Санклиты 2 и 3. Охотница. Ангел Губитель

Глава 7 Точка пересечения

Что-то не давало мне покоя, пока мы ехали домой. Интуиция уже знала, но разумом поймать мысль не удавалось. Видимо, сказывались усталость и пережитый только что стресс. Я закрыла глаза и застонала.

– Ты в порядке? – Данила истолковал мое поведение по-своему.

– Неа.

– Что он тебе наговорил?

– Не в этом дело. – Нахмурившись, я перевела взгляд на ночной Стамбул.

Лучший город на земле переливался огнями, как огромный бриллиант на подложке из темно-синего бархата неба, зазывая в свои волшебные сети.

– А в чем?

– Что-то не дает покоя. – Ответила я и тут же, в лучших женских традициях, перескочила «с пятого на десятое». – Поехали выпьем где-нибудь? Что мы все время в четырех стенах сидим?

– Поехали. Но надо переодеться.

Да уж, это точно. Мою одежду и обувь, наверное, проще вообще выкинуть. Если грязь еще можно соскрести, то забыть о том, сколько народу ходило отлить в те кусты, где я ползала на четвереньках, вряд ли получится. Особенно, если судить по запаху.

– Прости, тебе машину теперь мыть. – Я покаянно посмотрела на Данилу.

– Ерунда. – Отмахнулся он.

– Надеюсь, нам не попадет за мой трюк с соцсетями. – Продолжала бить кулаком в грудь моя совесть.

– Победителей не судят.

Я кивнула. Но едва мы вошли в особняк, жизнь начала доказывать обратное.

– Саяна, у тебя час назад была назначена тренировка! – Павел захлебнулся возмущением, как старый ротвейлер слюнями. – Где тебя носит?

– Да погулять вышла, воздухом подышать, в грязи поваляться! Не видите разве? – я развела руки и крутанулась на каблуках.

– Как ты себя ведешь?! Хотя, к грязи тебе, конечно, не привыкать!

Кто бы сомневался.

– Павел, будь вы лет на тридцать моложе, я бы просто набила вам морду и затолкала эти слова обратно в вашу поганую глотку. – Промурлыкала я, подойдя к нему. – Но из уважения к почтенному пенсионному возрасту ограничусь тем, что просто скажу: идите вы на…, – наклонившись к его уху, я закончила предложение.

– Мерзавка! – сжимая кулаки, прошипел он. – Ты пожалеешь, подстилка санклитская!

– Будете писать кляузу Юлии, приносите, подпишусь под каждым словом. – Мне уже было все равно. – Последнюю свою фразу не забудьте указать. – Стальную леди, это, несомненно, порадует.

Смерив старикана, раздувшегося, как рыба фугу, презрительным взглядом, я пошла в свою комнату.

– Саяна, – окликнул Данила. – Жду на выезде.

– Хорошо. Накапай бедолаге корвалолу, сделай доброе дело.

– Как скажешь. – Он спрятал усмешку и сделал серьезное лицо.

А мне нужно нечто покрепче корвалола после сегодняшнего вечера, чтобы натянутые струной нервы перестали резать душу на мелкие кусочки. Four Hourseman, к примеру. Двойной. Смешать, но не взбалтывать. Потом повторить. Дважды.

Еще лучше – добавить туда ликер и пиво. Получится новый коктейль – «Дикая чистокровка верхом на всадниках Апокалипсиса». Выпить залпом и вырубиться на сутки.

Это мне подходит!

Намеренные выпустить пар, мы с Данилой вошли в клуб. В тот же момент я поняла, что сюрпризы этого вечера продолжаются. А быть может, и только начинаются.

За полупрозрачной молочно-белой барной стойкой мрачно пьянствовал Горан Драган собственной персоной. Я, конечно, была в шоке, но ради того, чтобы увидеть этот взгляд, пришла бы еще раз.

– Неужели ты успела соскучиться, любовь моя? – проворковал он, вставая.

Про бухнувших чертенят уже молчу.

– Не называй меня так. – Автоматически парировала я.

– Если хочешь, пойдем в другое место. – Данила потянул меня назад.

– Нет уж. Девушка намерена напиться, и ей никто не помешает!

– Правильно, большеглазка! – донеслось откуда-то сбоку.

– Ты-то здесь что делаешь? – каюсь, Арсения я даже не заметила.

– А с кем еще я должен пить? – Горан развел руками. – Только этот заклятый враг у меня и остался.

– Не волнуйтесь, мы вам не помешаем. – Заверила я. – Выпьем с другом по паре двойных Four Hourseman и отправимся в постель.

Санклит стиснул зубы. Думай теперь, что хочешь. Сам напросился, не надо было доводить меня до крайней точки кипения сегодня!

Мы с Данилой сели за столик подальше от барной стойки.

– Извини, – он покаянно улыбнулся. – Этот клуб считается нашим, санклиты побаиваются сюда ходить.

Ну, Горан Драган ничего не боится. Вернее, почти ничего.

– Может, побудем сегодня обычными людьми? – я положила салфетку на колени.

И дернул же черт надеть голубое платье, открывающее колени и ложбинку в декольте! Весь вечер придется чувствовать, как взгляд санклита, вернее, двух санклитов, движется от лодыжек к коленям, потом выше…

Так, я пришла пить.

Но когда один коктейль был во мне, а второй уже стоял на столе, мысли все равно вернулись к дикой чистокровке. Ковыряя салатик, который выполнял роль закуски и помогал делать вид, что девушка пришла культурно отдохнуть, а не просто надраться в стельку, я прокручивала в голове имеющиеся данные.

Хрупкая девушка, но все жертвы – мужчины. Почему? Ненависть ко всему сильному полу? Какие-то травмы, обиды? Пусть так. Но почему всегда вблизи ночных заведений? Она их целенаправленно в таких местах ищет? Чем мужчины в клубах отличаются от обычных? Более пьяные и более приставучие – знаю из личного опыта. Все, как один, свободные, с разбитым сердцем и, конечно же, хотят большой и чистой любви, а не секса на одну ночь.

Юная официантка поставила горячее перед Данилой и ушла, пытаясь незаметно одернуть слишком короткую юбку, уползающую наверх. Кто им униформу придумывал? Точно озабоченный сексист. Бедные девчонки! Сколько раз за вечер им приходится отбиваться от захмелевших гостей, не имея возможности дать пощечину или послать подальше, не рискуя потерять работу! Это какое терпение надо иметь!

– О чем задумалась? – вклинился в мои мысли напарник, терзая ножом отбивную.

– О пользе вегетарианства. – Пробурчала я, подавляя тошноту. – Давай продолжим. – Мы чокнулись, и второй коктейль благополучно полетел вслед за первым.

– Нет, мне без мяса никак, – Данила отправил последний кусок в рот. – Мясо – наше все!

Вот и девушки в ночных заведениях для посетителей – не более чем мясо. Принесла, унесла, если попка симпатичная, почему бы и не ущипнуть? Я посмотрела на бедняжку официантку, обслуживающую соседний столик. Она все еще одергивала юбку при каждом шаге и явно очень стеснялась.

Среднего роста, совсем ребенок еще, стройная, длинноногая, с шапкой потрясающих густых черных кудрей, чуть открывающих аккуратные розовые ушки, пухлыми губами и по-детски наивными прозрачно-зелеными глазами.

Какая красивая! От нее веет свежестью, молодостью, неиспорченностью. Таким не место здесь. Ей, наверное, достается. А вот и подтверждение – синяки на руках замазаны тональником. Словно кто-то хватал за запястья. Как нашу чистокровку на видео. И ведь совсем недавно. Даже у санклита такие синяки мгновенно не прошли бы.

Сердце ухнуло в туфли.

Рост, телосложение, короткие волосы.

Я нервно хмыкнула. Так, похоже, хватит уже коктейлей. Каждая официантка кажется убийцей. На швейцара, думаю, лучше и не смотреть тогда.

– Что? – не сильно трезвый Данила накрыл мою руку своей, и я кожей ощутила возмущенный взгляд Горана.

– Решаю, заказывать ли третий. – Взгляд вновь притянулся к кудрявой девчушке.

– Давай не будем.

– Ты прав.

– Саяна, что с тобой?

– А что?

– Где твое чувство противоречия и бунтарский дух, который меня восхищает?

То ли пьяный Охотник начинает разговаривать нормально и даже умудряется делать комплименты, то ли мне его проще понять под градусом. Неважно.

– Скоро вернусь. – Я встала и подошла к барной стойке.

Драган с затаенной надеждой посмотрел на меня, перестав дышать, но мой взгляд был обращен на Арсения.

– Можно тебя?

– Ты не перепутала? Может, его?

– Да пойдем уже, алкоголик бессмертный! – я силой стащила его с барного стула и увлекла за свободный столик.

– А что? Мне можно, как санклиту.

– Садись уже.

– А вот тебе нельзя! У людей всего одна печень!

– Распереживался! Не волнуйся, если что, твоей крови напьюсь.

– Хоть прямо сейчас! – Арсений демонстративно оголил шею и подставил ее мне.

Стакан в руке Горана с глухим треском лопнул. Глядя, как он, даже не заметив осколков, вспоровших ладонь, поднимается и идет к нам, я начала лихорадочно придумывать, как спасти придурка-санклита. Но, к счастью, хватило моего взгляда. Развернувшись на середине пути, мужчина стиснул зубы и молча вернулся к стойке. Ошарашенный бармен попятился к выходу.

Протяжно выдохнув, я посмотрела на Арсения. Пьяненькое безобразие. Плутоватые глазки хаски. Когда моргает, челка, падающая на ресницы, вздрагивает в такт. Мне удалось удержаться и не поправить его волосы, понимая, что такой провокации глава клана точно не выдержит.

– Скажи-ка мне одну вещь.

– Тебе – все расскажу!

Ага, и копытом в грудь, для наглядности.

– Все не надо. Из-за твоей информации уже наплакалась. Молчи. – Остановила я начинающего возбухать санклита. Он послушно кивнул. – Если, чисто гипотетически, в этом клубе были бы другие санклиты, ты ведь их почувствовал бы, верно?

– Чисто гипо… как?

– Гипотетически.

– Ну?

– Ты сколько выпил?

– Мно-го. Но Драган больше!

Погорел сам, сдай соседа. Вернее, главу клана.

– Так, сосредоточься! – я подошла ближе. – Ответь на простой вопрос: санклиты чувствуют друг друга?

– Да.

– А ты сейчас чувствуешь их?

– Ага.

– Да? – мое сердцебиение превратилось в чечетку.

– Горана чую!

– Твою мать! – прошипела я.

– А еще?

– Саяна, столько коньяка… – Он приложил руку к сердцу. – Себя бы чувствовать! Но вот послушай, что…

– Тихо! Сосредоточься. Арсений, пожалуйста! Алкоголь мешает санклитам чувствовать друг друга? Ну? – я с надеждой воззрилась на него. – Сеня, думай!

– Ты такая хорошая! – он обнял меня и положил голову на грудь. – Но я тебе не нужен.

Я резко вытянула одну руку в сторону побледневшего встающего Горана, другую – в сторону не менее ошарашенного Данилы, и взмолилась:

– Сеня, ты тоже хороший! Ответь мне! А то уйду!

– Не надо! – он встрепенулся.

– Тогда отвечай. Алкоголь мешает санклитам ощущать друг друга? Сеняяяя!

– Конечно, мешает! – он фыркнул. – Это же как анестезия, большеглазка.

Твою же мать! Вот почему ночные клубы!

Дрожащими руками я отстранила его, на негнущихся ногах подошла к Даниле и застыла, осознав, что ситуация-то полный тухляк, как говорит Глеб.

– Что происходит? – спросил мой собутыльник, хмурясь.

А происходит то, что у нас есть: дикая санклитка чистых кровей, два пьяных Охотника, одна из которых и вовсе стажерка, бухой в хлам санклит и вполне дееспособный, но под градусом, глава клана, который лично убьет всех, лишь бы спасти любимую.

При этом кинжал от чистокровки имею лишь я, скорее всего. И только у меня нет никакого желания использовать его против этого запутавшегося существа.

Очешуеть!

В довершение всего зеленоглазая официантка явно уходит – после разговора с менеджером на повышенных тонах она сняла передник и кинула его на пол.

А ведь девушка ни разу не зашла на вторую половину зала, где ее могли почувствовать Горан и Арсений! Случайно? Или знала? Может, просто чувствовала?

– Саяна? Что с тобой? – Данила погладил мою руку.

– Послушай. Я скажу, что нужно сделать, не показывай своего удивления, но выполни, хорошо? Это очень важно. Ты понял?

– Да, но…

– Сказала же, не спрашивай!

– Молчу, говори.

– Вызывай группу захвата. Срочно!

Я развернулась и пошла в сторону туалетов. Помедлив на входе, мне удалось незаметно свернуть в другую сторону и попасть в раздевалку для персонала.

Мешковатая одежда – куртка, джинсы, бейсболка, красные кроссовки.

А я так надеялась, что это алкогольный дурман…