Я смотрела, как они уходят — мой муж и эта девушка, легко порхающая рядом, точно бабочка.
Ноги подкашивались. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.
Едва Корин с гостьей скрылись из виду, рванула в спальню.
Пальцы дрожали, когда я срывала с себя этот нелепый шёлковый наряд.
Резко распахнув гардероб, выхватила строгое платье из тёмно-синего бархата с высоким воротом и длинными рукавами. Я никогда не любила его — Корин говорил, что оно делает меня похожей на старую деву. Теперь это казалось идеальным выбором.
Через окно я видела, как Корин показывает Эльмире наш сад. Мой сад. Тот самый, где каждый куст был посажен моими руками. Он указывал на цветущие розы, которые я выхаживала прошлой весной. Девушка смеялась, и её светлые локоны сверкали на солнце.
Не в силах смотреть на это я спустилась на кухню.
— Госпожа, — прошептала Марта, — скажите… кто эта девушка? И… она останется у нас надолго?
— Нужно приготовить рагу. Корин его любит, — проговорила я, не отвечая на вопрос, — И… — я вдруг почувствовала, как голос срывается, — пожалуйста, подай обед в большой столовой.
Марта кивнула. Я не смотрела на экономку, взгляд был прикован к кухонному окну. Корин и его знакомая вошли в дом через боковую дверь.
— А здесь, мы проводим вечера, — радостно выдал мой муж.
Платье внезапно сдавило горло. Высокий воротник, стал удавкой, когда я услышала смех.
«Что за вздор?» — усмехнулась про себя. — «Напридумывал себе невесть что.»
Я глубоко вдохнула. Конечно, эта Эльмира просто девушка. Юная, красивая, но… просто девушка. А Корин — всего лишь проявляет учтивость, как и подобает мужчине его положения.
Ничего страшного не происходит. Мой муж просто был вежлив, а я повела себя как безумная, встретив его в полупрозрачном платье при постороннем человеке! Неудивительно, что он был раздражен.
Из столовой снова донесся серебристый смех, и я поморщилась, как от зубной боли.
— Госпожа, вы хорошо себя чувствуете? — участливо спросила Марта.
— Прекрасно, — ответила я, натягивая улыбку. — Просто немного устала. Не ожидала гостей.
Корин вернулся домой — вот что важно. Пусть не так, как я представляла, но он здесь. А эта девушка… она скоро уедет. Возможно, уже завтра. А мы с Корином наконец-то останемся наедине.
Ужин, как и приказано был сервирован в большой столовой, где я распорядилась зажечь все магические хрустальные светильники.
Корин сидел во главе стола — место хозяина дома. Я расположился напротив, а леди Эльмира заняла место по правую руку о моего мужа.
— Как прошла поездка в столицу? — спросила я.
— Продуктивно, — коротко ответил Корин. — Мы заключили соглашение с Королевской Гильдией Целителей. Теперь наши аптекарские лавки будут единственными поставщиками зелий для всех королевских госпиталей.
— Это замечательная новость, — я попыталась улыбнуться. — Ты так долго к этому стремился.
Корин кивнул, но его взгляд скользнул куда-то мимо меня, застыв в пространстве. Он был здесь физически, но мысли его явно витали далеко.
— А вы, леди Эльмира, — я повернулась к девушке, — тоже интересуетесь аптекарским делом?
Девушка вспыхнула очаровательным румянцем и мило улыбнулась, обнажив аккуратные жемчужные зубы и глубокие ямочки на щеках.
— О, я мало что понимаю в зельях, — произнесла она с легким смешком. — Но мой отец поставляет алхимические ингредиенты из Бронзового Предела. Так мы с Корином и познакомились.
Корином… Не с господином Лааром. Не с мистером Лааром, на худой конец. Просто Корином. Будто они старые друзья. Будто они…
Черт бы ее побрал, эту ямочку на левой щеке!
Мои пальцы сжали вилку. Холодный металл впился в ладонь. Глоток воздуха обжег горло. Все мои попытки убедить себя, что ничего страшного не происходит, рассыпались в прах.
Тут что-то не так. Корин не просто так притащил в наш дом эту девчонку! Одну! Где её компаньонка? Она ведь баронесса!
Пока я лихорадочно соображала, цепляясь за обрывки мыслей, Эльмира перевела разговор на столичные сплетни. Она щебетала о королевском дворе, о новой моде на зачарованные ткани, мерцающие при лунном свете и о последней опере, которую они с Корином посетили «совершенно случайно встретившись в театре».
Мой муж улыбался ей — той особенной улыбкой, которую когда-то берег только для меня.
Я сидела, словно каменное изваяние, механически поднося вилку ко рту и совершенно не чувствуя вкуса еды.
— Энери, мне нужно поговорить с тобой, — произнес Корин, когда слуги убрали десертные тарелки. — Наедине. В моем кабинете.
Я кивнула, чувствуя, как каждый удар сердца отдается болью во всем теле.
— Прошу меня извинить, — произнесла я, поднимаясь из-за стола. — Леди Эльмира, Марта проводит вас в гостевые покои, где вы сможете отдохнуть.
Гостевые покои. Я всё еще цеплялась за иллюзию, что девушка просто гостья.
Корин шел впереди меня по коридору. Магические светильники зажигались и гасли, реагируя на присутствие хозяина дома.
Кабинет моего мужа остался таким же, каким был до его отъезда. Я ежедневно заходила сюда, смахивала пыль с его книг и письменных принадлежностей, меняла цветы в маленькой вазе на столе. Сейчас в ней стояли свежие эдельвейсы — редкие горные цветы, которые я вырастила с помощью магии в нашей оранжерее.
Корин не смотрел на цветы. Он прошел к окну, заложив руки за спину. Несколько бесконечных мгновений он просто смотрел в пустоту. Затем глубоко вздохнул и повернулся.
— Я не знаю, как сказать мягче, — начал мой любимый. — Поэтому скажу прямо. Наш брак был ошибкой.
Слова вонзились в солнечное сплетение. Я судорожно вцепилась в спинку кресла, лишь бы не рухнуть. Горло сжало так, что я едва выдавила хрип:
— Ч-что?
— Четыре года, Этери. Четыре года, и ни одного ребёнка.
Взгляд мужа — те самые горные озёра, сейчас были скованы вечной мерзлотой. Я не узнавала этого человека. Где тот, кто шептал о терпении?
— Но мы… мы пробовали. Лекари говорили, что нужно время, что…
— Время вышло, — отрезал Корин. — Мне нужен наследник. Моё дело растёт, империя Лаар требует продолжения рода. Я не могу больше ждать.
— И ты просто… нашёл замену?
Корин нахмурился.
— Эльмира из благородной семьи…
— Правду! — я ещё сильнее вцепилась в спинку кресла. — Говори правду!
Корин вздохнул, но его лицо оставалось поразительно спокойным.
— Правда в том, что Эльмира уже ждёт моего ребёнка.
Тишина.
Сначала я услышала бешеный стук собственного сердца в висках. Потом мир поплыл — стены кабинета закачались, знакомые книги и эдельвейсы превратились в размытые пятна.
— Значит… — я едва могла говорить. — Ты обрюхатил какую-то девчонку у меня за спиной?
— Не какую-то, а дочь барона Дювейна!
— И какое это имеет значение? Будь она хоть племянницей короля!
— Поверь, значение огромное. Если бы от меня залетела какая-то шлюха, ты бы об этом даже не узнала.
Я не верила. Не понимала. Когда Корин успел стать таким лицемерным? В своих поездках, в которых он трахал девиц лёгкого поведения? А я… я сидела дома и ждала его, как дворовая шавка!
Горло сдавил болезненный спазм. Едкая горечь подступила к самому сердцу.
— Шлюха или нет, — едва слышно произнесла я, — ты предал меня.
— Молю, Ри, не нужно этой театральщины, — презрительно скривился мой муж, которого я каким-то образом продолжала любить.
«Не нужно этой театральщины…» — слова били прямо в сердце. И злили. Люто злили!
Мне хотелось закричать так, чтобы дрогнули стены этого проклятого кабинета. Хотелось смеяться — дико, истерично — над всей этой чудовищной нелепостью. Над собой, дурёхой, что поверила в сказку.
Вот только больше всего… О боги! Больше всего мне хотелось броситься к Корину. Впиться пальцами в его камзол. Вцепиться в руку, в эту самую руку, что когда-то так нежно касалась моего лица, и кричать: «Это шутка⁈ Скажи, что это чудовищная шутка! Ты просто решил меня разыграть, проверить, дойду ли я до истерики! Скажи!»
Но я молчала. Потому что мой мозг, не спросив разрешения, переключился в режим «гордого идиотизма». Застыла. Как балда. Как мраморная глыба с вытаращенными глазами и идиотски приоткрытым ртом — идеальный памятник собственному унижению. Хуже было бы только упасть. Броситься в ноги своего мужа и умолять не бросать меня.
— Для моей империи…
Я усмехнулась.
— Да, Ри! Империи! Сейчас важно удержаться. Зацепиться за верхушку. Сделать шаг — который изменит всю жизнь. Эльмира Дювейн может помочь. А ты… — Корин обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то жалкое. — Ты дочь мелкого торговца травами. Какие двери ты мне откроешь?
Ублюдок! Мелкий подонок! Империя… Его драгоценная империя никогда бы не родилась, если бы не мой отец. Какая трогательная забывчивость у нашего восходящего светила!
Мелкий торговец травами… Да, мой отец был простым торговцем. Небольшой магический дар помогал ему выращивать целебные травы, которые он поставлял аптекарям и зельеварам. И только благодаря ему Корин вообще понял, что такое настоящее дело, способное приносить доход!
Мы только-только окончили академию целителей и собирались пожениться.
Я хорошо помнила тот день.
Отец сидел в своей мастерской, перебирая высушенные листья мятлика. Он подозвал Корина к себе. Я никогда не спрашивала, о чём они говорили, но думаю, отец интересовался, как Корин собирается кормить свою семью.
Результат этого разговора сейчас стоит передо мной — преуспевающий делец, готовый растоптать всё, что помогло ему подняться.
Отец научил Корина отличать качественное сырьё от мусора, показал, где искать редкие компоненты, познакомил со своими компаньонами. А я… я работала как проклятая. Ночами сидела над котлами, варила пробные партии зелий, записывала рецепты, тестировала новые формулы. Мои глаза слезились от дыма, руки покрылись ожогами от неудачных экспериментов, но я была счастлива помогать нашему общему предприятию.
Посмотрела бы я, как его юная баронесска работает, жертвуя сном и отдыхом. Боюсь, она бы сломалась. Расплавилась возле медных котлов как свечка, не оставив после себя даже огарка!
Но что у Корина не отнимешь, так это его амбиции… О, да. Теперь они буквально выжигали мне сетчатку.
Он не ждал. Он действовал. Тихо, подло, у меня за спиной.
Леди Эльмира Дювейн — это не спонтанное увлечение. Не минутная слабость. Это — расчёт. Холодный, циничный расчёт.
Бастард от шлюхи — это одно. А ребёнок от связи с дочкой барона… это уже стратегия.
Империя Лаар требовала наследника? Он его обеспечил.
Самый эффективный способ.
Без лишних сантиментов.
Без учёта того куска мяса с чувствами, что стоял перед ним сейчас, едва дыша.