Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ)

Глава 50

Я прислушиваюсь к шуму. Позади — лишь два ребенка. Лия и Дан. Я должна защитить их, что бы ни случилось.

Я крепче сжимаю рукоять топорика, мое тело напрягается.

Тут шкура на входе в шатер резко отодвигается и на входе постает высокая фигура, заслоняя собой свет от горящих снаружи шалашей. Силуэт огромный, могучий, темный.

Я вскрикиваю, отскакиваю, спотыкаясь о шкуры, и в ужасе уставившись на громадного мужчину. Сердце заходится в паническом ритме.

И тут я понимаю... понимаю, что узнаю его.

Это тот, кого я встретила в лесу перед тем, как меня похитили люди Скала. Мужчина с глазами цвета грозового неба.

Это Буран.

Он здесь. Он пришел за мной. Значит, это он напал на поселение.

Он смотрит на меня глазами, которые едва не пылают огнем. В них ярость, тревога и… облегчение?

Буран делает шаг внутрь шатра, затем еще один, его взгляд не отрывается от меня. Он не обращает внимания ни на больного Дана, ни на испуганную Лию, ни на убранство шатра вождя. Он видит только меня.

Он подходит ближе и подхватывает меня на руки, легко, словно я ничего не вешу.

Я оказываюсь прижатой к его широкой, твердой груди и слышу, как громко стучит его необузданное сердце. Оно колотится так же сильно, как мое.

Буран искал меня, проделал весь этот путь, устроил это нападение, чтобы найти меня.

Развернувшись, он собирается вынести меня из шатра, но я прихожу в себя.

— Буран, стой! — прошу, хватаясь за его плечи.

И он бесшумно останавливается, что удивительно для такого большого мужчины. Опускает глаза, смотрит на меня.

— В этом шатре больные дети, я не могу уйти и оставить их здесь, — говорю я, мой голос дрожит, но в нем слышится твердость. По крайней мере, я на это надеюсь.

Он хмурится. Его взгляд перемещается на Дана, потом на Лию, которая жмется к лежанке, испуганно глядя на нас. Лицо Бурана становится суровым.

Вдруг шум в поселении стихает. Яростные крики сменяются напряженной, звенящей тишиной. И я вижу, как в проеме шатра, там, где только что стоял Буран, появляются две другие фигуры.

Я вижу Скала и Валра.

Скал, весь в крови, с топором в руке. И Валр тоже готов к бою, его янтарные глаза мечут молнии. Оба готовы напасть на того, кто держит меня в руках.

Ситуация становится чересчур опасной.

Я выкручиваюсь в руках Бурана и вскакивает на ноги, приземляясь между ним и входом, вскидываю руки, снова пытаясь стать живым щитом.

Я чувствую, как Буран все равно подходит сзади и прижимает меня к своей широкой груди, его тело — несокрушимая стена. Из-за этого прикосновения по всему моему телу пробегают мурашки.

Вскинув руки, я говорю:

— Стойте, я его знаю, он хороший!

Выкрикиваю это инстинктивно, не думая, но вспоминая, как он спас меня в лесу. Хороший ли он? Я не знаю. Но он точно не плохой.

Я чувствую, как позади твердый торс Бурана слегка расслабляется.

Напряжение все еще висит в воздухе, готовое взорваться, но я не даю им времени снова сосредоточиться друг на друге…

Мой взгляд мечется от их разъяренных лиц к горящим шалашам на краю поселения, откуда уже доносятся панические крики женщин и детей.

— Быстрее, нужно потушить дома, пока еще кто-то не пострадал! — командую я и мой голос неожиданно для меня самой звучит твердо.

Я хватаю Бурана за руку, за его огромное, мускулистое предплечье и киваю в сторону Скала и Валра.

— Помоги им принести воду!

Буран смотрит на меня с недоумением. Его грозовые глаза широко раскрыты от чего-то похожего на… недоумение.

Я поворачиваюсь к двум другим.

— И вы тоже! Хватит мне войнушек, хоть раз сделайте что-то полезное!

Три огромные, могучие фигуры, молча разворачиваются и направляются к центру поселения, где уже суетятся и кричат люди.

Я слышу, как Скал с каким-то мрачным весельем отвешивает шутку:

— С пополнением.

Буран с Валром хмуро на него смотрят.

Они берут камни с глубокими выемками, что служат здесь за емкости, и вместе с другими мужчинами начинают таскать воду от ручья, помогая всполошенным жителям поселения потушить горящие дома.

Я возвращаюсь к Дану. Оставив мужчин разбираться с пожаром, я снова погружаюсь в свою главную заботу — проверяю мальчика, меняю ему компресс, даю еще несколько глотков теплого отвара.

Лия тихо сидит рядом, уже не так напуганная, и помогает мне, подавая тряпицы. Она смотрит на меня с безграничным доверием.

В какой-то момент в шалаш заходит Скал. Он весь мокрый, в саже, но на его лице нет больше той ярости. Он молча смотрит на сына, потом на меня.

— Огонь потушен, — глухо говорит он. — Пострадавших нет. Ты спасти их.

Я молча смотрю на него.

Он стоит на месте, что для него совершенно нехарактерно. Ветер обдувает его мощную фигуру.

— Чтобы спать, приходить в шалаш у начала леса, — наконец произносит он, избегая смотреть мне в глаза. — А то здесь будет неудобно. И Дану нужен покой. И… тебе. И девочке. — Скал кивает в сторону Лии.

Я удивленно смотрю на него. Он проявляет заботу? Я слишком устала, чтобы спорить.

— Хорошо, — тихо отвечаю.

Я провожу еще несколько часов, наблюдая за Даном. Его дыхание ровное, жар не возвращается. Кризис, кажется, миновал, и теперь организму мальчика просто нужно время и покой для восстановления.

Лия спит рядом, свернувшись калачиком, ее сон тоже спокоен.

Чувствую, как меня саму начинает клонить в сон. Усталость, накопившаяся за последние безумные дни, наваливается свинцовой тяжестью. Я решаю идти спать.

Тихо поднявшись, я в последний раз поправляю шкуру на Дане и выхожу из шатра.

Я иду к кромке леса, туда, где, как сказал Скал, меня ждет шалаш для ночлега. Мысль о том, чтобы просто лечь и закрыть глаза в одиночестве, без необходимости быть начеку каждую секунду, кажется сейчас верхом блаженства.

Оказавшись рядом с нужным шалашом, я осторожно отодвигаю тяжелую шкуру, закрывающую вход, и заглядываю внутрь.

Вхожу внутрь и... задерживаю дыхание.

Внутри, в тусклом свете от крохотного уголька в центре, на полу, устланном толстым слоем шкур, лежат три огромные фигуры.

На небольшом отдалении друг от друга на земле, укрытой шкурами, спят все трое...

Справа, ближе к стене — Валр, его могучая грудь ровно вздымается, топор лежит рядом с его рукой даже во сне. Слева, чуть поодаль, распластался Буран, его тело кажется расслабленным, но я знаю, что это обманчивое впечатление.

А посредине… спит Скал.

Для меня осталось немного места, прямо между Скалом и Бураном.

Я замираю на пороге, не в силах пошевелиться.

Я должна войти и лечь в это гнездо, в самый его центр, между двумя самыми опасными мужчинами, которых я когда-либо встречала.

Сделав судорожный вдох, я пробираюсь внутрь.