Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 16

Я знала, что они придут. Мысленно репетировала каждую фразу, каждое движение, но когда тяжёлая поступь «Воронов» загрохотала по брусчатке, вся моя храбрость испарилась. Ледяные тиски сдавили грудь. Кожа покрылась мурашками, хотя выпитое согревающее зелье по моим расчётам, должно было действовать до самого заката.

— Какое знакомое хорошенькое личико, — протянул мужчина с татуировкой ворона на шее.

Он шагнул ко мне, а его напарник, замер в нескольких метрах от прилавка, недвусмысленно намекая, что мешать нам не стоит. Но кто решит вмешаться? Дураков нет.

— Доброго дня, уважаемые, — сглотнув вязкую слюну, просипела я.

Я изо всех сил пыталась придать голосу твёрдость, но он предательски сорвался на жалкий писк, точно я была не человеком, а пойманной мышью. Это, разумеется, не укрылось от громилы. Его оглушительный, раскатистый хохот ударил по ушам.

Так, Этери, соберись. Ты ведь не какая-то там размазня. Такие люди чуют страх. Покажешь слабость — сожрут и косточек не оставят.

Я до боли впилась ногтями в ладони.

— Я знаю правила!

Разжав кулаки полезла в кошель и, прошуршав, выгребла оттуда почти половину всего, что заработала сегодня.

— Это что? — искренне изумился татуированный, склонив голову набок так, что чернильный ворон на его шее, казалось, посмотрел прямо на меня. — Деньги?

Вместо ответа я лишь растерянно захлопала ресницами, чем вызвала новый, уже не такой громкий, но куда более унизительный смешок.

— А ты и впрямь новенькая, раз не знаешь, что у нас так дела не делаются.

— А как? — совершенно искренне спросила я.

— А вот так, — громила снисходительно ткнул пальцем в мой прилавок, едва не опрокинув один из флаконов. — Мы не какие-то там плешивые разбойники с большой дороги, чтобы мелочь по карманам тырить. Мы работаем цивилизованно. С каждым нашим… подопечным… заключаем договор. Устный, конечно, но от этого не менее крепкий.

— Договор? Может, у вас и бухгалтерия своя имеется? — язвительные слова сорвались с языка прежде, чем я успела их обдумать.

Ухмылка сползла с лица амбала. Взгляд чернильного ворона на шее впился в меня, а глаза самого громилы превратились в две ледяные щели. Я тут же захлопнула рот, проклиная свой длинный язык.

— Да, — медленно, с расстановкой процедил мужчина. — Есть. И бухгалтерия есть. И списки. И учёт. Мы знаем каждого в этом городе. И для не проблемных «клиентов» у нас имеются особые… пре… пре-фе-рен-ции.

Бугай с трудом выговорил последнее слово. Оно было слишком вычурным и сложным для его глотки, отчего лицо на мгновение приобрело сосредоточенно-глуповатое выражение.

Мне стоило неимоверных усилий, чтобы не дёрнуть уголком губ.

Да уж. Никакие они не разбойники. Тьма их забери! Это была не банда, а самая настоящая мафия. Местечковая, уродливая, но со своей иерархией, системой поборов и, чтоб им пусто было, собственным «отделом по работе с клиентами».

Чувствуя себя полной идиоткой, я неловко сгребла монеты обратно в кошель. С протянутой рукой я, наверное, выглядела совсем жалко.

Бугай в это время лениво взял с прилавка один из самых больших флаконов с медовой жидкостью.

Его взгляд скользнул по моим голым рукам, задержался на ложбинке меж грудей, выглядывающей из выреза платья. Мужик гадко хмыкнул и, не спрашивая, сунул пузырёк в глубокий карман штанов.

— Вот это, — он похлопал себя по бедру, — плата за знакомство. А теперь слушай сюда, милая. Наш начальник заглянет к тебе на этой неделе. Так что жди в гости. И будь в хорошем расположении духа, поняла? Он у нас парень нервный, не любит, когда ему кислые мины строят.

С этими словами он развернулся и вместе с напарником направился вдоль улицы. Наверняка к другим своим «клиентам». Тяжёлая поступь вновь загремела по камням.

— Стойте! — выкрикнула я им вслед, сама удивляясь своей смелости.

Оба замерли. Татуированный медленно обернулся.

— Вы… вы же не знаете, где я живу!

Лицо громилы расплылось в широкой ухмылке. Он запрокинул голову и оглушительно загоготал…

После встречи с «Воронами» я усилила защиту.

Первые руны-стражи, которые начертила простой головешкой, были пассивным щитом. Но мне нужно было нечто иное. Агрессивное. Зубастое. То, что не просто не пустит, а заставит пожалеть о попытке войти.

Скальпель — подарок Трэвиса Линна, холодно сверкнул в свете фонаря. Обработав лезвие и кожу, я без колебаний вскрыла ладонь вдоль линии жизни.

Тонкая огненная черта боли, и на коже проступили тёмно-вишнёвые, почти чёрные капли. Они собрались в единый ручеёк и лениво потекли вниз, в подставленную керамическую пиалу.

Кровь — самый надёжный защитник.

Когда чаша наполнилась достаточно, я отставила её и туго затянула рану бинтом. Острая боль сменилась глухой, уверенной пульсацией.

Окунув перо в ещё тёплую кровь, начертила на двери хищный «Клык». На оконной раме оскалилась «Колючка». Порог ощетинился невидимым «Капканом». Закончив, отступила назад. Руны полыхнули алым, на миг проступив в воздухе, и растаяли, оставив после себя колкий запах озона и ощущение инея на коже.

Вечером, когда за окном окончательно стемнело, я вновь принялась за работу. Разожгла огонь под котелком, разложила травы. Руки двигались уверенно и быстро. Вливая вино, нашёптывая слова силы, я вложила в зелье не только магию, но и частичку своего упрямства и злой решимости.

К полуночи на столе стояла новая партия «жидкого солнца», даже более концентрированная и сияющая, чем предыдущая.

На следующий день встала раньше обычного. К словам алхимика нельзя было относиться легкомысленно. Мне нужно разрешение на работу.

К моему удивлению, бюрократическая машина Гильдии не стала вставлять палки в колёса. Пожилой клерк с проплешиной, конечно, скептически хмыкнул, глядя на давнюю дату в дипломе. Но я заверила, что практика была, хоть и не официальная.

Ложь? Безусловно. Но когда тебе в затылок дышит голод, а в тени прячутся «Вороны», совесть становится непозволительной роскошью. Плата за лицензию показалась смешной по сравнению с тем, что я могла потерять.

— Вот, держите, — крякнул администратор, шлёпнув на документ жирную печать. — Через год нужно будет продлить.

— Благодарю, — бросила я и пулей вылетела на улицу.

Как и вчера, я отправилась на рынок. Слух о «солнце во флаконе» разнёсся по сырым улочкам быстрее ветра. Ко мне подходили те, кто купил эликсир вчера, благодарили и брали ещё, для родных и друзей. Подходили и новые покупатели, привлечённые рассказами о «девушке-лете». Одна пожилая женщина, покупая сразу три флакона, с надеждой спросила:

— Милая, ты ведь теперь каждый день здесь будешь?

— Пока да, — улыбнулась я. — Но скоро, надеюсь, смогу открыть свою лавку. Ищите вывеску «Отвары и зелья Велш».

Женщина одобрительно кивнула, и эта простая беседа придала мне дополнительных сил. Я не просто какая-то торговка на рынке. У меня есть цель. Весьма осязаемая, если всё сложится.

Именно в этот миг хрупкого, почти обретённого покоя, я его увидела…

Тот самый амбал, с вороном на шее продавливал собой пространство площади, заставляя людей расступаться. Поравнявшись с моим прилавком, он чуть замедлил шаг. Его грязный взгляд сцепился с моим. Губы скривились в знакомой самодовольной ухмылке. А потом он подмигнул — медленно, маслянисто и… прошёл мимо.

От этого взгляда тело пробила дрожь, словно к коже прикоснулось нечто холодное и омерзительно-скользкое.

Я тряхнула головой, чтобы отогнать от себя мерзотное чувство, и натянула на лицо дежурную, приветливую улыбку для очередного покупателя.

Торговлю свернула, когда полуденное солнце миновало зенит. Кошель приятно оттягивал пояс. Усталость была, но она была приятной, заслуженной. Но звонкие монеты не давали покоя. Они ожили, зудели и жгли кожу через тонкую ткань, настойчиво шепча о своих правах:

«Ты славно потрудилась. Пора себя вознаградить!»

Я усмехнулась, но в душе была с ними совершенно согласна.

Сначала заглянула — в пекарню за горячим мясным пирогом и краюхой свежего хлеба. Потом — в лавку травника, где присмотрела себе несколько пучков редких сушёных трав и набор пустых склянок по сходной цене. Последним пунктом стала мастерская стекольщика на окраине города. Угрюмый мастер смерил меня недоверчивым взглядом, выслушал сбивчивые объяснения про разбитую оранжерею и, пожевав губами, назвал цену.

Цена заставила меня внутренне содрогнуться. Но я лишь кивнула, потому что прекрасно знала — первым делом сад и оранжерея. Это мой хлеб, моё будущее. Дом подождёт. Я могу поспать и на скрипучей железной кровати.

Домой вернулась уже в сумерках. Усталость навалилась свинцовым одеялом, стоило переступить порог. Не раздеваясь, я рухнула на кровать и провалилась в сон без сновидений.

Думала, что просплю до самого утра, но ночью меня вырвал из сна жуткий грохот, сотрясший дом до самого основания. Сердце споткнулось, ухнуло куда-то в живот и тут же заколотилось о рёбра.

«В доме чужие!» — мысль была острой, холодной, как лезвие.

Затаив дыхание, я бесшумно, как кошка, сползла с кровати и прокралась к лестнице. В тусклом свете камней-аккумуляторов увидела самое страшное. Входная дверь была распахнута настежь, а начертанные руны зловеще мигали густым, алым светом.

Спустившись на первый этаж, на ощупь нашла на кухонном столе нож и осторожно двинулась к выходу.

Тяжёлое сопение и приглушённые проклятия, доносившиеся из сада, заставили меня окаменеть у стены. В колючих зарослях отчаянно барахтались двое.

И тут алый всполох магической руны выхватил из темноты лицо… до боли, до слёз знакомое. Воздуха не хватило, чтобы выдохнуть. Марта!

Я до крови прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу крик.

Сорвавшись с места, бросилась в сад.

Святые боги, это действительно были они! Марта и её муж, старый Йозеф…