Миротворец-3

Глава 16

— Рота, подъем! — зычно скомандовал Греков, — двигаемся налево, можно не в ногу. Трое остаются здесь ждать разведчиков с правой стороны, потом присоединитесь к нам. Шагом марш!

Очень скоро колонна добралась до шлюпочной станции — здесь действительно имели место чуть более двадцати рыбачьих лодок, а на берегу стояли две кривосколоченные избушки, очевидно, там сидела администрация и охранники. Греков сразу же скомандовал основной группе двигаться к лодкам и блокировать их выход в море, а сам с десятком бойцов, включая Георгия, двинулся к этим избушкам. Из правого строения, чуть более ровного, чем левый, наружу выскочил колоритный местный житель явно индийского вида.

— В чем дело, господа? — спросил он на чистом английском языке.

Греков взглядом предложил Георгию вести переговоры, ты же на английском хорошо говоришь, добавил он, и Георгий тут же согласился.

— Мы представляем силы Оранжевой республики, мистер, — начал он, — и в настоящий момент вынуждены реквизировать рыбацкие суда с этой стоянки для своих целей.

— Подчиняюсь грубой силе, — немедленно прореагировал индиец, — но прошу выдать мне какой-то документ о том, что вы реквизируете.

— Конечно, — улыбнулся Георгий, — документ сейчас сочиним. А вы лучше расскажите, какие из лодок лучше приспособлены для того, чтобы добраться до входа в бухту Натал.

— Конечно, — ответно улыбнулся администратор, — пойдемте к стоянке — я все расскажу и покажу.

Георгий перевел его слова командиру, тот тут же согласился, и они втроем вышли на берег.

— У вас порядка сотни человек в отряде? — сходу определил численность казаков индиец, — для их перевозки можно будет определить четыре шлюпки, например вот эти, — и он показал, какие именно, — если у вас кто-то умеет управляться с парусами, то на двух лодках они есть…

— А где рыбаки-то ваши? — задал вопрос для галочки Георгий.

— Так середина дня же, господин военный, — ответил индиец, — а у нас основная работа утром и вечером.

— Замки сами откроете или нам их ломать? — передал через Георгия свой вопрос Греков.

— Конечно, все открою, — тут же согласился тот.

— Какое отсюда расстояние до входа в бухту? — спросил Георгий.

— По прямой примерно десять километров… замечу, что там на входе есть многочисленные рифы, надо быть осторожным. А вы собираетесь напасть на английский крейсер? — задал он неожиданный вопрос.

— Хм… — даже замялся немного Георгий, но все же решил раскрыть карты, — именно эту задачу нам и поставило командование.

— Могу дать один совет, господа, — наши военные после этого обратились в слух, — у них есть такая традиция, в пять часов пить чай, даже если дело происходит на войне… примерно в это время их и надо атаковать.

— Я так понимаю, господин администратор, — после небольшой паузы выдал Георгий, — что у вас тоже накопились некоторые вопросы к англичанам.

— Конечно, — ответил тот, — моего отца они расстреляли во время восстания сипаев, если вам это что-то говорит. Однако ветер постепенно усиливается, я бы вам посоветовал поскорее загрузиться и отчалить, а то во время шторма на таких лодочках плавать опасно.

— Как вас зовут? — спросил Георгий на дорожку.

— Мохандос Ганди, — ответил тот, — сын Камарчанда Ганди.

— Я это запомню, господин Ганди, — сказал ему Георгий перед тем, как четыре лодки отчалили от причалов рыбацкой стоянки.

Люди, умеющие обращаться с парусами, в отряде нашлись, поэтому Греков разделил народ на две группы — две лодки под парусами отправились высаживать боевых пловцов в горло бухты, а остальные две штуки на веслах пошли чуть далее, к перемычке между океаном и пирсами. Атаку с суши договорились начать по сигнальной ракете от пловцов… если ее не последует в течение следующего часа, то действуем по обстоятельствам, сообщил подчиненным старшина Греков.

Администратор Ганди не соврал, действительно ветерок все крепчал и усиливался до той поры, когда на верху волн начали образовываться барашки. Но в полноценный шторм это не успело перерасти, лодки причалили к побережью в предварительно обозначенных местах в целости и сохранности. Пловцы немедленно переоделись, взяли бамбуковые трубки, которые в это время заменяли акваланги, и скрытно направились к английскому крейсеру, при ближайшем рассмотрении это к счастью оказался не Блейк и не Пауэрфул, броненосные махины нового поколения, а всего-то Аполло, легкий разведчик с четырьмя 152-мм орудиями главного калибра. У сходней на берег там несли вахту четыре матроса в полосатых бескозырках, как смог увидеть в бинокль Георгий. А кроме них ни одной живой души на корабле видно не было.

Группа поддержки тем временем выгрузилась на побережье примерно в полукилометре от пирсов. Греков принял третий из предложенных Георгием вариантов — штурмовая группа разделась и обмазалась мокрым песком, на фоне песчаной саванны это оказалось наилучшей маскировкой. Сам командир на пару с Георгием также принял участие в этой акции, теперь вся команда казалась чем-то вроде группы малышей в Сочи, вымазавшейся в песке.

— Георгий, — обратился к нему командир, — ваша передающая аппаратура работает?

— Час назад работала, — пожал плечами тот, — а что там сейчас, надо проверить.

И в это время над бухтой появился и начал нарезать круги российский летательный аппарат под управлением поручика Уточкина.

— Самое время для атаки, — тихо заметил Георгий старшине Грекову, — пока они там будут таращиться на невиданную птице в небе.

Тот ничего ему не ответил, но у пловцов скорее всего начальником был не дурак, потому что через десяток секунд после этого вода вокруг сходен с крейсера на берег вдруг вскипела, как заметил Георгий в бинокль, и там вдруг материализовались из-под воды с десяток голых тел с кинжалами в зубах. Дневальные не сразу их и заметили, увлеченные разглядыванием и обсуждением самолета, а когда увидели, было уже поздно — оба они повалились на палубу с перерезанными горлами.

— Атака, — громко сообщил старшина, — первый взвод берет под прицел палубу, второй и третий за мной. С нами Бог.

Перемазанные песком казаки сливались с окружающим пейзажем, поэтому их тоже не сразу заметили на крейсере. Но боевое дежурство там все же было отработано до мелочей, поэтому сопротивление казачьему нападению оказалось сильным. Откуда-то с надстройки застучал пулемет, а с палубы раздался дружный залп из винтовок. И одна из орудийных башен вдруг начала разворачиваться в эту сторону.

— Если успеют развернуть и навести, — подумал Георгий, — нам всем хана придет.

Но к счастью для нападающих и к несчастью для обороны что-то там у них не сработало в системе разворота и орудийные стволы 152-мм калибра застряли где-то посередине.

— Дави пулемет, — закричал Греков без адреса, просто для всех, а нападающая цепочка тем временем добралась и до сходней, убрать их не успели.

Слова старшины услышал один из пловцов, сидящий возле задраенного входа на нижнюю палубу. Он вытащил из пояса две гранаты системы Рдултовского и по очереди попытался их закинуть в пулеметное гнездо, оно как раз над ним располагалось в 3–4 метрах. Первая попытка оказалась неудачной, граната отрикошетила от чего-то, упала на палубу и скатилась в воду. А вот со второго раза все удалось — взрыв последовал именно там, где следовало, пулемет замолчал.

— Второй взвод направо, третий налево за мной, — продолжил командовать Греков.

Команда крейсера оказала, конечно, сопротивление, но не слишком ожесточенное, все же моряков к рукопашным схваткам и перестрелкам в кубриках готовили мало. Через полчаса корабль оказался захвачен целиком и полностью.

А Уточкин тем временем углядел с воздуха ровную площадку неподалеку и сел на ней. К нему подбежали несколько бойцов из оставленного для прикрытия первого взвода.

— Мне нужен бензин, братцы, — сообщил им пилот, вылезая со своего места, — в баке почти ничего не осталось.

— Сейчас поищем, вашбродь, — отдал ему честь командир взвода, рослый казак с вислыми усами.

И казаки ринулись разыскивать топливо, а Уточкин пошел поговорить с руководством.

— Отличная работа, — похвалил он Грекова, — по-моему, боевые корабли у англичан до сих пор никто таким образом не захватывал. Какие у вас потери?

— Идет подсчет, поручик, — ответил тот, — но если сказать навскидку, то примерно пятеро убитых и десятеро раненых. У англичан потерь втрое больше, а в плен захвачена добрая сотня.

— И боевой крейсер тоже, — добавил Георгий, стоявший неподалеку, — его к числу пленных можно присовокупить. Однако, нам надо сообщить как-то генералу Фидлеру о наших успехах, чтобы они начали наступление.

— Сейчас мой самолет заправят, и я немедленно вылетаю в расположение бронепоезда, — ответил Уточин, — сообщу обо всем в лучшем виде. А с транспортами что будете делать? — махнул он рукой направо, где у причалов стояли три гражданских судна.

— Никуда они не денутся, — махнул рукой старшина, — у нас и других забот хватает.

Уточкин взлетел и через полчаса кружил уже над расположением бронепоезда, махапя крыльями в соответствии с договоренностями.

— Похоже, что у наших ребят все получилось, — сказал Фидлер, приложив руку козырьком к глазам, — надо выдвигаться. По вагонам, — зычно заорал он сначала налево, потом направо, — второй состав останавливается возле вокзала и занимает его, а затем здание мэрии. Бронепоезд идет до порта и оказывает поддержку нашей разведке. Вперед, бойцы!

Город Дурбан был полностью занят войсками Оранжевой республики и Российской империи к вечеру 2 октября 1899 года. Фидлер на всякий случай приказал разобрать железнодорожные пути в 5 километрах от города, а также выставил охранение на двух шоссейных дорогах, отходящих на север и на юг. Два бронепоезда, находящиеся в ремонте в депо Дурбана оказались в нерабочем состоянии, но из двух в принципе можно было собрать один полностью боеготовый. Этим и занялись бойцы из второго эшелона, там нашелся десяток профильных специалистов.

Фотографы и кинематографисты засняли во всех красках победу буров, проявленные пленки были посланы с пилотом Уточкиным в Блумфонтейн. А в ответ он привез большой пакет для Фидлера. Тот распечатал его, внутри оказался маленький пакет для Георгия, а также приказ президента Крюгера удерживать занятые позиции.

— А вам что написали, принц? — полюбопытствовал Фидлер, — если это не большой секрет?

— Никакого секрета, ваше превосходительство, — вздохнул Георгий, — перемирие у вас намечается и переговоры с англичанами. Мне приказано отбыть в Петербург, забрав с собой того индийца, который нам отпирал рыбацкие лодки на стоянке, как уж его… Ганди, кажется.