Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ)

Глава 3

Оба дикаря начинают раздеваться, по правде сказать, это происходит быстро. Мужчины стягивают с бедер шкуры, а больше на них ничего и нет.

Мой взгляд сам собой опускается ниже и щеки вспыхивают огнем, потому что, может, у меня и был муж в прошлой жизни, но двух мужчин — никогда. Тем более, таких. У Толика с молодости был пивной живот.

— Что вы делаете? — спрашиваю чуть испуганным голосом, попятившись к воде.

Ко мне поворачивает голову Вар, ничуть не стесняясь своей наготы, наоборот, гордясь. И, честно сказать, есть чем. Его поршень кажется большим даже в спокойном состоянии, но как только Вар замечает, что я смотрю вниз — начинает твердеть и приподниматься.

Я быстро отвожу взгляд. Разглядываю пещеру, когда сердце так быстро качает кровь, что кажется, будто в ушах шумит прибой.

— Ты мыть меня первым, — говорит Вар с хладнокровным выражением лица без намека на улыбку, хотя, честно, звучит, как еще одна шутка.

— Нет, меня первым, — вперед выходит Рив. Полностью обнаженный, но с оружием в руке, смотрит на Вара с вызовом.

Нелепость ситуации напоминает мне голого Толика в одних только носках.

Я тяжело вздыхаю. Это будет очень долгая ночь.

Пытаюсь набрать в легкие побольше воздуха, чтобы справиться с жаром и бешеным стуком сердца. В старом теле у меня от такого стресса уже помутнело бы в глазах, но это держится молодцом.

Как я уже говорила, конечно, я не раз видела Толика голым, хотя в первые годы супружеской жизни у нас было только под одеялом и с выключенным светом, потому что папа у меня пусть и был водителем, но мать — учителем! Я была родом из работящей и порядочной семьи.

Все же знают, что восемнадцатилетние девочки из таких семей спят с мужьями только таким образом, как будто это страшный грех и нужно лишь для зачатия.

Только спустя много лет я поняла, что меня обманули. Хорошая жизнь строится не вокруг тех, кто ее боится, а в руках людей, которые сами хватают ее и лепят то, что хотят. Вот почему мозги появляются только когда исчезает большая часть красоты юности?

Иногда мне казалось, что попади я в тело молодой девушки, как в фэнтези книгах, да со своим опытом — могла бы влюбить в себя самого короля, и под шумок вывести в лес старую королеву.

Конечно, мой шанс был давно упущен, но я думала, что прожила свою жизнь в любви. Как вы уже знаете, я ошибалась.

Сколько тысяч, миллионов женщин ошибалось вместе со мной? Лучше бы на кострах сжигали не ведьм, а неверных мужчин.

Именно поэтому мои щеки краснеют, когда я стою перед двумя большими, мускулистыми и чуть возбужденными мужчинами, которые не похожи на Толика, даже если представить у них над губами реденькие седые усы, которые я ненавидела и всегда просила сбрить.

На размер Толикового поршня мне всегда было все равно. Я всю жизнь, смолоду боролась за то, чтобы меня, не дай бог, не назвали фригидной, поэтому в моменты близости с мужем пыталась что-то стонать, извиваться, делать вид, что он невероятный любовник.

Хотя, на самом деле, мне было больно, а когда не так — то было все равно.

Я так боялась, что кто-то узнает — на самом деле секс мне неинтересен. Я могу жить годами и без него, потому что каждый раз — как на жертвенном алтаре, где я немножечко приношу в жертву себя саму.

Близость между мужчиной и женщиной мне была интересна только в книгах, где на обложках мускулистые мужчины обнимают барышень в бальных платьях. От строк я всегда возбуждалась больше, чем от слюнявого шепота Толика.

Да и как тут хотеть большего, когда приходишь с работы, готовить поесть, стираешь, моешь, драишь, заботишься о детях, а он выпил пятьдесят грамм и сидит красавец с осоловевшими глазами, уже ждет.

Часто на его месте мне приходилось представлять героев из книг, чтобы хоть немного возбудиться. И то не в угоду Толику. Чтобы мне самой было проще.

Но сейчас… это тело реагирует не как мое. Хотя, может, дело не в теле, говорят же, что все начинается в голове. Они просто выглядят, как моя давняя мечта, если бы их еще отмыть…

Когда смотрю на этих двоих, на их широкие плечи и сильные тела, чувствую, как между бедер появляется жар.

Прижимаю руки к груди в странном жесте, пытаясь скрыть очертания возбужденных сосков. Дышу быстро и глубоко, чтобы успокоиться.

— Хотите, чтобы я вас мыла?

Они оба кивают.

— Тогда бегом в воду! — говорю, уперев руки в боки.