Моя Академия 8

Глава 14 Никого не убиваем

— Видишь парня? — спрашиваю Ариадну и прикрываю дверь экипажа.

— Вижу, вижу, — кивает она. — Никуда он от нас не денется. Оттуда он нас не видит. Да он даже и по сторонам не смотрит. Видимо, уверен, что мы сгинули там, куда он нас отправил, — зло улыбается девчонка.

— Что ж, значит, надо указать на его ошибку, — отвечаю. — Сможешь усыпить его так же, как группу в «Четырех стенах»? Он сейчас вряд ли ожидает атаки менталиста.

— Не торопись, я не знаю, — задумывается Ариадна. — Сейчас попробую.

— Только аккуратнее, — предупреждаю. — Помни, что он не такой простой.

— Я тебе уже говорила насчет него, — напряженно произносит Ариадна. — Этот парень не очень умел, но очень силён. Странное сочетание, но как есть.

— Тоже не понимаю, как подобное может сочетаться у менталистов, — хмыкаю. — Но поверю тебе на слово.

Стараюсь не сбить настрой девчонке. Парень в капюшоне делает ещё несколько шагов, и останавливается. Видимо, замечает, что вокруг происходит нечто странное. Начинает нервно оглядываться.

— Он тебя почуял, — сообщаю девушке.

— Сама вижу, — сквозь зубы говорит Ариадна. — Всё нормально, я уже почти пробилась.

Парень в капюшоне дёргается сначала в одну сторону, потом в другую, но преследователей не видит. На наш экипаж он просто не обращает внимания. Таких экипажей рядом с домом сейчас, во время утреннего разъезда людей по своим делам, довольно-таки много. И это нам неплохо помогает — мы вообще нисколько не выделяемся. Даже лучше — теряемся на общем фоне.

В какой-то момент парень в капюшоне перестаёт создавать видимость обычной прогулки. Он срывается на бег, но сделать больше трёх шагов не успевает.

— Всё, — торжественно объявляет Ариадна. — Получилось.

— Подъезжай к тому парню. — Хлопаю по плечу водителя и показываю на нужного человека. — Вон, видишь прямо на дороге, шатается как пьяный? Нам к нему.

Экипаж мягко подруливает к пацану. Выскакиваю на улицу, обхватываю парня за плечи и запихиваю на заднее сидение — между мной и Ариадной. Тот, похоже, вообще не соображает, что с ним происходит. Держится за голову и мычит что-то нечленораздельное.

— Я контролирую, — спокойно говорит девушка.

— Шикарно, — улыбаюсь во весь рот, захлопывая за собой дверь. — Ну, чего стоим, кого ждем? Едем вперёд, — говорю водителю.

— Это же похищение, — констатирует водила.

— Да-да оно самое, стопроцентное, — соглашаюсь с ним. — Но если вам будет от этого легче, то парень чуть не убил членов вашей Семьи.

Специально выделяю слово «Семья», чтобы водила понимал, о какой именно семье идёт речь.

— Не убивал, — скрипуче произносит парень, всё еще пошатываясь.

— Ариадна, — бросаю взгляд на девушку.

— Да, Ларион, секунду, — отвечает она, понимая без слов.

Лицо девушки становится почти непроницаемым, будто высеченным из мрамора. Парень опять хватается за голову.

— Пока могу только так, — словно извиняясь, пожимает плечами девушка.

— Ничего, ничего. Довезём — посмотрим, — говорю ей. — Ариадна, нам теперь нужно место, где можно спокойно допросить этого товарища. Знаешь, куда можно поехать? Так, чтобы вокруг особо не было людей.

— А зачем нам что-то искать? — удивляется менталистка. — Здесь вполне себе хватит места, — показывает рукой на салон.

— Хм. А ведь и правда. Уважаемый, — обращаюсь к водителю, — будьте добры остановиться где-нибудь в более-менее спокойном месте. Нам надо поговорить с товарищем.

— Мне потом придётся мыть машину, — бурчит водитель. И со знанием дела добавляет. — Еще после вас обивку менять…

— Нет, нет, что вы, — мотаю головой, — никаких смертей, никаких пыток. Ничего такого. Нам просто нужно с ним поговорить. Никаких непредвиденных расходов, даже не волнуйтесь.

— Ну, хорошо, — всё еще сомневаясь, соглашается водитель.

Лезть в наши дела ему вообще не интересно. Кажется, этот сорт безразличия появляется после некоторого участия в похожих делах Семьи. Думаю, вместе с преданностью и доверием от главы — Марии Львовны.

Я достаточно чётко обозначил, что парень в капюшоне покушался на соратников хозяйки водителя. Действую как гость Марии Львовны и как тот, кому она сказала подчиняться. Следовательно, у мужика исчезает любая минимальная эмоциональная ответственность.

— Мы остановимся рядом с набережной, — сообщает водитель. — Там почти не бывает людей. К тому же, есть удобный спуск.

— Спуск? — переспрашиваю. Кажется, водила всё ещё не верит в наше безобидное желание просто допросить парня.

— Ну да, спуск к воде, говорю, удобный, — повторяет водитель. — Возможно, вашему гостю захочется поплавать. Может быть, и недолго.

— Нет-нет, — качаю головой. Понимаю, что имеется в виду. — Настолько кардинально нам, скорее всего, проблему решать не потребуется. — Усмехаюсь — мне начинает нравиться этот мужик. — Мы более мягкие и позитивные люди, чем могло показаться.

— Сам вижу, — мужик бросает в зеркало заднего вида взгляд на Ариадну.

Через несколько минут экипаж останавливается возле набережной.

— Мы приехали, — сообщает водитель. — Пойду, пройдусь. Мне нужно срочно полюбоваться видами.

— Хорошая идея, — поддерживаю мужика. — Виды в это время года отличные.

Водила кивает и выходит на улицу, оставляя нас наедине с притихшим парнем в капюшоне.

— Я могу его спрашивать? — обращаюсь к Ариадне.

— Спрашивай, — спокойно пожимает плечами девушка. — Только он ответит далеко не на все твои вопросы.

— А чего так? — удивляюсь.

— Стоит защита, — отвечает Ариадна. — Я не смогу её обойти, а если смогу, то не быстро. Если нарушит ее — сожжёт себе мозг. Всё довольно просто. Обойти можно только косвенно, и я не знаю, на что именно эта клятва распространяется.

— То есть какие-то вещи он будет говорить, а какие-то — нет? — уточняю.

— Да, именно так это всё и работает, — подтверждает менталистка. — Но узнать получится только опытным путем.

Смотрю в окна экипажа. Как и обещал водитель, людей на набережной почти нет. Видимо, конкретно здесь не самое популярное место для прогулок. Да и мрачновато, если честно. Пока едем, замечаю, что фонари заканчиваются метров за сто до этого участка набережной. Кроме спуска к воде тут ничего нет. Да и спуск не самый удобный, хотя водитель утверждал обратное. Видимо слово «удобство» употреблялось в другом смысле. Рядом нет ни одного ресторанчика или магазина. Вижу несколько человек вдалеке, но только силуэты. Нас тут не видно и не слышно.

— Давай пробовать. — Поворачиваюсь к пленному. — Как тебя зовут?

— Кир, — без эмоций произносит парень в капюшоне: так, будто с ним сейчас абсолютно ничего не происходит. — Кирилл, — озвучивает полное имя.

— Он у тебя под контролем? — спрашиваю менталистку.

— Да, — уверенно кивает Ариадна.

— Когда мы закончим разговаривать, он про нас вспомнит? — уточняю.

Ариадна ненадолго задумывается. На лице девушке мелькает сомнение. С чем оно связано, непонятно. Возможно, девушка впервые пробует некоторые техники вне стен Академии. Либо банально устала, но признаваться не торопится. Тоже чувствую легкую усталость, но стараюсь не обращать на нее внимания.

— Наверное, не вспомнит, — отвечает девушка. — Если оставим как есть, то память быстро вернется. Но я могу попробовать поставить блок, как ребятам из группы. С магом будет, скорее всего, сложнее, он может конфликтовать с защитой… — еще сильнее задумывается. — А, вообще, если не получится тонко — сделаю топорно. При самом хорошем раскладе, он забудет последние пару дней, соответственно, не вспомнит, что происходило. Правда, может случиться легкое помешательство, но нам же не важна цельность его разума? Правильно понимаю? Важны лишь порталы?

— Правильно, — соглашаюсь. — Если он после нас будет пускать слюни, но точно забудет разговор и нас, то это будет хороший результат. Все же попробуй сначала тонкий вариант, но особо себя не ломай.

— Хорошо, попробую.

— В тонком варианте, сможет случайно нас вспомнить? — предполагаю.

— Не должен, — качает головой Ариадна. — Если получится правильно установить блок, у него даже ассоциаций никаких не останется — просто сменятся дни. Должны исчезнуть все воспоминания за пару дней.

— Это нам и надо, — улыбаюсь. — Кир, расскажи, а зачем ты на нас напал? — снова обращаюсь к пленному.

— Я на вас не нападал, — ровно отвечает тот. По лицу не считать никакие эмоции, оно абсолютно ничего не выражает.

— Он может нас обманывать в таком состоянии? — удивляюсь.

— Нет, навряд ли. Ты просто неправильно сформулировал, — подсказывает Ариадна. — Он сейчас отвечает только на чётко поставленные вопросы.

— «Напал» — разве не достаточно четко…

— Не достаточно, — прерывает меня Ариадна. — Он считает иначе, — девушка чуть приподнимает бровь.

— Допустим. Так, хорошо, — соглашаюсь и подбираю более подходящие слова. — Зачем ты нас отправил… нет, не так. Зачем переместил нас?.. — тут же останавливаюсь. Вижу, что парень хочет ответить, а любое добавление и уточнение может сбросить нужный нам ответ.

— Вы нам мешали, — отвечает Кир. — А ещё слишком много узнали.

— О чём? — не понимаю. — Ты, что ли, не один?

— О том, что мы существуем, — сообщает парень. — Я не один, — соглашается он.

— Сколько вас? — задаю следующий вопрос.

Кир молчит. Снова никаких проявлений. В моей голове допрос парня в капюшоне выглядел в разы легче.

— На такой вопрос он тоже не ответит, — качает головой Ариадна.

— Хорошо. Давай попробуем по-другому, — меняю тактику. — А какой ты по счёту в вашей группе?

— Пятый, — отвечает Кир.

Бросаю взгляд на менталистку — вроде у неё еще есть силы держать парня под контролем.

— В вашей группе больше пяти человек? — уточняю.

Кир задумывается. Молча кивает.

— Как звали профессора, с которым вы говорили в очаге? — продолжаю узнавать хоть какую-то информацию.

— Я там не был, — отвечает парень в капюшоне.

Мда. Снова мимо. Надеялся, что всё будет куда проще. На всякий случай осматриваю височные области на голове парня. Ни шрамов, ни родинок.

— Тогда какая у тебя задача? — пробую более абстрактные формулировки. На общие вопросы получается вытянуть хотя бы несколько слов.

— Я готовлю цели в городе, — звучит ответ.

— Цели для чего? — спрашиваю, но парень опять замолкает. Уходит глубоко в себя. Похоже, всё, что связано с его группой, нам узнать не получится.

— Тебе сложно? — обращаюсь к Ариадне.

— Нет, он практически не борется, — слегка удивлённо отвечает девушка. — Иногда у него возникает ощущение, что он выпадает из реальности, но оно очень быстро проходит.

Думаю, что бы ещё такого спросить. Водила пока не вернулся, ходит вдоль набережной. Видимо, специально ушел подальше от экипажа. Всё-таки у него есть опыт допросов, где он просто был исполнителем. Скорее всего, так же доставлял, кого нужно в безлюдное место. Но это дела семейные, как говорится. Мария Львовна далеко не так проста, дела ведет грамотно. Что они делали с недругами, меня не особо интересует. Единственное, что можно сказать — салон экипажа и правда обшивали по-новой. Обшивка передних кресел и заднего дивана сильно отличается, хоть и подобрана в тон.

Возвращаюсь к вопросам. Ариадна держит сознание парня, значит, время ещё есть.

— Где те вещи, с помощью которых ты нас переместил? — спрашиваю.

— В банке, — спокойно говорит парень.

— В каком банке? — уточняю.

— В Имперском. Это одна из целей, — поясняет Кир. — Просто я пока не знаю, как к ней подобраться. Вот и снял ячейку.

— Так, хорошо, — выдыхаю. — А ключ от ячейки есть? Если есть, доставай.

— Есть, — отвечает парень и обшаривает карманы.

— Номер ячейки? — продолжаю спрашивать.

— Четыреста восемь, — тут же сообщает Кир.

— Чёрт… А ещё гранаты — или что у тебя было? — пытаюсь вспомнить.

— Это не гранаты, обычный основной модуль, — слышу ответ. — Его можно встроить куда нужно. Нажимаешь — и что угодно может исчезнуть.

— А может и не исчезнуть? — уточняю.

— Да, такое тоже может быть, — подтверждает парень.

Переглядываемся с Ариадной. Она не вмешивается в наш разговор и не подсказывает, какие еще вопросы можно задать.

— Кто тебе дал эти вещи? — пытаюсь вытянуть хоть одно имя.

В кабине экипажа повисает молчание.

— Да, с искусством допроса у нас так себе, — пожимаю плечами.

В принципе кое-какую общую информацию получил. Как минимум — ключ от ячейки банка. Что внутри, тоже знаем. Более того, как пользоваться этой игрушкой парень рассказал.

— А зачем вы готовите цели? — аккуратно спрашиваю парня.

— Империя должна быть разрушена! Свободу народам! — у него тут же вырывается заученный лозунг.

— Вот ведь, — расстраиваюсь. — Опять…

— Что «опять»? — не понимает Ариадна.

— Ничего… — качаю головой. Так, рррэволюционэр у нас, значит. Мда. Что-то вроде бомбистов того мира. И не убивает. Ага. И, судя по возрасту, тоже студент или рядом… Так.

— А против кого вы боретесь? — кидаю наудачу.

— Диктат менталистов нужно уничтожить! Равенство всех перед законом! Маги должны строить лучшее будущее для всех! — лозунги, не задерживаясь, вылетают из парня. — Кому больше дано, с того и спрос больше! Больше сила — больше ответственность перед обществом!

— Парень, ты же сам менталист? — удивляюсь. — Как, интересно, он прошел мимо вербовщиков?

Кир понимает это как конкретный, а не риторический вопрос. Поток заученных фраз прекращается, и парень замолкает.

— Похоже, он тебе не ответит, — чуть улыбается Ариадна.

— Да, вижу… — задумываюсь. — Модули где берете? Кто вам их делает? Там еще есть?

Парень цепляется за первый же вопрос, на который может ответить.

— Нам их профессор делал, пока не умер, — сообщает Кир.

— Он тоже был в вашей организации? — спрашиваю.

— Нет, — качает головой парень. — Он просто нам сочувствовал. Тоже говорил, что маги зажрались.

— А профессор — он кто? — стараюсь подобрать слова так, чтобы не задеть клятву.

Кир на секунду задумывается, после чего ровно продолжает:

— Я не знаю. Он профессор. Глава ячейки очень его уважал.

— Ячейки? — цепляюсь за слово.

— Если арестуют одного, то он не знает никого, — опять заученно продолжает парень. — Мы знаем друг друга только по номерам.

Выстраиваю в голове примерную картину. На всякий случай кидаю взгляд на улицу — никого. После сказанного внутри появляется предчувствие. Решаю проверить.

— В твоей ячейке все студенты? — стараюсь и дальше задавать якобы невинные вопросы.

— Конечно, — с жаром отвечает Кир. — Старикам не хватает ясности мысли, чтобы представить будущее. Светлое и безмятежное, где абсолютно все люди счастливы.

Звучит, как тщательное вложенное в молодую голову убеждение. Парень вроде и говорит своими словами, но сами мысли и вызубренные идеи ему не принадлежат.

— Понятно, — определяюсь с диагнозом. — В других городах тоже есть ячейки с такими же модулями и порталами?

— Не знаю, — говорит парень. — Скорее нет, чем да. Портальные модули мог сделать только профессор. Последнее время он жил у нас.

Часть информации про модули, как ни странно, у него никак не закрыта. Он свободно рассуждает на эту тему. Ариадна поддерживающе кивает. Кажется, у нас сегодня незапланированное занятие по менталистике. Чем дольше разговариваю с задержанным, тем яснее выглядит работа тех же следаков. Первый шаг — зацепить сознание, второй — нащупать верную дорогу, где стоит поменьше блоков, третий — уже теория. Не помешает знать, на что распространяется та или иная клятва.

— В Имперском банке находится всё, что у вас есть? — уточняю, и жду, пока парень кивнет. — Хорошо. Можешь рассказать, как умер профессор?

— Прихватило сердце, — мрачнеет Кир. Впервые его лицо выражает хоть какие-то эмоции. — Целители ехали слишком долго. У них случилось что-то массовое, все были собраны в госпиталь. Но мы это тоже изменим. Каждому должна быть доступна медицинская помощь! Почему на военных бросили все силы, а на профессора не выделили ни одного самого жалкого специалиста? Целитель приехал через два часа. Профессор уже был холодный, — ругается студент.

— Есть ещё какие-то цели в этом городе? — задаю вопрос, не обращая внимания на внезапную многословность. Даже в таком состоянии парень будто пытается сбить меня с нужного следа и не дать возможности задать самые важные вопросы.