Медсестра. Мои мужчины – первобытность! (СИ)

Глава 48

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на застывшие фигуры дикарей.

И эту звенящую, натянутую до предела тишину нарушает тонкий, детский голосок.

— Ты… как бабочка, — тихо произносит Лия. Девочка сидит на земле, прислонившись к ноге Скала, и смотрит на меня своими огромными, ясными глазами. В них нет страха, только чистое, детское восхищение. — Белая… красивая бабочка.

Это простое, наивное сравнение разрушает все напряжение. Атмосфера стает более расслабленной. Кто-то из мужчин в лагере нервно усмехается.

Валр, очнувшись от оцепенения, качает головой, Даже Скал, кажется, на мгновение теряет свою каменную непроницаемость.

Только не Зара. Услышав слова девочки, она будто приходит в себя. Ее лицо искажается от ярости и унижения. Она понимает, что проиграла. Проиграла не силе, не красоте, а чему-то, чего она не может понять.

Пристыженная Зара бросает на меня последний, полный ненависти взгляд, сверкнув злыми глазами, затем резко разворачивается и, спотыкаясь, убегает к себе в шатер.

Вскоре наступает рассвет.

Первые лучи солнца окрашивают небо в нежные, золотистые тона.

Пора в путь. Валр отдает кому-то быстрые приказы и собирает некоторые вещи, что понадобятся в дороге.

Прежде чем мы трогаемся, я подхожу к Лие и опускаюсь перед девочкой на колени.

— Лия, послушай, — говорю я мягко, беря ее маленькую ручку в свою. — Дорога будет очень трудной и долгой. Если хочешь, можешь остаться в поселении. Я поговорю с Валром, он наверняка выделит тебе шалаш, и кто-то точно будет о тебе заботиться. Тебе не нужно идти с нами в неизвестность.

Но Лия лишь крепче хватается за мою руку и смотрит на меня своими большими детскими глазами. Ее взгляд серьезен не по-детски.

— Нет, — твердо говорит она. — Я хочу с тобой.

От этих слов у меня в груди разливается тепло. Я киваю, понимая, что теперь мы связаны, и я несу за нее ответственность.

Дорога действительно оказывается трудной…

Мы идем по каменистым тропам, продираемся сквозь густые заросли, переходим вброд ледяные ручьи… каждый шаг дается все труднее, но я не сдаюсь.

И все это время я чувствую на себе заботу обоих мужчин, хотя они оба, наверное, делают это непроизвольно, поддаваясь своим инстинктам защитников. Хотя бы потому что я очевидно слабее, пусть мне самой это и не нравится.

Скал идет впереди, своим мощным телом прокладывая путь, его острый взгляд замечает любую опасность — сорвавшийся камень, змею в траве, в то время как Валр идет рядом со мной или чуть позади, его рука всегда готова поддержать меня на скользком участке, помочь перелезть через поваленное дерево.

Я чувствую… заботу. Несмотря на то, что они дикари.

А еще они по очереди несут Лию.

Видеть этих огромных, могучих воинов, бережно несущих на руках маленькую девочку — удивительное зрелище. Скал несет ее с мрачной сосредоточенностью, словно ценный груз, а Валр… Валр даже ни слова не говорит о том, что ему приходится нести ребенка и тратить свои силы.

Он иногда даже умудряется тихонько что-то говорить Лие, и я вижу, как она искренне улыбается ему.

И с каждой секундой Валр нравится мне все больше. В его дикости есть какая-то надежность, какая-то простая, понятная доброта.

Самое сложное — вновь забираться на скалистую гору. Новый перевал, не такой отвесный, как тот, с которого я упала, но долгий и изнурительный.

Я лезу, цепляясь за выступы, и думаю о том, как же перевернулась моя жизнь. Это похоже на безумный сон.

Если сказать честно, я уже не чувствую себя старой женщиной. С каждым днем моя прежняя жизнь меркнет, заменяясь новыми воспоминаниями. Я стараюсь время от времени прокручивать в голове свои медицинские умения, чтобы не забыть хотя бы их.

А еще… я думаю о своих детях и внуках. Их я тоже не хочу забывать, пусть теперь я и другой человек, но они — часть меня.

К племени Скала мы доходим до вечерней зари…

В поселении нас встречают такие же чумазые, настороженные люди, как и везде, но здесь их больше. Они высыпают из своих шалашей из шкур и камня, молча и с опаской глядя на нас — на своего вождя, на меня, на другого огромного вождя Валра.

Скал сразу бросается к самому большому шатру, расположенному у русла высохшей реки, вместе с Лией, которую он забрал у Валра на последнем участке пути.

Он даже не оглядывается. Все его мысли, кажется, сейчас там, с сыном.

— Иди, — говорит Валр, остановившись у входа в шатер, в котором скрылся Скал. — Я буду охранять, ты — помогать мальчику.

Он обводит хмурым взглядом соседние шалаши и любопытных жителей. Если бы я была на их месте, то не осмелилась бы даже подойти к мрачному Валру, хотя некоторые женщины смотрят на него с любопытством. Правда, он не отвечает им даже мимолетными взглядами.

Я киваю ему, благодарная за эту молчаливую поддержку, и, сделав глубокий вдох, направляюсь к шалашу Скала и его больного ребенка.