Месть для дракона! Цель: сердце!

Глава 17

Палатка, наконец, стояла — не идеально, с немного перекошенным каркасом, но надежно. Она напоминала нам обоим о нашей недавней победе, о том, как мы слаженно работали, подправляя друг друга, смеясь над неудачами.

Теперь мы сидели у костра, и треск поленьев был единственным звуком, нарушающим комфортную тишину. Тот самый острый уголок страха и боли в моей душе, что не отпускал меня с момента рассказа Зенона, наконец притупился. Его заменило странное, глубокое спокойствие. Мысли о мести, о долге, о прошлом казались такими далекими и неважными здесь, в оранжевом свете пламени, в обществе этого невероятного дракона.

Он ухаживал за мной. Не с показной галантностью придворного, а с какой-то простой, искренней заботой. Насадил на прутик сосиску и жарил ее для меня, точно знал, как именно я люблю — чтобы с хрустящей корочкой. Шутил, рассказывал нелепые истории из своей академической жизни, и я смеялась — легко, по-настоящему, не пытаясь придумать колкий ответ.

Я просто наслаждалась моментом. Его вниманием. Его присутствием. Я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Чтобы мир за пределами этого костра перестал существовать.

Подул резкий ночной ветер, заставив пламя танцевать, а меня — непроизвольно поежиться. Даже в теплой походной одежде и у костра было прохладно.

Зенон заметил это мгновенно. Он отложил свою почти съеденную сосиску и, не говоря ни слова, просто подсел ко мне ближе. Его движение было осторожным, чувствительным, будто он подкрадывался к дикому зверьку и боялся его спугнуть.

— Холодно? — тихо спросил он, и его голос слился с шепотом огня.

Я лишь кивнула, не доверяя своему голосу.

Тогда он обнял меня. Нежно. Не требуя, не настаивая. Просто предложив свое тепло как щит против ночного холода. Он ждал, что я оттолкну его, отшучусь, отпряну.

Но я не сделала ничего из этого. Вместо этого я сама прижалась к нему сильнее, позволив голове устроиться на его плече, а телу — полностью расслабиться в его надежных объятиях. Он пах дымом, лесом и чем-то неуловимо своим, драконьим — теплым и пряным. Это был самый безопасный запах на свете.

Он замер на секунду, явно удивленный моим согласием, а затем счастливо выдохнул, крепче прижимая меня к себе. Его пальцы легонько перебирали прядь моих волос.

И тогда он начал петь.

Тихо. Сначала почти неслышно, будто только для себя. Это была не та веселая, озорная песенка, которую можно было бы ожидать от него. Это была медленная, грустная и невероятно красивая мелодия на языке драконов. Слова были ей непонятны, но в них слышалась тоска по бескрайним небесам, тихая грусть и какая-то бесконечная, всеобъемлющая нежность.

Я закрыла глаза, слушая его низкий, бархатный голос. Он вибрировал у меня в груди, сливаясь с биением моего сердца. В этой песне не было ни намека на ту пошлость, к которой я привыкла. Была только чистая, необъятная эмоция. Его душа, обнаженная передо мной в звуках.

Слезы подступили к моим глазам, но это были не слезы боли или печали. Это были слезы облегчения. Принятия. Я чувствовала, как последние осколки моей брони, моих защитных стен, тают под теплом его объятий и его песни.

Я больше не была мстительницей. Не была принцессой разрушенного королевства. Я была просто женщиной, которую держит в объятиях мужчина, в которого я безнадежно и безвозвратно влюблена.

И в этот момент, под аккомпанемент его голоса и треск костра, я поняла, что мое решение уже принято. Еще до приезда Пиеры. Я выбирала его. Выбирала это тепло. Этот покой. Его.

Что бы ни ждало нас в будущем, я буду с ним. И на его стороне.

Тишина, наступившая после последней ноты, была густой и сладкой, как мед. Я не шевелилась, боясь спугнуть хрупкое заклинание, что опутало нас у костра. Его плечо было твердым и надежным под моей щекой.

— Это было… неожиданно, — прошептала я наконец, не открывая глаз. — Я никогда не слышала ничего подобного. Откуда эта песня?

Зенон замер на мгновение, его пальцы перестали перебирать мои волосы.

— О, это? — его голос снова зазвучал легко и непринужденно. — Так, баловался немного. Сложил пару строф. Нравится?

Я открыла глаза и подняла голову, чтобы взглянуть на него. В оранжевых отсветах пламени его глаза смеялись.

— Серьезно? — я позволила себе ухмыльнуться. — Мало того, что наследник клана, сильнейший дракон и, не скрою, весьма успешный сердцеед… Так ты еще и поэт-песенник? Зенон, ты вообще в курсе, что это неприлично — быть настолько… многогранным? У бедных девушек просто шансов не остается.

Он рассмеялся, и его объятие стало чуть крепче.

— О, я знаю! — пафосно взмахнул он свободной рукой. — Это мой скрытый талант. Припас для особого случая. И, кажется, он сработал — ты выглядишь впечатленной. Моя миссия выполнена.

— Не слишком зазнавайся, — фыркнула я, но не смогла сдержать улыбки.

— Но знаешь, что самое интересное? — Зенон наклонился ко мне чуть ближе, и его голос стал интимным, игривым. — Мне кажется, мне тоже невероятно повезло с напарницей. Лучшая из всех, кого я встречал.

Он произнес это с такой наглой, самоуверенной улыбкой, что стало ясно — он ловит меня на крючок. Играет. И мне это безумно нравилось.

— Да-да, конечно, — я покачала головой, делая вид, что не впечатлена. — Уверена, ты говоришь это всем своим «напарницам» после удачной битвы.

— О, только самым избранным, — Зенон парировал без заминки. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах.

Он медленно, с преувеличенной театральностью, стал наклоняться ко мне. Сантиметр за сантиметром, все ближе, и соблазнительнее.

Я замерла. Я видела озорные чертики в его глазах. Он дразнил меня. Проверял. Наслаждался моим замешательством. И я решила играть по его правилам. Не отстранилась, а лишь приподняла бровь, с вызовом глядя на него. Как бы говоря: «А ты рискнешь, дракончик?»

Его губы были так близко, что я чувствовала его теплое дыхание. Я уже почти ждала этого поцелуя, готовая либо ответить на него, либо отпустить колкость. Предвкушала момент, когда смогу ощутить его вкус, и пыталась придумать реакцию.

Но в самый последний момент, когда до моих губ оставалось всего пару сантиметров, он резко остановился. Его ухмылка стала еще шире. Он был таким довольным, словно кот, объевшийся сметаны.

— Что-то я разыгрался, — произнес он с притворной невинностью, отводя взгляд на потухающий костер. — Наверное, адреналин после боя еще не остыл. Или ты сегодня особенно неотразима. В общем, — он хлопнул себя по коленям и резко встал, разрушая мгновение с комичной торопливостью. — Полагаю, нам пора идти спать. А то еще чего доброго, я совсем потеряю голову и начну читать тебе сонеты собственного сочинения. А этого зрелища никто не должен видеть.

Я рассмеялась, на этот раз громко и искренне. Он был невыносим. И чертовски обаятелен в своей наглости. Я поняла его игру до конца — он создал напряжение, чтобы потом с юмором его сбросить, оставив меня и разочарованной, и восхищенной одновременно.

— Плохой дракончик, — покачала я головой, позволяя ему помочь себе подняться. — Доводишь девушку до состояния нестояния, а потом бросаешь одну с неудовлетворенным любопытством.

— О, я мастер оставлять дам в сладостном предвкушении, — он подмигнул мне, уже полностью вернувшись к своей привычной роли самовлюбленного повесы. — Это моя фирменная черта. Ну что, красотка, идем спать? Завтра рано вставать.

— Идем спать, — с улыбкой согласилась я.

— Только чур ко мне не приставать, а то я за себя не ручаюсь! — сказал мне дракон, и на лице появилась милая, невинная улыбка.

Я зашла в палатку первой, слыша его довольное посвистывание снаружи. Не было ни обиды, ни разочарования. Была лишь приятная, щекочущая нервы игра и понимание, что он дал мне передышку. Оставил все как есть, не усложняя и не требуя большего, чем я была готова дать.

Я легла на свой спальник, все еще улыбаясь в темноте. Он был невыносим. И я не представляла, как теперь смогу уснуть, снова и снова прокручивая в голове тот момент, когда его губы были так близко.

Но на этот раз это было приятное, волнующее беспокойство. Не груз прошлого, а предвкушение будущего.

Сон не шел. Холод, пробирающийся сквозь тонкий спальник, казался куда страшнее любого лесного монстра. Я ворочалась, кутаясь в собственные объятия, но дрожь не унималась. Мысли о тепле тела Зенона, о том, как надежно я чувствовала себя в его объятиях у костра, не давали покоя. Это было глупо, нерационально и чертовски заманчиво.

Я хотела к нему, в объятия, прямо сейчас. И эта мысль сводила с ума и не давала мне спокойно уснуть. Эта мысль вызывала у меня желание, причем такое сильное, которое я раньше никогда не испытывала.

Сдавленно вздохнув, я решила сдаться. Лучше уж немного подышать холодным ночным воздухом, размяться и согреться движением, отвлечься, наконец, чем лежать, думать о теплом теле Зенона и превращаться в ледышку.

Я осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из спальника и на цыпочках направилась к выходу из палатки.

Молния расстегнулась с тихим шелестом. Я сделала всего шаг наружу…

— Ммм… Куда это ты собралась, соблазнительница? — раздался сонный, хриплый голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Зенон лежал, опершись на локоть, и смотрел на меня через прищуренные глаза. Его волосы были растрепаны, голос низким от сна, и выглядел он чертовски притягательно в этом полумраке. Я снова захотела к нему, но сказать об этом не могла.

— Я… замерзла, — частично призналась я, чувствуя себя немного глупо. И от того, что разбудила его, и от того, какие мысли сейчас крутятся у меня в голове. Я все еще хочу узнать, есть ли у него кубики на животе. — Хотела немного размяться, согреться.

Зенон не сказал ни слова. Просто молча, одним резким и невероятно ловким движением протянул руку, обхватил меня за запястье и втянул обратно в палатку. Я ахнула от неожиданности, потеряв равновесие, и через мгновение уже лежала в его спальнике, прижатая к его горячему, сонному телу. Его руки крепко обняли меня, притянув спиной к своей груди.

На еще несколько секунд он отвлекся от меня, закрывая палатку, а затем вернулся, сонный, но с довольной улыбкой. Он прижал меня спиной к себе, согревая тем самым, и пробуждая очередную волну возбуждения.

— Спи, — буркнул он мне в волосы, и его голос снова стал сонным и глубоким. — Греться будем цивилизованно.

Я замерла, пораженная и смущенная. Его тепло мгновенно растопило ледяную дрожь, разливаясь по всему телу приятной, тяжелой волной. Я почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось где-то в горле.

Я попыталась немного пошевелиться, чтобы устроиться поудобнее, или может, чтобы просто проверить границы дозволенного. Затем еще раз, отодвинулась чуть подальше, затем снова придвинулась, так как стало холодно. Затем попробовала улечься так. Чтобы было удобно, и постаралась не думать о Зеноне но…

— Так-так, красотка, — голос Зенона прозвучал уже гораздо более бодро и с отчетливой ноткой предупреждения прямо у меня над ухом. — Во-первых, я не сплю. Во-вторых, я все прекрасно чувствую. И мое тело, надо сказать, на твои… перемещения… реагирует очень однозначно. Так что, если ты хочешь выспаться перед завтрашним походом, настоятельно рекомендую перестать елозить и просто расслабиться. Ну, или только скажи, я тебя согрею по-другому.

Я почувствовала, как по моим щекам разливается густой румянец. Он был прав. Спиной к нему я чувствовала каждую линию его тела, каждое мускульное напряжение. И его «однозначная реакция» была более чем красноречива, и упиралась прямо в меня. Зенон ее не скрывал, и даже придвинул меня чуть ближе к себе, упираясь сильнее, как бы намекая, как именно он может меня согреть.

Но вместо того, чтобы смутиться или отстраниться, мое собственное тело ответило на его слова вспышкой тепла и любопытства. Я позволила себе расслабиться, прижавшись к нему еще чуть сильнее. Хотела обернуться, но побоялась, что наши губы все же встретятся в этой ночи, и тогда уже точно будет не до игр.

— Угрожающе, — выдохнула я, и в моем голосе прозвучала не боязнь, а скорее сдержанное любопытство и вызов. — Но, как ни странно, не отпугивает. Новое исследование? «Проверка самоконтроля у дракона-напарника?»

Я почувствовала, как его грудь сотрясает беззвучный смех, и он положил руку мне на бедро. Прилично, так, чтобы смутить, но не более того.

— О, это мы еще посмотрим, — он прошептал, и его губы легонько коснулись моей макушки. — Я же могу заодно провести и свое исследование, более тактильное. Например: «Влияние одного конкретного дракона на возбудимость одной конкретной напарницы».

Я рассмеялась, стараясь быть беззвучной, и убрала руку Зенона со своего бедра, которую он начал потихоньку поглаживать. Он же. Театрально выдохнул, словно расстроенный, обнял меня, и сказал:

— Спи. Пока что. Пока твое исследование о терпении дракона не провалилось, и я не запустил свое исследование.

Я закрыла глаза, наконец позволив себе утонуть в его тепле и его запахе. На моих губах играла улыбка. Он снова дразнил меня. Оставлял в подвешенном состоянии между «нет» и «да». И мне это нравилось. Чертовски нравилось.

Я чувствовала его прерывистое дыхание, как его мышцы напрягаются, не давая себе волю. Он сдерживался, я это чувствовала. Я хотела подразнить в ответ, но четко понимала: сейчас не время.

И перед тем, как погрузиться наконец в глубокий, спокойный сон, моей последней мыслью было осознание простой и прекрасной истины: что бы ни готовило нам будущее, прямо сейчас, в этой тесной палатке, мне было тепло, безопасно и очень хорошо. И это было больше, чем я могла когда-либо желать.