Моя Академия 8

Глава 9 Знакомимся с лесными обитателями

— Тебе зачем? — удивляется Виктор.

— Мы сейчас вернёмся в город, а вы скорее всего забудете, почему вы мне должны это рассказать, — поясняю. — Поэтому лучше, чем сейчас момента не найти. Знаете, почему я вас тут нашёл? Только потому что мне нужна эта информация.

— Да пожалуйста-пожалуйста, — нисколько не сопротивляется глава группы. — С нас никто не брал клятву о том, что мы никому не расскажем. Просто в наших кругах так делать не принято. Но ты вроде не официальное лицо, — немного помедлив, соглашается Виктор. — Как было дело: на нас изначально вышел профессор из столицы. Старенький такой дедок, суетливый, но очень добрый. С девчонками всё шутил.

— Странно, — говорю. — И что же ему от вас понадобилось?

— Хотел проверить места прорывов, — рассказывает Виктор. — Всё пытался подтвердить какую-то теорию. Он хотел её нам рассказать, но сам понимаешь — это вообще не наше дело.

— А с кем он был? — уточняю. — Неужели один?

— Нет, с помощником, — качает головой глава группы. — Угрюмый молодой человек, но постоянно заботился о своём профессоре.

— Помощник, сын или ученик? — перечисляю возможные варианты. Мне кажется это важным уточнением.

— Понятия не имею, — пожимает плечами Виктор. — Отношения у них довольно близкие — всё, что могу сказать. Сам знаешь: если у профессора есть личный ученик, то примерно так оно и выглядит — носится как со своим ребёнком. Так и здесь. Со стороны парня все заметили очень большое уважение. Да и слушал он своего профессора как истину в последней инстанции.

— С ними кто-нибудь ещё был? — спрашиваю.

— Да, ещё пара человек из обслуги — принеси, поставь, настрой, вот это всё, — машет рукой Виктор. — Они на каждой стоянке что-то там замеряли, отмечали, носили… Профессор, не переставая, читал лекции, помощник конспектировал за ним чуть ли не каждое слово. Да и эти двое из обслуги тоже внимательно слушали старика. Поэтому даже не знаю, что ещё рассказать.

— Можете подробнее описать помощника? — прошу. — Может быть, какие-то особенности во внешности?

— Да какие там особенности? — отвечает Виктор. — Со стороны самый обычный парень. Они все трое похожи между собой — высокие, широкоплечие, белобрысые. Мы же особо не приглядывались. Нам зачем?

— Может, всё-таки вспомните какую-то примету? — спрашиваю. — Вдруг что-то бросилось в глаза? Татуировка или что-то подобное.

— Да вроде нет, — пожимает плечами Виктор. — Примет особых не было… Хотя, погоди, у помощника профессора была большая родинка над глазом. А у одного из прислуги, которые носили за ними оборудование, примерно в том же месте шрам. Змеящийся, тонкий, но заметный. А так — обычный вид. Думаешь, мы обращали на них столько внимания? Наше дело маленькое: довести клиента до заданной точки и заодно постараться, чтобы по пути с ним ничего не случилось. Пройти мимо тварей как можно незаметней. А если все-таки случится так, что напоремся — вступить в бой и дать клиентам возможность оттуда поскорее убраться. Вот и всё.

— И как? — уточняю. — Со всеми справляетесь?

— Нет, конечно. Но мы знаем, как их обойти и как лишний раз не тревожить, — с лёгкой гордостью рассказывает Виктор. — Например, знаем, что по Очагу ходят две стаи по три особи монстров прорыва. Обе стаи мы наблюдали — и все остались живы.

— Стаи? — удивляюсь.

— Ну да, — подтверждает Виктор. — Они обычно по трое ходят.

— Понятно, — киваю. — А что ещё есть в Очаге?

— Ларион! — внезапно кричит Ариадна. — Справа!

Тут же вижу, что её обеспокоило. Мелькая между деревьев, на нас бежит громадная туша — метра четыре длиной. Габаритами приближенно напоминает медведя. Выхватываю револьвер, но не успеваю прицелиться — туша мгновенно скрывается за деревьями, видимо, почуяв намерение. Для неё револьвер вряд ли известная штука. А вот чувство опасности…

Лес замирает. Успеваю уловить единственное быстрое движение — стреляю на опережение.

Мохнатая огромная тварь словно напарывается на стену прямо во время бега. По зверю проходит волна, и он тут же издыхает.

— Ничего себе ты снайпер, — Виктор успевает только дёрнуться в сторону оружия.

— Я не снайпер, это мой талант, — объясняю. Всё равно после попадания в город глава группы всё забудет.

— Ничего себе, — слышу комментарии ребят за спиной.

Тем временем подходим к существу. Вижу, что оно не совсем мёртвое. По всему телу здоровенного медведя гуляют языки хмари, плотно окутывая шкуру.

К животному кидается девчонка из толпы. Та самая — коротко стриженная.

— Она у нас спец по монстрам, — объясняет Виктор.

— Стоять! Так, секунду! — Происходит именно то, чего я опасался. Тварь заражена. Другое дело, что споры не выбрасывает. — Все назад — животное заражено. И в этот раз я вас не спасу.

Девчонка отшатывается, но в её взгляде ловлю сильное любопытство. Видно, как тяжело ей оставлять хищника. Наверняка, они тоже видят такого впервые.

— Аккуратно обходим, не приближаемся, — говорю ребятам.

Контролирую, как группа обходит тушу. Надо быть полностью уверенным, что никто не отстал.

— Идём дальше, — продолжаю. — Кажется, на наш след уже вышли — нам надо поспешить.

Виктор тоже чувствует, что шутками тут не пахнет и подгоняет своих подчинённых:

— Если крупные хищники уже на нашей тропе, значит стайные тоже ходят где-то рядом, — объясняет логику происходящего. — Как только почувствуют, что между нами никого нет, — кивает на мохнатую тушу, — сразу же нападут. Поэтому давайте побыстрее, ребята. Надо напрячься.

Одобряю подобный подход. Группа Виктора морально собирается. Это становится особенно заметным, когда второй сильно раненый боец наконец приходит в себя. Никто не останавливается и не тратит лишнего времени, всё делают на ходу.

Бойца шатает, но нести его теперь намного проще. Мужик слабо перебирает ногами и уже намного меньше похож на полутруп. Благодаря этому мы довольно серьёзно ускоряемся, но это всё равно не спасает — по ощущениям, внимание леса становится агрессивно-злым.

Что-то подобное происходило и в нашем мире. Тогда на выходе, в лесу, когда ощущал Лешего. Он был недоволен нашим приходом на его территорию, здесь же всё намного серьезнее. Лес вокруг не просто недоволен, нас банально хотят извести. Это становится очевидным и заметным. Ощущение прорисовывается всё отчетливее. Другое дело, что договориться с лесом или управляющим здесь Лешим мне просто нечем.

Резкое басовитое жужжание отрывает меня от наблюдений. На автомате кидаю росчерк в источник звука, толком не осознавая, что происходит. В метрах двадцати от нас зажигается маленькая огненная звёздочка — сгорает какое-то существо.

— Чёрт-те что, — констатирует Виктор. Он тоже слышит звук и видит всё происходящее. — Ребята, у нас проблемы. Мужики, смените Любаню. Подхватываем парня на руки и побежали. Далеко нам ещё? — обращается ко мне.

— По ощущениям остался примерно километр, — отвечаю. — Может чуть меньше. Почти рядом — если по времени, осталось минут пять. В том случае, если быстро побежим.

— Значит надо так и сделать! — громко объявляет Виктор: так, чтобы все его слышали. — Всё, всё, всё, подорвались, руки в ноги и побежали! Дорогу помним, вектор помним.

— У меня ноги разбиты, — говорит коротко стриженая девчонка. Большинство бойцов перенесло сюда в том, в чем они были. Без обуви и без верхней одежды. Всю дорогу никто не проронил ни слова про неудобства — сейчас же придется бежать. Разутыми сделать это быстро как минимум больно.

— Терпи, — с сочувствием отзывается Гена. — Хочешь, возьми мои боты. Они, конечно, большеваты, но хоть так.

— А ты? — спрашивает девчонка.

— А я потерплю, — машет рукой боец и разувается прямо на ходу. — Давай, быстро.

— У кого ещё такие же проблемы, сразу меняемся обувью, — подхватывает идею лидер группы. — У нас ещё есть время? — спрашивает меня.

— Нет, времени у нас нет, поэтому делайте, что нужно. Только как можно быстрее, — отрезаю. — Мы уже и так внутри контура опасности. Вокруг сплошняком внимание леса, если вы понимаете, о чём я.

— Мы-то как раз понимаем, о чём ты, — отвечает Виктор. Он буквально на ходу разувается и отдаёт ботинки Любане. Та с благодарностью их берёт и очень быстро старается всунуть ноги, обмотанные тряпкой в несколько слоёв.

Продолжаю наблюдать. Прямой угрозы пока не вижу. Кидаю диагностику на присутствующих девчонок. У всех сбиты ноги, но сильнее всех у коротко стриженой.

С мужиками проще — все, кроме основных бойцов ударной силы, отдали свои ботинки разведчикам и девчонкам. Это и понятно — им нужно бежать дольше и быстрее. Сейчас в темпе вальса все меняются обувью в зависимости от сбитых ног. На всякий случай прохожусь целительским глифом.

Сейчас история выглядит не так сложно, можно использовать первоначальный глиф, который мы изучали в Академии. Он прекрасно справляется со своей задачей.

Секунда, две, три — опять слышу низкий гудящий звук. Он раздается сразу со всех сторон.

— Ариадна, — обращаюсь к девушке.

— На двенадцать часов, на два и на девять, — менталистка понимает меня с полуслова.

— Понял, высота? — уточняю.

— Около третьего этажа, плюс-минус, — отвечает девушка.

Прислушиваюсь и готовлю сразу три росчерка, жертвуя ради этого щитами. Секунда — и я замечаю двух первых. Росчерки тут же влетают в существ. Оборачиваюсь и ловлю взглядом третьего — его тоже сжигаю без раздумий.

— Кажется, отбились? — спрашивает Виктор.

— Считайте, это только начало, — выдыхаю.

Издалека доносится низкий, ровный, тяжёлый вой.

— Похож на волчий, — замечает Гена на бегу.

— Так и есть, волчий. — Оглядываюсь на Виктора.

— Вообще не спорю, скорее всего он и есть, — кивает тот, не сбавляя темп.

Да уж. Почему бы здесь не оказаться кому-то похожему на волков? Все твари, которые набегали на нас в последнее время, шли стаями. Кроме одной. Возможно, это неочевидная характеристика леса. Ещё одна стая санитаров леса меня вообще никак не удивляет.

— По вашему опыту, насколько они далеко? — задаю вопрос.

— Километров пять отсюда, — прикидывает Виктор. — Значит, успеем добежать. Нам меньше. Передвигаемся мы тоже медленнее, чем вся эта живность, но всё равно должны успеть. В пять раз они нас точно не обгонят.

— Скорее всего, — соглашается Гена и чуть отстаёт от нас. Он подхватывает под руку коротко стриженную девчонку, которая всё-таки начинает прихрамывать.

Замечаю, что другие члены отряда тоже помогают друг другу. Лея уже давно не несёт свой чемодан, хоть он и остаётся почти пустым — практически вся одежда девчонки идет на обмотки. Выбросить чемодан в лесу Лея не решается — видимо, слишком долго она с ним бегала. Зато один из бойцов Виктора подряжается помогать. Не лезу в это дело. Пока ничего не мешает нашей боеспособности — поэтому не страшно. Никто не бросает палки или ножи. Все настороженно бегут, постоянно прислушиваясь к лесу.

Секунда, две, три — и мне становится не до наблюдений. Закидываю голову и вглядываюсь. Чувствую чужое присутствие. Низкое, густое гудение снова наполняет воздух.

В этот раз успеваю разглядеть существо прежде, чем сжигаю его.

— Кто это? — спрашивает Ариадна. Девчонка без проблем держит общий темп группы. И судя по перемотанным тряпками ногам, делится своей обувью с одной из девчонок.

— Не успел толком рассмотреть, — отвечаю. — Напоминает шершня, только чересчур крупного — размером с мелкую птицу*.

Звук тяжёлый и очень опасный. А вот то, что такая дрянь летает не одна — опасно вдвойне. Если сейчас налетит рой подобных существ, а он, скорее всего, налетит, у нас будут серьёзные проблемы.

— Слышишь? — спрашивает Ариадна. — Это ещё не всё. Они где-то рядом. Только не могу понять, где именно.

Солидное гудение раздаётся с разных сторон. Пока слабо слышимое, но низкое, басовитое и предостерегающее. Пока что крупные существа, которых сложно назвать насекомыми, подлетают к нашей группе по одному. Подозреваю, что их намного больше. Злая воля леса наверняка поставила нас как цель.

— Я так понимаю, спрей от насекомых нам не поможет, — Ариадна в такой ситуации умудряется шутить. А вот мне совсем не до шуток — проблема в том, что массовых техник у меня нет. Ни одной.

— Револьвер нас тоже не особо защитит, — отвечаю девушке.

И действительно так считаю. Выстрел вряд ли нанесёт громадный урон этим тварям. Особенно, если вылетит целый рой. Огня в виде стены пламени тоже нет. Мы такого пока не изучали. Возможно, ребята проходили что-нибудь подобное в моё отсутствие, но мне это сейчас никак не поможет. В арсенале есть только щит и росчерк пламени. Остальные боевые техники даже близко не отработаны. Не думал, что в ближайшее время они мне пригодятся.

Пробую комбинировать огонь и щит прямо на бегу. Глифы хоть и получаются, но банально не держатся. Значит, есть хитрость, которую я пока не знаю. Расширить росчерк тоже не получается.

— Ты не чувствуешь, когда они к нам подлетают? — уточняю у менталистки.

— Я бы сказала, — отвечает она на бегу. — Чувствую, но не совсем. Стараюсь подстроить себя под эти ощущения.

— Да я уже понял, — вздыхаю, но продолжаю бежать. Звуки вокруг грубеют и набирают громкость.

Остаётся только бежать и рассчитывать, что замечу этих шершней-переростков раньше, чем они успеют напасть. Либо лучший расклад — если они будут нападать по одному. Справиться с одиночками реально.

А ещё, кажется, я глубоко ошибаюсь. В лесу есть существа, представляющие для меня огромную опасность. Соответственно, для всей нашей группы тоже.

— Ариадна! Аккуратно! — бросаю девушке и успеваю сбить росчерком еще одного одиночку.

— Да, Ларион, почти успела увидеть, — серьёзно отзывается менталистка. — Точнее, услышала его приближение.

— Ага, — подтверждаю. — Что у них с разумом?

— Нет там никакого разума, — качает головой Ариадна. — Только намерение. Злое намерение. Я пытаюсь настроиться. Если бы могла воздействовать, сам понимаешь…

В общем, как я и подозревал.

— Мы пришли! — выдыхает Виктор, как только вываливаемся на вытоптанную поляну.

— Мне нужно время, — говорю ему. — Хотя бы пара секунд, чтобы осмотреться, я пока не понимаю куда…

Похоже, ребята переместились из «Четырёх стен» именно сюда. Да, точно. Конкретно в этом месте четко ощущаю кусок нестабильного пространства. Но вообще не понимаю, как к нему подступиться.

Народ быстро организует круговую оборону и с надеждой смотрит на меня. Пока есть немного времени, снова меняются обувью. В глазах Виктора беспокойство.

— Ну что? — торопливо спрашивает он.

— Сейчас, — прошу еще немного времени.

Прекрасно понимаю главу группы: если мы сейчас не успеем выбраться из леса, то нас просто разорвут на кусочки прямо на этой поляне. И если не жужжащие твари, то почти подоспевшие волки. Ребята по пути не пугаются гудящих звуков и ни о чем не спрашивают, за что я им очень благодарен. Не приходится лишний раз отвлекаться.

Наматываю круг по поляне, оглядываю ближайшие деревья и всё, что под ногами. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Делаю шаг и пытаюсь понять, где чувство портала и чувство другого мира сильнее.

Ариадна концентрируется на защите. Вижу, как девчонка слегка пошатывается, и Виктор успевает её поймать, аккуратно усаживая на землю. Вот уж чего не ожидаешь от Виктора, так это заботы.

Менталистка закрывает глаза, и только тонкая струйка крови из носа выдает её напряжение.

— Ларион, поспеши, пожалуйста, — выдавливает Ариадна. — Первые твари на подходе. Крупные. С рубежа метров в триста. У нас не больше трёх минут. А еще…

Девчонка показывает направление подрагивающей рукой.

В нашем мире есть аналог — гигантский азиатский шершень (Vespa mandarinia), известный как «пчела-воробей» в Японии из-за своих внушительных размеров (до 5–6 см в длину, размах крыльев до 7,5 см).