Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 9

Моя комната в субботу больше напоминала штаб по подготовке к военному перевороту, чем жилье студента. По крайней мере, именно так это комментировал Элиот, развалившись в единственном кресле, не захваченном хаосом.

— Ну что, великий стратег, — Элиот лениво ловил брошенный ему мешочек с какими-то светящимися кристаллами для атмосферы. — Уверен, что для «полевого исследования» нужно именно шампанское из погребов твоего отца? Или это строго необходимо для… как там?.. «Анализа межрасовой коммуникации»?

Я, стоя на стуле и прикрепляя к потолку магические сферы, меняющие цвет в такт музыке, даже не обернулся. Не буду даже вдаваться в тему, ибо Элиот будет шутить, и наверняка потом подкалывать, вот как сейчас. Оно мне надо?

— Наука требует жертв, Элиот. И самого качественного антуража. Не могу же я предлагать своей напарнице дешевый пойло. Это испортит все данные.

— Ага, конечно, — фыркнул Элиот, и я даже услышал, как он закатывает глаза. Простом потому, что видит подвох в моих действиях, и не желает слушать, что я ему говорю. — Данные. Единственные «данные», которые тебя интересуют — это данные о том, как она будет выглядеть в этом самом антураже.

Я спрыгнул со стула и окинул взглядом комнату. Мое обычно немного безалаберное пространство было преображено. В углу мягко уложено несколько мешков с подушками, создавая нечто вроде импровизированного диванчика — «на случай, если захочет присесть, она же вряд ли будет танцевать». На столе выстроился целый арсенал напитков: от легкого эльфийского вина до гремучей «огненной воды» клана Пламенных и… обычной кристально чистой воды с дольками лимона. «На всякий случай. Вдруг не пьет».

С музыкой было сложнее. Я перебрал кучу вариантов. Боевые барабаны драконов? Слишком агрессивно. Сладкие эльфийские баллады? Вызовет тошноту. В итоге я остановился на том, что нравилось мне — энергичных, ритмичных мелодиях с элементами магического фолка. «Если уж не понравится, хоть я буду наслаждаться».

— Слушай, а она вообще придет? — спросил Элиот, наконец-то проявив проблеск серьезности. — Может, она просто вежливо согласилась, чтобы ты отстал?

Я на мгновение задумался, протирая пыль с бутылки темного вина. Может ли она так поступить? Вполне. Скажет потом, что просто плохо себя чувствовала, или еще что-нибудь придумает. Но поступит ли она так? Во это уже был актуальный вопрос.

— Придет, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Она не из тех, кто отступает от вызова. Сказала «ради науки» — придет ради науки. Хотя бы чтобы потом месяц колоть меня шутками про бесполезность этого «исследования».

— Наука… — Элиот покачал головой с ухмылкой. — Зен, ты сам-то в курсе, что это, по сути, твое первое за последние сто лет настоящее свидание? Не «тусовка», не «ночь без обязательств», а вот это вот все? — он обвел рукой комнату. — Ты же весь извелся, как юнец перед первым поцелуем. Я на тебя смотрю, и сам нервничать начинаю.

Я нахмурился, отставляя бутылку.

— Это не свидание. Это… стратегическое мероприятие.

— Ага, стратегическое мероприятие с шампанским и приглушенным светом. Для двоих. В твоей спальне. Очень «стратегически». Да после таких вот мероприятий потом либо целуются. Либо расстаются. Так как «не сошлись характером».

— Здесь будет еще человек двадцать! — возразил я, но моя защита прозвучала слабо. Я и сам понимал, что побыть наедине можно и когда в комнате будет сто человек. И что свиданию это никак не мешает.

— Которые нужны только как фон и прикрытие, и ты это прекрасно знаешь, — Элиот поднялся с кресла и хлопнул меня по плечу. — Ладно, не кипятись. Я рад за тебя. Настоящий, живой интерес — это круто. Просто… будь осторожен, ладно? Она… она не такая, как все. Ты можешь влипнуть, причем по-крупному, не как всегда.

— Я знаю, — тихо сказал я, глядя на подготовленную для Калисты воду с лимоном. — В том-то и вся соль.

Элиот понял, что дальнейшие подначки бесполезны, и переключился на помощь, расставляя стаканы.

Я же продолжал нервничать. Я представлял, как Калиста заходит. Увидит все это. Скорчит свою язвительную гримасу. Скажет что-нибудь вроде:

«На все эти приготовления ушло больше магии, чем на наше последнее заклинание».

И я уже придумывал ответ.

«А на тебя, напарница, стоит потратить все магические запасы Академии».

Я вздохнул и поправил уже идеально стоящую бутылку. Да, Элиот был прав. Это было свидание. Первое в моей жизни, к которому я готовился не для галочки, а по-настоящему. И от этой мысли мое драконье сердце билось чаще, чем от любого предстоящего сражения.

Когда время подошло, то я начал встречать гостей. Они приходили по одному, начинали смеяться, болтать, и ахать от моего наряда. Ну а что я? Я подстроился под Калисту.

Она не пришла вместе со всеми. Я намеренно позвал ее чуть позже, чтобы она не чувствовала себя не в своей тарелке, если что. И, конечно же, я пошел ее встречать.

Ровно без пяти восемь я уже стоял на привычном месте у дверей женского общежития. Всю неделю здесь стоял с утра и ждал ее, как и обещал! Но на этот раз моя поза была менее небрежной, а в кармане штанов зажата была небольшая коробочка — на всякий случай, если мое «полевое исследование» пойдет совсем уж хорошо.

Я специально оделся просто — темные удобные штаны и просторная серая футболка, почти как на тренировках. Во-первых, я не хотел давить на нее своим обычным «принцевским» видом. Во-вторых… я почти не сомневался, что она выйдет в чем-то абсолютно неподходящем для вечеринки. В своем самом простом, самом «деревенском» платье. Возможно, в знак протеста. Возможно, потому, что у нее просто не было другого выбора. И я не хотел, чтобы она чувствовала себя не в своей тарелке рядом со мной.

Я представлял себе эту картину: она выходит, вся такая колкая и неуютная в своем скромном наряде, и я, с самой серьезной миной на свете, выдам ей тот самый, приготовленный заранее комплимент. Нечто настолько редкое и настолько пошлое, что это заставит ее либо рассмеяться, либо швырнуть в меня книгой. В любом случае, реакция обещала быть блестящей.

Я уже мысленно репетировал: «Знаешь, большинство девушек пытаются одеться так, чтобы произвести впечатление. А ты… ты одеваешься так, чтобы его стереть. И знаешь, что самое парадоксальное? Это работает с точностью до наоборот. Заставляет разглядывать каждую деталь. Очень коварная тактика, напарница. Я впечатлен.»

Я ухмыльнулся сам себе. Да, это было идеально. Поддержать ее выбор, одновременно указав на ее исключительность, и сделать это с присущим ему нахальным флером.

Посмотрел на огромные магические часы на башне. Без одной минуты восемь. Мое драконье сердце, привыкшее к битвам, вдруг застучало с непривычной частотой. А что, если она передумала? Что если она просто не выйдет? Я бы тогда выглядел полным идиотом, стоящим тут в одиночестве.

Я сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. «Все будет хорошо. Она выйдет. Она не из тех, кто отступает».

И я ждал. Готовый к ее появлению. Готовый к своей шутке. Готовый к тому, чтобы провести самый необычный вечер в своей жизни с самой необычной девушкой, которую я когда-либо встречал.

Я не знал, во что она будет одета. Но я знал, что это не будет иметь значения. Потому что главное — это то, что она придет. А все остальное — просто детали их странной, увлекательной игры.

Восемь часов пятнадцать минут. Я уже начал терять свою коронную уверенность. Я нервно переминался с ноги на ногу у входа в женское общежитие, мысленно проигрывая все возможные сценарии. Может, она передумала? Может, моя шутка с «полевым исследованием» оказалась слишком глупой? Может, она просто смотрела на меня все это время как на забавного клоуна, а теперь надоело?

Я уже почти убедил себя, что стою здесь как полный идиот, когда дверь со скрипом открылась.

И я замер. Слова, которые я так тщательно готовил, рассыпались в прах. Мой мозг выдал абсолютную тишину, белый шум из чистого, беспримесного изумления.

Передо мной стояла не та Калиста, которую я ожидал увидеть. Не «деревенская простушка» в простом платьице. Даже не та язвительная и собранная боевая подруга с тренировок.

Передо мной была… женщина. Загадочная, элегантная, с темными волосами, уложенными в сложную, слегка небрежную прическу, открывающую длинную шею. Ее платье вишневого цвета было безупречно скромным. Она выглядела так, будто сошла со страницы светской хроники о балах при дворе лунных эльфов. И в то же время в ее глазах читалась все тот же знакомый вызов, тот же острый, язвительный огонек.

Да, она меня удивила, в очередной раз. Выглядела безупречно, и теперь уже мне стало неловко от того, что я думал, что придет она не подобающе вечеринке. Она об этом всем подумала, нашла платье. Это было мило, и задело в самое сердце.

— Что, дракончик, — ее голос прозвучал низко и чуть насмешливо, выдергивая меня из ступора. — Я опоздала на пять минут, а ты уже выглядишь так, будто увидел привидение. Неужели так сложно дождаться начала нашего «научного эксперимента»?

Я проглотил комок в горле, заставляя свой речевой аппарат работать. Это давалось с трудом. Учитывая, что пустота в голове не желала расступаться, и мозг отказывался работать. Хотелось просто смотреть на Калисту, и молча восхищаться ее красотой.

— Привидение? — мой голос звучал хрипло. Я заставил себя ухмыльнуться, собирая остатки самообладания. — Нет, красотка. Привидения не заставляют сердце останавливаться. А ты… ты только что совершила на него нападение с особой жестокостью.

Я сделал шаг вперед, предлагая руку. Мой взгляд скользнул по ее лицу, по идеальной линии губ, и уже готов был сыпать отточенными комплиментами, самыми банальным, так как соображал я сейчас плохо, как вдруг она повернулась, чтобы поправить что-то на своем платье.

И я увидел спину.

Дыхание застряло где-то в горле. Весь мой натренированный сарказм, все мое красноречие испарились, оставив лишь первобытный, немой восторг. Мой взгляд прилип к той полоске обнаженной кожи, к изгибу позвоночника, уходящему в тающую темноту шелка. Это было одновременно невероятно элегантно и чертовски вызывающе. Скромность и разврат в одном флаконе. Идеально. Для нее.

Я не мог отвести глаз. Я чувствовал жгучее, физическое желание прикоснуться, провести пальцами по этой линии, почувствовать, настоящая ли она… Я хотел ее прямо здесь, прямо сейчас. Всю, без остатка.

— Нравится вид? — ее голос прозвучал резко, выводя меня из транса. Возвращая с небес на землю, и заставляя осознавать, насколько она прекрасна и недосягаема для меня сейчас. Осознание, что эта девушка сейчас от меня далеко и я не могу даже просто прикоснуться к ней, вызывало физическую боль.

Она обернулась и смотрела на меня с притворной невинностью, но в ее глазах плясали чертики. Она знала. Она прекрасно знала, какой эффект производит. И она определенно хотела именно такой реакции, иначе бы не надела такое платье.

Это вернуло мне дар речи. Моя знаменитая наглость сработала как защитный механизм. Я наклонился к ней, понизив голос до интимного, горячего шепота, полного самой откровенной пошлости, на какую только был способен:

— Вид? Напарница, я уже составил подробный умственный план всего того, что хотел бы сделать, основываясь на этом «виде». И он включает в себя очень детальное… изучение каждого изгиба этой безупречной территории. Без использования рук. Для чистоты эксперимента, разумеется. И на данный момент мне трудно перестать представлять картинки, в которых ты бы медленно снимала это платье.

Я ждал, что она вспыхнет, что-то бросит в меня, назовет подонком. Но она лишь медленно обвела меня взглядом с ног до головы, и на ее губах играла все та же загадочная, полунасмешливая улыбка.

— Какой у тебя… научный подход, — протянула она, и в ее голосе звучала не обида, а вызов. — Жаль, мое тело не является общедоступной лабораторией для дипломных работ. Доступ исключительно по специальному приглашению. А их я пока что никому не выписывала.

И, бросив мне этот дерзкий, двусмысленный ответ, она тронула меня за локоть. От этого прикосновения у меня мурашки побежали по всему телу, и проснулась самое настоящее первобытное желание: плюнуть на вечеринку и провести время где-то в более интимном месте, где обстановка будет располагать к близости.

— Ну что, поведешь меня на эту псевдонаучную пьянку, или мы будем стоять здесь всю ночь, пока ты составляешь свои развратные теории?

Я рассмеялся, сдавленно и с облегчением. Она снова сделала это. Поставила меня на место, но оставила дверь приоткрытой. Не «нет». Не «да». А «возможно, но ты должен это заслужить».

— Иду, иду, — сказал я, все еще не в силах полностью отвести взгляд от ее спины. — Боже, у меня уже дрожат колени. И я не уверен, что это от предвкушения вечеринки.

— Соберись, дракончик, — она шутливо толкнула меня плечом, и мы пошли по направлению к моему общежитию. — Тебе еще предстоит доказать, что твои «исследования» чего-то стоят.

Я шел рядом, и мой мир, обычно такой предсказуемый, снова перевернулся с ног на голову. Она была не просто интересной. Она была мастером игры, в которой я всегда считал себя королем. И я с удивлением ловил себя на мысли, что быть пешкой в ее партии — чертовски увлекательно.