Моя Академия 8

Глава 19 Налаживаю контакт

— Ладно, студент, заходи если что, — прощается со мной Прокофьев возле открытой аппарели. И тут же отвлекается на матроса. — Ты чего делаешь, руки не из того места растут⁈ Глаз нет⁈ Разве не видишь, что написано на ящике⁈ Ронять нельзя! Вычту из зарплаты!

Кажется, я это уже где-то слышал. Слегка усмехаюсь и прощаюсь с капитаном. Оставляю его контролировать выгрузку ящиков, а сам спускаюсь на причальную площадку.

На улице уже темно. Поздний вечер, но еще не полночь. На выходе с причальной площади неожиданно вижу знакомую фигуру.

— Олеся? — удивляюсь.

— Привет, Ларик, — сухо здоровается девчонка. Не обнимает как обычно и не выказывает ни капли радости.

— Привет. Не слишком поздно гулять? — уточняю. — Мало ли, кто тут шастает ночами.

— Не знаю. Наверное, нет, — Олеся безразлично пожимает плечами. — Ты же вон гуляешь.

— Я по делу ездил, — отвечаю. — Не от меня зависело.

Организм начинает ощутимо сбоить. Сказываются несколько дней практически полностью на магии. Мыслить удается туго, отслеживать реакции окружающих тоже. Неторопливо иду вместе с Олесей по направлению к Академии.

— Дела — это хорошо, — вздыхает девчонка. — Хорошо, что успел всё сделать. Успел же?

— Конечно, — киваю. — Вышла на удивление удачная поездка.

— Да? — нервно переспрашивает Олеся. — И насколько же удачная?

— Получил несколько больше, чем рассчитывал, — улыбаюсь, вспоминая весь прошедший день и наш выход с группой.

— Ох! Вот как⁈ — вспыхивает девчонка и срывается с места. — Ну поздравляю тебя!

— Олесь, ты куда? — не понимаю такой бурной реакции.

— Не надо меня провожать! — последнее, что слышу перед тем, как девчонка скрывается в дверях Академии.

Остаюсь в лёгком ступоре. Вообще не понимаю, что происходит. Накатывает легкое волнение. Восприятие проседает за счет усталости, но кое-что просчитать могу. Дирижабль опоздал из-за меня почти на полчаса, и мы не попали в нужные воздушные течения. И если Олеся оказалась возле площадки неслучайно, то, получается, что она все это время меня ждала. Но ради чего? Чтобы высказаться и убежать? Никакой конкретики я не получил.

В любом случае, сил, чтобы в этом разбираться конкретно сейчас — нет. Догнать девчонку, конечно, можно. Но смысл? Она сейчас явно на взводе: придется сидеть и вытягивать каждое слово, чтобы понять её обиду. Голова наотрез отказывается функционировать. Срочно нужен отдых. За одну ночь ничего страшного не произойдет. Позже либо сама расскажет, либо ребята намекнут.

Прикидываю: если взять время, проведенное без сна, с учетом выхода в междумирье, уже сильно перевалило за сутки. Не представляю, как Ариадна нашла в себе силы, чтобы прошвырнуться по магазинам. Я бы на её месте просто завалился бы спать в ближайшей гостинице.

Если ко времени в междумирье и остальным приключениям добавить несколько предыдущих дней экспериментов с Пилюлькиным и работы в Академии — сплю я значительно меньше, чем надо… Хотя вроде высыпаюсь, но только благодаря эликсирам. Но даже с такой поддержкой усталость накапливается.

В несколько сумрачном состоянии добираюсь до своей комнаты. Захожу, раздеваюсь. Кладу сумку рядом с кроватью. Замечаю, что на кровати, замерев, сидит бесёнок. Он внимательно наблюдает за моими действиями.

— Кыш, — стараюсь прогнать тварюшку. Сейчас совсем не до этого.

Обезьянка весело скрипит и тянет меня в сторону.

— Слушай, — обращаюсь к бесенку. — Если там не вопрос жизни и смерти, а проблема вполне может подождать до утра, то давай подождём. Я падаю с ног.

— И-и-и? — вопросительно тянет бесёнок.

— Устал как собака, — говорю ему. — Мне срочно нужно выспаться. Приходи через семь-восемь часов, вот тогда пойдем, куда захочешь.

Обезьянка недолго обдумывает сказанное и будто пожимает плечами. Либо мне кажется, либо все и правда не настолько критично, чтобы срываться именно сейчас

— Вот и славненько, — говорю и вспоминаю кое-что важное. — Эту сумку не трогать. Понятно? Там важные для меня вещи, — показываю сумку, в которой упакованы болванки для перемещения.

Тварюшка бросает взгляд на сумку и едва заметно кивает. Забирается на спинку стула, цепляется задними ногами за перекладину, обхватывает руками колени и замирает. Удивлённо смотрю на существо — в таком виде оно мне чем-то напоминает каменные изваяния гаргулий. Кажется, что-то похожее изображали средневековые скульпторы, причём, в другом мире.

День странных открытий, не иначе.

Раздеваюсь, умываюсь и падаю в кровать. Никакого счёта овец или контроля дыхания мне не требуется. Мгновенно погружаюсь в сон.

Утро, можно сказать, традиционно начинается до общего сигнала пробуждения. Открываю глаза часов в пять — за окном только рассветает. Видимо, количество магии, которое проходит через меня за последнее время, вдобавок помогает телу восстановиться. Может быть, не только телу, но и разуму — чувствую себя обновлённым и посвежевшим. Проще говоря, магия берёт на себя некоторые аспекты усталости.

Груз вчерашних мыслей абсолютно не давит. С новым днем приходит очень четкое ощущение, что всё решаемо. Может быть, и нет необходимости спать стандартные восемь часов.

На стуле по-прежнему вижу бесёнка — он так и застыл в позе горгульи. Вчера не обратил внимания, но крылья он успел отрастить довольно приличные. Теперь может полностью ими закрыться, обернув небольшое тельце. Так сразу и не разберешь, кто перед тобой, если не знать. Отдаленно напоминает летучую мышь в типичной для нее позе только не кверху лапами.

Делаю глубокий вдох и принимаю решение вставать. Слишком хорошее состояние. Если закрою глаза, чтобы еще немного подремать, могу проснуться сильно позже и разбитым. Никакая магия меня от этого не спасёт.

Бесёнок чувствует, что я на него смотрю, и тоже открывает один глаз. Спустя пару секунд разлепляет второй. Слежу за ним вполглаза, потягиваюсь и зеваю. Тварюшка неожиданно повторяет каждое движение. В исполнении бесенка всё это выглядит крайне специфически: он потягивается не только руками, но и крыльями.

Поднимаюсь на кровати, а бесёнок делает шаг назад, оступается и падает со стула. Видимо, забыл, что сидит на жёрдочке. Отряхивается, возмущённо пищит и чирикает, шебуршась под стулом.

— Вот так бывает, — усмехаюсь в голос.

Встаю с кровати и захожу в ванную комнату. Бесёнок отфыркивается и недовольно плетется за мной.

Душ, разминка — и вроде бы готов к труду и обороне.

— Ну что, часа два у меня есть. Какие ты вчера принес срочные дела? — обращаюсь к бесёнку. Не зря же он вчера так упорно меня тянул за собой.

Обезьянка пищит и показывает на стену.

— Понял, — отвечаю. — Сейчас проверим, что там у нас есть.

Тварюшка радостно пищит и, подскакивая, бежит к внутренней стене. Оглядывается и ждёт, пока я подойду. Снова пищит и погружается в камень.

Нет уж. Туда не пойду. Эти ходы пока не для меня. Экипируюсь как обычно. Поскольку монстрик точно ушёл в параллельную реальность, то мне нужно за ним, но уже знакомым способом. Есть одно место в Академии, откуда можно перейти вслед за бесёнком без особых ухищрений. Ограничений там несколько больше — на тропы оттуда не попасть. Хотя, если пройти через туман, то ограничение, скорее всего, можно снять. Но опять же — нужны эксперименты, и, желательно, безопасные.

Вспоминаю — вроде ничего не забыл. Беру на всякий случай клыки непонятных зверушек междумирья. Надо будет отдать их Германычу на продажу или Пилюлькину для диагностики. Может, кто-нибудь из них найдет, как приспособить эти запчасти — к тому же, на них должны были сохраниться остатки яда.

Выхожу из комнаты. Утренняя Академия создаёт плотное, тихое и очень пустое ощущение. Иду тоже тихо, чтобы никто не заметил и не обратил внимания. Лишние встречи мне сейчас точно не нужны. Мысленно словно заключаю с Академией пакт на покой вокруг — сам стараюсь не нарушать тишину, да и Академия не провоцирует. Готов поклясться, что это соглашение висит в воздухе.

Поднимаюсь на четвёртый этаж, затем прохожу ещё один лестничный пролёт. Тут же оказываюсь возле прохода для преподавателей. Академия его пока не закрывает, да и, скорее всего, долго не закроет. Разве что, проход будет перемещаться всё выше и выше. Я прекрасно понял логику директора — халявные площади никому не помешают.

Когда-нибудь наступит сложное время, и возможности бесплатно присоединять к основному зданию дополнительные кабинеты, закончатся. Пока это осуществимо — пользуемся. Просто сейчас не хватает людей, поэтому они работают не в полную силу. В общем, соблюдается некоторый баланс.

Захожу внутрь. Надо мной обычный свод. Если бы не плотные языки хмари по краям и впереди, можно подумать, что иду по обычному коридору. Теперь же прекрасно чувствую и понимаю сам момент перехода. Внимательно его отслеживаю. Ловлю то самое едва заметное ощущение, когда мир начинает ощущаться немного иначе, чем обычно.

Спокойно иду по коридору. Скрываться и не шуметь больше не имеет смысла. Шаги звучно отдаются от стен, но теряются в тумане сзади и спереди.

Хмарь, как обычно, расступается передо мной, словно встречает знакомого ему мага. Сейчас коридоры вижу намного четче и точнее, чем раньше.

Самое ценное — само ощущение перехода. Стараюсь пережить его раз за разом, чтобы получилось узнать подобное в любой момент. Оказывается, есть что-то общее в тех магических техниках, которые используют преподаватели.

Идти приходится долго, но Академия здесь уже более или менее устойчива. Где именно находится обезьянка, чувствую. Понимаю, куда нужно идти. Похоже, бесенок тоже может служить маяком, хоть и слабым.

Выхожу из-за угла и вижу замершего посреди коридора бесёнка. Он меня ждет, но почему-то смотрит на стену. Возможно, не чувствует моего приближения.

Полностью уверен, что это тот самый бесёнок, а не какой-то другой. Существо разворачивается. Ещё раз отмечаю для себя, что если вдруг встречу скульптуры внутри Академии — очень может быть, что это уже давно не скульптуры, а похожие замершие существа. Если бы прямо сейчас бесёнок не стоял посреди коридора и не бросался бы этим самым в глаза, внешне его было бы сложно отличить от каменного изваяния. Довольно уродливого, но не лишённого некоторой гармонии.

— Ну, давай, показывай, что у тебя тут, — обращаюсь к тварюшке. Просто так в другой мир она меня еще ни разу не зазывала.

Бесёнок разворачивает крылья, встаёт в полный рост и громко кричит или, скорее, пищит. В любом случае, это очень высокие ноты. Подозреваю, что половину издаваемых звуков я не слышу, хотя зубы неприятно заныли — значит, звуки есть.

— Слушай, ты бы так не орал, — обращаюсь к бесёнку. — У меня аж челюсть свело.

Бесенок наклоняет голову и внимательно смотрит на меня.

— Не, не опасно, просто неприятно, — поясняю. Чем больше времени провожу с тварюшкой, тем проще угадываю её эмоции.

Существо разводит лапы, словно извиняясь.

— И-ии, — скрипит, но уже сильно тише.

— Да, понимаю, что по другому не позвать, — с легким удивлением снова понимаю общий посыл существа.

Бесенок тоже принимает мои слова к сведению. Разум у него развит, но до человеческого сильно не дотягивает. А вот до уровня умной дрессированной собаки — вполне. Даже несколько больше. По крайней мере, разговор из пяти-семи слов поддержать может.

Проходит еще немного времени, и от стен отделяются похожие на бесёнка существа. Разве что, выглядят сильно проще. Бесёнок тоже был примерно таким же, когда только сбежал из клетки Пилюлькина.

Монстрик грубо ворчит на тех, кто появился. Существа хаотично движутся в нашем направлении, а у меня проскальзывает мысль на всякий случай подготовить росчерк. Хотя, это успеется. Главное, никого не спугнуть.

Бесёнок рявкает на своих, и группа похожих на него самого существ выстраивается прямо перед тварюшкой, словно настоящий тренированный отряд из шести бойцов.

Монстрик непрерывно бурчит на своём, меняя высоту звука и эмоциональное наполнение. Есть у меня лёгкое подозрение, что это определённый, возможно, не до конца сложившийся язык. А, может, и сложившийся — просто я не слышу половину звуков.

С интересом наблюдаю, что именно хочет показать мне монстрик. Ещё пару минут — и мой товарищ завершает глобальную речь резким выкриком. Все тварюшки подрываются и, смешно подпрыгивая, исчезают в стенах.

Вопросительно гляжу на монстрика. Тот тихонько пищит и показывает на револьвер.

— Предлагаешь мне ждать и приготовиться? — удивляюсь такому повороту.

Бесенок кивает. Да так быстро и резко, что голова вот-вот оторвётся.

— Ладно, как знаешь, — соглашаюсь. — Давай приготовимся. Посмотрим, чем ты хочешь меня удивить.

Монстрик отходит в сторону.

— Мне тоже лучше отойти? — спрашиваю.

Он отрицательно мотает головой. Ну, хорошо, ждём.

Существо замирает, прикрывает глаза и сосредотачивается. Концы когтей на его лапах зажигаются зеленоватым и тут же гаснут. С интересом наблюдаю, как могут охотиться более высокоразвитые твари. Если быть честным, на своём пути в других мирах, кроме лже-Кольцова и тварей прорыва, разумных не встречал. А ведь что первый, что вторые — безумно опасны для магов. Тварь прорыва, напоминающая крокодила, считается одной из самых смертоносных. Дожидаюсь, что будет дальше.

Секунда, две, десять… и коридор еще плотнее затягивает туманом, оттуда доносятся глухие звуки, похожие на шёпот. Сначала даже не понимаю, что это. Потом из-за стены с противоположного конца коридора вылетает шуршащая и визжащая большая стая мелких существ. Они похожи на кротов, которые ощущают и проецируют ментальное давление. Сейчас они ничего не проецируют, и это чувствуется. Вместо этого, монстры в панике бегут в мою сторону.

— Их много, — констатирую, не выпуская из вида бесенка.

Монстрик успокаивающе пищит. Всё равно быстро меняю пару патронов в револьвере на дробь и готовлю глиф росчерка. Перестраховка лишней не будет.

— Ввуххх! — шумно выдыхает бесенок.

Группа из обезумевших кротокрысов со всего размаху будто влетает в невидимый кисель — все двадцать-тридцать особей. Хаос резко прекращается, и они так и остаются замершие в процессе бега. Под кротокрысами загораются зелёные сложные линии непонятного рисунка. Все монстры тут же падают замертво.

— Ничего себе, — говорю. — Вот это достижение.

Делаю шаг к монстрам. Бесенок подбегает ко мне и упирается в мою ногу — не пускает дальше. Мотает головой и вроде как сигнализирует: «Нет, не надо, подожди, это ещё не всё».

— Заинтересовал, — киваю. — Интересный способ борьбы с другими монстрами.

Выжидаем еще пару секунд — в коридор вылетают два огромных черных шипастых шара. Тоже знакомые — не так давно встречал такие на полигоне. Те ещё жутики. Монстрик показывает на них лапой и суетливо пищит. Не сразу понимаю, чего он добивается, но другой идеи нет.

Бесенок требует, чтобы я стрелял — и побыстрее.

— Хорошо, не вопрос, — соглашаюсь.

— Гдах! Гдах! — Револьвер два раза выплёвывает смерть.

Монстры не разочаровывают — они буквально как спущенные шипастые мешки опускаются на пол.

— Тебе обязательно надо придумать какое-нибудь имя, — довольно киваю существу и усмехаюсь. — Идём дальше?

Монстрик отрицательно мотает головой.

— Ладно, как скажешь, ждём, — отвечаю уже с некоторой долей нетерпения.

Заменяю патроны. Снова слышу звуки в тумане. В коридор вываливаются паутинники. Монстры хаотично дергаются. Непривычно замедленные, не такие как на тропах, но всё ещё опасные. Тут же несколько раз стреляю. Паутинники один за другим валятся на пол.

Наконец вижу, почему все эти разные твари вываливаются в коридор. Шестеро подчинённых бесенка широко разевают пасти и специально пугают существ этой параллели. Видимо, сильно навредить никому не могу, а вот напугать — даже серьёзных тварей — вполне получается.

Монстрик машет лапой — зовет за собой.

— Ну, пойдём, посмотрим, — соглашаюсь.