Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ)

Глава 20

Это не просто поцелуй. Это удар тока, пламя, которое вспыхивает мгновенно и поглощает без остатка.

Его рот накрывает мой с требовательным упоением, которое парализует. Его губы мягкие, но настойчивые, они исследуют мои, притягивают, затягивают в водоворот ощущений.

Мои ладони сами собой поднимаются, хватаются за его широкие плечи, как за спасательный круг.

Я чувствую твердость его мышц под ладонями, жар его кожи, проступающий даже сквозь шкуру. Он прижимает меня ближе, его тело — стена силы, к которой я припадаю, теряя всякое равновесие.

Поцелуй углубляется.

Он приоткрывает рот, и я отвечаю тем же, инстинктивно.

Языки встречаются, сплетаются в диком, первобытном танце, полном голода и желания. Это вкус неизвестного, вкус опасности, вкус чего-то, чего я даже не знала, что жажду.

Глубокий стон вырывается из его груди, гулким эхом отдаваясь в моей.

Я отвечаю тихим всхлипом, задыхаясь от чувств, которые обрушиваются на меня волна за волной.

Его руки скользят вниз по моей спине, притягивая еще плотнее, стирая последний зазор между нашими телами.

Я чувствую каждый контур его тела, его мощь, его... принадлежность. И жар, который сжигает мое тело.

Его поцелуй неистовый, но при этом в нем есть невероятная сосредоточенность, будто он пытается впитать меня всю, запомнить каждый изгиб моих губ, каждый вкус.

Я цепляюсь за него, боясь раствориться в этом ощущении, боясь потерять себя.

Время исчезает. Лес исчезает. Есть только мы. Только этот поцелуй, который ощущается как клятва, как вызов, начало чего-то необратимого и невероятно страстного. Это не просто поцелуй мужчины и женщины.

Это — встреча двух сил, двух судеб, которые только что столкнулись в этом диком месте.

И я чувствую, как под этим поцелуем что-то внутри меня вспыхивает ярче, откликаясь на его огонь. И еще ярче ощущаю, как мое тело окутывает возбуждение и рука дикаря, скользящая по моей талии, только способствует этому.

Время перестает существовать. Есть только этот момент, наполненный дикой, первобытной страстью, которая захватывает и не отпускает.

Я чувствую, как он прижимает меня еще плотнее, как его тело отвечает моему с не меньшей силой. Воздух вокруг нас наэлектризован, он звенит от невысказанных слов и необузданных чувств.

Я готова... готова провалиться в этот омут с головой, забыть обо всем, кроме него, кроме этого огня.

Но затем...

Голоса.

Отчетливые, грубые мужские голоса, доносящиеся откуда-то справа. Близко. Смех, восклицания, звук шагов по листве, бряцание металла. Целая группа.

Звуки врезаются в наш маленький мир, как камни, брошенные в гладь воды. Моментально. Беспощадно.

Страсть не исчезает, но она мгновенно меняет свой характер. Из всепоглощающего огня она превращается в напряжение, в инстинкт. Готовность к опасности.

Дикарь отрывает губы от моих, тяжело дыша.

Его глаза, еще секунду назад помутненные желанием, мгновенно становятся острыми, как лед.

Он не отпускает меня сразу, держит за талию, слегка разворачивая, будто прикрывая собой.

Его взгляд устремлен в сторону звуков, его тело напряжено, как пружина. Мои коленки отказываются удерживать тело, когда я осознаю, что он собрался меня защищать, хотя мы не знаем даже имен друг друга, все, что между нами было — этот поцелуй.

Я тоже оборачиваюсь, сбивчиво дыша, чувствуя, как кровь стучит в висках. Сердце все еще колотится от поцелуя, но теперь к этому ритму примешивается тревога.

Кто там? Неужели кто-то из новых гостей Жагура?

Из-за плотной завесы листвы выходят четверо мужчин.

Они выглядят усталыми от дороги, но их взгляды цепкие. На поясах — оружие, на лицах — любопытство, которое мгновенно сменяется удивлением.

Они останавливаются, увидев нас. Увидев беловолосую женщину — ту самую, о которой гудит поселение, — стоящую посреди леса с незнакомым мужчиной, прижатую к нему так, что сомнений в их близости не остается.

Они пришли бросить вызов за меня. И только что нашли меня. С кем-то другим.

Воздух застывает. Один из мужчин, самый крупный и явно их лидер, медленно оглядывает моего защитника, затем меня, затем руку на моей талии. На его лице появляется медленно расползающаяся ухмылка, в которой нет ничего приятного — только жадность и предвкушение проблемы.

Дикарь, с которым мы еще две минуты назад целовались, не двигается. Не отпускает меня. Его рука на моей талии сжимается чуть крепче, будто заявляя свои права не только этим пришельцам, но и всему миру.

Он смотрит на них спокойно, его взгляд тверд, в нем нет ни тени страха или смущения, только вызов. Тихий, но мощный. Он нашел меня первым. И он не собирается отступать.

Один из четверых усмехается, почесывая подбородок.

— Кого это мы нашли? Приз решил сам выбрать себе хозяина? — усмешка на лице лидера новичков становится шире.

Он высокий, крепкий, с рыжеватой бородой и шрамом над бровью. Его взгляд бегает по мне, оценивая, как товар.

Тишина возвращается, но теперь она пронизана напряжением, которое вот-вот взорвется.

Напряжением между дикарем и этими новыми претендентами. И мной, стоящей между ними, ощущая на себе взгляды каждого. Взгляды мужчин, прибывших на битву за «беловолосую колдунью», и наткнувшихся на нее в объятиях соперника.

Но игра принимает новый оборот.

Дикарь, с которым у нас случился поцелуй, делает шаг вперед. Всего один. Но этот шаг словно сметает все границы.

Он отпускает мою талию, но его движение не означает отказа от меня. Наоборот — оно означает, что он готов драться за право быть рядом.

Он встает между мной и прибывшими, его широкие плечи полностью закрывают меня от их взглядов. Его тело — стена.

Глаза рыжебородого сужаются. Ухмылка слетает с его лица, уступая место хмурости и решимости.

Он тоже делает шаг вперед. Его рука медленно тянется к большому боевому топору на спине. Остальные трое тут же рассыпаются по сторонам, готовые атаковать по команде.

Воздух вокруг них трещит от невидимой энергии, взгляды скрещиваются, полные вызова и смертельной угрозы.

Мое сердце колотится от понимания, что сейчас, вот прямо здесь, в этом глухом лесу, начнется бой.

Рука рыжебородого ложится на древко топора.

Ладонь моего дикаря опускается к его собственному оружию, примотанному к пояснице тонкой полоской кожи.

Позы мужчин напряжены. Взгляды прикованы друг к другу.

Кажется, вот-вот что-то начнется.