Мастер драгоценных артефактов

Глава 11

Я стоял по колено в каменной крошке и понимал, что один рабочий в шахте — это жуть какая неэффективность. Особенно когда начинаешь думать о том, куда девать отработанную породу.

Даже когда разрабатываешь очень богатую жилу, всё равно получается куча шлака. И его же надо куда-то девать. Я вот устал бегать туда-сюда с тачкой, вывозя обломки наружу.

В прошлой жизни у каждого моего шахтёра была артефактная кирка. Моя личная разработка, которой я очень гордился. Да и сейчас горжусь, чего греха таить.

Эти кирки были оснащены пространственными карманами. Бьёшь — и выбранная порода, если не содержит нужных элементов, просто исчезает. Чистота, скорость, никаких отходов.

А здесь… Здесь я брался за лопату и тачку едва ли не чаще, чем за кирку.

Сегодняшняя «смена» началась с долгой и нудной проходки по старому, полуобрушенному штреку. Я методично простукивал стены, посылал импульсы маны, искал хоть какой-то отклик.

И находил. Но это было похоже на гигантский салат. Вот тут полоса угля толщиной в палец, через десять сантиметров — рыхлый песчаник, потом вдруг бедная прожилка медной руды. Чуть дальше — уголь с вкраплениями пирита.

Полный хаос, словно геологические пласты пережили какой-то чудовищный катаклизм, да так и застыли в беспорядке.

Ну, я плохо знаю геологическую историю этого мира. Мало ли какая фигня здесь творилась. А после Падения и изменения магического фона всё вообще могло перемешаться как попало.

В итоге, после нескольких часов каторжного труда, у меня в мешках лежала довольно унылая добыча. Несколько кило малахитовой руды, из которой можно при должном усилии выплавить медь. Немного олова, несколько мешков хорошего угля. И жалкий, меньше килограмма, кусок буро-красной железной руды низкого качества.

Всё. За целый день работы. Если бы не магические камни, это было бы полное фиаско.

Камни попадались редко, но метко. Я нашёл ещё несколько кварцев, один из которых был довольно крупным и чистым, годным для серьёзной работы. Потом — чёрный турмалин, идеальный для некромантии.

Но под конец дня, когда я уже злился и думал, как тут всё взорвать к ядрёной матери, мне улыбнулась удача. Да широко так улыбнулась, ободряюще. Мол, не грусти, Леонид Шахтинский. Вот тебе подарочек за упорный труд.

Пробивая узкую боковую жилу, я три раза ударил киркой — и на третий раз обнажил небольшое гнездо из кристаллов. Бац — и жила кончилась.

Но в моей ладони остались два рубина размером с ноготь большого пальца.

Насыщенные, красные, и в глубине каждого из них пульсировал мощный жар.

Аспект огня в них был чистым, без примесей. Отличная находка! Кроме них, в той же полости валялось ещё с полдесятка мелких камушков.

Усталый, но с чувством выполненного долга и тяжёлыми мешками за плечами, я выбрался на поверхность уже в сумерках. Ноги гудели, спина ныла. Единственной мыслью был ужин и немедленный сон.

Но не тут-то было. Едва я подъехал к усадьбе, как на меня набросился дед Макар. Да и вообще, во дворе царило какое-то неприличное оживление.

Может, у них праздник какой, а я не в курсе? Подарки даже не приготовил.

— Ваша милость! Слава всем силам, вы вернулись! Тут у нас ситуация, — на одном дыхании выпалил Макарыч.

— Какая ещё ситуация? — проворчал я, слезая с Громилы. — Опять бандиты хулиганят?

— Хуже, — прошептал старик, оглядываясь, как будто боялся, что его услышат. — Ведьма!

Слово прозвучало так, будто он сказал «чума» или «пожар».

— Ведьма? Какая ведьма? Откуда? — посыпались из меня вопросы.

Макар развёл руками, как будто ответ был очевиден.

— Ну, ведьма она и есть ведьма. Пришла, значит. Раненая. Упала у крыльца, едва живая. Перед тем как сознание потерять, просила помощи, говорила, что отработает. Мы её в конюшню положили.

— Интересно вы определили. Почему в конюшню-то, а не в дом?

— Да вы что, господин! — дед аж на место подпрыгнул. — Ведьму в дом приглашать это к большой беде. А на улице бросить… ну, жалко, всё-таки живой человек, хоть и ведьма. Решили вас дождаться. Поэтому на конюшню оттащили. Федька там следит за ней.

— И давно она пришла?

— Да часу не прошло. Хорошо, что вы так быстро вернулись! Что делать-то с ней? — искренне недоумевал Макар. — Может, того?

— Чего того?

— В лес её вынести? Если она настоящая ведьма, на ней всё равно любая рана заживёт, как на собаке.

— Хорошая идея, Макарыч, молодец. Вот выкинем её, раны заживут, и потом она вернётся, чтобы отблагодарить нас за доброту, — рассмеялся я.

— Об этом не подумал, — честно признался старик.

Пока я снимал с коня мешки, то попросил Макара рассказать мне всё, что он знает о ведьмах. Оказалось, что ведьмы в этом мире — не просто деревенские знахарки, а женщины с врождённым, чрезвычайно сильным, но диким магическим даром.

Даром, который они плохо контролировали.

Их магия работала на интуиции, на эмоциях. Они могли случайно поджечь дом, или наслать порчу, просто сильно разозлившись, или даже невзначай призвать какого-нибудь демона или другую опасную тварь. Магия им не всегда подчинялась.

Ведьм боялись и мало где привечали. Обычно либо обходили стороной, либо пытались убить. Поэтому они зачастую жили изгоями, где-то в глуши, и сами редко выходили к людям.

Мысль выбросить раненую колдунью в лес показалась мне не только жестокой, но и глупой. Сильный, пускай и неконтролируемый маг — это инструмент.

Опасный, да. Но если найти к нему подход… Да и с моральной точки зрения бросать умирающего человека, который просит помощи, не в моих правилах. Я не благодетель, но и не монстр.

Я взял самый крупный из сегодняшних кварцев. Чистый, прозрачный. Сел на завалинке в компании любимых гусей и принялся за работу. Быстро, почти на автомате, я огранил камень и нанёс руны исцеления. Не самые мощные, какие знал, а те, что были наиболее безопасными и универсальными.

Всё, готово. Можно идти лечить старуху.

Я направился в конюшню. Федя сидел на улице перед открытой дверью со взведённым арбалетом в руках.

— Что, Фёдор, страшно? — спросил я.

— Немного, — сознался конюх. — Она без сознания, конечно, но мало ли… Я слышал, ведьмы и во сне могут колдовать.

— Ладно, иди. Там Громилу надо почистить, а здесь я сам.

Федя радостно оставил арбалет и кинулся выполнять поручение. Ну а я вошёл в конюшню.

На сене в пустом стойле, прикрытая чьим-то старым плащом, лежала ведьма.

Вот блин… Я ожидал увидеть горбатую старуху с крючковатым носом и бородавками. А это что такое?

А это — молодая красавица, которой не дашь больше двадцати лет. Длинные чёрные волосы растрепались и прилипли к бледному, с тонкими чертами лицу. Красивое лицо портил здоровенный синяк, расползшийся по щеке.

Сдвинув плащ, я увидел, что её плечо всё покрыто кровью. Судя по всему, поймала стрелу. Ага, и в бок ещё одну. И в ногу. Нет, в ногу две.

Как она вообще сюда добралась? Ещё и стрелы сама, судя по всему, вытащила.

Я полностью убрал плащ, прикрывающий ведьму, и аж присвистнул. Вот это фигурка. Одежды на девушке почти не было — тёмное платье было всё изорвано. Через дыры отчётливо виднелась гладкая кожа, упругая грудь, изящные изгибы тела.

Я отогнал мимолётные мысли, не имевшие отношения к делу, и присел рядом. Осмотрел ведьму. Выглядела она истощённой и обескровленной. Дышала поверхностно и часто.

Я приложил зачарованный кварц к ране на плече. Камень отозвался, его свет стал ярче, сконцентрировался в точке соприкосновения. Я почувствовал, как его энергия тонкой струйкой вливается в тело девушки. Рана медленно, но заметно начала очищаться, края её слегка подтянулись.

Я проделал то же с ранами на боку и ноге, затем просто положил камень ей на грудь, чтобы общая целительная аура поддержала организм. Ведьма не очнулась, но дыхание стало чуть ровнее.

Я посидел рядом ещё несколько минут, наблюдая. Никаких всплесков дикой магии, никаких признаков пробуждения. Просто измученная, раненая девушка.

Оставив камень, я вышел из конюшни, дав Феде строгий наказ никого туда не пускать и, если что, сразу звать меня.

После ужина я не пошёл спать. Усталость куда-то делась, её вытеснила творческая энергия.

У меня в кармане лежали два прекрасных рубина. Идея созрела сама собой. Раз уж мне попались камни с аспектом огня — пора усилить свою огневую мощь!

Я отыскал два черенка от лопат. Не лучший материал для артефактов, но они ровные и отполированные, так что почему бы и нет.

Взял первый рубин. Процесс начался с медитативного изучения камня. Я закрыл глаза, погрузил сознание в его глубины, ощущая внутреннюю структуру, потоки энергии, её естественные ритмы.

Этот рубин был немного импульсивнее, его магия рвалась наружу. Второй оказался более устойчивым, его жар напоминал тепло кузнечного горна.

Я начал с первого. Взял резец и приступил к огранке. Каждая грань, каждый угол рассчитывались с одной целью — создать идеальный резонатор и проводник для аспекта огня.

Работа требовала титанической концентрации. Потеряй я фокус на долю секунды — и внутреннее напряжение могло расколоть камень, а то и устроить мини-взрыв у меня в руках.

Через пару часов первый рубин был готов. Он стал немного меньше, но приобрёл чёткую форму.

Теперь нужно было сделать навершие для посоха. Я взял кусок олова, добытый сегодня, и расплавил с помощью только что огранённого камня. Отлил два гнёзда и прикрепил их к черенкам.

Затем я огранил второй камень и принялся за сами черенки. На каждый нанёс серию рун.

Руны стабилизации — чтобы энергия из камня шла ровным потоком.

Руны укрепления — чтобы дерево не треснуло и не загорелось от близости к магическому пламени.

Руны связи — чтобы создать прочный энергетический мост между древком, металлической оправой и сердцем кристалла.

И несколько простых рун баланса — чтобы посох не вырывался из рук при активации.

Затем наступил самый ответственный момент — сборка. Я вложил огранённый рубин в оловянную оправу. С помощью собственной маны намертво спаял металл вокруг камня, создав единое целое.

Когда я закончил, было уже далеко за полночь. Передо мной лежали два посоха. На полноценные артефакты не тянет, это просто зачарованные камни с поддерживающей палкой, сугубо практичная вещь. Но зато ей может пользоваться кто угодно, даже мои гвардейцы. Магический дар не требуется.

Ай да я, ай да молодец! Теперь у моей гвардии появилось и магическое оружие. Немногие, наверное, могут таким похвастаться.

Сейчас же нужно хоть немного поспать. Завтра предстоит много работы.

Проснулся, сделал утренние процедуры и первым делом отправился проверить нежданную гостью.

Ведьма всё ещё спала, но её сон уже не казался таким болезненным. Цвет лица стал здоровее, раны заметно затянулись, воспаление и отёк спали. Камушек работал.

Я достал ещё один заранее подготовленный кварц и положил его рядом с первым, который уже почти истощился. Пусть красотка приходит в себя. Как очнётся — расскажет, кто её так покоцал. И за что.

Снаружи конюшни меня уже поджидал Ильдар. Лицо у него было мрачнее тучи.

— Ваша милость, в деревне ночью было нападение.

— Опять? — вздохнул я. — Подробности.

— Три крайних дома подожгли. Стреляли из леса, горящими стрелами. К счастью, народ быстро спохватился, затушили, пока огонь не разошёлся. Никто не погиб, один мужик ожог получил, не сильный.

Я потёр переносицу. Что это за акция устрашения такая? Или это месть за то, что я их ребят над дорогой подвесил?

— Не нашли? — спросил я.

— Так и не искали, ваша милость, — развёл руками Ильдар. — Ребята мои побоялись, что если в погоню отправятся, бандиты могут на деревню напасть.

— В целом, правильно решили. Людей не хватает, — констатировал я вслух. — Гвардию нужно расширять.

— Так точно, ваша милость, — вздохнул Ильдар.

— Но это не значит, что мы им это нападение с рук спустим. Надо ответить. А то они совсем охренели.

Я вспомнил того болтливого парнишку, Мирона, которого допрашивал. Среди прочей трепотни он упоминал про небольшую бандитскую заимку не очень далеко от моей деревни. Не логово крупной банды вроде отрядов Борща или Барса, а лагерь человек на двадцать пять.

Сидят в старой пещере у ручья, промышляют мелкими грабежами и, судя по всему, именно они и решили «пошутить» с поджогами.

— Собери двадцать бойцов, — приказал я Ильдару. — Половину старых гвардейцев, половину — новобранцев. Полное вооружение. И те новые щиты, что из хитина, раздай проверенным ребятам.

— Есть! — командир гвардии даже обрадовался, что мы идём на боевую миссию.

Час спустя наш отряд выдвинулся из усадьбы. Я ехал во главе на Громиле, за мной — два десятка вооружённых молодцев. Настроение было боевое, но без лишнего угара.

Новобранцы шли, сжимая в руках свои копья и дубины, теперь уже частично заменённые на трофейные мечи. В руках у нескольких старых гвардейцев, включая Ильдара, красовались новые щиты. Пока ещё без кожаной обтяжки, лишь обёрнутые тканью для маскировки.

Дорогу я знал по описаниям Мирона. Мы двигались быстро, но осторожно, выслав вперёд пару самых шустрых новичков в качестве дозора.

Через пару часов мы вышли к небольшому, заросшему ольхой ручью. Слева от него, в склоне невысокого холма, зиял тёмный провал — вход в пещеру, искусственно расширенный и укреплённый брёвнами.

Бандиты, видимо, чувствовали себя здесь в полной безопасности. Часовых на подходе не было, лишь у самого входа в пещеру сидели двое, лениво играя в кости. Остальные, судя по всему, находились внутри.

Я спешился и подал знак. Гвардейцы бесшумно рассредоточились по опушке, окружая подходы к пещере.

— Белогор, — позвал я новичка и снял с седла зачарованное рунами мощности и прочности копьё.

Гвардеец округлил глаза.

— Это же ваше, господин.

— Бери, не стесняйся. Видишь тех двоих у входа? Твой справа. Бросай по моей команде.

Парень кивнул и прищурился, оценивая расстояние. Я прицелился из арбалета.

— Давай, — негромко сказал я и нажал на скобу.

Щелчок моего арбалета и свист копья прозвучали почти одновременно. Болт ударил левого бандита в грудь, сбив его с ног. Копьё Белогора пронзило второго насквозь, пригвоздив к земле.

— Вперёд! — скомандовал я.

Гвардейцы ринулись вперёд, заняв позиции перед пещерой. Щитоносцы встали впереди, новобранцы чуть сзади.

Из тёмного провала посыпались бандиты. Ошеломлённые, злые, но готовые к схватке. Их оказалось чуть больше, чем я ожидал — ближе к тридцати.

И началось веселье. Зазвенела сталь, хлынула кровь, матерные вопли и визгливые вопли раненых наполнили воздух.

Новобранцы хорошо проявили себя. Один здоровяк, получивший в руки настоящий, пусть и немного ржавый трофейный меч, просто снёс им дубину противника, а следующим взмахом раскроил лысую башку. Двое других, действуя в паре, прикрывали друг друга. Один парировал удар, второй — наносил ответный.

Короче, новички показали бандитам, где раком зимуют.

Новые огненные посохи тоже дали жару, во всех смыслах. Огненные струи отгоняли врагов, поджигали им одежду и бороды, а парочку бандитов превратили в задорно орущие живые факелы.

Но главным сюрпризом для врагов стали хитиновые щиты. Дубины об них ломались, стрелы отскакивали, и даже металлическое оружие не могло пробить.

Я не полез в основную свалку. Встал себе чуть поодаль и постреливал из арбалета по тем, кто норовил зайти сбоку или со спины. Щёлк-щёлк, один выстрел — один труп.

Белогор, кстати, продолжал показывать чудеса метания. Он швырял моё зачарованное копьё с убийственной точностью. Потом бежал за ним, вырывал из трупа и бросал снова.

Устал, наверное, бегать туда-сюда. Надо бы зачаровать ему копьё, чтоб в руку возвращалось. Тогда цены ему не будет!

Но это позже.

Наша победа была не за горами. Израненные бандиты отступали к выходу из пещеры. И тут из темноты выскочил их главарь. В руках у него был предмет, который я уж точно не ожидал здесь увидеть.

Двуствольное ружьё. Старое, потёртое, но от этого не менее смертоносное.

— Вам хана, ублюдки! — заорал он и выстрелил в гущу моих гвардейцев.

Грохот был оглушительным. Два клуба дыма и пламени. Но то, что произошло дальше, заставило атамана обомлеть.

Дробь, выпущенная почти в упор, вся ударила в хитиновый щит Ильдара. На холщовой обтяжке появились рваные дыры, а больше ничего не случилось. Пули не пробили хитин!

Атаман, видя, что его последний козырь не сработал, дико заорал и сорвал с пояса нож. Но не успел его применить — Белогор в очередной раз швырнул копьё, и оно пробило толстое пузо бандита насквозь.

Со смертью лидера остатки сопротивления были сломлены. Оставшиеся бандиты попытались бежать, но их настигли и порубили на кебабы.

— Победа! — заорал Ильдар, и все остальные подхватили его вопль.

Когда всё стихло, я огляделся. Потерь, к счастью, не было. Двое новобранцев получили ранения, но не смертельные. Я достал два исцеляющих кварца и вручил пострадавшим бойцам.

— Молодцы, — сказал я, обращаясь ко всем. — Держались стойко. Особенно новички. Вижу, мясо не зря ели. Теперь обыщите пещеру. Тащите всё, что найдёте, сюда. И поживее.

Добычи оказалось много, но ценность, как и ожидалось, была очень разной.

Разномастное оружие, от дубин до ржавых сабель, включая клинки без рукоятей. Пара каменных топоров и двустволка атамана — правда, теперь уже без патронов. Луки, стрелы, один арбалет без тетивы и груда деревянных щитов.

Из съестного: пара мешков с крупой, копчёное и солёное мясо, сушёные грибы и круг твёрдого, как камень, сыра. А ещё несколько бурдюков с вином, соль, сухари и сушёные ягоды.

Много бытовых предметов: глиняная и деревянная посуда, верёвка, кусочки кожи, корыто для стирки, пара вёдер, сальные свечи, нитки, корявая мебель, одеяла, палатки и куча одежды.

Деньги тоже нашлись, а также немного драгоценностей в виде колец, браслетов и золотых зубов.

Всё это добро свалили в кучу перед пещерой. Многое было не нужно мне лично — та же бижутерия или потрёпанная одежда. Но на ярмарке в городе можно было выручить за это хоть какие-то деньги. А ещё…

— Ильдар, — сказал я. — Всю одежду, одеяла, простые инструменты и посуду — погрузите на отдельную повозку. Это раздадим в деревне. И припасы поделите: половину — в усадьбу на общий котёл, половину — тоже в деревню.

Ильдар кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение. Людям нужно показывать, что их труд и верность роду Шахтинских вознаграждается.

Подогнали повозку и коней, погрузили на них добычу и отправились домой. Пока ехали, я кумекал над тем, что такая реакция на поджог — это хорошо. Но это борьба с симптомами. А лучше реагировать немедленно, и для этого нужен постоянный контроль.

Я же не могу раскидать сторожевые нити по всему лесу. Вот, вокруг деревни поставил, а бандиты сумели их избежать. Не специально, само собой, просто им повезло. Стреляли издалека и с той стороны, где я не прошёлся.

— Ильдар, — позвал я командира, когда мы уже подъезжали к дому. — Есть приказ. Надо построить дозорную башню.

— Так ведь у нас вышка имеется, ваша милость.

— Огрызок это, а не вышка. Настоящую, высокую башню! Чтобы с неё было видно все земли вокруг усадьбы, и деревню, и подступы к ней.

Ильдар присвистнул.

— Это ж сколько работы, господин…

— Так не бесполезная же работа. Займись. Набери мужиков в деревне, которые умеют топор в руках держать. Деревья нарубите, хороших строителей пригласите, если такие ещё остались. А платить им будем мясом, у нас в холодильной комнате есть припасы.

Ильдар задумался, прикидывая.

— Есть возвышение к северу от усадьбы. Холм такой, не очень высокий. Но можно земли натаскать и повыше его сделать, а потом уже башню сверху построить. Только времени уйдёт много.

— Пусть уходит. Мы что, торопимся куда-то?

Ильдар приложил ладонь к виску.

— Слушаюсь, ваша милость. Сегодня же приступлю к организации.

Я кивнул. Пора уже начать наводить в этих землях настоящий порядок. А башня станет первым шагом в этом направлении. Пусть бандиты знают — граф Шахтинский следит за своими владениями.