Моя Академия 8

Глава 20 Чувствую общее напряжение

Монстрики работают быстро. Они, очевидно, опасаются меня, но моего мелкого спутника, похоже, опасаются ещё больше. Пока подхожу ближе, а это всего шагов пятнадцать — тварюшки, несмотря на свой страх, продолжают разбирать местных магических монстров. За несколько секунд успевают вырвать все магически насыщенные части. Более того — разложить по мере насыщения. Работают как конвейер.

Бесята вшестером набрасываются на крупного паутинника, а потом на чёрный шипастый шар. Вырывают до краёв насыщенную магией запчасть и тут же окутывают её белёсой знакомой плёнкой. Оказывается, специфическая упаковка — ничто иное, как мгновенно застывающая слюна. Запчасти обрабатываются и летят в сторону.

Не успеваю заметить, как двое из трёх паутинников уже разобраны. Главный бесёнок подпрыгивает рядом со мной. Ещё пару минут — и слаженная команда из шести монстриков заканчивает с третьим паутинником и оставшимися шипастыми шарами. Даже мелкие кротокрысы не остаются в стороне — из них вырывают дешёвые клыки.

— Я возьму только это. — Отделяю рукой наиболее насыщенные магией запчасти. — Остальное мне не нужны — просто не донесу.

— И-и-и? — Монстрик показательно бьёт себя в грудь.

— Не надо, — отвечаю, — сколько ни принесёшь, я, конечно, всё стаскаю на продажу. Но вот эти. — Показываю на запчасти от кротокрысов. — Точно не пригодятся.

Монстрик с пониманием кивает и утробно рычит в сторону своих подчинённых. Те отпрыгивают от меня немного в сторону и тут же принимаются жрать остатки разделанных монстров.

Чёрные иглошары — видимо, довольно редкая дичь, ещё и слишком сложная для бесят. Если, скажем, одного паутинника они вшестером еще хоть как-то могут загрызть, то шипастую летающую тварь одолеть никак не могут. Даже с учётом их навыка. Группа монстриков больше пугающая, чем агрессивная. Да и если они загонят паутинника, то только случайно.

На удивление, тварюшки оказываются идеальными падальщиками, и после их набега на полу коридора вообще ничего не остаётся. Жрут они так, будто полностью стирают существо из реальности — без ошмётков и без капель крови. Абсолютно беззвучно. В общем-то, что-то подобное уже видел в замке некроманта — как монстрик поджирал энергию. Его соратники точно так же расправляются с оставшимися трупами монстров. Немного передёргивает от неестественности.

Забираю все оставленные мне запчасти. Отказываться точно не буду.

— Тебе нужен камень? — обращаюсь к главному монстрику.

Тот неуверенно кивает — будто раздумывая. Но не отказывается. После посещения банка у меня остается несколько простых камней как раз на такой случай. Протягиваю бесёнку на выбор. Монстрик, не долго думая, выбирает абсолютно такой же, как и в прошлый раз — того же цвета, практически его копию. По-видимому, камни помогают завершить нужную трансформацию, либо помогают в усилении.

— Предлагаешь мне участвовать в вашей охоте? — уточняю, но уже прекрасно понимаю замысел бесёнка.

Активной магии для убийства у них практически нет. Могут, разве что, покусать или порвать когтями, причем, только существ их размера. Ну, может быть, чуть побольше. А вот крупных, от которых можно получить больше всего магии, бесята могут только найти — например, после чьей-либо охоты. Для них подобный симбиоз крайне выгоден.

Мне, в общем-то, подобный план тоже приходится по душе. Всего три-четыре выстрела — и Германыч очевидно будет доволен добычей. А я буду доволен после того как, империалы капнут на мой счёт. Всем выгодно. Разве что, монстры, живущие в зазеркалье нашего замка, падают в минус. Их и так остаётся всё меньше. Но, думаю, что бесята постепенно решат и этот вопрос. Может, начнут сгонять из соседних прилегающих мест. Схема, как не посмотри, хорошая.

— Охотиться с вами буду, но редко, — делаю уточнение.

Не уверен, что бесёнок понимает концепцию времени, поэтому поясняю:

— Иногда. Не нужно меня просить об этом каждый день.

Забираю, уже ставшие эксклюзивом нашей Академии запчасти в пленке, и ухожу в соседнюю дверь. Отчётливо чувствую, что шаг туда приведёт меня в Академию практически напрямую. Так и есть: проход сначала выводит на лестницу вниз, а оттуда буквально выпадаю на четвёртый этаж, где расположен кабинет директора.

Неплохо — с каждым разом ориентироваться в Академии получается всё точнее и точнее. Жаль, что не везде это работает. Академию, как якорь, чувствую лучше всего.

Сначала захожу к Пилюлькину. Дергаю дверь кабинета, но она закрыта, на месте никого нет. Лазарет, где лежат больные, тоже заперт. Искать Пилюлькина смысла нет — всё равно послезавтра нужно будет с ним работать. В принципе, успеем договориться.

Решаю не тратить время и сразу спускаюсь на склад к Германычу. Тот точно уже не спит.

Стучать не приходится — дверь склада распахнута настежь. Завхоз на месте: как обычно занимается утренней разгрузкой полученных от Прокофьева ящиков.

— Утро доброе! — здороваюсь.

— И тебе не хворать, студент, — отзывается Германыч. — Что-то ты рано подорвался, не спится?

— Есть такое, — говорю, не вдаваясь в утренние подробности.

— Это хорошо, — оборачивается ко мне завхоз. — Тогда готовься.

— К чему? — удивляюсь.

— А… ты не в курсе? — переспрашивает Германыч и продолжает переставлять ящики с места на место.

— Не в курсе, — подтверждаю. — Я же в город летал, меня целый день не было в Академии.

— А, ну да, — завхоз легонько стукает себя по лбу. — Тогда на уроке узнаешь, чего уж тут, — машет он рукой. — Пока неважно. Ты же не просто так ко мне пришёл? — тут же переводит разговор в деловое русло.

— Да вот, принёс кое-что, — выкладываю с десяток узнаваемых запчастей монстров.

— Во даешь! — ухмыляется Германыч, отрываясь от разгрузки. — Только учти, студент, чаще, чем в три дня — не носи, а то мы весь рынок порушим. Сейчас слишком хорошие цены на укутанные запчасти. Станет много, сразу упадет цена. А нам оно совсем не кстати.

— Да не вопрос. — Пожимаю плечами. — Но если вдруг нужно будет увеличить объёмы — скажите.

— Смотря на сколько ты сможешь увеличить, — улыбается завхоз.

— Примерно раза в два, не больше, — прикидываю, сколько мы с монстриками сможем добыть на такой же утренней охоте.

— Тогда нет смысла заморачиваться. Пусть идёт как идёт, — машет рукой Германыч. — В два раза — это ни о чем. Дадим только надкусить. Начнем увеличивать поставки, будут требовать в другие города. Поддержать не сможем. Кстати, у меня только-только продались предыдущие запчасти, сумма скоро упадёт на твой счёт. Те, что выставляли на аукцион, тоже ушли. В общем, жди поступлений.

— Да мне не к спеху, — отвечаю.

— Ты при мне так не говори, деньги любят бережное отношение… А за новую партию, — продолжает Германыч, кивая на принесенное, — жди империалы через пару дней. Тут точно могу сказать, так как они пойдут мимо аукциона, нашим постоянным клиентам.

— Как вам удобнее, — отвечаю. — Мне главное заработать.

— А вот это уже правильно, молодец, студент, быстро учишься, — улыбается Германыч. — Ещё чего надо? А то у меня тут работы — сам видишь.

— Ещё хотел задать вопрос, — вспоминаю наш разговор с Виктором. — Через аукционы можно ведь не только продавать. Там наверняка есть интересные лоты?

— Ближе к делу. Что конкретно тебя интересует? — спрашивает Германыч.

— Пока не знаю. Думал, может, вы подскажете, — прошу. — Я просто не видел никаких списков в открытом доступе.

— И не увидишь, — смеется завхоз. — Ладно, сам тоже туда не лезь. Я тебе сделаю сноску с вещами, которые могут быть тебе интересны.

— Спасибо, Афанасий Германович, — благодарю завхоза.

— Если у тебя всё, тогда иди отсюда, не мешай, — улыбаясь, машет рукой Германыч.

Иду в сторону столовой — время близится к завтраку, скоро прозвучит сигнал подъёма. По пути заглядываю в информер. Сотрудничество с бесёнком начинает мне нравиться. На счёт падает триста пятьдесят империалов. Это почти в полтора-два раза больше, чем за удачный выход очень хорошего охотника. При этом особо ничем не рискую. Славно.

Ещё больше меня радует сумма, которая успела скопиться на счету. Где-то по мелочи, где-то за охоту, но можно сравнить с деньгами, которые получил от следователей за серебро прорыва. Из последних больших трат — деньги группе за сердце леса и оплата первого года обучения. Прямо сейчас могу полностью оплатить еще и пребывание в Академии, если учесть бесплатный для меня год. И ведь останется на какой-нибудь серьёзный амулет, а то и два. Нужно обязательно посмотреть, что выставляют на аукцион, так, ради интереса.

Звучит сигнал подъёма — вроде не так уж рано встал, а уже прилично успел сделать.

Иду в столовую. Дождусь там ребят, и вместе пойдем на занятия. Заодно узнаю, что было вчера, а то Германыч вёл себя как-то неоднозначно. Может, ребята что-нибудь знают.

Открываю дверь и с некоторым удивлением обнаруживаю, что сегодня я не один встал пораньше. За столами, в основном, заспанные студенты с нашего курса. Все как один штудируют записи. Чашка кофе на столе чуть ли ни у каждого. Похоже, вчера нашему потоку задали хорошенько подготовиться. Интересно, к чему? Иначе такой энтузиазм сложно оправдать.

Некоторые из ребят успели поесть — значит, сидят в зале как минимум полчаса. Причем с других курсов практически никого, как и в обычные дни. Замечаю за дальним столом Майю. Девчонка, не поднимая головы от бумаг, шепчет себе под нос. Ладно, не буду её отвлекать расспросами. Дождусь своих.

Подхожу на раздачу, очереди нет. Те, кто проснулись ещё не пришли, а те, кто не ложились, ещё не готовы ко второму заходу. В этот раз, как и в предыдущий, мне достаётся завтрак номер три, при этом абсолютно бесплатно.

— Точно мне? — удивляюсь.

Дама на раздаче окидывает меня внимательным взглядом.

— Точно, — подтверждает она. — Распоряжение директора. Тебе полагается, — поясняет. — К тому же, у тебя изменение рациона.

— Изменения? — уточняю.

— Целитель выдал нам список необходимого, а нам что? Нам несложно, — поясняет женщина, наваливая кашу в крупную миску и щедро добавляя натёртого магического овоща.

Раньше во всех трёх вариантах завтрака его было меньше. Я думал, что изменения варьируются в зависимости от номера завтрака, но в прошлый раз, судя по всему, тоже добавляли отдельно.

— Простите, а насколько он помогает? — Киваю на овощную стружку

— Это у тебя надо спросить, — добродушно смеётся женщина. — Нам сказали натереть, мы натерли. Сами такое не едим. Пилюлькин говорит, что рецепт помогает быстрому восстановлению. Так что ты кушай-кушай, не разговаривай.

— Спасибо, — благодарю дамочку и сажусь за наш столик.

— Извини, тут занято? — к столику подходит смутно знакомая симпатичная барышня. Эти большие глаза и крупные кудри — точно где-то видел. Может, только в другой интерпретации — не сразу понимаю, что изменилось: прическа или макияж. Но мы точно пересекались.

Да и, вообще, среди студентов Академии постепенно становится все меньше некрасивых или несимпатичных студентов. Кажется, маги неосознанно или, наоборот, очень даже осознанно меняют свою внешность в соответствии с предпочтениями.

— Да, к сожалению, занято, — отвечаю. — Сейчас подойдут однокурсники. — Развожу руками.

— Ничего страшного, может быть, в другой раз, — весело улыбается девушка и проходит дальше по залу. Однако, легкая досада у нее, похоже, все же проскакивает.

Оглядываюсь — на самом деле, всего за пару минут в столовой становится людно. Свободных мест остаётся не сильно много. Похоже, не один я просыпаюсь до сигнала подъёма. Без сомнений, я очень удачно подошёл и успел занять наш большой столик.

Ребята появляются в столовой буквально через минуту. Причём, не как обычно: сначала одна парочка, потом другая — сейчас приходят всей командой. И вот теперь весь наш курс точно в сборе.

— Привет! — Первым к столику подходит Макс.

— И тебе того же, — здороваюсь с парнем.

Олеся на удивление не ловит мой взгляд и отворачивается в сторону раздачи. Остальные ребята успевают махнуть рукой. Всё еще не понимаю, что происходит.

— Немного опоздали, — вздыхает Макс. — Теперь придется стоять в очереди. Ты главное придержи место.

— Ага, без проблем, — соглашаюсь. — Тут уже покушались. — Киваю на кудрявую девчонку неподалеку. Она все-таки нашла себе место с другой группой.

— Ну ничего себе! — многозначительно кидает Макс. — Ладно, скоро подойдем. Держи оборону.

Как только ребята набирают еду, все подходят ко мне и ставят подносы на стол. Повышенный объём магического овоща замечаю только в тарелке у Олеси. Вполне возможно, что усиленный паек для нас двоих из-за занятий у целителя.

— Доброе утро, — здороваюсь с девчонкой.

— Доброе, — довольно холодно отвечает Олеся и не вступает в разговор. Девчонка даже не поворачивается в мою сторону, просто утыкается в тарелку.

Ладно, не буду её дергать — захочет, сама расскажет. Может, и правда что-то случилось.

— Что произошло? — обращаюсь к группе.

— Ты сейчас о чем? — с весельем в голосе спрашивает Аглая.

— Когда пришел в столовую, заметил, что с нашего курса здесь очень много студентов, — рассказываю. — Все они без остановки штудируют записи. Да и вы, смотрю, взяли с собой тетради. Что я пропустил?

— А, это… — безразлично машет рукой Аглая. — Забей. Ты у нас самый умный, тебе не пригодится.

— Вчера к нам на последнюю пару заходил физрук, — перебивает её Макс. — Сказал вспомнить всё, что мы учили на прошлых занятиях.

— И что? Прям всё, что проходили? — уточняю.

— Без понятия. Мы вчера весь вечер провели в библиотеке, — отвечает парень. — Это же физрук, от него не стоит ждать ничего хорошего.

— Может, он ещё что-нибудь сказал? — задаю вопрос. — Физрук любитель намекать между строк.

— А вот и нет, — говорит Марина. — Я пыталась его спросить — никакого внимания. На дополнительные вопросы не ответил, сделал вид, что никого не услышал. Просто развернулся и ушёл. Поэтому все сейчас немного беспокоятся.

— Понятно. Вчера что-нибудь новое проходили? — уточняю.

— Нет, вчера были отработки, — возвращается к разговору Макс. — Новых тем не разбирали, не переживай.

— Но просмотреть все глифы и возможные сочетания всё-таки стоит, — подсказывает Марина. — Я никак не могла запомнить тот, что мы составляли на последнем занятии с новым преподом. Благо, мне вчера Макс объяснил, как сделать проще.

Да уж, повторить вряд ли успеваю. Хотя моей практики за последние пару дней наверняка будет достаточно для любого экзамена. Если получится, повторить все глифы точно имеет смысл. Физрук просто так не предупреждает. Теперь понятно, почему народ в столовой так усердно зубрит конспекты.

Олеся резко поднимается с места и уходит в сторону раздачи вместе с подносом. Никого не предупреждая, первой выходит из столовой.

— Что с ней такое? — спрашиваю у ребят.

— Она уже пару дней сама не своя, — рассказывает Марина. — Ходит как в воду опущенная. Постоянно о чем-то думает. Молчит, нам не рассказывает.

— Мы думали у вас двоих что-то случилось. — Аглая кидает на меня многозначительный взгляд. — Вы же парни такие — обидите и даже не заметите. Потом ходите и ни черта не понимаете.

— Да ладно тебе, может, просто плохое настроение? — предполагаю.

— Ага, сразу после твоего отъезда, — хмыкает Аглая. — Ни раньше, ни позже.

— Думаю, вам просто нужно поговорить наедине, — советует Марина. — Правда до начала занятий всего полчаса. Я уже не сильно волнуюсь. Настолько уверенно, как у нашей группы, все глифы, по-моему, получались только у группы маркиза.

— Всё равно не помешает повторить, — отвечаю ребятам.

Заканчиваем с завтраком и готовимся к занятию. Возле аудитории все по-прежнему читают конспекты. Только Олеся стоит с закрытой тетрадью и неотрывно смотрит в коридорную стену. Подходим всей группой и встаем рядом. Стараюсь занять место поближе.

— Как, кстати, прошло твоё путешествие? — спрашивает Аглая, и вижу, как Олесю передергивает. Кажется, начинаю догадываться, в чем проблема.