Моя Академия 8

Глава 11 Нарушаются правила

Первые минуты всё идёт очень неплохо. Народ не отстаёт. Осторожно смотрят по сторонам, хотя там, в общем-то, ничего, кроме тумана, не видно. Ребята не теряют бдительности и идут ровно за мной.

Дальше в нашем взаимодействии что-то рушится. Вообще непонятно, что идёт не так. Тем более, группа до этого неоднократно бывала на выходах. Должна понимать важность порядка. Постоянно слышу разговоры. Не успеваю оглянуться, как в группе практически случается скандал. По крайней мере, всё идёт именно к этому.

— Я не понимаю, почему мы все должны ему верить, — снова заводит шарманку стриженная девчонка. — Он нас сейчас заведет непонятно куда и бросит. Что будем делать?

— Снимать штаны и бегать, — отвечает Гена. — Не нагнетай, парень знает, что делает. Бойцов на ноги поставил, из леса вывел.

— Куда вывел-то? Сюда? — не успокаивается девица. — Идем непонятно куда. Ничего нам не говорит, только правила устанавливает. А эта его подружка, она же менталистка. Почему вы все как доверчивые щенки?

— Ты кого щенком назвала? — окликает серьезный боец. — Если такая умная, давай. Предлагай свои варианты. Знаешь как выбираться? Чего молчишь?

— Вы всё никак не наговоритесь? — обрывает их Виктор. — В чем проблема, малая? — обращается к стриженной.

— Я не понимаю, почему все ослепли и оглохли, — повышает голос девица. — С ними, вон, левая какая-то ходит. Они её либо украли, либо в плен взяли. Зашуганная, молчит все время. Вам вообще не интересно, кто сейчас распоряжается нашими жизнями? Блоки какие-то наставили…

— Тормози, — сухо говорит глава группы. — Ты сейчас по краю ходишь. Мы тебя на каких условиях взяли с собой? Напомнить? Гонор сбавь. Тебя насильно никто не тянет. Блок тоже сама поставила. Решение твоё. На этом предлагаю закончить обсуждения.

Так-то понятно, почему возникают тревожные настроения. Высказывается не только девчонка, просто остальные делают это не так явно. Обсуждения идут всю дорогу. Сейчас, кроме тех, кто обычно ходит на выходы в Очаги, появляются другие люди, то есть, мы. Доверие к нам не сформировалось. Тем более, трое подошли уже после того, как я поработал с ранеными бойцами.

Вместо стандартной сработанной группы Виктора, мы сейчас наблюдаем сборную солянку. И, судя по последним комментариям Виктора, случайные знакомые здесь не мы одни. Лея и Ариадна — понятно, их все видят впервые. По сути, как и стриженную девицу. Не просто так она постоянно не сходится с общим видением внутри отряда. Она здесь одновременно намеренно и случайно.

Виктор ещё пару раз одёргивает свою группу, но ребята всё равно сваливаются в спор. Приходится остановиться. Все тут же обращают на меня внимание.

— Понимаю, что для вас этот выход не совсем стандартный и чувствовать себя беспомощными тяжело, — начинаю речь. — Но вы сейчас не упрощаете ситуацию ни себе, ни мне, — резко говорю, обводя всех взглядом. — Ведёте себя как туристы в Очаге. Сами же таких водите. Задумайтесь, пожалуйста. Считайте, что все, кто не является вашим боевым ядром, это гражданские. Так их и воспринимайте, вне зависимости от личного знакомства.

Группа задумывается и практически сразу перестраивается. Под защитой щитов собирается организованная толпа. В середине остаются Ариадна, Лея и стриженная девчонка. Теперь понимаю, как она оказалась в группе разведки — по сути, сама напросилась. Да и кому еще оставалось идти? Двое тяжело ранены, Виктор, само собой, остается с ними. Любаня тоже на подхвате. В принципе, логично.

Мои слова определенно влияют на ребят, и включают другой режим функционирования. Похоже, защита с обеих сторон их сильно расслабляет, но убирать её прямо сейчас не буду.

— Вот и отлично, — подытоживаю и продолжаю путь.

И только разворачиваюсь — в щит прилетает удар огромного толстого щупальца. Знакомое существо — с такими сталкиваюсь уже не первый и даже не второй раз. То, что живёт в тумане нас видит и, судя по размерам щупальца, имеет монструозные размеры.

Следующий удар прилетает сверху. Жду его подготовленным заранее росчерком. Щупальце мгновенно превращается в серебристую опадающую пыль. Отряд мгновенно собирается.

— Ну вот, о чем я и говорил, — бросаю через плечо. — Видимо, мы сейчас были в зоне охоты этого существа. Некоторое время будет спокойно. Там, где обитает эта тварь, больше никто не охотится. Всё, давайте уже серьезнее. Хватит проверять междумирье на прочность.

— Ладно, ладно, — чуть виновато соглашается Геннадий.

— Ребята всё поняли, — подтверждает Виктор. — Извини их, действительно расслабились. — Окидывает всех гневным взглядом. — Забыли, что ошибки могут стоить жизни. Не думаете о себе, подумайте о товарищах.

Киваю в подтверждение.

Группа снова идёт за мной след в след. Похоже, мы очень вовремя остановились.

Буквально через полсотни метров — хотя расстояние здесь, конечно, вещь условная, туман расползается в стороны. Причем не только передо мной, как до этого, но и перед остальной группой.

Оказываемся на краю огромной вогнутой чаши, по дну которой ползают монструозные пауки.

Приглядываюсь: а, нет, показалось. Это все те же знакомые паутинники. Уже встречался с ними в коридорах Академии. Монстры напоминают пауков, хотя ими, в общем-то, не являются. Они более устойчивые и опасные, чем обычные паукообразные. Такое огромное скопление этих тварей вижу впервые в жизни — не подозревал, что они могут жить в гнезде и разрастаться колониями.

Обойти чашу с паутинниками мы не можем — по размеру она напоминает огромный стадион. Чувствую, что нам нужно перейти на ту сторону. Другого пути к прорыву пространства, куда мы всё это время направляемся попросту нет.

Останавливаюсь в некоторой задумчивости. Здесь устойчивое и довольно-таки стабильное пространство. Пока я размышляю, в нас летит сразу несколько паутин. Сжигаю их росчерками прямо в воздухе. В эту же секунду все паутинники расползаются в разные стороны.

— Ларион, они боятся, — тихо произносит Ариадна, подтверждая мои ощущения.

— Кого боятся — меня или нас? — уточняю.

— Не знаю, мне сложно сказать, — качает головой менталистка. — Их разум не совсем обычный, точнее сказать, чуждый. Мне кажется, сначала они просто боялись, а теперь немного другое — будто боятся за свой дом, — негромко произносит Ариадна.

Осматриваю чашу — можно сказать, что этот импровизированный стадион чуть ли не полностью соткан из паутины, и через неё не просачивается туман. Кажется, что паутинники буквально ткут свой мир.

Делаю шаг внутрь. Существа ещё более резво расползаются с моего пути. Их даже не приходится пугать техниками. Аккуратно делаю второй шаг. Никакой атаки. Более того — ближайшие паукообразные сжимаются.

— Они прячутся, чтобы ты их не заметил, — тихо поясняет Ариадна, оставаясь в двух шагах от меня. Хорошо, что девушка может почувствовать намерения существ — иначе можно было бы угодить в ловушку. Как паутинники ведут себя в огромных стаях, я ещё не в курсе.

Единственное, что могу отметить — они определенно чувствуют, что при желании я могу уничтожить весь их дом.

— Так, что это такое — вы знаете, — оборачиваюсь и оглядываю притихших проводников. — Думаю, даже встречали подобных. Всё-таки это не самая редкая тварь в прорывах. Поэтому аккуратно и очень тихо идём за мной. Никаких громких звуков или резких движений. Держимся плотнее.

Группа подтягивается.

— Вроде бы паутинники пропускают нас, — объясняю. Но не расслабляемся — скорее всего, мы сможем идти, пока не спровоцируем их. Слишком неустойчивое равновесие. Их слишком много — я не смогу отбиться ото всех сразу.

— Может быть, просто уничтожить всех, кто тут есть? — предлагает Гена.

— Ага, только если вместе с нами, — говорю ему.

— Может, тогда просто обойдём? — предлагает Любаня.

— А это вторая проблема, — отвечаю женщине. — Нам нужно попасть в противоположный конец этого гигантского кокона, — наконец нахожу определение месту, где мы находимся. — Точно знаю точку, куда нам надо, и она находится ровно на другой стороне.

— Всё, понятно. Мы молчим и просто идём за тобой, — решительно отрезает Виктор.

— Отлично. Не пугаемся, не стараемся выстрелить. Это важно, — перевожу взгляд на Виктора как на обладателя единственного не подконтрольного мне пистолета. — Поставьте оружие на предохранитель, на всякий случай. Ножами не пользоваться. Если будем проходить мимо паутинника — стараемся его ни в коем случае не спровоцировать.

— А что самого страшного может случиться? — подает голос стриженная девчонка. Ловит строгий взгляд Виктора. — А что я такого спросила? Надо быть готовыми при любом раскладе.

— Самое страшное, если задеть паутинника, получить запуск цепной реакции, — поясняю. — Одна особь кинет клич об опасности. Остальные его поддержат. Паутины у них хватит, чтобы замуровать каждого из нас. А вот времени, чтобы разобраться и отбиться у нас не будет. Они возьмут нас количеством — вот и весь расклад. Устраивает.

Девчонка морщится, но ничего не отвечает. Расставляю щиты по двум сторонам от группы. Есть у меня подозрение, что иногда придётся их убирать. Киваю на шевелящуюся массу прямо перед нами.

Народ не проявляет энтузиазма, но спорить со мной не собирается.

Заходим на территорию паутинников.

Отряд с опаской ступает на ненадежно пружинящую тропу. Все идут за мной, постоянно оглядываясь. Щиты дрожат, создавая мельтешение в воздухе. Удивительно, но сейчас оно очень даже пригодится. Благодаря не очень хорошей видимости, участники группы не цепляются взглядом за некоторые неприятные детали. Коконы, которые здесь висят, слишком напоминают обтянутые фигуры людей. Примерно из такого же вороха липких нитей в своё время мы вытаскивали Майю.

Вообще, это довольно странная история. Либо у паутинников есть какой-то ход в другой мир, либо у них есть определенный навык выходить на заблудших людей. Есть еще один вариант, и в него хочется верить больше всего — вдруг в коконах совсем не люди. Хотя тропы междумирья вполне могут оказаться более оживлёнными и населённые, чем я думал. Чем не вариант?

— Эй, мне кажется, он шевелится, — тихо произносит стриженая, когда мы проходим под одной из гроздей висящих коконов. Тут их очень сложно не заметить — слишком низко они висят, при желании можно дотянуться рукой. Да и шевелится не только этот кокон.

Ариадна идет рядом с Леей и следит, чтобы девчонка смотрела строго под ноги. Одобряю такой подход. Незачем ей лишний раз стрессовать, и так насмотрелась за сегодня всякого.

— Ребят, ничего не трогаем, очень прошу, — обращаюсь к группе. — Это уже совсем не люди. Лично мы им помочь ничем не сможем, а вот усложнить путь себе и своим товарищам — вполне. Шансы на, что эти существа начнут атаку после прикосновений сильно возрастают. Я сейчас не шучу. Не нужно трогать их добычу.

— Как это ничем не поможем? — возмущается стриженная. — Все только и твердят, что ты вытащил двух наших тяжелых бойцов. Разве не так? Значит, этих тоже можешь, просто не хочешь. — В словах девчонки звучит вызов.

— Вылечить человека после попадания в него яда паутинника, насколько я помню объяснение нашего целителя, почти невозможно, — объясняю, не срываясь на эмоции. — Ещё раз повторяю, дело не в моем желании и даже не в нашем времени. Просто у нас точно не получится этого сделать.

Иду дальше, не задерживаясь. Сбавляю темп только когда замечаю на нашем пути монстров — они сами чувствуют приближение группы и разбегаются в стороны.

— В коконе или рядом с ними изначально мог быть целитель, — настаивает стриженая девчонка. — Ну, или на худой конец маг со стазисом.

— Ты не слышишь, о чем я говорю? — мельком бросаю взгляд на девицу. — Если яд уже распространился по всему телу, а он, вероятнее всего, распространился, то жив там человек или мертв — без разницы.

— Да как без разницы? — не сдается стриженая. — Мы разве не можем проверить?

— Человек умер, просто ещё не знает об этом, — продолжаю объяснять, не сбавляя шаг. — Выжить при встрече с ядом паутинника можно только в одном случае — если маг сам успевает замедлить все процессы в организме. Прямо в момент укуса. И даже при таком раскладе, для спасения остается три-четыре часа. Мы же не видели, как паутинники приносили этот кокон. Мы не знаем, сколько прошло времени. Ни одной гарантии, что укушен именно целитель.

— Парень прав, — отзывается Виктор. — Мы не имеем права рисковать. С нами слишком много людей, не все смогут отбиться. Даже если спасем одного человека, то рискуем потерять всю группу. Я против.

— Проблема в том, что для спасения человека должно совпасть слишком много факторов. — Веду разговор тихо, но не останавливаюсь. Всё-таки хотелось бы пройти эту чашу-логово величиной со стадион. — Понимаешь, для того, чтобы спасти человека внутри такой штуки, мы должны найти его значительно раньше, чем он попал вот сюда. Здесь у монстров своеобразна кладовая, и неизвестно, как долго они хранят свою добычу.

— А если нам повезет и мы как раз попадем в нужный промежуток? — настаивает на своём стриженная девица.

— Маруся, перестань уже, — обрывает её Виктор. — Такое количество вопросов перевалило за все рамки приличного. Сколько раз тебе говорить? — Глава группы бросает на девушку строгий взгляд, но та только отмахивается.

— Даже если попадем в нужный промежуток, — продолжаю объяснять. — Рядом обязательно должен находиться опытный целитель, — делаю акцент. — Опытный! Не я. От него многое зависит — целитель сразу после снятия кокона должен успеть вовремя среагировать. В общем, даже если вам кажется, что внутри кокона есть шевеления, лучше не тратьте силы.

Проходим мимо очередной грозди.

Слышу непонятный шум сзади и останавливаюсь.

— Ларион! — почти в полный голос окликает меня Ариадна.

Приходится оборвать разъяснения. Резко оборачиваюсь. Тем более, тоже замечаю аномальную активность паутинников. Сбежавшие с нашего пути монстры словно нехотя пытаются сползти к нам обратно.

— Что случилось? — спрашивает Виктор и как только оборачивается к группе, его лицо перекашивает.

Тут же понимаю, что произошло.

Пока я рассказывал о бесполезности спасательных действий, стриженная с еще одним парнем сняли подёргивающийся кокон. Ребята вынимают его прямо из грозди запасов паутинников. Как они умудрились сделать это на ходу — вообще не понимаю. К тому же очень тихо и незаметно для меня, но не для хозяев этого места.

— Вы идиоты! — Не могу сразу подобрать нужных слов. Как вообще можно так подставить всю группу?

— Это же живой человек! — резко и напряжённо бросает Маруся. — Он заслуживает быть спасённым.

— А мы заслуживаем здесь умереть? — Киваю на сползающих со стен паутинников.

Первую летящую в нашу сторону паутину принимаю на третий щит. И даётся мне это крайне неприятно. Удар ощущается всем телом. При этом два предыдущих щита держать не перестаю. Обычно такого не происходит, но именно сейчас, видимо, сказывается изменение размеров обоих предыдущих щитов. Удар паутины принимаю на щит почти автоматически. Думаю, это заслуга общих нервов. Я словно прорываю какой-то барьер, что мешал мне нормально пользоваться третьим глифом.

Не успеваю порадоваться, как в воздухе мелькают ещё несколько плевков паутины. Резко отменяю щит — и снова выставляю в сторону летящей паутины. Успеваю отбить пять подобных атак. Но это не может продолжаться вечно. По боковым щитам уже начали прилетать другие удары. Мой резерв серьёзно просаживается.

— Отдайте им их еду! Верните кокон! — кричу на группу.

Виктор машет руками, подгоняя ребят.

— Вы слышали? Делайте, как он говорит, — командует глава.

Кажется, такого пика идиотизма от своих людей он никак не ожидал.

— Нет, — заявляет стриженая и тут же срезает ещё одну паутину напротив морды существа.