Миротворец-3

Глава 13

— Олл райт, — вздохнул премьер, — не будем ходить вокруг и около и сразу обозначим наши позиции… Великобритания предлагает России дружеский союз, такой же, как и с Францией, можно назвать его условно Антанта…

— Взаимопонимание в переводе с французского?

— Совершенно точно, понимание… это будет противовес усиливающемуся блоку Германии, Османов и Австро-Венгрии. Такое усиление вызывает у нас понятные опасения…

— Давайте и я буду говорить прямо, — царь доел картошку фри с мидиями и принялся за десерт, — что такой союз может дать России, чего у нее сейчас нет?

— Современная политическая арена, — начал объяснять Солсбери, — это система сдержек и противовесов. Усиление какой-то ее части неизбежно нейтрализуется примерно тем же в других частях. И если одна страна не может этого сделать, возникают военно-политические блоки двух и более стран… я понятно объясняю?

— Понятно, господин премьер, — ответил царь, — только давайте уже конкретику, теориями сыт не будешь. Что Британия может предложить России взамен на более тесное сотрудничество — это хотелось бы узнать.

— Хорошо, — отвечал Солсбери, — давайте говорить предельно конкретно — вы прекращаете помощь Трансваалю и Оранжевой республике, дистанцируетесь от Пруссии и Франца-Иосифа и заключаете трехсторонний договор с нами и Францией. Взамен этого мы выдаем России кредиты на сумму не менее миллиарда фунтов под льготный процент, не препятствуем деятельности вашей страны в Манчжурии и прекращаем соперничество в Иране и Афганистане. Как вам такое предложение?

— Каким именно образом мы поделим Иран с Афганистаном? — поинтересовался Александр.

— Договоримся как-нибудь, государь, — скромно ответил премьер, допивая свое пиво, — может быть вина еще закажем?

— Я бы не отказался, — кивнул царь, — только уж не вина, а чего-то более крепкого, шнапса, например.

Официант, дежуривший неподалеку, среагировал мгновенно, и уже через минуту на столе стояла бутылка яблочного шнапса.

— Пиво это все же не то, что предпочитают в России, — заметил Александр, — пузырьков много, а толку мало. Но давайте продолжим… если провести демаркационную линию где-то посередине этих двух стран, то в принципе было бы неплохо. За исключением одной детали — Россия хотела бы иметь выход в Индийский океан и глубоководный порт в Персидском, например, заливе.

— Думаю, что этот вопрос мы сможем урегулировать, — с небольшой задержкой ответил Сосбери, — выделим например полосу вдоль границы с Ираком, а железную дорогу вы там уже сами проложите.

— Хорошо-хорошо, — царь разлил шнапс по бокалам, выпил без тостов и закончил свои мысли, — и еще у российской стороны имеется один пункт, без урегулирования которого соглашение вряд ли состоится…

— Вы о проливах, ваше величество? — догадался премьер.

— Абсолютно верно, мистер Солсбери, — улыбнулся царь, — черноморские проливы это узловая точка нашей внешней политики за последние двести лет. Причем мы вовсе не настаиваем на переходе Босфора и Дарданелл под нашу юрисдикцию — достаточно было бы международного контроля над ними и свободного прохода любых наших кораблей в любое время.

— Это довольно сложная тема, — забарабанил пальцами по столу премьер, — вы же знаете, что у нас такие вопросы рассматривает парламент, и я не могу поручиться, что они там решат, наши парламентарии.

— Тогда подведем итог нашей беседы, если вы не против, — Александр выпил еще немного шнапса, — с нашей стороны прекращение помощи Трансваалю… кстати, мы тоже не сможем сделать это резко, я бы для начала порекомендовал прекращение огня и начало переговоров…

— Это допустимый вариант…

— А во-вторых, от России требуется дистанцирование от Германии и Австро-Венгрии и сближение с англо-французским союзом, так?

— Верно… а взамен Британия не будет препятствовать деятельности русской армии в Манчжурии, согласует зоны влияния в Иране и начинает работу по изменению статуса черноморских проливов, верно?

— Верно, но хорошо бы все эти вопросы зафиксировать в официальных документах, — добавил царь, — не обязательно в тех, что предоставляются широкой публике, можно в секретных дополнительных соглашениях к ним.

— Договорились, — премьер промокнул губы салфеткой и допил свой бокал со шнапсом, — осталось только определить время и место следующей встречи, где будут официально зафиксированы все эти пункты…

— Так приезжайте в Петербург, а о времени можно будет договориться по телеграфу.

— Я слышал, что в России изобрели способ связи без проводов, — вспомнил Солсбери, — это соответствует действительности?

— Все так, дорогой Роберт, — кивнул Александр, — система инженера Попова, устойчивая связь пока что гарантируется на расстоянии 50 километров. И еще наши инженеры изготовили летательный аппарат тяжелее воздуха, назвали его самолет — он, кстати, должен прилететь в Брюссель в ближайшее время, можете тогда сами убедиться.

Но наш бронепоезд стоит на запасном пути

Общим решением было принято название первого бронепоезда свободных республик — в честь первого президента Трансвааля его назвали «Андрис Преториус», это вывели большими белыми буквами на обоих бортах штабного вагона. Первые десять километров пути прошли в полной тишине, если не считать, конечно, пыхтения паровозов.

— Что-то не нравится мне это затишье, — сказал Георгий своему напарнику штабс-капитану Грейсу, оторвавшись от обозрения бескрайней африканской саванны. — Могли бы встретиться хотя бы единичные солдаты англичан…

— В этом направлении ничего существенного у них не имеется, принц, — отвечал тот, — ну если не считать конечной точки у побережья…. сейчас мы проедем две станции, Эсткорт и Питермарицбург, они друг за другом идут, вот там, возможно, нам встретится какое-то сопротивление, но лично я считаю, что до самого Дурбана будет спокойно.

— Посмотрим-посмотрим… — задумчиво отвечал ему Георгий, опять уставившись в амбразуру, где на этот раз появилось стадо жирафов.

Но штабс-капитан оказался плохим прогнозистом — приключения начались буквально через пять минут после его прогноза, когда на горизонте показались какие-то строения, очевидно, та самая станция и поселок Эсткорт. Пути начали ветвиться и раздваиваться, в итоге чего бронепоезд зашел на самую правую линию, дальнюю от вокзала. Локомотив резко затормозил, раздался зуммер вызова внутреннего телефона, Георгий снял трубку.

— Возвращаемся, — раздался из трубки голос командира, — нас в тупик загнали — дайте сигнал следующим за нами составам, чтобы тоже сдали назад метров на 500–600.

Для связи с эшелонам, которые двигались вслед за бронепоездом, была разработана система связи флажками, примерно так же, как на флоте. Георгий лично взобрался по лесенке на крышу вагона и дал соответствующий сигнал. В это время началась стрельба… причем одновременно из стрелкового оружия и из артиллерии. Георгий кубарем скатился вниз и кинулся на свое рабочее место.

— Откуда стреляют? — спросил он у заряжающего.

— Из-за вокзала, сэр, — ответил тот, — с норд-норд-оста.

Георгий немедленно начал разворачивать подконтрольную пушку в этом направлении, одновременно прикидывая на глаз необходимый угол возвышения.

— Заряжай, — скомандовал он сержанту-буру, тот загнал снаряд в казенную часть. — Закрыть уши, — громко продолжил Георгий, после чего дернул за шнур, пушка оглушительно бахнула.

— Разрыв где? — спросил он у заряжающего.

— Перелет 50 метров, — ответил тот, — и вправо на 10 метров.

А в орудийный вагон тем временем попали англичане — удар пришелся в нижнюю заднюю часть, прикрытую 50-мм бронелистами, и ничего существенного повредить не сумел, не считая барабанных перепонок бойцов, которые были поблизости. Георгий оглянулся на напарника — тот тоже лихо крутил наводящие механизмы своего орудия. Тогда он поправил прицел, скомандовал перезарядку и выпустил новый снаряд.

— Недолет 20 метров, по направлению все точно, — крикнул заряжающий, — в вилку взяли.

Третий выстрел пришелся прямиком в позицию англичан, оттуда полетели вверх и в стороны какие-то ошметки, стрельба с их стороны утихла.

— Объявляю тебе благодарность, сержант, — Георгий привалился к стенке вагона и утер пот, — что дальше делаем? — спросил он без уточнения адресата.

Тут снова зазвенел внутренний телефон.

— Батарея англичан подавлена, — сообщил командир, — двигаемся назад… а впредь надо следить за положением стрелок на нашем пути, упустили мы этот момент.

— На станции будем задерживаться? — уточнил этот момент Георгий.

— Думаю, что надолго не стоит… сделаем ревизию позиций англичан, может, что-то полезное найдем, а потом сразу в путь.

Связка эшелонов сделала обратный маневр, машинист с локомотива бронепоезда перевел стрелку в нужную сторону, и через десять буквально минут они все причалили к перрону станции Эсткорт, которая представляла собой стандартный деревянный сарай. Старшие офицеры вышли из своих вагонов и встретились у входа в вокзал.

— Значит так, — начал распоряжаться командир Николаус Фидлер, — первый прикомандированный эшелон осматривает город, в крупные стычки не ввязываться, в случае единичной ответной стрельбы подавлять точки сопротивления, срок два часа, начиная с 13.00. Второй эшелон рассредоточивается вокруг станции и несет дежурство. А мы с командирами подразделений бронепоезда осматриваем узел сопротивления, из которого нас обстреливали. Начинаем…

И офицеры послушно начали выполнять все распоряжения начальства, а Георгий вместе с Фидлером и Грейсом направился на уничтоженную баратею англичан.