Санклиты 2 и 3. Охотница. Ангел Губитель

Глава 6 Пятерка Горана

Не особо люблю людные места с громкой музыкой, но сегодня атмосфера ночного клуба оказалась именно тем, что было нужно. Грохочущие танцевальные мотивы заглушали все, мешая слышать свои мысли – к счастью.

Но, как бы я ни пыталась, не ощущать каждую секунду на себе взгляд Горана не получалось. Сначала приходилось оглядываться и искать его среди танцующей толпы, забывая дышать. Чтобы потом с трудом сдержать вздох разочарования и проклинать себя за это. Я боялась встретиться с ним глазами, но одновременно жаждала этого. И ничего не могла с собой поделать.

– Саяна! – кто-то налетел на меня и, приподняв, закружил в воздухе.

– Мой этиловый друг! – обрадовалась я, разглядев Якуба. – Какими судьбами? Где Таша?

– Один пьянствую, она с подружками гуляет. – Пожаловался Шрэк. – Смотрю, ты скучаешь в одиночестве! Удачно совпало!

– Не в одиночестве, – призналась я, разглядев за его спиной Данилу, явно шокированного очередными обнимашками стажерки и санклита.

– Да? – он проследил за моим взглядом и погрустнел. – С тобой Охотники. Ясно. Извини. Не буду мешать. – Якуб быстро отошел в сторону.

– Саяна? – Данила подошел и, хмурясь, посмотрел на меня.

– Давай пропустим первый этап? – забрав у него коктейль, предложила я. – Перейдем сразу к тому, где ты получаешь по морде и понимаешь, что не имел никакого права на меня наезжать?

– Понял. Молчу.

– Прогресс. – Мне удалось сдержать желание поссориться. Это просто нервы и ничего более. – Где молодежь?

– Разбрелись по углам. – Мужчина пожал плечами и сел за наш столик. – Пару отправил домой, они уже никакие.

Завидую. Уж лучше похмелье, чем чувствовать то, что сейчас отравляет мою душу.

– Папаша. – Съязвила я, присаживаясь рядом и попутно потягивая коктейль через соломинку. – Гадость-то какая! Что это?

– Девочкам он обычно нравится.

– Посмотри, где я и где девочки. Приторный, как Наринэ, когда пытается быть приветливой со мной!– Откуда ты такая взялась?

Я поперхнулась. Да ты издеваешься! Сколько еще фраз Горана вылетит из твоих уст?!

– Не знаю, как и что с тобой. – Вновь перешел на собственный язык Данила. – Мозг отказывает. Делаешь, ожидаешь, результат не предсказать…

– Пей. – Перебила я. – Трезвого тебя понять невозможно.

– Ты такая красивая! – выдохнул он, залпом допив коктейль.

Избито, неоригинально, но уже лучше.

– Знаешь, если… – Мысли разлетелись, как вспугнутые птички, в разные стороны.

Вот он, гром среди ясного неба.

Знакомые аккорды.

Или кажется?

– Если что? – Данила взял мою руку в свою.

– А?

– Что ты хотела сказать?

Думаешь, я помню?!

Все верно. Опять эта песня. E-type, «Ты же знаешь».

Я всегда буду с тобой, днем и ночью,Просто хочу, чтобы ты знала, где я сейчас.Всего лишь хочу убедиться, что ты знаешь…Мы всегда будем вместе,Все, что у нас с тобой есть, сильнее гордыни.Ты же знаешь, нет ничего, что я бы ни сделал.Я навсегда останусь с тобой.

– Саяна?

Какова вероятность услышать в турецком ночном клубе песню из «пятерки Горана»? Совпадение? В моей жизни нет случайностей. Он здесь?

Я лихорадочно осмотрелась, но найти даже до боли знакомое лицо среди огней взбесившейся светомузыки задачка не из легких.

– Саяна! – Данила сжал ладонь до боли.

– Ай! Что? – мой взгляд наконец-то переместился на него.

– Что происходит?

– Ты уезжаешь в Питер? – крайне неуклюже сменила тему я.

– С чего ты взяла?

– Слышала твой разговор с Юлией. Так да или нет?

– Нет. Ей придется меня связать, чтобы я туда вернулся. Отец, к тому же, вовсе не жаждет возвращения наблудившего сына.

– Пойдем, – я встала и потянула его за собой.

– Куда? – он улыбнулся. – Ты странная сегодня.

– Это твой коктейль так повлиял. Переизбыток сладкого. – Мне удалось вытянуть его на танцпол.

Песня, к счастью, сменилась на бессмысленный и беспощадный trance. Самое оно для того, чтобы через физическую активность сбросить нервное напряжение.

– Çifte tekilanı, lütfen . – Задыхаясь, выпалила я бармену, когда после танцев мы уселись у барной стойки.Брови Данилы поползли вверх, но он промолчал.

– Не смотри так. – Мне лишь усилием воли удалось не расхохотаться. – Люблю крепкие напитки, уж извини. И розовый не ношу. А с маникюром предпочитаю даже не связываться.

– Тебе и черный идет. А царапаешься хорошо и без коготков.

– Ай! Это ты оскорбление упаковал в комплимент или наоборот? – я насыпала на тыльную сторону ладони соли, глядя ему в глаза слизнула ее, опрокинула стопку текилы и положила на язык кусочек лайма.

– Не знаю. – Пробормотал Данила.

– Хочешь? – невинно улыбнулась я.

Он кивнул. Бармен молча налил еще две и пододвинул нам блюдце с солью и лаймом. Первое отправилось на мою руку, а второе я сжала губами. Помедлив, Данила слизнул соль, залпом выпил текилу и ртом попытался отнять у меня лайм. Шутливая возня превратилась в весьма неплохой поцелуй. Потом мы все повторили, поменявшись ролями.

– Что ты со мной делаешь… – Прошептал он, прижимаясь ко мне.

Твою ж мать! Я скрипнула зубами. Ну, уж нет!

– Порчу мальчика. – Я слегка отстранилась. – Каждый пионер должен встретить развратную комсомолку! – судя по его лицу, перебор. – Шучу!

– Никак не привыкну к твоему юмору, – пробормотал Данила, удерживая меня за талию. – Жду подвоха.

А вот и он.

Ты мое наваждение,Мой идол, моя религия,Мое смущение, моя исповедь,Единственное, что мне нужно этой ночью.Ты – мое наваждение,Вопрос и ответ,Ты, ты, ты,Мой идол, ты.Приди ко мне этой ночью…

Вторая песня. Каков, интересно, процент статистической вероятности, что это все же случайность?

– Извини, нужно отлучиться. – Я натянуто улыбнулась, ускользая из объятий Охотника.

– Куда ты?

– Догадайся.

Уверена, такого он даже предположить бы не смог. Потому что направилась я прямиком к диджею. Выпытывать, не в сговоре ли он с господином Драганом, было, конечно же, бесполезно, поэтому я просто кое-что прошептала ему на ушко, сунула в руку купюру и улыбнулась, когда по клубу поплыли первые аккорды моей ответной песни – Барбры Стрейзанд, «Держись от меня подальше».

Держись от меня подальше, оставь меня в покое,Не подходи к моей двери,Потому что ты снова причинишь мне боль

Как делал это прежде.Мне не нужны оправдания,Я не желаю больше лжи,Я не люблю плакать,Поэтому я все держу в себе,Сделай одолжение, ради бога,Пожалуйста, не приходи, не приходи.

Но долго торжествовать мне не пришлось. Едва я вернулась за столик, передо мной поставили бокал с коктейлем.

– Ты заказал?

Данила покачал головой.

– Yanlış, ısmarlamamıştık , – удержав официантку за руку, сказала я.

– Bu bir hediye Bay salonun ortasından , – она ослепительно улыбнулась и исчезла в толпе.

Уже зная ответ, я отпила глоток. Four Horsemen, кто бы сомневался. Скрипнув зубами, пришлось признать, что даже если Горана и нет сегодня в этом клубе, он в любом случае рядом.

– С тобой все хорошо? – Данила с тревогой заглянул в мое лицо.

– Да. Хочу стакан воды – не минеральной, без газа. Найдешь?

– Конечно. – Он ушел.

Интересно, сколько у него уйдет времени на это невыполнимое поручение? В большинстве ночных клубов проще птичье молоко найти, чем простую воду.

В любом случае, нужно торопиться.

– Где он? – рявкнула я, подойдя к Якубу.

– Кто? – тот испуганно захлопал не сильно трезвыми глазами.

– Горан!

– Не знаю. А что?

– Серьезно? Вы решили со мной в игры поиграть?! Сначала эти песни! Совпадение, да?

– О чем ты?

– Теперь Four Horsemen! Тоже случайность?

– Four Horsemen я тебе прислал. Смотрю, ты какую-то гадость пьешь сладкую, решил помочь.

– Это был ты? – гнев улетучился, оставив место тоске. – Прости. – Я плюхнулась на стул рядом с ним. – Нервы ни к черту.

И в тот момент, когда почти удалось успокоиться, по залу вновь поплыла знакомая мелодия.

Мне все равно, давай, растерзай меня,Мне все равно, если ты сделаешь это,Ведь в небе, ведь в небе, полном звезд,Я вижу тебя.Ведь ты небо, ведь ты небо, полное звезд,Я хочу умереть у тебя на руках, на руках.Ведь чем становится темнее, тем ярче ты сияешь,Я отдал тебе свое сердце.

– И мне поверить, что это опять совпадение?! – прошипела я, сжимая локоть Якуба.

– Не понимаю, о чем ты. – Он пожал плечами.

– И после этого ты смеешь называться другом?! – я зарычала, вскакивая.

– Ты сама себе сейчас никого не напоминаешь? – подлый Шрэк усмехнулся.

Наградив его красноречивым взглядом, я вновь подошла к ди-джею.

Время вышло,Больше не будет предательства и лжи,Больше не будет слез.Ты и я, мы прощаемся.Наконец-то,Я переболела тобой,Больше не грущу.Слышу, как сама произношу:Мне хорошо и без тебя!Я сильнее, чем когда-либо, и я говорю тебе:Не стучи в мою дверь,Держись от меня на расстоянии!

Надеюсь, так понятнее.

Все-таки идея залечь сегодня на дно была не такой уж плохой. Зря не послушалась интуицию.

Я с силой толкнула дверь черного выхода и вылетела на улицу. Ночная прохлада обхватила разгоряченное тело холодным коконом. Еще бы найти способ остудить душу, клокочущую от ярости и плачущую от боли!

Дворик с мусорными баками и парой скамеек освещала одна-единственная тусклая лампочка над выходом. Стоило на нее посмотреть, бедняжка замигала и, пару раз ярко вспыхнув, погасла навсегда, оставив меня в кромешной тьме. Ну, где вы, маньяки, вылезайте! С удовольствием сделаю из вас икебану!

Я с вызовом посмотрела в звездное небо и прошептала, разведя руки в стороны:

– Чего ты добиваешься, кто бы ты ни был? Чего хочешь? Я не понимаю твоих намеков! Говори понятнее, я тупая, видимо! Ты запутал меня! Что мне делать?!

Холод отступил. Нежное тепло коснулось плеч, горячей волной стекло на руки, огненным обручем обвило талию, заставив затаить дыхание. Спина горела, словно…

Да, именно так – словно Горан был рядом, словно это он обнимал меня под бездонным звездным небом в мягкой, бархатной искусительнице-ночи. Сейчас его обжигающее дыхание коснулось бы шеи.

Да, вот так. Чтобы завитки волос слегка шевельнулись. Контраст холода и желания. Приятно…

Я застонала.

– Оставь меня в покое, умоляю, оставь!

Стальное раскаленное кольцо упрямо сдавило мое тело еще крепче, мешая дышать, языки пламени лизали шею, разгоняя стаи мурашек, кровь вскипела. Когда я успела стать владелицей собственного котла в геенне огненной?..

Когда ощущения стали более чем реалистичными, я резко обернулась, ожидая увидеть Горана, как минимум, в плаще Мефистофеля, с копытами, хвостом и с головой, увенчанной рогами. С отблесками адского пламени в хмельных глазах.

Вместо этого меня ослепил свет из открывшейся двери.

Портал из рая, вашу мать.

– Саяна? – Данила подошел ближе. – Еле нашел! Что ты здесь делаешь, в темноте?

– Небом любуюсь. Звездным. – Без запинки выпалила я.

Кажется, врать научилась.

– Ты… – Мужчина покачал головой. – С тобой с ума сойдешь. – Он протянул бутылку с водой. – Еле нашел.

– Спасибо! – я с трудом подавила истерический смех, открутила крышку и залпом, в пару глотков, выпила воду.

– Не замерзла? – Охотник притянул меня к себе. – Ты такая горячая!

– Алкоголь разгоняет кровь. – И повышает сообразительность – не могла же я съязвить, что в аду холодно быть не может. – Смотри, какое небо!

– На земле красивее. – Он улыбнулся.

Мы потянулись друг к другу. Его губы были холодными. Я положила руки ему на грудь, пытаясь понять, правда ли слышу сдавленное рычание из тьмы в дальнем углу, или это просто ветер.

– Пойдем внутрь, – пришлось с силой потянуть мужчину к двери.

Клуб вновь оглушил танцевальной музыкой, бешено скачущими огнями и людьми. На рай не похоже. Нет мне места – ни в аду, ни на небесах…

– Устала? – сочувственно улыбаясь, спросил Данила, когда мы сели за столик.

Знал бы ты, как! Эта любовь выжигает мою душу, когтями рвет сердце в клочья, рушит жизнь, не оставляя камня на камне, а я прихожу за добавкой – снова и снова!

Но я не могу тебе это рассказать. Вместо этого сделаю вдох, чтобы сдержать слезы, улыбнусь и скажу:

– Немного.

– О, надо же, Ария! – прислушавшись, удивился мужчина.

Дайте догадаюсь – «Зверь», не так ли?

Ты – невинный ангел,Ангел поднебесья.В этой жизни страннойТы не моя.За тобой тень зверя,Вы повсюду вместе.А теперь поверь мне –Зверь этот – я!

Мучитель, искуситель, Князь ночи, ангел, санклит – во всех ипостасях – он здесь. Но вместо того, чтобы огорчаться, я чувствую, как нежность наполняет душу до краев.

Позволь мне тебя коснуться или убей!Смотри же в мои глаза.Твой взгляд не понять нельзя –Ты хочешь меня убить,Убить и про все забыть.А ночь, словно боль, темна.Зверь здесь, и он ждет тебя.Ты чувствуешь вкус охоты,Зверь этот – я!

Конечно, ты. Кто бы спорил!

– Неожиданная подборка музыки сегодня. – Данила все это время перебирал мои пальцы, а я осознала только сейчас. – Ария в турецком клубе, расскажешь кому – не поверят!

– Тогда продолжим! – я упрямо тряхнула волосами и встала. – Скоро вернусь.

Представляю, как мы надоели бедному ди-джею. Хотя, глядя, как он расплылся в улыбке, увидев меня, я поменяла мнение. Он долго будет вспоминать сегодняшнюю ночь. Да и подзаработать ему весьма неплохо удалось.

Мне пришлось долго копаться в клатче в поисках лир. Кончились. Тогда в ход пойдут доллары. Господин Драган скоро станет причиной моего банкротства, если так и дальше будет продолжаться.

Под аккорды «Осколка льда» все той же Арии я вернулась к Даниле.

Ночь унесла тяжелые тучи,Но дни горьким сумраком полны.Мы расстаемся – так будет лучше,Вдвоем нам не выбраться из тьмы.Я любил и ненавидел,Но теперь душа пуста.Все исчезло, не оставив и следа.И не знает боли в груди осколок льда.Я помню все, о чем мы мечтали,Но жизнь не для тех, кто любит сны.Мы слишком долго выход искали,Но шли бесконечно вдоль стены.

– Кипелов не санклит случайно? – спросила я, когда песня стихла.

– Надо будет проверить. – Пробормотал Охотник.

– Это была шутка.

– В каждой шутке, как известно. Но санклиты редко бывают публичными людьми. По понятным причинам. Нет, ну как это? – мужчина встрепенулся. – Опять?!

Не опять, а снова.

Ария, «Возьми мое сердце».

Слепая ночь легла у ногИ не пускает за порог,Брожу по дому как во сне,Но мне покоя нет нигде.Тупая боль пробьет висок,И пальцы лягут на курок,А в зеркалах качнется призрак,Призрак любви.Возьми мое сердце,Возьми мою душу,Я так одинок в этот час,Что хочу умереть.Мне некуда деться,Свой мир я разрушил,По мне плачет только свечаНа холодной заре.

И едва закончилась эта песня, разбивающая мне сердце, как зазвучала последняя из пятерки Горана – «Stay with me», саундтрек к какой-то из частей «Сумерек».

Останься со мной, умоляю.Уйдешь – я умру, я знаю.Я не смогу без тебя, ты знай.Останься...К себе прижимай.Мой мир – это ты, ты в центре всегда.Я знать не хочу, как быть без тебя.Останься со мной, умоляю.Уйдешь – я умру, я знаю.

Ай, господин Горан! Не санклит, а музыкальная картотека ходячая! Чувствую, мне не выиграть в этой битве. Пусть. Победа в одном сражении его не спасет. Войну он все равно проиграет. Хотя, говорят, в войне победителей не бывает. Скорее всего, она уничтожит нас обоих.

– Поехали домой. – Тихо сказала я.

Да, это не мой дом. Но, видимо, у меня сейчас время заменителей – особняк Охотников вместо дома, Данила вместо Горана, боль вместо счастья. Наверное, пора привыкать.

– Конечно. – Мужчина встал и протянул руку.

– Подожди одну минутку. – Я оставила Охотника у нашего столика и подошла к Шрэку.

– Саяна? – он вопросительно посмотрел на меня нетрезвыми глазами. – С тобой все хорошо?

– Нет, Якуб. Со мной не все хорошо. Наоборот, мне очень плохо. И виноват в этом Горан. Передай ему, пожалуйста, что он ничего своим спектаклем не добился, только причинил сильную боль.

– Он любит тебя.

– Иногда этого мало, Якуб. До свидания. Передавай Таше привет, береги ее.

Я вернулась к Даниле.

– Едем? – спросил он, взяв меня за руку.

– Да.

Мы вышли на улицу в ожидании такси.

Что делать остаток ночи? Все равно не усну. Любоваться на васильки в лунном свете? Лить слезы? Бродить под окнами особняка, как тень отца Гамлета? Вероятно, все вместе взятое.

А еще – стереть из плеера те пять песен. Это легко. Вот было бы также просто удалить из сердца Горана! Но это невозможно – потому что он и есть мое сердце.