Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 13

Что я наделала? Всего лишь не позволила паре гнусных ублюдков поиздеваться над беззащитным стариком. Я ещё не забыла подслушанный разговор в таверне. За неуплату «Вороны» ломали пальцы, сжигали лавки и пускали по миру с пустыми карманами.

Красочные события, аж кровь в жилах стынет…

— Деньги, Этери… — голос мастера Линна был слаб и надломлен. — Я ведь не смогу отдать даже половины этой суммы.

— Ничего не нужно, — отмахнулась я. — Лучше копите деньги на следующий месяц. Это ведь и были те самые «Вороны», верно?

Трэвис Линн лишь дёргано качнул головой и устало рухнул на ближайший табурет. Казалось, короткая встреча с громилами высосала из него все жизненные силы. Лицо его стало пепельно-серым, и я забеспокоилась, что этот приступ страха его доконает.

— Может, вам приготовить чаю? — тихо спросила я.

Старик медленно кивнул и дрожащей рукой указал вглубь лавки, за занавеску, отделявшую жилую часть от мастерской.

— Там… — прохрипел он, — есть плита и чайник…

Я прошла в крохотную каморку. Плита оказалась диковинным устройством: на слегка проржавевшей металлической подставке лежали несколько тускло мерцающих кристаллов, от которых исходило ровное тепло. На полке я нашла медный, покрытый патиной чайник, жестяную банку с чайным листом, пучок сушёной мяты и несколько веточек мелиссы. Идеальный набор, чтобы успокоить расшатанные нервы.

Наполнив чайник водой, я водрузила его на кристаллы. Они тут же вспыхнули и загудели. Уже где-то через минуту вода весело забурлила. Я щедро бросила в кипяток травы, вдохнула их пряный аромат и, сосредоточившись на мгновение, прошептала слова успокоения. С кончиков моих пальцев тут же сорвалась тонкая, изумрудная нить силы. Она, словно живая змейка, вплелась в спирали ароматного пара, связывая и многократно усиливая целительные свойства трав.

Как только отвар был приготовлен, налила его в глиняную кружку, после чего протянула мастеру Линну. Он взял её обеими руками, которые всё ещё мелко дрожали, и сделал несколько жадных глотков.

Эффект оказался почти мгновенным. Серая пергаментная кожа на щеках старика налилась здоровым румянцем, а в запавших глазах появился живой, осмысленный блеск. Трэвис Линн успокоился. Дыхание его выровнялось.

— Чудодейственный отвар, — выдохнул он, с удивлением разглядывая кружку. — Знаешь, а открытие лавки, может, и не такая уж плохая идея. Если у тебя все настойки такие, у местных на них точно будет спрос. Свои навыки ты не растеряла.

Я тепло улыбнулась, но настроение моё тут же омрачилось. Через запылённое окно я увидела тех самых амбалов в чёрных плащах. Они стояли недалеко от лавки и о чём-то переговаривались с третьим мужчиной. Он был выше. Поджарый, с хищным профилем. Мне даже показалось, что я его знаю… Этот властный поворот головы, резкие, рубленые жесты, но от мыслей меня отвлёк мастер.

— В благодарность можешь выбрать всё, что хочешь в лавке, — сказал он твёрдым, вновь обрётшим силу голосом.

— Не стоит, мастер, — отмахнулась я.

— Я настаиваю! — старик поднялся и подошёл к одному из стеллажей.

Секунду покопавшись, он протянул мне два гладких, чуть тёплых на ощупь камня размером с гусиное яйцо. Внутри них, казалось, был заперт жидкий солнечный свет, который мягко переливался и пульсировал в такт биению моего сердца.

— Камни-аккумуляторы. Собирают тепло и свет днём, отдают ночью. В хозяйстве пригодятся.

Не успела я поблагодарить, как Трэвис снял с полки деревянный ящичек, полный маленьких стеклянных флакончиков.

— Мне они всё равно без надобности, только пыль собирают. А тебе для эликсиров — в самый раз.

Я с благодарностью приняла подарки, но тут же растерялась, прикидывая, как потащу всё это на себе.

— Не беспокойся, — мастер Линн будто прочёл мысли. — Мой сын вечером занесёт всё к тебе…

— Фай! — вырвалось у меня. — Он тоже в городе?

— Не забыла, — усмехнулся мастер Линн. — Да, Файрон тоже приехал. Хотя, он можно сказать и не уезжал. После учебы быстро вернулся. Сейчас служит в городской страже, — не без гордости ответил артефактор.

Файрон Линн. Фай. Жилистый, вечно взъерошенный мальчишка с целой россыпью рыжих веснушек на носу и щеках, которые он отчаянно пытался вывести в детстве. Мы были не просто друзьями — мы были отражениями друг друга. Вместе лазали по крышам, вместе получали нагоняй. Оба потеряли матерей слишком рано. Обоих воспитывали отцы, погружённые в свою работу. У нас было так много общего… Раньше.

Я улыбнулась. Воспоминания — коварная штука. Они нахлынули внезапно. Обожгли теплом, заставив сердце заныть.

— Он будет рад тебя видеть, — продолжил старик, внимательно следя за моим выражением лица.

— Да, я тоже буду очень рада!

— Вот и славно, — мастер Линн окончательно развеселился, и на его щеках проступили едва заметные ямочки. — Значит, жди в гости.

Я уже было направилась к выходу, но Трэвис Линн остановил меня жестом.

— Погоди. Выйди-ка ты лучше через чёрный ход, — сказал он, кивнув в сторону окна, за которым всё ещё маячили три грузные фигуры в плащах. — Не хочу, чтобы ты лишний раз пересекалась с этими… господами.

Я молча кивнула. Мне и самой до дрожи не хотелось сталкиваться с этими амбалами, гордо именующими себя «Воронами».

Какая-то жуткая ирония — вороны птицы умные и благородные. Эти же были просто падальщиками в человеческом обличье.

Обратный путь пролегал сквозь торговые ряды, где в воздухе смешивались терпкие ароматы пряных трав из аптекарских лавок, острый озон от артефакторных мастерских и химический дурман готовых зелий.

Здесь над дверями звенели зачарованные колокольчики, а в витринах, всеми цветами радуги, переливались эликсиры. Цены, правда, кусались так, что могли бы соперничать с цепным псом. Вероятно, именно необходимость иметь дело с «Воронами» и была той самой ценой за ведение дел в городе.

Но почему стража закрывает на это глаза? Их поборы и угрозы — это же прямое нарушение закона! За этими мыслями я не заметила, как дошла до дома. Он уже был в паре шагов, но тут небо, ещё минуту назад подёрнутое лёгкой серой дымкой, стремительно налилось свинцом. Ветер налетел внезапно, злобно закружив в воздухе уличный мусор и пыль. И тут же небеса разверзлись. Не дождь — ледяной, беспощадный ливень.

Первые тяжёлые капли мгновенно превратились в сплошную стену воды. Я бросилась бежать, прикрывая голову руками, но последние метры до крыльца превратились в настоящую пытку. Пока я возилась с непослушным замком, вода промочила меня до нитки.

Наконец, я ввалилась в дом, отрезая себя от бушующей стихии. Мокрая насквозь, продрогшая до самых костей, я стянула с себя прилипшую шаль и скинула ботинки, из которых на пол тут же натекла порядочная лужа. Не теряя ни секунды, прошла в гостиную.

Дрожащими пальцами сложила в камине сухие поленья, подсунула под них растопку и, щёлкнув кресалом, высекла искру. Огонёк лениво лизнул сухую щепу, подумал и, наконец, занялся, весело затрещав.

Я опустилась прямо на пол, подставив пламени озябшие руки и лицо.

Тепло начало медленно, почти болезненно, разливаться по телу, прогоняя ледяное оцепенение. Дом, согреваясь, словно выдохнул с облегчением.

Тем временем мир за стенами превратился в ревущий хаос. Дождь бил по черепичной крыше с такой силой, словно тысячи кованых сапог маршировали по ней. Но здесь, в безопасности, этот грохот казался убаюкивающим. К его монотонному ритму примешивалось мирное потрескивание дров и редкое шипение капель, случайно залетавших в дымоход.

К вечеру ливень утих, сменившись тихим, меланхоличным дождём. Согревшись и переодевшись в сухое, я решила заняться комнатой, которую собиралась отвести под лавку. Нужно было разобрать хлам, и навести порядок.

Я как раз вытирала пыль с подоконника, как вдруг в дверном проёме мелькнула тень. Фигура в чёрном плаще.

Сердце яростно взвилось к грудной клетке. Кровь ударила в виски, наполнив тело ударной дозой адреналина.

Вороны? Неужели?

Я застыла. По спине пробежала ледяная волна, пронзившая каждый позвонок. Но я заставила себя вдохнуть и присмотреться к гостю. И тут поняла, что плащ не угольно-чёрный, а серый, просто насквозь промокший от дождя.

В помещение вошёл мужчина примерно моего возраста, держа в руках пару деревянных ящиков.

— Здравствуй, Этери, — сказал он.

Я с трудом узнала Фая. Он возмужал. Мальчишеская угловатость сменилась уверенной статью. Лицо стало резче и строже.

Куда делись те весёлые рыжие веснушки, что я так любила дразнить? Теперь они потемнели и почти утонули в загаре. А светлые волосы, казалось, выгорели на солнце ещё сильнее.

Фай изменился. Радикально и необратимо. Однако, когда он поднял взгляд, я увидела в его глазах янтарный блеск, тёплый и живой, тот самый который я так хорошо помнила…