Новая жизнь Джей

Глава 16 Функционал

Слова бились о зубы изнутри, но Джей очень старался сдерживаться. Он не привык вываливать всё, что думает. Это казалось небезопасным, да и неприятным для собеседника. Поэтому, подписывая видео, он поставил себе ограничение на количество знаков по примеру предыдущих подписей, и выбрасывал лишнее, пока не уложился.

"Сегодня я впервые ел мороженое. Вкусно и холодно. Моей подруге вроде бы нравится."

На видео сначала мелькнули оплывшие надкусанные шарики в его креманке, а потом последние остатки в Эдниной, и её руки, закрывающие креманку в защитном жесте. Джей теперь знал слова "креманка", "менажница", "террин" и "бульотка", и от открывшейся бездны знаний в голове становилось тесно чуть не до отключения. Кстати, бульотку неплохо бы завести для дома на холодное время года. Или в Вегрии не бывает холодно?

Закопавшись в информационную ауру, Джей выяснил, что вегрийская зима снежная, но умеренно-прохладная, однако бульотка пригодится. Пока он обо всём этом размышлял, мороженое кончилось, а на новом видео повисли целые грозди звёздочек. Так облепили, что и само видео-то за ними стало еле видно. Раздвинув их, Джей заглянул в комментарии, чтобы понять, почему столько народу набежало.

"Так у тебя есть девушка!"

"Твоя девушка такая милая!"

"У вас такое очаровательное свидание — в мороженной!"

Джей на всякий случай проверил, что на видео не попало лицо Эдны. Раскрывать персональную информацию в публичном пространстве нехорошо, об этом ему постоянно напоминала аура связи.

Новая речевая аура забеспокоилась и вывалила на него кучу информации о значении слова "девушка" в этом контексте, и Джей какое-то время её изучал. Но в итоге решил ничего не трогать: если Эдну не называть хозяйкой, то девушка — это самое ближайшее по смыслу, хоть сама Эдна и выбрала другое слово. Но справка гласила, что у подруг в доме не живут просто так.

— Ну что, — заговорила Эдна, — может, нам ещё чего-то надо купить? Ты как?

Джей открыл было рот ответить, что ничего не нужно, разве что бульотку, но это несрочно, когда речевая аура привлекла его внимание тревожным миганием: согласно её анализу речевых паттернов в целом и манеры речи Эдны, зафиксированной в памяти Джея, в частности, эта реплика вовсе не была вопросом! Аура утверждала, что смысл слов Эдны был следующим: "если сейчас поехать домой, то придётся работать, так может, можно придумать какое-то важное дело, ради которого придётся отложить возвращение".

Ну, если уж Эдна хотела отложить работу, то Джей просто обязан был помочь!

— Одежду, — выпалил он первое, что пришло в голову.

— О, точно! — глаза Эдны загорелись. — Тебе пляжные тапки надо. И, наверное, плавки? Или шорты? Кстати, и мне шорты бы побольше… Кстати, а ты каждый день в одном и том же ходишь — это ты всего один комплект купил и стираешь каждый вечер? Износится же. Да и бак гонять полупустым…

Джей согласился на всё, и они отправились в тур по магазинчикам.

Как Джей уже заметил раньше, вкус у Эдны был так себе. Эстетическая аура осуждала и то, как Эдна подбирала одежду друг к другу, и то, как она подбирала её к себе. Но раньше он боялся об этом заговорить, чтобы не расстроить или не разозлить хозяйку, а теперь новая речевая аура предоставляла специальные инструменты для таких задач.

— Мне кажется, тебе больше подойдёт насыщенный синий, он подчёркивает красоту карих глаз, — произносил Джей, стараясь не выглядеть слишком удивлённым собственным словам.

— Правильно вам молодой человек говорит! — соглашалась с ним хозяйка магазина. — Вы вот надели ту кофточку, и сразу как будто насыщенность на снимке повысили!

Щёки Эдны розовели, и она послушно откладывала в корзину синюю кофточку.

В итоге как-то незаметно они собрали Эдне почти полностью новый гардероб, во всяком случае, на тёплый сезон.

— Кошмар, — вздохнула она, когда после забега по одёжным заглянула в уведомления от банка. — Что-то я загуляла в этом месяце, хорошо хоть ипотеку уже выплатила, а то бы лапу сосала.

Джей, увешанный картонными пакетами, нахмурился. Он не знал, сколько Эдна зарабатывала, но до сих пор она распоряжалась деньгами совершенно вольно, так что он решил, что она не стеснена в средствах.

— А ты ведёшь учёт финансов? — спросил он, сверившись с аурой экономии.

Эдна вытянула лицо и прикрыла глаза.

— По идее да. Только там надо траты вносить, а у меня руки не доходят, поэтому последний раз я это делала где-то полгода назад. Или больше.

— Хочешь, я буду это делать за тебя? — тут же увидел возможность Джей. — У меня есть аура экономии, она поможет распределить средства так, чтобы не переживать о больших тратах.

— Ну-у… — Эдна запрокинула голову, словно собиралась увидеть ответ на небе. — Это же придётся на кофейке экономить, да?

— Не обязательно. — Джей развернул ауру экономии себе во весь эфир и быстро надёргал заголовков её функций: — Во-первых, надо проверить, нет ли у тебя каких-нибудь льгот или налоговых вычетов, может быть, в регионе есть поддержка предпринимателей, потом бывают схемы оплаты коммуникаций, которые выходят дешевле, а ещё купоны, скидки…

— Ой, если ты готов в этом разбираться, то вперёд! — замахала на него руками Эдна. — Мне циферок на работе хватает, у меня от одной мысли голова болит!

Джей тут же, пока она не передумала, запросил доступ. Эдна, не колеблясь, его выдала, усмехнувшись:

— Экий ты умный стал с новой аурой!

Джей невольно выпятил губы.

— Я это и раньше мог сделать. Но затруднялся объяснить, что могу.

Эдна окинула его каким-то новым заинтересованным взглядом.

— А что ещё ты можешь?

— Массаж? — почему-то навернулось на язык.

Хозяйка рассмеялась и повернулась в сторону станции.

— Так что, с покупками, наверное, уже только домой, да?

Но Джей уже был учёный.

— Тут есть камера хранения, а мы можем подняться наверх и погулять!

Он угадал: Эдна даже колебаться не стала.

***

Путь наверх Джей разведал так же, как и узнал про камеру хранения — от Льяла. И он сам по себе оказался достопримечательностью.

Один из мостов через канал стоял на уровне третьего яруса магазинчиков, прямой, как тире между двумя горами. А вот снизу по подпоркам и днищу моста полукругом проходил рельс, с которого свисали пары сидений. Получалось, как будто под мост встроили верхнюю половинку колеса обозрения — такое колесо Джей заприметил выше по склону на той стороне.

В болтающихся креслах они с Эдной переехали на третий ярус по другую сторону канала — потребовалось только подняться по лесенке из-под дна моста. Чуть поодаль, опираясь на третий ярус, стоял ещё один мост, такой длинный, что по нему перемещались уже только на Импульсах. Но и у него под дном катались сидушки.

На полпути вверх Эдна поёжилась и заёрзала на сиденье. Далеко-далеко внизу скорее угадывалась, чем виднелась, зелёная полоса канала, скрытая за растяжками, гирляндами флажков, букетами воздушных шаров и мерцающих магических блёсток, которые выпускала какая-то лавка.

— Боишься высоты? — участливо спросил Джей. Он теперь мог спрашивать участливо! Он теперь вообще знал, что это значит!

— А? Нет. — Эдна снова повела плечами. — Холодно тут наверху. Надо было ту ветровку не сдавать в камеру, а надеть, что-то я не сообразила.

Джей тут же запустил побольше эфира в правую руку, чтобы она нагрелась, и обхватил ею Эднины плечи.

— Ух ты какой тёпленький!

Эдна подалась ему навстречу и привалилась к его боку, насколько позволяли поручни сиденья.

На этой высоте в воздухе висел лёгкий туман, сквозь который конструкции моста казались гребнями какого-то доисторического чудища, а верхние ярусы гор — стёршейся от времени картинкой. Вдалеке мелодично прогудело, зазвенело и с тихим шумом удалилось, но что это было, Джей не знал. Пахло свежестью и чем-то земляным. Одежда наволгла от тумана и холодила кожу. Птичка снимала всё, что Джей видел, но он не мчался сразу нарезать ролики. Хотел просто полюбоваться необычным видом, не спеша.

Они поднялись под самый мост и поехали вперёд. Чуть выше моста парил воздушный змей в виде оранжевой птицы с золотом на крыльях. По мосту с шорохом пронёсся Импульс. Откуда-то потянуло ароматом свежей выпечки. Эдна глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

— Надо как-то выделять время на вот такое вот. А то сижу в четырёх стенах и света белого не вижу.

— А какое у тебя расписание на следующей неделе?

Эдна закатила глаза.

— Да всё, как обычно. Встречи с командой, встречи с заказчиками, тут документ составь, тут сложную ситуацию проанализируй, и отчёты, отчёты, отчёты…

— А если поставить в расписание каждый день прогулку на полчаса? Например, после обеда? — не отстал Джей.

— Да запланировать я могу хоть слона, — фыркнула Эдна. — Только когда до этого дойдёт, окажется, что у меня сто пятьдесят дел и непотушенный пожар.

Джей задумался. Речевая аура пояснила, что пожар — это не в прямом смысле, и дала справку с примерами. Всё же Эдна не в пожарной службе работала. И даже не в приёмном покое больницы. В целом, насколько Джей выяснил у информационной ауры, от скорости её работы не зависели человеческие жизни. Иногда, наверное, деньги зависели, но не каждый раз и не прямо.

— А они точно полчаса не подождут?

Эдна собрала всё лицо вместе, как будто его засосало пылеуловителем.

— Ну они там упрутся во что-то, без ответа будут простаивать, а не дай Сечебука сами что-то решат, я же потом за ними переделывать буду два дня.

— Я помогу? — тут же предложил Джей. — У меня теперь речевая аура мощная, я, наверное, даже отчёты писать смогу.

Эдна обдала его скептическим взглядом.

— Там, вообще-то, надо ещё понимать, что писать, а у тебя нужного образования нет, и на эфирных видео ты этому не научишься.

Джей сник. План по выгулу хозяйки проваливался.

— Ладно, — вздохнула Эдна. — Я подумаю, куда приспособить твои новые возможности. В принципе, если вставать пораньше, то можно и после завтрака пройтись. Даже приятнее.

Джей тут же нырнул в канал, который Эдна ему давала для управления финансами. Он ещё тогда заметил, что у канала стоял общий доступ, то есть Эдна не отделяла финансы от прочих приватных сфер жизни, в том числе календаря. Воспользовавшись этим, Джей залез в расписание на неделю и прямо там жёстко прописал приёмы пищи, сон и прогулку после завтрака.

— Э! — возмутилась Эдна, которой, наверное, пришло уведомление. — Я только на прогулку соглашалась!

— А вставать пораньше? — парировал Джей.

— Ну это да, но…

— И обедать же ты всё равно будешь, даже если в расписании этого не написать. Но так время заблокировано, и тебе никто не поставит туда встречу.

Эдна развернула календарь на леденце и пару минут хмуро двигала неделю туда-сюда, словно надеялась, что за границей экрана обнаружится ещё один день.

— Ну ладно. Если поднапрячься, можно уложиться, наверное.

Джей победно ударил кулаком в воздух над головой и чуть не расшиб костяшки о крепление сиденья.

— Эй! Полегче! — осадила его Эдна, которую качнуло.

Джей замер и осторожно втянул руку обратно. Он никогда раньше так не делал. Что на него нашло?

Порывшись в себе, он выкопал справку к одному из разделов новой речевой ауры. Оказывается, она содержала не только средства вербальной коммуникации, но и язык тела. Остаток поездки Джей потратил на то, чтобы установить на этот раздел предупреждающий сигнал: так у него хотя бы оставалась секунда на то, чтобы опомниться и сдержать слишком эмоциональный жест.

Джей вытер со лба — то ли влагу, выступившую от напряжения, то ли туман. И тут они приехали на гору.

***

Мост причаливал к склону немного пониже самой вершины. На станции сиденья ненадолго задерживались, позволяя пассажирам спрыгнуть, а потом разворачивались под мостом, брали новых и уплывали в обратный путь. Джей и Эдна приземлились на круглой площадке с перилами, с которой открывался туманный вид на зелёные равнины вокруг, острую вершину соседней горы и узкую щель внизу, где остались магазинчики, канал и поезда.

По площадке бродили люди, восхищаясь видами и запечатлевая их и себя на разномастные артефакты. Насладившись, они устремлялись куда-то вверх по склону, и Джей с Эдной пошли туда же.

Крутая дорожка вывела их на узкий хребет, где дул холодный ветер. Джей забеспокоился об Эдне, но тут же увидел автомат, в котором за мелкую плату можно было взять в аренду плед. Он добыл один и хотел было закутать Эдну, но та решила иначе: обернув пушистую ткань вокруг них обоих, прижалась к боку Джея. Тот прибавил температуру тела и всю дорогу по хребту работал обогревателем.

Целью пути, очевидно, была самая вершина горы, на которой торчало в небо узкое цилиндрическое здание с ярким магическим огнём на вершине. Льяло, почувствовавший приближение Свити, осыпал его образами того, как огонь отпугивает непрошенных гостей и предупреждает путешественников по воздуху, что здесь опасная вершина, которую нужно обогнуть. Джей не знал, что по воздуху можно путешествовать, и в ответ на эту мысль Льяло забурлил и заплескал, что в его случае означало смех.

Они перевалили через небольшой изгиб хребта и тогда увидели, что ближе к вершине он расширяется. Площадка перед отвесной скалой вся была усеяна то ли беседками, то ли палатками, похожими на грибы, а прямо по центру каменной стены открывался огромный круглый вход внутрь горы. Джей понял, что аура Льяла достигает его именно оттуда.

— Там живёт река, — сообщил он Эдне, указав на тёмный тоннель.

— Это же станция Змеегрыза, — недоумённо откликнулась Эдна. — Я с такой из Концеречья в Тир-ан-Теас езжу.

Джей никогда не задумывался, как люди перемещались из страны в страну, да и как его самого привезли сюда.

— А что такое Змеегрыз?

— Ну это… — Эдна взмахнула рукой под пледом, как крылом. — Мы вот поминаем Сечебуку, пустынного червя. Он живёт под горами и роет тоннели от одного хребта до другого. Ну, так в легендах пишут.

Джей поёжился, припомнив свои случайные слова в лавке артефактора.

— Разве Сечебука существует на самом деле?

— Кто его знает? — Эдна пощекотала его рёбра плечом, провезя вверх и вниз. — Но вообще огромные черви существуют. Или существовали… Во всяком случае, когда-то они прорыли целую сеть тоннелей, по которым мы теперь ездим под землёй.

Пока она объясняла, площадка с круглым входом приблизились, и теперь Джей видел, что грибоподобные беседки — это маленькие киоски с горячими напитками и закусками, окружённые лавочками. Люди сидели на них и смотрели в туман за пределами горы, где едва угадывались соседние холмы и яркие пятнышки растущих там деревень.

— А зачем делать станцию подземной дороги так высоко? — спросил Джей. Он всё ещё привыкал к собственной способности задавать вопросы, так что не стал сдерживать этот, хотя он и не был по делу.

— Уж где есть выход их тоннеля, там и станция, — Эдна развела руками и задела живот Джея. — Ой, прости, не оцарапала?

— Щекотно. — Джей поймал её руку под пледом и сжал в своей, чтобы согреть. Эдна тут же добавила к получившемуся кулаку и вторую. Так, переплетясь друг с другом, они и вошли под своды станции.

Несмотря на то, что снаружи вход казался тёмным, внутри света хватало. Джей остановился и задрал голову, осматривая полукруглые стены тоннеля, изрезанные бороздками, словно следами от гигантских зубов. Или жвал. По стенам стекали тонкие ручейки воды. Примерно на трети высоты от пола вдоль обеих стен тянулись новенькие платформы — явно дело рук человека. Между ними в ложбине на дне стояла длинная лужа. Тоннель оставался более-менее горизонтальным только до тех пор, где кончались платформы, а затем нырял вниз, в глубину горы. Однако лужа не стекала туда, а так и стояла неподвижно и ровно, отражая в себе прозрачный потолок.

Потолок, которым была река Льяло.

Стоило Джею узнать знакомца, как наверху от прозрачной голубоватой толщи отделилась капля размером с кулак, упала и разбилась у самых ног Джея, осеяв всё вокруг сверкающими брызгами.

— Ай! — взвизгнула Эдна и попыталась отпрыгнуть, но рука Джея всё ещё придерживала её вокруг спины.

— Это Льяло говорит привет, — перевёл Джей. — Он не навредит.

В ответ на его слова прозрачный потолок подёрнулся рябью, словно поверхность воды там, наверху, пошла волнами. Значит, вот где Льяло резвился и сверкал, когда Джею передавалась его радость.

— Внимание! — разнёсся под каменным сводом бархатистый голос, — Приближается змей. Пожалуйста, отойдите от края платформы.

Джей тревожно глянул на Эдну. Какой ещё змей? Ничего хорошего о змеях ауры не подсказывали.

— Пойдём поднимемся, — Эдна деловито махнула в сторону пандуса, ведущего на ближайшую платформу. — А то забрызгает.

И потянула Джея за руку. Он пошёл следом, тревожно озираясь.

— А что такое змей?

— Так сам змеегрыз, — пояснила Эдна, хотя понятнее не стало. — Ну, это штука типа поезда, только очень большая. На ней и ездят по этим туннелям. Она, конечно, больше на гусеницу похожа, но для красоты называется змеем.

Стоило ей договорить, как из темноты тоннеля показалось что-то круглое и блестящее. Спустя пару секунд Джей понял, что это — лобовое стекло огромного поезда. Выпуклое, как миска, оно было нахлобучено чуть наискосок — сверху глубже, чем снизу. Вслед за стеклом из тоннеля выехал сегмент тела высотой в четыре этажа, усеянный светящимися окнами. Сам поезд был тусклого сине-зелёного цвета, с бархатистой поверхностью, словно припылённый. Он проехал до самого конца платформы, где стояли Джей и Эдна, разбрызгивая воду из лужи по сторонам, между подпорками, и наконец выплеснув небольшую волну на скошенную часть входной площадки. Ту, видимо, окружал барьер, потому что заходивших людей не обрызгало, как Эдна опасалась.

Остановившись, змеегусеница выдохнула и немного осела, так что двери каждого сегмента её тела опустились на уровень платформы. Они открылись, и изнутри повалили люди с такими же колясками, как та, которую Джей укрощал у Эдны в гараже.

Впечатлённый зрелищем Джей сквозь эфир позвал Льяло, чтобы поделиться своим восхищением. Ведь это по водам Льяла змеепоезд так лихо скользил в туннелях. Однако Льяло оказался занят — он болтал с поездом. Ну, насколько к их обмену восторженными образами можно было применить слово "болтал".

Джей и опомниться не успел, как его включили в беседу. Льяло отрекомендовал Джея змеепоезду, как своего приятеля. Поезд его обнюхал — Джею показалось, что огромная тёмная полусфера на морде слегка дёрнулась в его сторону. А дальше Джея засыпало образами светящихся кристаллов, подросших за время с прошлой поездки змея по тем пещерам, разлившихся грунтовых вод, а кое-где и осыпавшихся камней, о которых надо было предупредить человеков.

Джей будто мысленно прокатился вместе на живом поезде по земным недрам и выехал на свет только в одном месте, где магия, которой люди напитали змеегусеницу, раскрылась по её бокам множеством крыльев — по паре на каждый сегмент, и тогда весь змей сменил цвет на красно-оранжевый и воспарил в небо, преодолевая длинный залив и зелёную долину. Образы, связанные с полётом, пахли счастьем и солнцем, словно это была любимая часть поездки для змея.

Словно когда-то все змеегрызы обретали способность летать, а с ней и свободу от мокрых туннелей.

И если река Льяло когда-то была просто рекой, а ожила только от напитавшей её магии, то змеегрызы, наоборот, когда-то были настоящими гусеницами, которые превращались в бабочек, а потом магией из них вымыло всё, кроме едва различимых воспоминаний и радости полёта, превратив их в умные поезда.

Джей понял всё это, пролистав вылившиеся на него водопадом образы из памяти змеегрыза. Но почему же люди не услышали его историю? Разве он не делился образами с ними, когда они загружались в его нутро, чтобы уютно устроиться в каюте, похожей на гостиничный номер? Или дело в том, что Джей и сам прошёл схожий путь, а потому воспоминания гусеницы шевелили в нём что-то схожее. Что-то о том, кем он был раньше…