – Не позволю!

Драган подошел вплотную ко мне. В глазах плескалась ненависть высшей пробы.

– Саяна, отойди. – Прохрипел он.

– Не отойду. – Тихо ответила я. – Если хочешь убить его, тебе придется начать с меня. Но к нему ты не подойдешь, пока я жива.

– Была годовщина смерти Розы, – речитативом забормотал за моей спиной Сеня. – Я напился в хлам. Появилась Гюле…

– Горан. – Мои ладони легли на обжигающе горячую грудь. – Ты обещал мне.

– Из-за этого выродка едва не погибли самые дорогие мне люди – ты и Катрина! – прорычал Драган, переведя взгляд на меня. – И ты будешь напоминать об обещании?!

– Буду. – Я кивнула.

– Саяна!

– Ты обещал, Горан. – Как заклинание, повторили губы.

– А ведь тебя его откровения даже не удивили! – он вгляделся в мои глаза. – Ты все знала!..

– Да. – Я с трудом заставила себя произнести это короткое слово.

Боль взорвалась в его глазах, уничтожив ненависть. Потом они погасли, будто кто-то залил костер водой. Отшатнувшись, Горан пошел к выходу. Хлопнула дверь.

– Ты как? – на одеревеневших ногах я повернулась к Арсению.– Прости меня! – прошептал он, глядя как побитая собака. – Не знаю, что… Вдруг накатило и…

– Никогда не извиняйся за то, что сказал правду.

– Но Горан…

– Рано или поздно он все равно бы узнал. – Я обняла дрожащего санклита. – Завари чаю, пожалуйста, хорошо?

– А ты?

– Нужно все ему объяснить.

Мне не пришлось его искать, и так знала, что далеко он не уйдет. Что бы ни случилось.

Я вышла из квартиры. Горан сидел на лестнице, уронив голову на грудь. Я молча села рядом.

– Ты собиралась рассказать? Когда-нибудь? – глухо спросил он, не глядя в мою сторону.

– Да. Когда все устаканилось бы с похищенными Ханом санклитятами. А потом случился Коцит и…

– И я.

– Верно. Ты считаешь, что я… предала тебя?

– Не знаю. Мне пока что слишком больно, чтобы это решить.

– Понимаю.

– Знаешь, что самое страшное? Я ведь и в самом деле считал его другом! Не заклятым другом, как шутил, а настоящим!

– Ты сейчас не поверишь, но он и правда твой друг, Горан.

– Нет.

– Да. Сеня переживает не меньше нас с тобой. Он виртуозно накосячил! Но признался. А ведь он только что узнал, что его мать умерла.

– Саяна…

– Вспомни, что чувствовал, когда понял, что не должен был втыкать кинжал в мою грудь без согласия!

– Это нельзя сравнивать!

– Почему?

– О, Господи! Как ты всех прощаешь? Откуда в тебе столько… не знаю даже, чего!

– А ты сможешь простить меня? – тихо спросила я.

– Родная, уже говорил один раз и повторю вновь – нет ничего, что я не смогу простить тебе.

– А Сеню?

– Саяна…

– Не потому что твоя кара Господа об этом просит. А потому что нашел в душе силы для этого. Это нужно прежде всего тебе самому.

– Не знаю.

– У него были причины. Ведь ты это знаешь. Он пошел на поводу своей темной стороны. Но кроме нас у него никого нет. Валентина спасла мою жизнь. Я в долгу перед ней.

– И я.

– Она доверила сына мне, Горан. Он не котозаменитель, а мой брат отныне. И это не пафосные слова.

– Знаю, родная. – Драган посмотрел на меня.

В его глазах царила любовь. По лицу текли слезы.

Обняв, я прижалась к нему так крепко, как только смогла.

– Господи!.. – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в мои волосы. – Любимая! Жизнь моя!

– Ш-ш-ш, все хорошо.

Но все было как раз плохо.

Рана в груди запылала с такой силой, что от боли зубы начали стучать друг о друга. Но я терпела. Ради Горана. Его дрожь прошла. Вибриссы подсказывали, что он успокоился. Но от понимания этого фантомная боль только усиливалась. По лицу потекли слезы. Не в силах больше терпеть, я изогнулась всем телом, всхлипнув.

– Саяна? – он отстранился. – Ты плачешь?..

– Нет. – Мне пришлось буквально отползать от него.

Прижавшись спиной к перилам, я замерла, полузакрыв глаза, ощущая, как боль медленно уходит.

– Что с тобой? – он придвинулся ближе. – Ты вся белая!

– Нет! – выкрикнула я, выставив вперед дрожащую руку. – Болит.

– В груди? – потрясенно прошептал он, поспешно отодвигаясь.

– Ничего, уже почти прошло. – Мне удалось встать на ноги.

– Родная, что сделать, чтобы тебе стало легче? Только скажи!Если бы я еще сама это знала!

– Хочешь, Арсения прощу? Навсегда все забуду! Искренне, от души прощу, хочешь?

– Хочу.

– Пойдем. – Он открыл передо мной дверь.

Мы прошли на кухню.

Сеня замер, глядя на нас, потом тихо прошептал:

– Мне съезжать, да?

– И куда это ты собрался? – хмыкнула мисс Хайд. – Я чаю рассчитывала попить. Или чего покрепче.

– В честь нашего с тобой примирения. – Закончил мою мысль хорват.

– С-серьезно? – Арсений недоверчиво посмотрел на него.

– Даю слово. – Глава клана протянул ему руку.

– Спасибо, Горан! – губы Сени опять задрожали, и он бросился к нему на шею.

– Трубки мира у нас нет, но имеется вот это. – Я достала из ящичка виски и поставила на стол. – Помянем Валентину. А ты, братишка новоприобретенный, расскажешь, какой она была.