Миротворец-3

Глава 17

Петербург-Дели

Мохандос с большим удивлением выслушал просьбу Георгия о поездке в русскую столицу, но после некоторого размышления согласился — все же это лучше, чем сторожить чужие рыбацкие лодки, подумал он. И после двухнедельного путешествия через Суэцкий канал и пересадке на поезд в Одессе они оба предстали перед очами императора всея Руси.

— Очень рад вас видеть, мистер Ганди, — пожал ему руку Александр, — как добрались?

— Спасибо, ваше величество, — скромно отвечал тот, — добрался с божьей помощью… и можете, кстати, меня называть просто махатма…

— И что это означаете? — спросил любопытный Георгий.

— В индуизме это мировой дух или великая душа, почтительное обращение к уважаемым людям, — пояснил тот.

— Ясно, — улыбнулся царь, — пусть будет махатма, я не против. Скажите, у вас есть вопросы, зачем мы вас выдернули с другого края света?

— Вопросы, конечно, имеются, — ответно улыбнулся Ганди, — однако, в соответствии с принципами общения в нашей стране, я бы сначала выслушал вас, а уже потом задал бы свои вопросы.

— Принимается, — Александр встал и прогулялся вдоль окон, выходящих на Неву — вдали виднелся шпиль Петропавловской крепости… неожиданно грохнул выстрел из пушки.

— Что это? — вздрогнул Ганди, — революция?

— Ну что вы, махатма, — ответил царь, — это всего лишь 12 часов местного времени, у нас тут такая традиция отмечать наступление полудня выстрелом из пушки. Так вот… я немного погрузился в новейшую историю вашей страны и обнаружил, что именно вы можете стать главным государственным лидером Индии в ближайшие годы… может, для вас это будет и неожиданным, но это именно так…

— Поясните, пожалуйста, — вежливо ответил Ганди, — как вы сделали такие выводы?

— Увы, мой друг, — вздохнул Александр, — но сейчас не могу, может быть попозже… просто примите это, как данность. Так вот, продолжая тему… Индия это великая страна с многотысячелетней историей, а индийцы это нация, достоянная более благополучной жизни, нежели теперь. Участь колонии, согласитесь, это не совсем то, что завещали Кришна и Шиву, верно?

На это Ганди совсем не нашелся, что ответить, а просто развел руки в стороны в знак согласия.

— Так вот… если отбросить дипломатические обороты и говорить прямо, то Россия предлагает вам, махатма, любую посильную помощь в целях освобождения от гнета английских колонизаторов, от нематериальной поддержки до вполне себе материального финансирования и поставок необходимых товаров и услуг.

— Неожиданно, ваше величество, — честно признался Ганди, — но если уж мы отошли от дипломатических оборотов, не могли бы вы прояснить, какой тут интерес России? Что вы с этог получите?

— Хорошо, — развеселился царь, — раз у нас пошел такой откровенный разговор, могу обозначить точки интереса России в этих процессах. Нам очень нужна дружественная страна в Южной Азии, где мы могли бы разместить одну-две свои военно-морские базы, это раз.

Ганди усмехнулся, но никаких слов наружу не выдал.

— Хорошо, — царь внимательно проследил за реакцией собеседника и, не увидев отклика, продолжил перечислять свои пункты, — два заключается в том, что Британия это наш главный, так сказать, хостис пабликус, как говорили в Риме, то есть враг государства. Поэтому в противоборстве с ней все средства хороши… Индия ведь это главный бриллиант в Британской короне, поэтому слегка подпортить корону британскому королю нам, как говорится, и сам бог велел…

— Довольно откровенно, государь, — не смог сдержать своей речевой активности Ганди, — продолжайте в том же духе.

— Продолжаю, махатма… чем больше у Англии будет проблем в ее колониях, тем меньше вероятность того, что она будет вставлять нам палки в колеса на других направлениях нашего взаимодействия. Поэтому независимая Индия, да, я не побоюсь этого слова, это та цель, которая сможет объединить ваши и наши усилия в ближайшем будущем…

Царь прервал свою речь, достал из тумбочки стола бутылку коньяка и предложил ее индийскому гостю.

— Не откажусь, — ответил тот, — хотя на моей родине предпочитают ром Олд Монк или дистиллят кокосового сока Фени…

— Надо будет как-нибудь попробовать, — Александр налил полные фужеры армянского коньяка и выпил без тостов, — ну давайте уже доведем нашу беседу до логического конца… третий пункт заключается в противодействии Китаю — он пока представляет собой спящего гиганта, но потенциально это будет самая мощная держава на земле. И противостоять ему сможет только коалиция стран, в числе которых я вижу Россию, Индию и Германию.

— А почему вы включили в этот перечень Германию? — спросил Ганди.

— Позвольте обойтись без объяснений… так что — мы договорились или как?

— Хотелось бы узнать более подробно, как вы собираетесь помогать нам, — скромно отвечал Ганди.

— Легко… — Александр вытащил из папки листочек рукописного шрифта и начал зачитывать, — для начала вы возвращаетесь в свой Бомбей…

— Но наше имение вовсе не в Бомбее, а в Порбандаре, это двести километров на север.

— Хорошо, вы возвращаетесь в Порбандар и начинаете организовывать свое движение… денег и оружия мы вам не пожалеем. У вас ведь есть свое учение, не так ли?

— Самые первые штрихи, — признался Ганди.

— Отлично, как говорят у нас в народе — лиха беда начало… если будут проблемы с теорией, обращайтесь к вашим услугам будут лучшие религиозные теоретики Российской империи, у нас, знаете ли, они все имеются, от православия и до иудаизма…

— Но в основе моего учения лежат ненасильственные методы борьбы, вы знаете об этом? — задал такой вопросик Ганди.

— Дорогой махатма, — ответил ему царь, — теория штука очень хорошая и полезная, но практика, к сожалению, зачастую вносит в нее свои безжалостные коррективы… в той же Библии можно найти немало примеров этому — разве же не говорил пророк «око за око, зуб за зуб» сразу следом за «подставь правую щеку вслед за левой». Так что мы тут в России все понимаем и будем помогать, чем сможем… а от индийцев ждем в ответ конструктивного сотрудничества.

— Я вас понял, ваше величество… — после достаточно продолжительной паузы откликнулся Ганди, — думаю, что мы договорились… я тут по дороге прикинул то, что необходимо в нашей борьбе и в каких объемах, — и он вытащил из кармана свернутый вчетверо листочек, — передаю его вам в надежде на конструктивное сотрудничество.

— Вот это деловой разговор, — одобрительно кивнул царь, — мы рассмотрим вашу просьбу в самое ближайшее время… а вы пока можете отдохнуть и ознакомиться с нашей северной столицей.

Ганди поклонился и вышел, а Александр на пару с Георгием склонились над его запиской.

— Однако… — сказал Георгий после ознакомления, — а наш махатма совсем не такой простой, как кажется — как будто все заранее знал, что ему тут скажут.

— Мне он понравился, — отвечал ему царь, — шпилек в задницу англичанам он способен вставить множество… а теперь расскажи лучше, как там обстоят дела в Африке…

— Охотно, папа, — Георгий без спроса налил себе доверху бокал и продолжил, — в Африке пока все балансирует на лезвии ножа… в том смысле, что качнуться с этого лезвия может как в одну сторону, так и в другую…

— Поясни, — Александр тоже долил себе бокал доверху и пристально уставился на сына.

— Силы у противоборствующих сторон примерно равно, вот что я хотел сказать. Значит, победит тот, кто сумеет организовать эти силы нужным образом. Если ты хочешь знать мое личное мнение, то пожалуйста… у буров никаких шансов в долгосрочной перспективе нет. Поговорка такая есть, порядок бьет класс — так вот, может быть классом Крюгер и компания чуть повыше, но с порядком у англичан все гораздо лучше. Так что рано или поздно, но Англия там выиграет.

— Понял тебя, сын, — задумчиво ответил царь, — но сейчас есть такое мнение, что военная победа и не понадобится.

— Теперь ты поясни… — недоуменно поднял брови Георгий, — а то как-то туманно это звучит.

— Поясняю, — охотно продолжил свою речь Александр, — я тут между делом съездил на Всемирную выставку в Бельгию…

— Да-да, помню об этом деле, — встрепенулся Георгий, — там еще инженер Шухов должен был что-то представлять.

— Правильно, Шухов и представил свои разработки, но сейчас речь не об этом — я там в этой Бельгии провел кулуарные переговоры с английским премьер-министром…

— Его же Солсбери зовут. — припомнил Георгий, — и он не первый раз премьерствует, так?

— Все верно, сын мой. Зовут его лорд Солсбери. И это его третий заход на правительственное кресло. Так вот, если тебя интересуют итоги наших переговоров…

— Чего спрашиваешь, папа? — ответил Георгий, — конечно интересуют.

— Так вот… Солсбери предложил мне большую сделку, такого во время моего царствования, кажется, еще ни разу не случалось. Ты спросишь, в чем заключается эта сделка — и я тебе отвечу… англичане зовут нас в большую тройку с Францией, раз. Выдают нам кредитов на миллиард фунтов, два. И обещают разграничить сферы влияния в Иране, три. Ну и вдобавок пообещали не вмешиваться в нашу политику в Маньчжурии…

— А взамен этого им нужна только большая Тройка?

— Нет, конечно… еще чтобы мы убрались из Африки и разорвали связи с Вильгельмом и Францем-Иосифом.

— И что ты решил, папа? — заинтересованно посмотрел тот в глаза отцу.

— Я решил ни да, ни нет пока не говорить, — отчеканил Александр, — и немного оттянуть время… а в Африке сейчас будет заморозка военных действий и длительные переговоры сторон, в которых российская сторона, конечно, будет принимать живое участие.

— И где эти переговоры будут проходить?

— Ты наверно будешь смеяться, но в Петербурге, в Стрельнинском дворце — я предложил это Солсбери, а он не отказался.

— Тогда я бы тоже поучаствовал в них, тем более, что в Стрельне все мое детство прошло…

— Конечно, сын, ты там уже вписан в протокол, вместе с Николаем — будете следить за соблюдением регламента. И еще я бы очень хотел, чтобы ты взял на себя этого махатму… по-моему у тебя с ним сложилось что-то вроде неформальных отношений.

— Легко, папа, — скромно ответил Георгий, — а еще я же хотел вручить тебе подарки из Африки.

— Ну так вручай, за чем же дело стало.

И тут Георгий наконец распаковал баул, где были завернуты шкура леопарда, два слоновьих бивня и рог носорога. Но при этом он вспомнил и о своем обещании Крюгеру.

— Президент Трансвааля изъявил желание получить струю бобра, надо уважить такого уважаемого человека.

— Шкура красивая, — заметил царь, — повешу ее над камином в Гатчине. А президента, конечно, уважим — с чем-с чем, а с бобрами у нас пока все в порядке.