Миротворец-3

Глава 20

— Понятно… давайте теперь посмотрим на диспозицию сторон, — предложил Георгий.

— Давайте, — легко согласился генерал, которого лингвистические тонкости уже начали утомлять, — повстанцы, как наверно сами понимаете, это совсем не регулярная армия с полками, дивизиями и укреплениями. Это, грубо говоря, сплошная партизанщина, худо-бедно организованная во что-то, похожее на армию.

— У Емельяна Пугачева тоже ведь была сплошная партизанщина, — напомнил Георгий, — но это не помешало им захватить весь Урал и Поволжье…

— Да, вы абсолютно правы, Георгий Александрович, — быстро согласился Кружайло, — нынешние события чем-то напоминают пугачевский бунт. Там ведь тоже хотели поставить своего царя… так вот — основные силы боксеров сейчас находятся возле города Тяньцзиня, это чуть южнее Пекина на берегу залива Бохай, — генерал показал это место на карте, — по нашим подсчетам там около десяти тысяч бунтовщиков собралось.

— А зачем им нужен этот Тяньцзинь? — поинтересовался Георгий, — если вся китайская власть сидит в Пекине…

— Ну как зачем, — даже немного растерялся генерал, — большой и богатый город… опять же порт есть, а в нем корабли, как военные, так и торговые — есть чем поживиться. Но главная цель у них, конечно, Пекин…

— Теперь покажите, где стоят наши войска.

— Вот здесь и здесь, — ткнул генерал указкой в два места, — в обоих местах примерно по дивизии.

— Хорошо… — задумался Георгий, — а теперь что у нас с границей по Амуру? Там спокойно или как?

— Это провинция Хэйлуньцзян и немного Внутренняя Монголия, — продолжил свой доклад Кружайло, — особых проблем пока здесь нет, но настороже все же надо быть, боксеры могут набрать рекрутов в этих провинциях за неделю.

— Так… — опять включил мозговую деятельность Георгий, — а что у нас с союзниками? Я слышал, что англичане и немцы вписались в эту тему, это так?

— И японцы тоже, — кивнул Кружайло, — второй императорский флот под командованием адмирала Того вот-вот прибудет в порт Дагу, это в 60 километрах от Тянцзиня. Там же уже стоят два английских крейсера, один немецкий и четыре транспорта с живой силой.

— А что у нас с железной дорогой на Пекин? — вспомнил этот момент Георгий, — ее же должны были начать постройкой в прошлом году…

— Уложено примерно 150 километров от Харбина, — доложил генерал, — но с началом бунта, сами понимаете, все работы приостановились.

— Ясно… — Георгий встал, пробежался по кабинету туда-сюда, подражая отцу, затем выдал резюмирующую часть беседы, — отправьте меня по этой ветке до конца… где уж она сейчас заканчивается?

— Вот здесь, — Кружайло прищурился и указал пальцем на населенный пункт с названием Сыпин.

— Отлично, туда мы и переправимся вместе с эскадроном Преображенского полка и казачьей сотней.

— Хорошо, Георгий Александрович, мы вас непременно туда доставим, — генерал вытер пот со лба, — но может быть чуть позже? Дело в том, что в Харбин завтра прибывают командиры миссий Британии и Германии — вы могли бы поучаствовать в совещании на предмет координации наших сил.

— Решено, — Георгий решительно рубанул рукой воздух, — тогда сегодня мы остаемся здесь на постой, а завтра после совещания отбываем на фронт.

— Приглашаю вас на торжественный обед, — так же решительно отвечал ему Кружайло, — в ресторан при вокзале завезли свежую кабанятину.

— Слонятину и мясо жирафов я ел, но кабанов еще не пробовал, — задумчиво отвечал Георгий, — можно исправить этот пробел. Кстати-кстати… здесь же должны водиться уссурийские тигры, это так?

— Не совсем, Георгий Александрович, — отвечал генерал, — тигры водятся чуть восточнее, в районе Владивостока-Хабаровска, а здесь их практически не бывает.

— Ну, значит, не судьба… удовлетворимся кабанами.

Совещание в верхах

Кружайло не обманул, и завтра в Харбин съехались все высокие чины намечающейся коалиции. Из Владивостока подъехал генерал-адъютант Алексеев, вместе с ним был и маршал японского флота Того, который завернул по дороге из Японии в российский порт. А из Дагу кружным путем добрались адмирал Королевского флота Сеймур и немецкий генерал-фельдмаршал фон Вальдерзее. Совещание прошло все в той же военной администрации города, только в зале приемов, а не в кабинете Кружайло. Все в принципе говорили или понимали по-английски, а для Того пришлось позвать специального переводчика. Начать выступления предоставили наследнику престола князю Георгию.

— Господа, мы собрались здесь затем, чтобы наметить пути сотрудничества в деле искоренения бунтовской заразы из Китая. Давайте же обсудим, что и как мы будем действовать в ближайшее время с тем, чтобы максимально скоординировать наши силы…

Далее слово взял Вальдерзее, 65-летний седой пруссак, в послужном списке которого значились победные для Германии австро-прусская и франко-прусские войны.

— Господа, — сказал он со своего места, не вставая, — император Вильгельм поручил мне эту важную миссию, и я готов выполнить свой долг и обязанности целиком и полностью. В настоящее время одна германская дивизия уже разгрузилась в порту Дагу, а вторая ожидается прибытием в ближайшую неделю.

Далее слово взял адмирал Сеймур, он был помоложе пруссака, но ненамного. Поучаствовать в Крымской войне он, впрочем, успел, после чего служил в основном в Китае — был главнокомандующим Китайской станции Королевских военно-морских сил.

— Британия готова выполнить свои союзнические обязательства — наши силы сейчас базируются в основном в районе Гуанчжоу, это юг Китая, но в район Пекина и Тяньцзиня они могут передислоцироваться в течение двух недель.

Далее слово было передано генералу Алексееву, начальнику эскадры Тихого океана, старому морскому волку.

— Господа, — начал он так же, как предыдущие ораторы, — на России, по всей видимости, лежит основная задача по нейтрализации бунтовщиков-боксеров, потому что наша страна непосредственно граничит с Китаем, в отличие от всех прочих. Порядок и спокойствие в северных регионах мы обеспечивали и обеспечиваем в нужной кондиции, а что касается центральных районов Китая, то Россия готова послать туда не менее трех дивизий. Эту заразу надо вырвать с корнем, революций здесь не надо никому из нас, я правильно понимаю?

Присутствующие переглянулись, но высказаться как-то никто не поспешил. Тогда очередь выступать перешла к адмиралу Того, который успел отличиться в только что закончившейся японо-китайской войне.

— Я счастлив приветствовать здесь выдающихся представителей мировых держав, — так вот цветисто через переводчика донес он свою мысль, — и хочу заверить, что Япония безусловно выполнит свой долг, но хотела бы при этом ограничиться морскими операциями.

— У боксеров же нет морских сил… — вступил в разговор Георгий, — какие могут быть операции на море?

— Разные могут быть операции, великий князь, — вежливо улыбнулся японец, — поддержка сухопутных сил, например… к тому же до Пекина прорыт судоходный канал, императорский флот мог бы по нему добраться до основных сил бунтовщиков.

— Принимается, адмирал, — кивнул ему Алексеев, — а что касается остальных участников нашей коалиции, то российская сторона предлагает такой план… — и он довольно подробно с цифрами и датами рассказал о своем плане, сопроводив это показом на крупномасштабной карте.

Участники коалиции выслушали его с большим вниманием, а ремарку дал только немецкий военачальник.

— Между Манчжурией и центральными районами Китая пролегает горный хребет Хинган, довольно крутой и всего с несколькими перевалами. На них наверняка будут укрепления боксеров.

— И еще я не сказал, — продолжил тему Алексеев, — про Большую Китайскую стену, она же исторически отделяла Китай от северных варваров. Но стена эта с течением времени местами развалилась и никем не охраняется. А Хинган это препятствие, согласен…

— Можно выбросить десант на один или два самых удобных перевала, — вклинился в дискуссию Георгий, — и захватить хотя бы один из них… в моем эшелоне есть два воздухоплавательных аппарата под названием самолет — разведку местности можно провести с них.

Собравшиеся оживились и практически все выразили желание ознакомиться с новейшей техникой русских, тогда Георгий пригласил всех на показ товара лицом.

— После обеда наши самолеты совершат показательные полеты, приходите, господа. А в качестве десанта на хинганские перевалы я предлагаю казачью сотню под командованием старшины Грекова, он, кстати, успел отличиться в африканском конфликте.

Сеймур съел эту фразу с каменным лицом, зато высказался немецкий начальник.

— Мы все с большим удовольствием посмотрим на демонстрацию новых возможностей русской армии, — сказал он, — а если нам будет предоставлена возможность поучаствовать в полетах, это было бы совсем хорошо.

— Мы рассмотрим эту возможность, — дипломатично отвечал Георгий, — надо только проконсультироваться с пилотами. И после торжественного обеда в честь высоких гостей они все переместились на ровную площадку между железнодорожной станцией и рекой Сунгари, где уже были смонтированы оба биплана русских. Уточкин на этот раз не смог поучаствовать в экспедиции, поэтому двумя пилотами значились два поручика из Кексгольмского полка, Панин и Куусинен. Для начала они взмыли в небо друг за другом, а там проделали ряд фигур высшего пилотажа, включая мертвую петлю и бочку.

Высокие военные чины смотрели на все это с абсолютно круглыми глазами, даже у адмирала Того они временно превратились из щелочек в круги, высказаться же по этому поводу никто не поспешил. Когда самолеты успешно приземлились и подкатили к группе военных, Георгий громко объявил, что для каждого аппарата возможен один полет с пассажиром. Посовещавшись, в качестве пассажиров были выдвинуты инициативник этого дела фон Вандервейзе и адмирал Того.

— Поехали, — по-простому обозначил начало полета Панин, и бипланы повторили взлет-посадку, исключив, конечно, весь высший пилотаж, за исключением небольшой бочки.

— Русские инженеры превзошли весь остальной мир, — резюмировал свой полет Вандервейзе, — это просто потрясающе… а ваши самолеты ведь могут нести и пулеметы с бомбами, верно?

— Конечно, генерал, — кивнул Георгий, — в Африке мы уже опробовали такое оснащение во время боев за Дурбан — результаты вы могли прочитать в газетах.

Английский адмирал опять молча съел эту сентенцию, хотя желваки на щеках у него начали двигаться довольно активно. А Георгий продолжил.

— Можно попугать бунтовщиков на каком-то перевале — если уж на таких больших людей в военной сфере наши аппараты произвели впечатление, то на диких китайских крестьян они подействуют тем более. Глядишь, разбегутся они из своих засад…

— Хорошая мысль, Георгий Александрович, — одобрил его Алексеев, — давайте так и поступим… когда наши войска подойдут вплотную к Хингану, вы туда запустите своих орлов…

— Ваше указание принял, — козырнул Георгий, — разрешите выполнять?

А когда демонстрация закончилась, к князю подошел адмирал Того, между делом тут выяснилось, что по-английски он понимает прекрасно. А сказал он вот что:

— Скажите, князь, а российская сторона не могла бы поделиться с нами секретами производства таких вот крылатых машин?

— Видите ли, адмирал, — любезно отвечал ему Георгий, — технологические секреты в наше время удержать в рукаве очень трудно… так что я прогнозирую срок, в который примерно такие же самолеты начнут строить все главные мировые державы, примерно в 2–3 года…

— Это понятно, князь, — поморщился Того, — но дело в том, что у нас нет этих 2–3 лет, зато есть насущная необходимость оснастить боевые корабли такими летательными аппаратами.

— Вот что я вам скажу, адмирал, — Георгий достал портсигар, предложил собеседнику и когда тот отказался, закурил сам, — давайте вернемся к этому разговору по окончании разборок с боксерами. Можно было бы встретиться на высоком уровне, например, во Владивостоке… или в каком-то корейском городе… там все и обсудим детально.