Моя Академия 8

Глава 23 Испытываю резерв

— Ах ты ж чёрт! — ругаюсь в голос.

Резкий поворот. С трудом уворачиваюсь от куска хитина — он проносится прямо надо мной. Иллюзии очень чёткие, и, если бы не отсутствие запаха, я бы сказал, что полные. Сферический щит отрабатывает как надо, но в какой-то момент оказывается, что и у него есть определённые пределы. Очень хорошо, что я об этом узнаю внутри относительно контролируемого пространства. Было бы намного хуже, если бы столкнулся с этими ограничениями на тропе. Щит прекрасно выдерживает практически любые, даже сильнейшие удары.

Иллюзии вокруг активируются преподавателями и работают на полную. Из-за постоянной защиты чувствую резкое проседание магии — тоже довольно неприятная вещь. Здесь, на аренах, нет магической живности, чтобы мгновенно восполнить расход. Может быть, именно поэтому моему щиту не хватает пропускной способности, и, когда его атакуют сотни мелких целей — он схлопывается. Неприятно, но где-то в глубине души ожидаемо.

Почти мгновенно восстанавливаю основной щит. Мелкий рой злобных и очень быстрых существ ждать не намерен — приходится отмахиваться от них вторым плоским щитом. Отправляю сразу несколько росчерков — существа сгорают не по одному, а сразу группами, и это заметно облегчает задачу. Но, в любом случае, на всё требуется время. И ладно бы преподы ограничились выпуском сотни мелких желтоватых тварей, но нет. Помимо атаки роя, похожих на пчел существ, на земле арены срабатывает ловушка — сектор выбрасывает мелко сплетенную сеть. Если случайно попасть в такую, то можно провозиться добрых десять минут. Сеть — тоже не последний сюрприз: справа летит чья-то молния. Туман не позволяет увидеть нападающего. Уворачиваюсь и отвечаю очередь росчерков.

Без внутреннего ускорения я бы уже давно вылетел с дистанции. А так пока более-менее справляюсь.

— Вот же падла! — слышу ругань в тумане. Идти в сторону нападающего не собираюсь — все равно ноги увязнут. Не буду тратить время. Судя по возгласу, студент уже получил своё, пусть теперь сам разбирается.

Цифра надо мной неспешно меняет значение на с единицы на двойку. Похоже, попал.

Не знаю, всем ли так достаётся, как мне, но арены испытывают меня буквально на грани моих умений. Не сильно огорчаюсь: во-первых, худо-бедно справляюсь, а, во-вторых, открываю новые грани своих способностей и заодно выясняю на практике ограничивающие рамки используемых техник. Например, росчерк немного видоизменяется. Огненные молнии вылетают в сторону роя небольшим конусом. И получается это совершенно случайно, но всё же получается. Принцип тот же самый, как и на тропе: увеличиваю радиус и больше не вкладываю силы, после чего нужно слегка развернуть глиф — и получается конус. Неплохо.

Да и сферический щит теперь ставлю раз в пять быстрее, чем делал это минут сорок назад. Ну а что — жить захочешь, не так раскорячишься. Хотя в данном случае, конечно, речь о смерти не идёт. О боли — очень может быть, но конкретно о смерти — вряд ли.

— Чёрт возьми! — Опять еле уворачиваюсь от скопища тварей. В последнюю секунду успеваю отбить их нападение изменённым плоским щитом. Странные иллюзии.

Снова ставлю сферу и удивляюсь тому, как быстро все получается сделать.

На удивление, за последние три четверти часа от сокурсников в меня прилетает всего две небольшие атаки. И от кого — заметить не успеваю. Надеюсь, что моя группа еще на плаву, и тоже пробивается к центру поля.

Прошедшее время чувствую интуитивно — междумирье с каждым новым выходом помогает неплохо ориентироваться.

Интенсивность боя нарастает резко и без предупреждения. Вроде шёл, тишина, никого не видно и не слышно — и вдруг — раз! Атаки летят сразу со всех сторон, да так плотно, что не дают даже продохнуть.

С лёгким опасением слежу за постепенно уменьшающимся объёмом резерва. Если он внезапно закончится, то никакого мне щита. К тому же, здравствуй, истощение и приготовленные за полем носилки. Как бы хорошо мой резерв не восстанавливался, такая интенсивность боя на моей памяти была только в фильме про батальон зачистки. И то участвовал в нем только в качестве зрителя. Меня словно отбрасывает в кульминацию того самого фильма. Всё вокруг свистит, стреляет, но батальон идёт вперёд. Позади всё горит, впереди всё рыдает. Надо же, как поэтично получилось. Отбрасываю воспоминания и возвращаюсь в реальность. Точнее, мне помогают вернуться.

Жуткий удар сотрясает сферу — не снимает её, но заметно уменьшает резерв. Недовольно цыкаю. В глубине души понимаю, что такими темпами до центра точно не дойду. Да и вообще непонятно, насколько смогу пройти дальше. Резерв тает на глазах.

Раз — уклонился. Два — расширил сферу, раскидав плотные иллюзии мелких существ, похожих на зайцев. Вот только совсем не смешных и не милых — с налитыми кровью глазами и облезлой шерстью. Кажется, про таких рассказывали девчонки после «Второго шага» на полигоне. Правда, там кролики сначала были безобидными и милыми. Мои чертовы иллюзии не тратят на это силы. Зайцы-зомби буквально самоубийственной атакой прут на мой щит. Благо, я уже научен недавним опытом — стараюсь сбивать их ещё на подлёте. Эти сволочи умудряются взрываться от попадания росчерка, раскидывая части своих тел как снаряды. Вокруг гремят взрывы. Туман то немного подползает, то оттягивается в сторону как от порыва ветра. Видимость остается плюс-минус той же, но ориентироваться все сложнее. Слишком много точек контроля. Очередная группа демонов-зайцев разлетается по полю от моего росчерка.

Очень не завидую тем исследователям, кому не посчастливилось встретиться с такими тварями в каком-нибудь прорыве, да еще и вживую.

Не хватает времени, чтобы хоть ненадолго остановиться и попытаться восстановить силы. В центр уже давно не иду, полностью меняя маршрут из-за ловушек и постоянных атак. Запланированный обход тоже давно потерял смысл — в этом чертовом тумане слишком легко потеряться. Продолжаю чувствовать только общее направление на Академию. Ну, хоть что-то.

«Да отцепись ты!» — слышу в голове.

Кидаю взгляд на пальцы — кольцо точно осталось в железном ящике. На автомате выдаю ещё одну серию росчерков и наконец полностью уничтожаю стаю тварей. Последние уничтожают друг друга, взрываясь рядом. Так. Вроде, тишина. Может показалось?

«Ещё один. Что делать-то?» — Нет, не показалось. Больно уж знакомые интонации. Удивляюсь.

«Аглая?» — спрашиваю и стараюсь дотянуться до разума девушки. Точно так же делал это, когда на мне было кольцо директора. Получается намного сложнее, но получается.

«Ларион⁈ — с нескрываемым удивлением кричит голос в голове. — Ты, что, еще и менталист?»

«Вот точно нет! — отвечаю. — Меня проверяли на эту тему. Я не сам тебя услышал, скорее, ты до меня достучалась. Ты, вообще, где?»

«Да так, отбиваюсь от тварей», — в голосе Аглае слышится облегчение.

«И много их у тебя?», — уточняю. Связь держится достаточно ровно. Мы оба друг друга слышим. Приходится прикладывать некоторое усилие, но не критично.

'Только что выбежали ещё четыре, — девчонка ненадолго замолкает и через некоторое время возвращается. Успеваю сделать с десяток шагов в сторону непроглядного тумана. — Фух, получилось натравить их друг на друга, мой последний миньон сильно ранен. Если сейчас вылезет что-нибудь ещё — понятия не имею, как буду отбиваться, — отвечает Аглая.

«Так, что и почему — будем выяснять потом, — отбрасываю ненужный трёп. Очевидно, что менталистке сейчас намного сложнее, чем мне. Потерять её очень не хочется. — Ты где? Что видишь перед собой?» — задаю уточняющие вопросы.

«Сейчас… — Аглая отвлекается и кричит, подбадривая своего монстра. — Атакуй! Ну же, атакуй! Чего ждешь?.. Повезло пока. Перед собой вижу жёлтую башню».

«Серьёзно? — удивляюсь. — Башню? Что еще? Говори скорее абсолютно всё, что замечаешь необычного. Любой ориентир»

«Ну, у меня тут на башне жёлтый круг», — отвечает девчонка.

«Так стоп, кажется, я вижу что-то подобное». — Стараюсь рассмотреть нечеткие очертания впереди.

Значит, Аглая стоит прямо перед кругом, а я вижу похожую башню среди туманных теней. Отследить её получается только потому, что она буквально облеплена структурированной магией. Насчёт жёлтого цвета ничего не скажу — не уверен, но круглую широкую блямбу на низенькой башне точно вижу.

«Так. Понял. Ты можешь никуда не уходить? Остаться на месте, сколько получится?» — задаю вопрос.

«Да, буду тут. Никуда не уйду. Или, по крайней мере, постараюсь», — усмехается Аглая. Ну да, зависать на одном секторе — так себе идея, но других пока не завезли. Так хотя бы есть шанс найти девчонку среди тумана. Если она будет передвигаться, это отберет больше времени.

«Отлично, тогда жди — пробиваюсь к тебе, — говорю менталистке. — Надеюсь, что впереди у меня та же самая башня. Вроде похожа. И до этого момента я тебя не слышал, наверное, дело в расстоянии. Оно как-то влияет на связь».

«Наверное, но я вообще удивлена, что ты можешь со мной говорить. Пытаюсь не отходить», — слегка обречённо говорит Аглая. — «Если не успеешь, то не успеешь. У меня остался последний миньон».

Между атаками неожиданно появляется маленькая пауза. Вклиниваюсь в эту паузу и быстро рву с места. Не обращаю внимание на то, что происходит впереди и по сторонам. Слышу стуки и взрывы, но не оборачиваюсь — иначе можно снова застрять. Сужаю сферический щит до максимально возможного. Два плоских ставлю углом, и работаю как волнорезом. Бегу сквозь десятки, а то и сотни ударов.

Правда, в этот раз щит схлопывается не так быстро: наверное, потому что попадания приходятся в основном в заднюю полусферу. А вот существам приходится несладко — при всем желании они меня ничуть не замедляют. Каждым следующим броском раздвигаю их в разные стороны. Ни одна тварь не успевает меня задеть или вцепиться. Тут у нас и кролики, и похожие на лисиц зверушки. В общем, иллюзия на иллюзии. Не один из нападающих не пробивает щит — банально никто из них не может зацепиться. Кажется, ускоряюсь не только сам, но и ускоряю разум. Тело словно привыкает к усилению и идет за разумом.

Росчерком и ценой одного из щитов, стреляю в пантероподобную тварюшку под небольшой площадкой. Наверху этого пригорка смутно угадывается фигура человека. Пантера что-то догрызает под площадкой. Это что-то не узнаваемо и уже с трудом бьется на земле. Пантера замечает меня, разворачивается одним текучим движением, но напасть не успевает — тут же сгорает от моего росчерка.

«Ларион!» — Слышу радостный крик Аглаи в голове.

Подбегаю к площадке и расширяю свой щит на максимум. Правда, надолго его не хватает, но успеваю прикрыть девчонку хотя бы от пары мелких атак. Как только мы встречаемся на площадке, на нас вылетает небольшой рой — раз в десять меньше того, с которым мне пришлось встретиться в самом начале. Благо, ещё один плоский щит не успел сброситься — он-то нас и спасает.

— Ну что, жива-здорова? — уточняю, как только обезвреженные тварюшки падают на землю.

— Вроде цела, — отвечает Аглая, но без особого энтузиазма. Бросаю взгляд на полупрозрачную цифру «0» над её головой. — Есть такое дело, — пожимает плечами уставшая девчонка.

Академическая мантия кое-где разорвана, волосы растрепаны, а в глазах нет привычного огонька. Видимо, ей тоже пришлось выкладываться на максимум. Аглая неловко спрыгивает со своего насеста и бережёт руку.

Цифры надо мной и девушкой словно нехотя прибавляют по баллу. Ага!

— Что с тобой случилось? — уточняю.

— Пока я догадалась сделать себе миньонов, наткнулась на безумных кроликов, — сообщает менталистка. — Они прыгали без остановки, а зубы — это не зубы, а ножи. В общем, рука сильно кровит. Остановить не получается.

— Пробовала целительские глифы? — задаю вопрос, но в ответ девчонка только морщится.

Видимо, Аглая всё-таки пыталась залечить укусы самостоятельно — стандартным глифом. Получилось ни шатко ни валко. Стараюсь отслеживать все происходящее вокруг, но такое ощущение, что после нашей встречи все атаки ненадолго приостанавливаются. Кроме недоделанной стаи летучих желтых тварей, никто больше не нападает. В голову приходит необычная мысль — а, может быть, реально так и есть. Нельзя терять свободное время — вдруг это своеобразный бонус.

— Так, кажется, у нас небольшой перерыв, — сообщаю девчонке и та устало кивает и оседает на землю.

Сбрасываю сферический щит и переставляю его таким образом, чтобы он прикрывал Аглаю. Если прямо сейчас на нас нападут — менталистка едва ли сможет отбиваться.

— Давай руку, — говорю ей и присаживаюсь рядом. — Скорее, не думаю, что у нас много времени. Нельзя долго задерживаться на одном секторе.

— Знаю, — вздыхает Аглая. — А ты точно умеешь? — спрашивает и с осторожностью показывает искусанное предплечье.

— С недавних пор что-то умею, — говорю ей. — Не переживай, хуже не сделаю.

— Вот уж спасибо, — хмыкает девчонка и замолкает.

Формирую лечебно-диагностический глиф и направляю в тело Аглаи.

У девчонки сломана рука, порваны мышцы, погрызено предплечье. Вот это наборчик — так сразу и не скажешь. И это, если не брать с десяток мелких ран по всему телу. Вот почему девушка не может остановить кровь — пока закрывает одну рану — открывается другая.

Глиф работает несколько странным образом. Но разбираться буду точно не сейчас — главное, довольно чётко формирую последовательность действий, которые нужно сделать.

— Слушай меня внимательно. — Серьёзно смотрю на девушку. — Сейчас будет больно. Придется немного потерпеть. Готова?

— Ты серьёзно? — удивленно спрашивает Аглая.

— Абсолютно, — подтверждаю. — Пока адреналин ещё у тебя в крови — надо делать, но будет всё равно больно. Вытягивай руку, насколько сможешь. — Девчонка делает попытку и морщится. — Видишь, она у тебя сломана. — Как обычно, менталистке проще показать, чем объяснить.

— Да ладно? — все еще не верит Аглая. — Я же могу спокойно ею шевелить, да и не опухла совсем.

— Это временно, — усмехаюсь. — Тем более, ты постоянно бросала на руку свою целительскую технику. Тело не понимает как реагировать, и откатывает состояние на момент перелома. Ну, мне так кажется.

— Это плохо? — пугается девчонка, будто застигнутая врасплох. Даже сейчас ей не хочется показывать, что она уступает мне в целительских глифах.

— Понятия не имею, скорее всего нет, — пожимаю плечами. — Сейчас постараюсь поправить.

Беру руку Аглаи — в этот же момент пальцы теряют напряжение и повисают — видимо, пошёл откат.

— Возьми что-нибудь в зубы, — советую. — Я не шучу. Будет очень больно.

Вкидываю глиф обезбола в девчонку. Аглая тут же закусывает рукав и не может сдержать протяжные стон боли, когда я поправляю кости. Жду, пока сработает техника. В конце кидаю целительский глиф.

— Уфф! — мгновенно выдыхает Аглая. — Вот ты зверь, Ларион.

— Руку, конечно, лучше бы не двигать, — отвечаю ей. — Но у меня нечем зафиксировать.

Девушка лезет за пазуху и достаёт небольшую шёлковую маечку. Сразу же вспоминаю Лею с её багажом — от девчонок можно ожидать, чего угодно. Скручиваем из маечки повязку, отломав деревяшку от навеса. Видоизмененный щит работает как топор и без проблем отрезает необходимую дощечку. Про порчу имущества арен физрук не сказал ни слова.

— Как-то так, — подытоживаю. — Хотя бы на полчаса должно хватить. Потом либо Пилюлькин поможет, либо уже само срастётся. Но ты в любом случае не забудь показаться целителю — мало ли.

— Да, это понятно. Спасибо. Ты вообще как здесь? — все еще не веря своим глазам, спрашивает Аглая. — Мы же находимся далеко от центра, если я правильно понимаю. Меня увели в сторону дурацкие злобные кролики. А ты какими судьбами?

— Сам задаюсь этим вопросом, — отвечаю. — Я потерялся и, услышав тебя, рванул на помощь. Предлагаю не тратить время на выяснения, каким образом мы друг друга услышали. Давай лучше попробуем услышать ещё кого-нибудь из наших — думаю, это имеет смысл.

— Согласна, — Аглая резко выдыхает и закрывает глаза.

Напряжённо стараюсь понять, откуда может прилететь следующая атака.

— Ничего не слышу, — разочарованно сообщает девушка. — Но я бы пошла вон туда. — Показывает в сторону платформы. — Есть у меня ощущение, что нужно идти именно в ту сторону.