Миротворец-3

Глава 23

На этом разговор прекратился, Алексеев ушел в свой штабной вагон, а Георгий сказал вестовому позвать того самого китайца. Ван Ли прибыл почти мгновенно, наверно сидел где-то рядом.

— Как дела, Ваня? — спросил Георгий.

— Нормально, ваше высочество, — ответил тот, князь поморщился и попросил обращаться без титулов, тогда он поправился, — все хорошо, Георгий Александрович.

— Я вот о чем поговорить хотел, — Георгий опять наполнил оба бокала коньяком и пододвинул один китайцу, — какие у вас отношения с соседями… с японцами, корейцами, вьетнамцами…

— Хороший коньяк, — Ван осушил свою посуда и продолжил, — забористый… у нас в основном рисовую водку пьют, подогретую к тому же… так вот, про соседей… а зачем вам эта информация нужна, Георгий Александрович?

— Хочу составить полную картину взаимоотношений наций на Дальнем востоке, — так достаточно туманно отвечал ему наследник русского престола.

— Хорошо… объясню, как сумею… корейцы они у нас как проходят… если взять аналогию с Российской империей, то они где-то похожи на ваших финнов — и язык сильно не тот, и живут где-то на краю страны, и постоянно переходят из одной сферы влияния в другую, от нас, то есть, к японцам. То есть Китаю они никак не мешают, но и не помогают, как пятое колесо в телеге, если вспомнить такую русскую поговорку.

— Что-то ты уж очень начитанный, — усмехнулся Георгий, — причем в разных областях знания — колись уже, где учился?

— В Пекинской опере, — не стал запираться Ван, — в школе Сунь Ланьфан. Два года отучился, потом родители денег не набрали для продолжения…

— Очень интересно… — искренне заинтересовался Георгий, — а родители у тебя кто?

— Обедневшие знатные граждане из Тяньцзиня, из династии Ли. Наш род насчитывает минимум пятьсот лет, а если вникнуть более тщательно, то и все восемьсот.

— Немало… это значит с 13 века, когда монголы появились?

— Да, именно оттуда. Монгольская же династия потом двести лет Китаем правила, вот при ней и начался расцвет нашего рода.

— А почему вы тогда обеднели?

— Это сложный вопрос, князь, — вздохнул Ван, — время никого не щадит, если уж честно.

— Понял-понял, — пробормотал Георгий, наливая еще по одному бокалу, — давай уже продолжим про соседствующие нации. Про японцев что скажешь?

— Вообще-то японцы отпочковались от китайцев где-то тысячу лет назад, так что корни у нас одни и те же. Но сейчас это главные враги Китая, что сложно отрицать… если привлечь опыт России, то японцев можно сравнить с турками — у нас такая же непрекращающаяся с ними война веками, как у Российской империи с Османской.

— Понятно… а вьетнамцы что?

— Это такой народ на краю света… никаких проблем с ними у нас по-моему никогда не было, — просто ответил Ван.

— Ладно, в общем и целом понятно… а вот что там ты сказал насчет оперы? Это что такое, поясни.

— Пекинская опера, — терпеливо начал объяснения Ван, — сочетает в себе музыку, вокал, пантомиму, танцы и акробатику. Так что это немного более широкое понятие, чем европейская опера. Зародилась она где-то в 18 веке, двести лет назад. Основные персонажи там напоминают итальянскую дель арте — знаете, наверно, что это?

— Ну конечно, не раз смотрел представления этой дель арте — там у них есть Панталоне, Бригелла, Арлекин и Коломбина.

— Вот-вот, в пекинской опере похожие персонажи, мужские это шэн, цзин и чоу, главный, соответственно, и два второстепенных — смелый и не очень, а женские дань и мо. Там много музыки, традиционной китайской, которая на пять нот раскладывается…

— Да-да, знаю про это.

— А еще больше пантомимы, танцев и схваток между соперниками в стиле традиционных боевых искусств Китая. Обычно одно представление длится 3–4 часа…

— И какое же тебе амплуа определили в этой опере? — поинтересовался Георгий. — Если не секрет?

— Не секрет, Георгий Александрович, — скромно ответил Ван, — я пробовался на роль второго плана цзин?

— Это который смелый или не очень?

— Смелый, — улыбнулся китаец, — смелее не бывает.

— Слушай, — неожиданно предложил ему Георгий, — а что если в Петербурге поставить пару спектаклей по традициям этой вашей оперы? У нас сейчас все восточное в моде, такое зрелище должно быть востребовано массами.

— А почему бы и нет? — не стал отпираться Ван, — только надо будет ведь набрать хотя бы пяток артистов, один я точно ничего не сделаю.

— Даю тебе карт-бланш, Ваня, набирай подходящих людей, поедешь вместе со мной в Петербург. Это будет где-то через неделю-полторы. Да, и еще один момент…

— Слушаю, Георгий Александрович.

— А правду говорят, что вы там в Китае считаете себя хозяевами вселенной? Срединная империя типа, а все, что вне ее, это варвары, недостойные даже внимания этих хозяев…

— Было такое… — тяжело вздохнул Ван, — чего уж там скрывать. Но теперь если кто-то так и думает, то это совсем уже оторванные от жизни обитатели Запретного дворца на площади Тяньаньмэнь. Остальной народ думает только о том, как прожить и не умереть с голоду. Научите меня летать на этом вашем самолете? — сделал Ван неожиданный кульбит.

— Конечно, Ваня, — просто ответил Георгий, — отрекомендую тебя промышленнику Мамонтову, который их делает — думаю, что он не откажет наследнику российского престола.

Тигры

А когда Ван собирался восвояси, в вагон неожиданно постучал комендант Харбина генерал Кружайло.

— Заходите, Роман Евгеньевич, — пригласил его Георгий, — с чем пожаловали?

— Вы, ваше высочество, обмолвились давеча насчет тигров, — начал тот, косясь на китайца, — так вот, есть возможность поучаствовать в охоте на него…

— Что вы говорите, генерал? — не то спросил, не то выдал утвердительную фразу Георгий, — и каким же образом я смогу это сделать?

— Завтра утром на Владивосток отходит литерный поезд, с ним можно добраться до разъезда Сергеевка, это примерно в сотне километров от города, а там вас встретит местный проводник, зовут его Дерсу. Он, как утверждают знающие люди, завалил в своей жизни порядка полусотни тигров. Сейчас осень, самое подходящее время для охоты — так вы как, согласны?

— Ну еще бы, генерал, — расцвел улыбкой Георгий, — такой шанс раз в жизни, может, выпадет. Конечно согласен… вот Ван, наверно, тоже со мной отправится.

Ван Ли немедленно подтвердил свое согласие, тогда Кружайло сказал:

— Значит, договорились, отправление литерного поезда завтра в семь тридцать утра по местному времени. Вам и вашим сопровождающим лицам будет отведено три купе во втором вагоне. На Сергеевке вас встретит начальник станции майор Судзиловский, он все покажет и расскажет…

— Поляк? — немедленно вылетело из Георгий.

— Судзиловский-то? — переспросил комендант, — да, у него, кажется, польские корни, но вообще-то он тут на Дальнем востоке служит уже добрых двадцать лет.

— Ну и отлично… а то я поляков недолюбливаю, — пояснил Георгий, — тогда собираемся на охоту, правильно, Ваня?

По дороге в Приморье князь активно изучал описание этого вида кошачьих, составленное русским натуралистом Николаем Северцовым. Там было сказано, что тигры это самые крупные представители семейства кошачьих в мире, в длину без хвоста могут достигать трех метров, а весить 300–350 килограмм. Крупнейшими популяциями у них являются бенгальская и амурская, по две тысячи особей в каждой.

— А что, Ваня, говорят в Китае по поводу этих тигров? — осведомился он у своего попутчика.

— У нас в народе его называют цзоу-юй, пятнистое существо с хвостом, которое может за день пробежать тысячу ли… шестьсот километров то есть.

— Очень интересно, — отложил в сторону книгу Георгий, — ну и как в целом китайцы относятся к этим цзоу-юям?

— Так-то в центральном Китае тигры практически не встречаются, так что на практике отношения никакого нет, но в народном фольклоре цзоу-юй существо скорее положительное… появление его считается хорошим предзнаменованием и случается по легенде только во время правления хорошего и доброго императора. И еще он считается чем-то вроде символа мира — если во время боевых действий одна сторона вывешивает флаг с иероглифами цзоу-юй, другая сторона понимает, что это предложение перемирия.

— Надо же… — усмехнулся Георгий, — в русской культуре таким символом считается медведь, тоже большой и сильный, но в принципе добрый. Ладно, завтра посмотрим в натуре, что это за зверь. А вообще-то все крупные кошачьи это символы неограниченной власти — в Европе на каждом втором гербе присутствует лев, а в Азии барс или пантера.

К станции Сергеевка литерный поезд причалил ранним утром, Георгий с группой поддержки сошел с подножки своего вагона и поприветствовал бравого майора Судзиловского с лихо закрученными вверх усами.

— Мне сообщили о вашем приезде, ваше высочество, — доложил он, — лошади и проводник готовы, можно выезжать прямо сейчас. Или может быть, позавтракаете?

— Спасибо, майор, — ответил Георгий, — есть что-то не хочется — давайте сразу к делу.

Лошади и проводник, явно местный житель с неподвижным лицом, куривший трубку, обнаружились прямо за зданием вокзала.

— Однако, здравствуй, начальник, меня зовут Дерсу, — поприветствовал он Георгия, — поехали за тигрой.

Лошади тоже оказались местными, низкорослые монгольские особи, поэтому длинные ноги Георгия практически касались земли, если их вытянуть — пришлось ему их подгибать.

— Далеко ехать-то? — справился он у проводника.

— Недалече… час примерно, — медленно ответил тот. — Вчера там следы тигры видел. Свежие.

— А много их вообще у вас тут, тигров? — спросил князь.

— Есть, однако… штук двадцать неподалеку, а вообще возле Амура под тысячу, — меланхолично ответил Дерсу, продолжая курить свою трубку.

— А что ты там куришь? — спросил Георгий, — запашок уж очень странный.

— Гашиш, однако, — первый раз проявил признаки эмоций Дерсу, — будешь? Тебе тоже отсыплю.