Мастер драгоценных артефактов

Глава 6

Его звали Борщ. Не самое грозное прозвище, но оно прилипло к нему ещё в армии.

Андрей Семёнов, бывший лейтенант имперских войск, получил такую кличку за рыжий цвет волос и невероятную любовь к красному супу, который он мог поглощать в промышленных количествах.

Борщ сидел в кресле, обтянутом медвежьей шкурой, в главном зале своего штаба. Этим штабом служил старый охотничий домик какого-то барона, построенный из камня ещё в те времена, когда технологии были в силе, а дичь водилась в избытке.

Вокруг домика раскинулся лагерь его банды: десяток избушек, потёртые палатки, несколько землянок. И всё это было обнесено частоколом — защита не столько от людей, сколько от зверей и инсектоидов.

Люди шастали по лагерю, рубили дрова, играли в карты. Один ходил туда-сюда с рюкзаком, будто что-то искал, и при этом постоянно спотыкался. Пьяный, что ли?

Дверь скрипнула, и в комнату вошли трое. По их лицам Борщ сразу понял — пришли ныть.

— Атаман, мы вернулись с восточной засеки, — начал один из них, с прыщавой рожей.

— Слушай, ну мы поняли свой косяк, — подхватил второй, с кривым, как буква S, носом. — Убери нас с этого участка. Поняли, больше не будем.

Они имели в виду тот косяк, когда в пылу спора чуть не спалили одну из сторожевых вышек. Борщ за это заставил их патрулировать самый скучный, глухой участок дороги.

— Не, ни хрена, — покачал головой он. — Ещё недельку там побудете. Потом посмотрим на ваше поведение.

— Да атаман, там же ни черта не происходит! — взмолился третий, парень с перебинтованной рукой. — Тупо сидим, скучно же, и толку никакого. По той дороге люди раз в месяц ходят. Мы от скуки завоем скоро, как волки.

— Что, совсем никто не ходит?

— Ну, были крестьяне какие-то недавно, на ярмарку ехали, на телеге…

Борщ медленно поднял на него тяжёлый взгляд.

— Надеюсь, вы их не убили?

Бандиты синхронно замотали головами.

— Нет, нет, ты что! Ограбили и отпустили. Мы твой принцип знаем. Зачем убивать тех, кто нас кормит?

— Верно, — удовлетворённо кивнул Андрей. — Живого можно много раз грабить. А мёртвого — только один раз. Всё, валите обратно! Приказ в силе.

Бандиты, понимая, что дальше спорить бесполезно, покорно потопали прочь. Борщ проводил их взглядом, потом хлопнул в ладоши. Из соседней комнаты появился другой его человек, по кличке Табак.

— Как там наш информатор? — спросил Борщ.

— Да нормально. Сидит в яме, скулит. Пить просил.

— А ты что?

— Да ничего. Дождь ночью был, там в яме вода скопилась. Вот пусть и пьёт, — развёл руками Табак.

Борщ рассмеялся, и от смеха затряслось его обширное брюхо.

— Когда это ты таким бережливым стал? Воду мог быть и дать. Ладно. Пойду, поболтаю с ним.

Он поднялся и вразвалку вышел из домика. Лагерь жил своей жизнью: кто-то чинил сбрую, кто-то точил ножи, у костра спорили о дележе недавней добычи.

Борщ прошёл к дальнему углу частокола, где в земле была вырыта квадратная яма. Сверху на ней лежала тяжёлая крышка из брёвен.

Андрей отодвинул крышку. Внизу в грязной жиже сидел мужичок по имени Ефим. Он съёжился, увидев над собой широкий силуэт Борща, и закрыл ладонями побитое лицо.

— Ну что, собака, память прояснилась? — спросил Борщ. — Давай выкладывай, что ещё знаешь про усадьбу Шахтинского.

— Да я всё уже рассказал! Тайный ход показал, что ещё надо⁈

— То, что про ход рассказал — молодец, — согласился Борщ. — Но ты должен был сообщить, что он завален. Неприятный сюрприз оказался.

— Откуда же я знал! — взвыл Ефим.

— А должен был знать. Ну, так что? Больше ничего не вспомнил? — Борщ присел на корточки у края ямы и достал из-за пазухи краюху хлеба. — Перекусить, может, хочешь?

Бедняга сглотнул, и в животе у него громко заурчало.

— Хочу.

— Тогда рассказывай. Только что-нибудь полезное, а то вместо хлеба вот это получишь, — Андрей показал пленнику огромный, с мозолями на костяшках, кулак.

Ефим, дрожа, выдавил из себя всё, что смог: количество гвардейцев в усадьбе (мало), их вооружение (убого), что оружия в арсенале почти нет, про запасы еды (скудные), про странное поведение графа после несчастного случая в шахте.

Про магию Шахтинского он толком ничего не знал, кроме того, что граф в схватке с бандой Барса мастерски использовал кристаллы.

— Отпусти меня, Борщ… Я всё сказал, честно! — проскулил слуга.

Андрей почесал свою рыжую щетину.

— Нет уж. Посиди ещё, подумай. Вдруг вспомнишь что-то ценное. Про графские сокровища, например. Или где у него спрятаны артефакты.

Он бросил вниз хлеб, который шлёпнулся в грязь рядом с Ефимом, и одним движением задвинул тяжеленную крышку.

«Можно было бы его спокойно отпустить, — думал Борщ, возвращаясь к домику. — Но пусть сидит. Чтобы всё не испортить. А то вдруг он эту инфу про усадьбу Шахтинского ещё кому-нибудь продаст».

Парни уже вовсю раскапывали лаз, скоро закончат. Тогда можно будет пробраться к усадьбе Шахтинского всей гурьбой и гарантировано захватить её.

Борщ уже посылал ребят убить Шахтинского. Дважды. Никто не вернулся. Видать, с охраной у графа всё в порядке, что логично. Ведь если Шахтинского грохнут — земли его, конечно, сразу же разграбят. А людей либо перебьют, либо заставят служить новым хозяевам. Они наверняка этого не хотят.

Борщ планировал как следует поживиться на землях молодого графа. Может, даже себе их присвоить. Но для этого и нужен лаз, чтобы разом захватить усадьбу изнутри.

Посылать мелкие группы через лес — себе дороже. Даже магическое прикрытие их не спасло.

Деревенский колдун, что прибился к банде, старый пьяница и рохля, наколдовал на очередных головорезов иллюзию. Слабое заклинание, но благодаря ему они смогли подобраться к самой усадьбе.

Может, даже в спальню графа смогли залезть, как и планировалось. Но всё равно не вернулись.

В этот момент к Андрею подскочил запыхавшийся разведчик.

— Атаман! Там это… Шахтинский! Выехал из своих владений, в сторону шахты поехал. Один!

Борщ нахмурился.

— Да как так? Он совсем бесстрашный, что ли? Или крыша у него окончательно поехала?

«Или меня одни дебилы окружают и не понимают, что не может граф в такой ситуации один по глуши шариться?» — добавил он про себя.

Мысль, что это мог быть сам граф, казалась Борщу абсурдной. Ни один аристократ, даже самый отчаянный, не поедет один в лес, кишащий бандитами и тварями. Это наверняка ловушка.

— Ладно, — процедил Андрей после паузы. — Отправьте человек пять-шесть. Новеньких, кого не жалко. Пусть проверят. Если это он — схватить и привести ко мне живым. Интересно стало, что это за фрукт такой. Если засада — свалить оттуда, в бой не ввязываться. Всё понял?

Разведчик кивнул и побежал передавать приказ.

Ночные нападения начали меня по-настоящему напрягать. Это уже переходило все границы приличия. Разбойники ходили в мои владения как к себе домой.

Совсем обалдели! Куда такое годится?

В прежней жизни мои владения охранялись артефактными системами такой мощности, что незаметно пролезть мог разве что призрак, да и то сомневаюсь.

А тут — простые бандюки с дубинами. Бесит.

Обедал я в одиночестве, в той же столовой с видом на запущенный сад. В миске дымилась похлёбка из оленя, что мне так вовремя подвернулся.

Большая удача, между прочим. В здешних лесах охотиться — дело рискованное. Мало того что звери пошли магически изменённые, крупнее и злее обычных. Так ещё и инсектоиды из оврагов могут выползти, да и магические аномалии всякие случаются — то туман, разъедающий плоть, то зоны гравитационных нарушений.

Ну и бандиты, куда же без них.

Так что свежее мясо на столе даже у графа — редкость.

Жевать в одиночестве надоело. Я позвал деда Макара. Старик, исполнявший обязанности управляющего и, кажется, ещё десятка должностей, явился быстро.

— Садись, пообедаем вместе, — сказал я, указывая ложкой на стул напротив.

Дед с опаской взглянул на стол, как будто из него торчали пики точёные. Или что похуже.

— Да как же, ваша милость… Негоже мне с вами за одним столом. Вам поправляться надо, кушайте сами, не отвлекайтесь.

— Садись, Макарыч. Ешь. Это приказ.

Он вздохнул, нехотя пододвинул стул и опустился на краешек. Я плеснул ему в миску похлёбки из котелка и вручил ложку.

Немного поели в тишине. Супчик, кстати, был вполне ничего. Баба Катерина, которая была здесь главной на кухне, добавила каких-то травок и немного моркови для сладости. Так что получилось даже вкусно.

— Надоело, что всякая шелупонь ко мне в спальню лезет, — сказал я. — Как нам сделать так, чтобы в имение никто не мог попасть? Может, двери усилить, решётки на окна поставить?

— Да ничего мы не можем сделать, ваша милость, — проскрипел дед Макар. — Металла лишнего нету. Кристаллов — раз-два и обчёлся. Рук рабочих не хватает — вы сейчас ещё и часть слуг в гвардию забрали, чтоб деревню охранять. У нас даже гвоздей лишних нет. Вон, сарай один старый совсем прогнил, так мы оттуда гвозди старые вытащили, чтоб хоть что-то подлатать.

Я кивнул, хотя чего тут кивать — ситуация была хуже некуда.

— Ну и как нам позаботиться о защите имения? Есть идеи?

Дед почесал в затылке, размышляя.

— Можно, конечно, людей с деревни снять, всех сюда стянуть… — начал Макар неуверенно. — Или капканы под вашей спальней поставить. Все входы, кроме главного, забить досками. А то и частокол настрогать, вокруг усадьбы поставить.

Я представил себе частокол вокруг этого полузаброшенного особняка. Смотрелось бы, как заплатка на рваной одежде.

— Ага, — усмехнулся я, откидываясь на спинку стула. — А ещё проще — все двери наглухо забить и забираться в дом через второй этаж по верёвочной лестнице. А напротив окна баллисту поставить. На всякий случай.

— Хорошая идея, ваша милость! — воскликнул старик. — Только баллисту делать долго, можно просто большой арбалет соорудить и на станок поставить! А верёвочную лестницу — это мы запросто!

— Да я пошутил, Макар. Комфорт тоже важен. Мы же не в осаде круглосуточной сидим. Хотя, — я оглядел заляпанные плесенью углы и потёртый ковёр, — комфорт у нас понятие растяжимое.

Старик смущённо потупился.

— Тогда, может, просто новых людей для охраны нанять? — пробормотал он.

— Где их найти? — спросил я.

А про себя подумал: если бы в округе имелись желающие здесь служить, уже и так бы очередь стояла. Кому охота к нищему графу наниматься, да ещё и с риском для жизни?

— Ну так в деревнях клич кинуть, — сказал Макар, как будто это было очевидно. — Заплатить у нас есть чем. Дня на три-четыре сможем людей нанять, пока опасность не минует.

— И чем мы будем платить?

— Мясом, — ответил дед, кивая на котелок. — От оленя ещё большая часть туши осталась в леднике. А мясо в цене, особенно сейчас, когда охотиться страшно. Ну, это… при условии, что мы сами это мясо есть не будем, конечно.

Вот так. Выбор между сытым желудком и относительной безопасностью. Классика выживания.

— Ну ладно, — вздохнул я, отодвигая миску. — И как мне крестьяне помогут защититься от бандитов? Они ведь не солдаты.

— Да они ж ребята местные, крепкие, — оживился Макар. — Всю жизнь руками работают, силушку имеют. Да и с оружием знакомы — места-то у нас опасные. В этих краях каждый мужик хоть немного, да сражаться умеет. Не то что городские неженки.

Звучало логично. Голодный крестьянин с заточенной косой мог быть довольно страшным противником. Особенно если защищает свой последний шанс на пропитание.

— Хорошо, — согласился я, потирая переносицу. — Сколько людей сможем нанять на остатки мяса?

Макар прикинул в уме, шевеля губами.

— Ну, надо и самих рекрутов кормить, пока служат, и дать им сколько-то, чтоб они семьи свои накормили. Человека три, думаю, найдём.

— Найди мне сразу десять, — решил я, ударив ладонью по столу. — Отбери…

— Лучших? — перебил Макар.

— Нет, не лучших, — покачал я головой. — А тех, у кого есть желание остаться на постоянку. Если покажут себя — будут им и еда, и кров, и защита.

— Понял, ваша милость! К вечеру они будут здесь. Только где мы столько мяса возьмём? Неполной туши мало будет на десять-то человек.

— Ты об этом не парься, — махнул я рукой, вставая и подходя к окну. Мимо важно прошла стая гусей, громко переговариваясь о своих птичьих делах. — Кто здесь граф? Я граф. Вот и разберусь.

Дед Макар вдруг посмотрел на меня как-то странно. Почесал седую бороду, приоткрыл рот, но ничего не сказал и спрятал взгляд.

— Что-то не так? — спросил я.

— Просто вы один раз уже так сказали. «Я граф, я разберусь». Мы вас еле откачали тогда, — объяснил старик.

А? О чём это он?

— Я… знаешь, с памятью до сих пор не очень после обвала. Про что речь?

— Да про вепря, ваша милость. Редкая зверюга, магическая. Вы тогда только вступили во владение, хотели показать себя, добыть трофей для первого пира.

— Судя по твоему тону, я его не добыл, — хмыкнул я.

— Вам тогда дважды повезло. Первый раз — когда вы того вепря нашли. А второй — когда после встречи с ним выжили, — развёл руками Макарыч.

Вот оно как. Понятно. Мой предшественник вообще, похоже, безбашенный был. И очень высокого мнения о себе и своих талантах.

— В этот раз всё будет хорошо, — сказал я твёрдо. — Ступай, делай, как договорились.

— Слушаюсь, ваша милость.

Дед поклонился и зашаркал к выходу. Я остался один, глядя в окно на гусей. Хорошие птицы. К зиме пожирнеют, будет что на новогодний стол поставить. Если дотянем до зимы, конечно.

Вскоре я сел на коня и покинул усадьбу, не вызывая особого ажиотажа. Слуги и гвардейцы занимались своими делами, никто насчёт меня особо не волновался. В этом мире, как я уже понял, действовал простой принцип: сам за себя отвечай, а в чужое не лезь — дольше проживёшь.

Направлялся я к тому самому дубу, где меня кое-кто должен был ждать.

Подъезжая к дереву, я даже не сразу понял, что он на месте. Бедолага сидел неподвижно и уже давно, походу. Успело листьями присыпать, так что издалека его можно было принять за корягу.

Ну, если не обращать внимания на неприятный запах.

— Ты живой? — спросил я, останавливая коня.

Зомби медленно повернул голову.

— Шучу, шучу. Знаю, что неживой. Принёс?

Он протянул мне рюкзак.

А мертвец — молодец. Вернулся, по крайней мере. Я-то думал, другие разбойники его спалят. Но ничего, он выглядит почти как живой. Никто, похоже, не обратил на него внимания.

Рюкзак я взял не сразу. Сначала на всякий случай отправил в него небольшой магический импульс. Мало ли, вдруг мертвец случайно захватил что-то опасное или ему специально подложили.

Содержимое рюкзака никак не откликнулось. Поэтому я взял его и повесил на седло.

— Умничка. Теперь залезь в ту яму под корнями, видишь? И жди дальнейших указаний. Не шевелись и не шуми. Понял?

— Угу, — промычал зомби и скользнул к указанному месту.

Юркнул внутрь, и даже листьев сверху нагрёб, чтобы его было не видно.

Не такой уж и глупый слуга получился. Не зря я постарался и поднял его. Ещё для чего-нибудь пригодится.

Я поехал дальше, к «волчьей» шахте. Той самой, где недавно положил банду самозваных сторожей.

По факту это были нифига не крестьяне, а уже почти сформировавшаяся банда из отчаявшихся селян, решивших, что грабить проще, чем пахать.

Ну что ж, за свои преступные намерения они поплатились.

Добравшись, я оставил коня в укрытии и первым делом занялся безопасностью. Перед входом в шахту и в проходах развешал сторожевые нити, невидимые без магического зрения.

Потом переоделся в грубую одежду, снятую в тот раз с одного из убитых разбойников. Она была не первой свежести, но пачкать свою обычную одежду не хотелось.

Граф ведь должен опрятно выглядеть.

Затем я уселся на перевёрнутый ящик и достал припасённую еду — кусок оленины и лепёшку. Есть мне нужно было много: развитие духовного тела, укрепление каналов — всё это пожирало энергию с чудовищной скоростью.

Но при своих людях я не мог позволить себе объедаться. У них хоть и не голод, но пайки урезанные. Могут злиться начать, когда увидят, что граф за пятерых уплетает. Так и до бунта недалеко.

Пока жевал, думал. За что хвататься в первую очередь? С одной стороны, нужно мясо, причём в больших количествах. И самому питаться нормально хочется, и новобранцам платить.

С другой стороны — шахты. Это моя давняя страсть, моя стихия. Будь моя воля, я бы всю жизнь провёл под землёй, выискивая руды и драгоценные камни.

В итоге, проглотив последний кусок, я взял кирку и отправился гулять по выработке. Вот сейчас было бы здорово применить заклинание, которое подсвечивало все залежи в радиусе ста метров. Или хотя бы собрать простой артефакт-искатель, который пищал бы около магических кристаллов.

Увы, на первое у меня сейчас не хватало сил, а для второго не было материалов — нужен хотя бы чувствительный кварц и серебро для проводников.

Но отчаиваться я не привык. У меня были другие секреты.

Я остановился, закрыл глаза и настроил духовное тело, заставив магическую энергию циркулировать по особой схеме. Затем начал простукивать стены. Но не просто киркой, а сопровождая каждый удар тончайшим импульсом магии.

Эти волны проходили сквозь породу, по-разному отражаясь от пустот, металлов и скоплений магических минералов. Что-то вроде эхолокации, только с магическими волнами вместо звуковых.

Особенно внимательно я простучал участок, где рылись бандиты. Здесь был неплохой, крепкий гранит. Пригодился бы для строительства, но обрабатывать его — адский труд, особенно без механизмов.

Вообще, в этих краях с камнем была беда — не из-за его отсутствия, а из-за сложности добычи и обработки. Дерево было куда доступнее.

Продолжая простукивать, я наткнулся на знакомый отклик. Сосредоточился, послал более мощный импульс.

Хм. Интересно, конечно, но это же бред. Я такое добывать точно не буду. Не настолько отчаялся.

Походил ещё немного и понял, что выбора особого нет. Придётся вернуться, чтобы совсем с пустыми руками не остаться.

Я приноровился и несколько раз ударил киркой в чётко вычисленные точки. Мастерство, отточенное годами практики: я знал, куда и с каким усилием бить, чтобы отколоть максимально большой кусок породы.

После нескольких ударов передо мной обнажился крупный пласт угля, чёрный и блестящий. М-да… Не алмазы, конечно, но тоже ценный ресурс — и для отопления, и для кузницы, если её удастся восстановить.

Я продолжил, и через время заметил, что свод впереди немного просел. Ага. Если тут продолжу долбить, мне этот потолок на башку рухнет. Придётся действовать аккуратнее.

Я сместился и начал вырубать уголь с другой стороны, стараясь не тревожить неустойчивые пласты.

И тут моё магическое чутьё дрогнуло. Я ощутил знакомое, хоть и слабое мерцание энергии.

Аккуратно расширил выработку и через пару минут держал в руках несколько небольших кристаллов. В них дремал аспект Огня.

Кстати, да. В угольных жилах такое не редкость. Энергия солнца, спрессованная за миллионы лет…

В этот момент дрогнула и порвалась одна из сторожевых нитей на входе в шахту. Потом вторая. Я замер, прислушиваясь. Из темноты доносились приглушённые голоса, которые быстро приближались.

— … да это точно работяга какой-то!

— Заткнись.

— Чего заткнись? Думаешь, граф сам в шахту полез?

— Я сказал, заткнись! Выдашь нас, придурок.

— Ну и что? Он там один. Даже если это гра…

Он не успел договорить. Потому что я уже нажал на скобу арбалета, и болт со свистом влетел прямо в рот бандита.

— Дебил! Я же говорил заткнуться! — заорал кто-то. — Бурый, прикрывай нас!

Вперёд выдвинулся здоровяк с большим деревянным щитом, который размерами походил на амбарную дверь. За ним виднелись ещё три фигуры.

Я спокойно перезарядил арбалет. Бурый и его щит были такими здоровенными, что попасть в кого-либо не представлялось возможным.

Ладно, значит, уберём препятствие. Я сконцентрировался сторожевой нити, что была на пути щитоносца, и материализовал её.

Тонкая, как леска, и такая же упругая нить появилась на пути Бурого. Он, не видя препятствия, с воплем бросился вперёд, споткнулся об нить и грохнулся плашмя.

Я тут же выпустил второй болт. Он ударил в грудь лидеру банды, и тот с недоумением опустил глаза.

— В меня попали! — заорал он и через секунду упал.

Пока Бурый не очухался, я прыгнул прямо на него. Здоровяк так удачно лёг, что шея его была под углом. Так что когда я двумя ногами врезался ему в башку, раздался смачный хруст, и бедняга окончательно затих.

Оставшиеся двое опомнились. Один натянул лук, другой с криком бросился на меня, размахивая гасилом. Простейшее оружие — верёвка с петлёй на одном конце и камнем на другом.

Я выхватил меч и успел отразить пущенную стрелу. Она отскочила в сторону и звонко чиркнула о стену. Увернулся от удара гасилом, разрубил верёвку и обратным замахом полоснул по бедру нападающего.

Тот рухнул на колени. Я приставил клинок к его шее и спросил:

— Кто вас послал?

— Ты кто такой⁈ — одновременно выпалил бандит.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга. Щёлкнула тетива, и я крутанул мечом, отражая очередную стрелу.

— Да сука! — лучник с обидой бросил оружие под ноги. — Как ты это делаешь?

— Так кто вас послал? — спросил я, опуская взгляд на коленопреклонённого.

— А вот скоро узнаешь, ублюдок! Скоро всё это будет нашим, и ты… г-р-р-х!

Последующие ругательства потонули в кровавом бульканье. Я поднял взгляд на лучника, а тот побледнел и бросился бежать.

Я выпустил заклятие. Простое, обычная световая вспышка. Но ослеплённый бандит заорал, запаниковал и врезался лбом в стену. А когда упал, приложился затылком о камень.

Судя по хрусту, не жилец.

Ну, это было интересно. Только энергии дофига потратил. Особенно на эту материализованную нить.

Я собрал всё ценное с бандитов: оружие, пригодную одежду, горсть медных монет и всякие полезные вещички вроде поясных сумок и точильных камней.

Затем нагрузил в мешки добытый уголь, взвалил всё это на найденную тачку и отправился к коню.

Дорога обратно прошла без приключений. В конюшне меня уже ждал тот же смышлёный конюх, Федя. Его глаза расширились при виде мешков и оружия.

— Ваша милость, вы где опять были? — шёпотом спросил он.

— Фёдор, ты же умный парень. Не задавай лишних вопросов. Всё разобрать, — приказал я. — Уголь — в сарай, к дровам. Оружие — почистить, смазать и в арсенал. Одежду, если годная, — постирать и убрать. Коня распрячь, накормить.

— Слушаюсь, ваша милость, — прошептал Федя и засуетился.

Наконец, уже у себя в комнате, я добрался до рюкзака зомби. Развязал и вытряхнул содержимое на стол. Деревянная посуда — две миски, ложка и расписной половник. Ладно, на кухне пригодится.

Связка арбалетных болтов — вот это мне надо. Один-единственный патрон для ружья — ценная штука. И металлический нож.

Отлично! Не какая-то заточка, а настоящий охотничий нож, любовно отполированный. Где только мой мертвец его надыбал? Ну и пройдоха.

Болты и нож я отложил себе, всё остальное отнёс на свой личный склад, под который приспособил старую кладовку рядом со спальней.

Сидя за столом и вертя в руках новый нож, я размышлял. Те ребята в шахте явно не просто так появились. Они говорили про графа. Значит, за мной следят.

Мой план с имитацией слабости и безумия работает. Бандиты пытаются меня добить, считая лёгкой добычей. Но пока что только получают по зубам, а я с них добро собираю.

Всё как и задумано.

После я взялся за кристаллы, добытые в угле. Огранить их оказалось несложно, и эта работа отлично успокаивала нервы.

Затем — медитация. Я погрузился внутрь себя, гоняя сгустки маны по каналам духовного тела, укрепляя их и пытаясь пробить новые ответвления. Прогресс был, но медленный, мучительно медленный.

Меня прервал стук в дверь. На пороге стоял Макар.

— Молодчики пришли, господин. Как вы и приказывали.

Я вышел во двор. Сумерки уже сгущались, и в свете факелов у порога усадьбы стояли десять фигур. Я присмотрелся и внутренне присвистнул.

Кажется, я погорячился, что мы их прокормим. Фигасе, богатыри какие.

Мужики были все как на подбор: здоровенные, широкоплечие, каждый выше меня на голову. Они не были похожи на измождённых голодом крестьян. Это были люди, привыкшие к тяжёлому труду и, судя по шрамам, к потасовкам.

Я сделал шаг вперёд и приветливо распахнул руки:

— Добро пожаловать в моё имение! С этого дня вы будете работать на меня. Не обещаю, что будет легко, но точно будет интересно!

А про себя я добавил: 'Моя будущая элитная гвардия… Если нет денег на нормальную охрану, придётся её создать самому.

Будет даже интересно посмотреть, что получится из этих ребят'.