Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 2 Зенон

Я распахнул окно своей новой комнаты настежь, впуская внутрь прохладный вечерний воздух и оглушительную тишину, что царила на такой высоте. Комната была роскошной даже по драконьим меркам — просторной, с высокими сводами, а через стеклянную стену открывался головокружительный вид на парящие острова и бескрайние облака.

Я швырнул свой походный мешок на кровать из черного дерева. Мне было плевать на богатство обстановки. Главное — здесь было место для маневра, чтобы развернуться в своей истинной форме, если захочется. Потянулся, чувствуя, как мышцы спины приятно ноют после долгого перелета.

Мысленным приказом распахнул дверь в соседнюю комнату, откуда доносилось нестройное насвистывание.

— Эй, сосед! Не хочешь познакомиться, пока не началась эта вся академическая беготня?

Из соседней комнаты высунулась рыжая голова. Парень с веснушками и озорными зелеными глазами осмотрел меня с ног до головы, и на его лице расплылась ухмылка.

— Элиот. Из клана Пламенных. А ты, должно быть, тот самый знаменитый новичок, из-за которого у всех девиц подкашиваются ноги. Зенон, да?

— В одном лице, — с той же наглой ухмылкой ответил я парню. — Хотя ноги подкашиваются у них обычно не из-за титула, а из-за природного обаяния. Которым я обладаю, и которым умею поражать всех окружающих.

Элиот фыркнул и полностью вышел в коридор, опираясь о косяк. Он был одет проще — в простую кожаную куртку, хотя за спиной у него угадывались едва заметные выпуклости — основание сложенных крыльев.

— О, обаяние я люблю. Особенно в бутылке. У меня как раз припрятано кое-что огненное, с родины. Не желаешь промочить горло и обсудить, как мы будем рушить здешние устои?

Я рассмеялся. Этот парень мне уже нравился. В нем не было ни капли подобострастия, которое я ненавидел больше всего.

— Только вперед. Устои здесь и так слишком застоявшиеся. Пора их обновить, и план можно составить прямо сейчас!

Через пять минут мы уже сидели на подоконнике его комнаты, поперек которого с трудом умещалось по бутылке темного стекла с золотистой жидкостью внутри, от которой шел пар и пахло жженым сахаром и специями. Традиционный согревающих напиток клана Пламенных. Я его пил, и уже знал, какого вкуса ожидать.

— За новых друзей! — провозгласил Элиот, чокаясь, и пытался при этом выглядеть важным, словно говорил что-то научное и жутко важное.

— За свободу от дурацких титулов! — ответил я и сделал большой глоток. Напиток обжег горло приятным, согревающим жаром. Да, этот напиток явно лучший их тех, что я пил. Пламенные драконы любят острое, а тут все в меру. Даже удивительно!

— Кстати, о титулах, — Элиот мотнул головой в сторону окна, за которым угадывались очертания основного кампуса. — Ты слышал, как они тут друг к другу обращаются? «Лорд такой-то», «Леди сякая-то». У них, видимо, в голове свадебный каталог вместо мозга. Ищут «подходящую партию». Б-р-р.

Я поморщился, вспоминая эти условности. Меня тут каком-то лордом называют, и говорят со мной на «вы». Но, у них так принято, титулы. Выгодные партии и сделки, подкрепленные свадьбой.

Для драконов такое дикость.

— Да, я заметил. Смешно. Как будто титул может зажечь искру в сердце. У нас все проще. Есть Глава клана — тот, кто сильней. А все остальные… просто драконы. Со своими талантами, глупостями и… — я снова отхлебнул, — … и правом любить кого угодно.

— Вот именно! — Элиот оживился. — Вот смотри. Моя Лира — она дочь нашего главного повара. Да, да, — он засмеялся, видя мое удивление. — И что? Она готовит самый божественный жареную дичь на всем континенте, смеется так, что у меня крылья трясутся от счастья, и смотрит на меня не как на «дракона из знатного клана», а как на дурака Элиота, который вечно влипает в истории. И это… это лучше любой титулованной недотроги.

Зенон с искренним интересом слушал. Его собственная философия, которую он редко озвучивал, находила полный отклик.

— Они этого не понимают, — задумчиво произнес я, глядя на огни Академии. — Они строят стены из титулов и правил, а потом удивляются, почему их сердца пусты. Мы… мы свободнее их. Сильнее телом — да. Но и сильнее духом, потому что признаем только одну силу — силу настоящего чувства. Без условностей. И без всего этого пафоса. Искренность, чистота, и никаких титулов.

— Ого, — присвистнул Элиот. — А ты оказывается не только бабник, но и философ. Лира бы тебя одобрила.

Я ухмыльнулся.

— Я многогранная личность. А насчет бабника… — Я пожал плечами. — Люблю красивых девушек, и все, что с ними связано. Их тепло, изгибы, нежность… Люблю веселье. Но я никогда никого не обманываю. Все честно. А когда встречу ту самую… ту, что западет не просто в постель, а прямо в душу…

Я замолчал, и на мгновение, я прямо почувствовал, мои серые глаза стали серьезными.

— Тогда все это останется в прошлом. Раз и навсегда.

Мы допили свои бутылки в полном молчании, наблюдая, как луны поднимаются выше.

— Ну что, — хлопнул меня по плечу Элиот. — Завтра распределение по группам. Готов блистать, наследник клана лазурных, покоритель женских сердец?

— Я всегда готов блистать, — снова натянул на себя маску беззаботного парня. — Посмотрим, кто попадется нам в соседи по парте. Надеюсь, кто-нибудь… интересный.

В моей голове мелькнул образ строгой кареглазой девушки с вывихнутой лодыжкой, которая говорила со мной с такой язвительной смелостью, что даже я не находил, что ответить.

Интересная… Да, определенно.

Я улыбнулся. Такое редко случается, но я все же иногда вижу такие вещи, которые точно должны случиться. Например, как я видел, что стану главной клана.

Ну, значит буду ждать, когда девчонка появится в поле зрения. Я ее точно узнаю! Такой взгляд, полный иронии, сложно забыть.

Ночь прошла весело, и я даже не заметил, как оказался у себя в комнате и… уснул.

Первый луч солнца, пробившийся сквозь стеклянную стену, ударил мне прямо в глаза, как удар светалового меча. Я застонал и накрыл голову подушкой, но было поздно. В висках застучал маленький, но очень настойчивый кузнечик, явно напившийся накануне той же огненной браги.

— Никогда больше… — прохрипел я в перья подушки. — Ладно, буду. Но не сегодня.

С трудом оторвав голову от подушки, я увидел на полу вторую пустую бутылку. Элиот… Веселый, черт возьми, сосед. С ним можно было и забыть, что ты вообще умеешь говорить, а не только ржать как гиена над его историями про Лиру.

Стоило мне пошевелиться, как дверь в соседнюю комнату приоткрылась, и просунулась та самая рыжая голова. Элиот выглядел свежим и довольным, будто пил не огненный самогон, а лимонад.

— Утро доброе, сиятельство! Голова еще на месте? Я вниз слетал, кофеек раздобыл. Лови!

В воздух взмыл глиняный кружок с дымящимся ароматным напитком. Я поймал его рефлекторно, чуть не расплескав.

— Ты не дракон, — буркнул я, но с благодарностью сделал первый глоток. Горячая жидкость немного прогнала туман в голове. — Ты какое-то бессмертное, веселое зло.

— Это моя базовая настройка, — беззаботно парировал Элиот, пожимая плечами. — Быстрее собирайся, сегодня же распределение. Не хочу сидеть на скучных лекциях без своего собутыльника.

Я застонал, но поднялся.

Магия драконов была мощной штукой. Пара простых заклинаний, шепотом произнесенных над водой в раковине, — и похмелье как рукой сняло. Хмурое выражение лица сменилось привычной беззаботной ухмылкой. Я быстро надел темные удобные штаны, просторную рубашку и, уже выходя из комнаты, на ходу поправил волосы.

На огромном тренировочном поле, куда мы с Элиотом вышли, уже толпились студенты. В центре стояла импровизированная трибуна, где важный седой маг что-то вещал о традициях и гордости. Я пропустил мимо ушей все приветственные речи, лениво оглядывая толпу. Моя взгляд скользил по лицам, выискивая кого-то… интересного. Кого-то, с кем я буду веселиться один на один в своей комнате от заката до рассвета. Кого-то нежного и милого.

И тут меня нашла она. Эльфийка с серебристыми волосами до пояса и большими синими глазами. Она подошла, всячески стараясь выглядеть непринужденно, но по румянцу на ее щеках было ясно — она строила этот «случайный» подход минут пять.

Я видел все манипуляции, которые она проводила, и охотно на них повелся.

— Зенон, правда? — ее голосок звучал мелодично. — Я Лирель. Я видела, как вы вчера прилетали. Это было… впечатляюще. Никогда я еще не видела такой красоты.

Я повернулся к ней, включив на полную мощность свое обаяние. Мои серые глаза блеснули, то ли от понимания, что сегодня ночью я буду развлекаться. Толи уже просто по привычке.

— Лирель… Имя как музыка. А ты сама еще более впечатляющая. Уверен, твои крылья… ой, прости, у эльфов их нет, да? — я изобразил смущение, заставляя ее смущенно засмеяться. Это выглядело немного наигранно, но меня устраивало. В конце концов, я с ней не шутками обмениваться хочу, а кое-чем более интересным. — Ну ничего, зато у вас есть этот неземной шарм.

Мы обменялись еще парой легких, ни к чему не обязывающих фраз. Я уже готов был пригласить ее прогуляться после церемонии, зная, что она обязательно согласится, как вдруг с трибуны раздалось:

— … а теперь приступим к самому важному! Оглашению списков по группам! Прошу всех слушать внимательно и не упускать своих имен! По два раза повторять не стану!

Эльфийка вздохнула с сожалением.

— О, нужно бежать к своим! Удачи! Надеюсь, мы попадем в одну группу! — помахала она мне рукой и стрельнула глазками, явно зная, какой милой становится в этот момент.

— Было бы прекрасно! — крикнул ей вдогонку и повернулся к Элиоту. — Милая. Но, кажется, больше интересуется моим титулом, чем мной. Печально.

Элиот фыркнул:

— Сказал король, окруженный фанатами. Смотри, вон еще три смотрят на тебя как на порцию огненного блюда. Готовы съесть со всеми потрохами, и ни с кем не делиться.

Я лишь пожал плечами. Я уже привык.

С трибуны начали зачитывать имена. Группы «Бета», «Гамма»… Я внимательно слушал, пока не услышала:

— Группа «Альфа»! Элиот из клана Пламенных!

— Есть! — крикнул Элиот, толкая меня локтем в бок. — Повезло, я с тобой! Уверен, что ты. Со своей мощью, тоже там окажешься.

Я ухмыльнулся. И тут же услышал:

— Зенон из клана Лазурных!

Я лишь кивнул, не выражая ни малейшего удивления. Я и ожидал этого. Сила, которую я продемонстрировал на обряде, не оставляла сомнений. Мое имя прозвучало громче других — по толпе прошел шепоток. Я чувствовал на себе десятки взглядов — восторженных, завистливых, оценивающих.

И вот он, момент. Лектор зачитал последнее имя в нашей группе. И это имя заставило меня на секунду встрепенуться.

— … и Калиста из деревни Утес Ветров.

«Деревня Утес Ветров», — мысленно повторил я. Та самая, с вывихнутой лодыжкой и острым языком. Я узнал ее.

Уголок моих губ пополз вверх в самой что ни на есть искренней улыбке. Вот это уже интересно. Очень интересно.

— Что? — спросил Элиот, увидев мое выражение лица и предвкушающую улыбку.

— Ничего, — отозвался я, и мои глаза уже выискивали в толпе ту самую кареглазую девушку. Она успела скрыться. — Просто кажется, учеба в этой Академии будет куда увлекательнее, чем я предполагал. И это не может меня не радовать.

Речь закончилась, и все начали расходиться кто куда. Но в основном: взять расписание и учебники.

Я и Элиот лениво брели обратно по парящему мосту, оставляя позади шумную толпу студентов, столпившуюся у стендов с расписаниями и у склада с учебниками.

— Смотри, как ломятся, — кивнул Элиот в сторону очереди, которая больше походила на толпу голодных грифонов у туши. — Стоять полдня ради того, чтобы первыми получить потрепанный фолиант о миграционных путях лесных нимф? Нет уж, увольте. Я лучше потом, когда все разойдутся.

— Мудрое решение, — согласился я, с наслаждением потягиваясь. Солнце приятно грело спину, т возникала мысль: а не размыть ли мне крылья? Полетать немного над академией, и насладиться свободой и покоем. — Все эти бумажки и книжки никуда от нас не денутся. А вот возможность просто постоять и подышать воздухом… она сейчас куда ценнее.

Мы дошли до середины моста и остановились, облокотившись на перила. Внизу под нами клубились облака, и лишь далеко-далеко угадывалась зелень земли. Вид была завораживающим. Он заставлял думать о чем-то более величественном и глубоком.

Элиот, переждав паузу, боком посмотрел на своего нового друга, то есть меня, и не выдержав, спросил:

— Ладно, Зен. Остальная толпа может вестись на эту байку про «набраться опыта», но я-то не куплюсь. Вчера убедился, что прав, когда с тобой болтал. Ты — новый глава самого могущественного клана. Сильнейший из сильнейших. И ты… сбежал в университет? Сдал все бразды своему дяде? Серьезно? Какой в этом смысл?

Я засмеялся, но в моем смехе прозвучала легкая, едва уловимая фальшивая нота. Попал в точку причем везде, и я даже не стану этого отрицать. Какой смысл? Я уже здесь, так что скрывать ничего не стану. По крайне мере от тех, кто мне нравится.

— А какой смысл в том, чтобы сразу запереть себя в тронном зале с кипами скучных договоров и вечными спорами старейшин? — парировал я. — Я и так провел там полжизни, пока мой отец… пока он правил. Я видел, во что это его превратило. В сухого, озабоченного политикой старца. Я не хочу становиться таким в двадцать четыре года.

Я помолчал, глядя на пропасть под ногами.

— Так что да. Я выбил у дяди Кассиана отпуск. Год. Всего один год, чтобы пожить для себя. Чтобы повеселиться, наделать глупостей, возможно, даже чему-то научиться, — Я бросил взгляд на Элиота со своей фирменной ухмылкой. — Перед тем как окончательно угробить себя этой бумажной, неблагодарной работой на благо клана. Это мой последний шанс на свободу, понимаешь? И я чертовски намерен им воспользоваться по полной.

Мой тон был легким и беззаботным, но в глазах на мгновение мелькнула тень чего-то более серьезного, какой-то непроизнесенной правды. Но он тут же скрыл ее, хлопнув Элиота по плечу.

— Так что давай, весели меня, Пламенный. Покажи все самые темные уголки этой Академии. Научи своим самым безумным трюкам. Чтобы потом, когда я буду подписывать какие-нибудь смертельно скучные торговые соглашения, у меня было о чем вспомнить.

Элиот изучающе посмотрел на меня, словно пытаясь разгадать ребус, но потом его лицо расплылось в улыбке.

— Ну, если это твое предсмертное желание, кто я такой, чтобы отказывать? Обещаю, скучно не будет. Лира говорила, что я как стихийное бедствие в самом веселом его проявлении.

— На это я и надеюсь, — рассмеялся я, и на этот раз мой смех был искренним.

Я снова посмотрел на расстилающийся перед нами мир — свободный, полный возможностей и приключений. Мой отпуск, моя передышка… мой последний год беззаботности. Я намерен был провести его так, как никто до меня.