Мастер драгоценных артефактов

Глава 20

Бой закончился, а работа — нет. Она, собственно, только начиналась.

С ранеными я разобрался — дал им остатки камушков, ну и свою ману вложил. Пускай теперь отдыхают.

Сам я уже еле на ногах стоял, но надо было ещё кое-что сделать.

Я вышел на улицу. Вокруг стояли мои гвардейцы — уставшие, потрёпанные, но живые. Остатки башни продолжали тлеть, источая запах гари.

Я оглядел двор. Трупов было много. Часть — за периметром, часть — у самых стен имения. Бандиты лежали вперемешку со своим барахлом, и в лунном свете всё это выглядело, прямо скажем, неаппетитно.

Ко мне подошёл Ильдар. Он уже успел перевязать голову, и рана, судя по всему, не слишком кровоточила. Это мой амулетик работает.

— Ваша милость, что с… — он кивнул на тела.

— Сейчас разберёмся.

Я прошёлся вдоль трупов, прикидывая объём работы. Оружие, броня, амулеты, ремни, сапоги — всё это добро нужно было собрать.

— Значит так, — я повернулся к гвардейцам. — Мне нужны шесть человек.

Вызвались семеро. Один, правда, слегка покачивался, и я его отправил в казарму, чтобы приходил в себя.

— Задача простая: снимаете с убитых всё полезное. Оружие, доспехи, ремни, сумки — вообще всё. Складываете в одну кучу вон там, у сарая.

Я достал из кармана горсть амулетов, которые прихватил в своей комнате. Простенькие, сделал на днях — защита от магии начального уровня.

Ерунда, по большому счёту, но от случайного выброса энергии спасёт.

Наверное.

— Наденьте. И не снимайте, пока не закончите.

— Зачем это? — спросил один из бойцов, разглядывая амулет.

— Затем, что я так сказал. Ещё вопросы?

Вопросов не последовало. Молодцы, учатся.

— И главное, — я поднял палец. — До утра к этой куче никто не подходит. Вообще никто. Сложили — и спать. Ясно?

— Ясно, ваша милость!

Я стоял и наблюдал, как они работают. Не потому что не доверял — просто хотел убедиться, что никто не решит проявить инициативу. Инициатива в таких делах бывает смертельно опасной. В буквальном смысле.

Парни стаскивали добычу к сараю, складывали, возвращались за новой порцией. Куча росла. Ножи, дубины, топоры, кожаные нагрудники, колчаны со стрелами, какие-то мешочки — всё летело в общую гору.

Когда последний предмет лёг на кучу, я кивнул.

— Отлично. Теперь все спать. Включая тебя, Ильдар.

— А вы, господин?

— А я тем более.

И это не было преувеличением. Я был выжат досуха. Бои, магия, раны, ещё раз магия, ещё один бой. Ночка выдалась активная, и организм настоятельно требовал горизонтального положения. Причём часов на десять, не меньше.

Я добрался до своей комнаты, рухнул на кровать и отключился раньше, чем голова коснулась подушки.

Утро началось с того, что я проспал.

Ну, как проспал. Я проснулся, когда солнце уже стояло довольно высоко, и свет бил прямо в глаза через дыру в шторе.

Надо бы починить. Или повесить новую.

Ладно, шторы подождут.

Я вскочил, умылся, натянул одежду и вылетел во двор. Энергии после сна было хоть отбавляй. Тело болело, пара ран давала о себе знать, но голова соображала ясно. А это главное.

— Ильдар! Макар! Ко мне! — гаркнул я, и через минуту оба уже стояли передо мной.

— Доклад. Потери, состояние людей, что сделано за ночь.

Ильдар начал, загибая пальцы:

— Раненых семеро, шестеро серьёзно, но все живы.

— Погоди, как шестеро? Вчера же было четверо.

— За ночь у одного рана воспалилась, другой сознание постоянно теряет. По голове ему дубиной прилетело, — посетовал Ильдар.

— Ладно, вылечим. Трупы? — я оглядел вытоптанную землю перед имением.

— Стащили в яму в лесу, как вы указали, ваша милость. Ещё до рассвета управились.

— Прекрасно. Добыча?

— Всё во дворе, в куче. Как вы приказали, никто не трогал.

— Молодцы. Что с домом?

Тут вмешался Макар, почёсывая бороду:

— Флигель сгорел, ваша милость. Крышу над кухней тоже подпалили, но потушили вовремя. Забор с восточной стороны повален. Ну и по мелочи — окна, двери…

— Понял. Ремонтируйте. Остальное потом.

Я направился к сараю. Куча добычи лежала там, где я и велел.

Солидная такая кучка, надо признать. В утреннем свете она выглядела даже внушительнее, чем ночью.

Часть вещей уже успели отмыть от крови — видимо, кто-то из слуг проявил инициативу. Ну, эта инициатива хотя бы была безопасной.

Я присел на корточки и начал разбирать.

Первым делом — оружие. Дубины деревянные, целая россыпь. Топоры — три штуки, два в приличном состоянии. Ножи разного калибра. Пара сабель, ржавых, но рабочих. Луки — четыре, один треснутый. Колчаны со стрелами. Арбалет — один, без тетивы.

Дальше — доспехи. Кожаные и деревянные нагрудники, жилеты с нашитыми костяными пластинами, наручи. Большая часть — примитив, но может пригодиться.

Я поднял один нагрудник и повертел в руках. Кожа толстая, грубо выделанная. Вроде ничего особенного. Но вот на груди — шесть аккуратных дырок от арбалетных болтов. Бедолага, который это носил, словил целую очередь.

Я хмыкнул.

А ведь мне говорили — зря железо на болты трачу. Пулю, мол, надёжнее сделать, пуля — это сила.

Оно, конечно, верно. Пуля — штука убойная. Особенно если выпущена из хорошего оружия.

Но есть нюанс.

От пуль в этом мире неплохо научились защищаться. Магические щиты, амулеты рассеивания — всё это затачивалось именно под огнестрел. Под его скорость, под его кинетику.

А вот арбалетный болт — совсем другая песня. Скорость ниже, масса больше, пробивная способность работает иначе. И защиту надо настраивать отдельно.

А отдельно её мало кто настраивает. Потому что кто сейчас воюет арбалетами, когда есть стволы? Правильно, почти никто. Кроме меня.

Вот и получается: у тебя амулет от пуль, а в тебя прилетает болт. И амулет такой — извини, друг, это не ко мне. Обидно, наверное.

Я отбросил дырявый нагрудник в сторону и продолжил копаться.

Сапоги. Ремни. Фляги — три штуки, одна даже с чем-то внутри. Понюхал. Самогон, судя по запаху. Поставил отдельно — в хозяйстве пригодится, хотя бы для обеззараживания ран.

Мешочки с разной мелочью — монеты, огнива, какие-то сушёные корешки. Один мешочек оказался с порохом. Порох я отложил подальше от всего остального.

Краем глаза я заметил, что за мной наблюдают. Человек пять слуг столпились у угла дома и глазели, как я копаюсь в трофеях.

Я обернулся.

— Так, а я вам здесь что, бесплатное развлечение устроил?

Слуг как ветром сдуло.

Вот и славно.

На самом деле, мне было плевать, смотрят они или нет. Дело не в этом. Я же не просто так приказал не трогать добычу до утра.

В моём прошлом мире после крупных сражений мародёрство было обычным делом. И люди гибли.

Нет, не из-за того, что резали друг друга за добычу. Хотя и такое бывало.

Гибли по-другому. Увидит кто-нибудь на трупе перстень. Красивый, с камушком. Снимет, к глазам поднесёт — что за камушек такой интересный?

А камушек возьми и сработай. Тут тебе и конец. Если повезёт — только пальцев лишишься. Но пальцы тоже лишними не бывают.

Бывало и так: человек снимает амулет — вроде ничего не произошло. Кладёт в карман, идёт дальше. А через полчаса — ба-бах! Остаточная энергия копится, ищет выход. И находит. Как правило — в самый неподходящий момент.

Поэтому я и сказал — до утра не трогать. Ночью, при свете факелов, в спешке и усталости — верный способ кого-нибудь угробить.

Я продолжил разбор. Артефакты складывал отдельно, каждый проверяя на стабильность. Большинство были безобидны — разряженные амулеты, сапоги с элементом Воздуха, всякая мелочь.

Но вот один предмет заставил меня насторожиться.

Осколок магического накопителя. Небольшой, с фалангу большого пальца. Покрыт напылением из толчёного берилла — я это определил по характерной зернистой структуре и зеленоватому отливу.

Бериллиевые накопители хорошие, ёмкие. Именно как накопители — отличные камни. Даже пыль способна немало маны вместить.

Этот конкретный экземпляр был расколот. Видимо, во время боя удар пришёлся прямо в амулет, он сломался, а вот кусок накопителя остался.

Очень нестабильная вещица, которая могла рвануть в любой момент. Или через минуту, или через час, или через неделю. Как повезёт. Вернее, как не повезёт.

Я осторожно поднял его двумя пальцами. Энергия внутри слабо пульсировала.

Думать тут было особо нечего. Я взял болт, аккуратно примотал осколок к древку обрывком тряпки и зарядил арбалет.

— Отойдите от забора, — бросил я паре слуг, которые возились с починкой.

Те послушно отбежали. Я прицелился куда-то за пределы имения, в сторону леса, и выпустил болт. Он улетел по дуге и скрылся из виду.

Ничего не произошло. Я стоял и ждал.

Минут через пять из-за деревьев донёсся глухой хлопок. Над верхушками поднялось небольшое облачко пыли.

— Что это было, ваша милость? — крикнул один из слуг.

— Фейерверк в честь победы. Работайте.

Вот про это я и говорил. То, что срабатывает сразу — это ещё полбеды. Сразу — это честно. Ты хотя бы понимаешь, что произошло. А вот такие штуки, которые тикают себе тихонько и ждут подходящего момента — гораздо хуже.

Мог бы кто-нибудь из моих парней положить этот осколок в карман штанов. Получилось бы неприятно. Мягко говоря.

Закончив с опасным мусором, я вернулся к остальным трофеям. Разложил всё по кучкам: оружие — налево, доспехи — прямо, артефакты — направо, бытовое барахло — отдельно.

— Эй! — позвал я ближайшего слугу. — Тащите корыто и воду. Много воды.

Притащили деревянное корыто и с десяток вёдер. Я указал на кучу с оружием и доспехами.

— Всё тщательно отмыть.

Слуги принялись за дело, а я занялся артефактами лично. Набрал отдельное ведро воды, сел рядом и начал начищать каждый предмет.

Артефактов набралось чуть больше дюжины. Слабенькие, примитивные — защитные амулеты нижних рангов, пара разряженных накопителей, один усилитель для клинкового оружия, сигнальный свисток с магической начинкой.

Ничего выдающегося, но всё-таки артефакты.

Закончив, я разложил чистые артефакты на тряпке и пошёл искать своих командиров.

Нашёл обоих в гостиной. Макар что-то записывал огрызком карандаша, Ильдар пил чай из щербатой кружки. Вид у обоих был помятый.

— Итак, — я сел на лавку. — Потерь у нас нет, добыча хорошая, усадьба стоит. Результат положительный. Но расскажите мне подробнее — как вы вообще узнали, что на нас идут? Мне Ильдар вчера что-то говорил, но я, если честно, половину пропустил мимо ушей.

Ильдар поставил кружку и кивнул.

— Парень один прибежал. Сказал, что банда Барса собирается на штурм. Мы и успели подготовиться.

— Отлично. Где этот парень? Давайте его сюда.

Ильдар замялся.

— Так это… Он ушёл, ваша милость. Побоялся оставаться.

— Ушёл? Зря. Мог бы награду получить.

— Так он бандит же, — сказал Ильдар таким тоном, будто это всё объясняло.

Я посмотрел на него.

— И что?

— Ну… бандит же…

— Ильдар, мне какая разница — бандит, не бандит? Человек помог сохранить жизни. Выбрал правильную сторону. Это дорогого стоит. Если завтра все оставшиеся в этих лесах разбойники придут сюда, принесут клятву, что перестанут творить всякую дрянь и возьмутся за грабли вместо дубин — я их с распростёртыми объятиями приму.

Ильдар и Макар переглянулись. По лицам было видно — мысль для них непривычная. Но возражать не стали.

— Ваша милость, — Макар прокашлялся. — Пока вы тут с добычей разбирались… Я бы хотел напомнить про одну маленькую проблемку.

— Какую ещё проблемку?

— Ведьма.

— Точно! Ведьма!

Я хлопнул себя по лбу. С этим боем и его последствиями я совершенно забыл про нашу «гостью».

Я сгрёб несколько трофейных артефактов — тех, что были полностью разряжены — и направился к конюшне.

Ведьма так и лежала в дальнем стойле, укрытая одеялом. Бледная, худая, неподвижная. Дышала ровно — и то хорошо.

Я присел рядом и поднёс к ней разряженные артефакты. И тут же почувствовал, как они начали наполняться.

Энергия текла из неё медленно, но стабильно, как вода из родника. Артефакты один за другим оживали, наполняясь маной. Минута, другая — и всё было готово.

Я отложил заряженные артефакты и провёл ладонью над девушкой, считывая её состояние. Надо провести простенький диагностический ритуал — ничего сложного, но требует концентрации.

Результат меня удивил.

Магическая сила выросла. Заметно выросла по сравнению с тем, что было, когда её принесли. Организм восстанавливался и, похоже, в процессе восстановления развивался.

— Ого, — пробормотал я. — А ты уже почти в себя пришла. Неплохо тебя потрепало, раз так долго восстанавливаешься. И ещё умудряешься развиваться по ходу дела.

Ведьма, разумеется, не ответила. Продолжала спать.

— Такими темпами мне придётся ускорить собственное развитие. А то скоро не смогу всю твою энергию поглощать, — продолжил я, обращаясь к бессознательной пациентке.

Да, я разговаривал с человеком в отключке. И что? Мне больше не с кем обсудить магические тонкости в этом поместье.

Я помолчал, разглядывая заряженные артефакты.

— Ну ладно. Ты спи, спи. Пока что ты в моём артефактном деле даже полезнее, чем я сам. Я создать-то могу что угодно, а вот зарядить — это уже другой вопрос. Так что тут ты молодец. Незаменимый сотрудник, считай.

Тут я вспомнил про свой меч. Во время схваток я немало его использовал, и тот, конечно, разрядился почти в ноль.

Достал клинок из ножен и положил рядом с ведьмой. Рунные формулы на клинке тускло мерцали. Дождался, пока мана перетечёт из ведьмы в кристаллы внутри эфеса, и убрал оружие.

Вот так вот. Живая зарядная станция. Бесценный ресурс, если разобраться.

Я вышел из конюшни, постоял на солнце и вдохнул утренний воздух. Пахло гарью, навозом от конюшни и чем-то съестным с кухни.

Красота, одним словом.

Впереди длинный день. Дел невпроворот, а ко мне в любой момент могут наведаться очередные бандиты или инсектоиды. Или ещё кто-нибудь, о ком я пока что не подозреваю.

Обычное утро графа Шахтинского, в общем.

Я направился в усадьбу, чтобы посмотреть, как там раненые. А состояние у них было не очень.

Целебные камни у меня ещё имелись, но их жёстко не хватало. Я выгреб из своей заначки всё, что осталось и раздал «тяжёлым».

Выходя из комнаты, я столкнулся с Яковом. Парень стоял у стены, привалившись плечом, и жевал сухарь. Вид у него был усталый. И правая бровь опалена — профессиональная травма огнемётчика.

— Яшка, — я остановился. — Тебе уже, наверное, сказали, что ты молодец. Но на всякий случай скажу ещё раз: ты молодец. Серьёзно. Отлично отработал.

Парень замялся, зачем-то спрятал сухарь и низко поклонился.

— Да я даже не знаю, как так вышло, ваша милость. Я ж тренировался-тренировался, а всё как-то криво выходило. Огонь то туда, то сюда. А потом из лесу на меня бандиты вышли, ну я их и спалил. Всех четверых. Сам не понял, как получилось. А когда уже эти на имение полезли, мне как-то… попроще было. Руки сами знали, что делать.

— Вот так это и работает, — кивнул я. — Тренировка — штука хитрая. Тебе кажется, что ничего не выходит, а потом бац — и выходит. Причём в самый нужный момент.

— Наверное, — Яков почесал опалённую бровь. — Мне один мужик из деревни сказал, что я везучий. А я думаю, может, это не везение?

— Точно не везение. Это навык. И не вздумай его забросить.

Я хлопнул его по плечу и пошёл дальше. Про себя же подумал: с этого парня точно будет толк.

Мне уже рассказали подробности его ночных подвигов. Один бандит применил какие-то артефактные ботинки — те самые, которые я утром отыскал в куче — и сиганул на второй этаж. Вернее, попытался сигануть. Яков сбил его огненным шаром прямо в полёте.

Красивый, наверное, был выстрел. Для новичка — почти невозможный. Но Яков его сделал. Значит, у парня есть не только талант, но и интуиция. А интуиция в боевой магии важнее, чем мощь.

Бандитское оружие разобрали окончательно. То, что было в приличном состоянии, отнесли в арсенал. Сломанное и ржавое потащили к Арсению в кузницу. Металл есть металл, на переплавку сгодится.

Я нашёл кузнеца во дворе — тот разглядывал кучу железного хлама будто ребёнок, которому подарили мешок конфет.

— Арсений, из этого мне нужны инструменты для деревенских. Лопаты, плуги, мотыги — что сможешь. И на что металла хватит.

— Сделаю, ваша милость! — кузнец аж просиял. — С радостью!

Рядом топтались двое гвардейцев с охапками деревянных дубин и кольев.

— Господин, а с этим что делать?

Я оглядел деревянный арсенал. Дубины, пара самодельных копий с обожжёнными наконечниками. Кустарщина.

— Если что-то вам самим пригодится — оставьте. Остальное на дрова.

— Как на дрова? — один из гвардейцев даже растерялся. — Дубины-то хорошие, крепкие. И колья вон неплохие…

— У нас вон, — я кивнул в сторону леса, — полный лес такого оружия растёт. Жгите и не парьтесь. Гвардия теперь металлическим снабжена, а деревяшки пусть печку греют.

Гвардейцы переглянулись, пожали плечами и потащили дубины к поленнице. Один, правда, тихонько отложил себе одну дубинку — видимо, по привычке. Я сделал вид, что не заметил.

После этого я нашёл Ильдара.

— Собери всех, кого мы выделили в стрелковую группу. И приведи их ко мне. Есть одно дело.

Ильдар кивнул и ушёл, а я направился в столовую.

Герман обнаружился там. Сидел за столом и уплетал похлёбку с мясом.

— Отлично у вас тут кормят, — сказал он, подняв голову. — Мясо свежее, наваристое. А ты говорил — следопыта у вас нет.

Я подпёр дверной косяк плечом.

— А при чём тут следопыт?

— Ну как при чём? А мясо-то откуда? Наши следопыты часто и охотниками работают. Где следопыт — там мясо, это я тебе как специалист говорю.

— У нас его нет, — ответил я. — Доедай свою похлёбку и за мной.

Герман залпом выпил похлёбку через край миски и встал, прихватив кусок хлеба. Дожёвывал уже на ходу.

Мы вышли во двор. Ильдар как раз подвёл будущих лучников — пятерых парней. Стояли неровно, переминаясь с ноги на ногу. Герман окинул их взглядом и промолчал. Но по лицу было видно — мнение у него уже сложилось.

— Значит так, — я обратился к нему. — Вот твои ученики. Обучишь стрельбе из луков и арбалетов. Но не только. Нужно ремесло следопыта: как ходить по лесу, как передвигаться бесшумно, как читать следы. Всё, что сам знаешь и умеешь.

Герман молча кивнул. Откусил кусок хлеба.

— Приступай.

Когда я уходил, то думал: Ильдар их ещё и с мечами научит обращаться. В итоге получатся универсальные бойцы — стреляют, следопытят, в ближнем бою не теряются. Именно такие мне и нужны.

Теперь — шахта.

Почему шахта? Да потому что у меня шестеро тяжёлых раненых. Камни, которые я утром раздал, помогли, но этого мало. Нужны нормальные целебные кристаллы, огранённые и заряженные, чтобы поставить людей на ноги.

А значит — нужна добыча. Прямо сейчас.

Я оседлал Громилу и поскакал к шахте. По дороге прикидывал, на сколько меня хватит. Магические резервы после ночного боя восстановились не полностью, но на поисковую работу должно хватить. Если повезёт — управлюсь быстро.

Подъехав к шахте, я обнаружил, что шахтёры работают. Причём, судя по объёму выработанной породы, они не прекращали даже ночью.

Ну надо же. Я, конечно, слышал выражение «трудоголик», но чтобы шахтёры добровольно пахали в ночную смену без приказа?

Впрочем, объяснение нашлось простое. Мужики соскучились по нормальной безопасной работе.

Раньше каждый спуск в забой мог стать последним — инсектоиды, обвалы, газы. А я им показал направления, где копать можно без риска. Где нет пустот, слабых участков и гнёзд монстров. Они и вцепились в эту возможность обеими руками.

Я спешился и подошёл к куче отработанной породы. Присел, провёл рукой, включив магическое чутьё.

И замер.

В породе чувствовались камни. Не один, не два — около десятка. Я начал выковыривать нужные булыжники.

Точно, десять камней. Четыре — целебные.

Я едва не рассмеялся. Именно то, что нужно.

— Спасибо, мужики! — крикнул я в сторону входа в шахту.

Конечно, меня никто не услышал, но это неважно.

Время тратить на дальнейшие поиски я не стал. Сунул камни в сумку, запрыгнул на коня и поскакал обратно в имение.

Там — сразу за стол. Достал инструменты, разложил камни и принялся работать.

Огранка — дело тонкое. Даже простейший целебный кристалл нужно обработать правильно, иначе он будет лечить примерно с эффективностью подорожника. А с подорожником у нас и без кристаллов всё в порядке, этого добра в лесу хватает.

Я аккуратно снял лишнее, придал камням правильную форму и нанёс рунные символы. Простые, проверенные формулы — усиление целебных свойств, стабилизация энергии, направленное воздействие на повреждённые ткани.

В прошлой жизни я делал артефакты, способные исцелять людей на грани смерти. Тут, конечно, масштаб пожиже. Но принцип тот же — главное знать, как правильно огранять и что писать.

Готово! Осталось зарядить.

Я пошёл к ведьме. Положил камни рядом с ней и стал ждать. Энергия с моей помощью потекла в кристаллы. Через несколько минут камни засветились ровным серебристым светом.

Заряжено. Полный цикл.

Вернулся к раненым и приступил к работе. Раздал бойцам кристаллы и применил простенькое заклинание, чтобы ускорить их работу.

Раны гвардейцев на глазах стали затягиваться, у кого была лихорадка — быстро прошло. Короче говоря, мои ребята за полчаса стали как новенькие.

— Ваша милость… — начал один из них, пустив скупую мужскую слезу.

— Не за что, — отмахнулся я. — Выздоравливайте и возвращайтесь в строй. У нас много работы.

Они смотрели на меня так, будто я им вторую жизнь подарил. Что, в общем-то, было не так далеко от истины.

После возни с ранеными я пошёл проведать Германа. Интересно, как там дела у нашего нового инструктора.

Нашёл его на заднем дворе. Пятеро учеников стояли с луками, целясь в соломенные мишени.

Герман наблюдал, скрестив руки на груди. Выражение лица у него было такое, будто он съел что-то несвежее.

— Ну как? — спросил я.

— Никак. Херня полнейшая.

Я даже удивился — не столько ответу, сколько его прямоте.

— А что случилось? Ты же только начал.

— Вот именно, что начал, — Герман обвёл рукой будущих следопытов. — Давай покажу. Видишь, вот эти пятеро. Понимаешь, в чём проблема?

Я посмотрел на учеников. Один из них как раз выстрелил, и стрела ушла метра на два выше мишени. Остальные наблюдали.

— Это пустая трата времени, — вздохнул Герман. — Нет, ребята не виноваты, они стараются. Но их всего пятеро. Я сейчас на них потрачу силы, обучу кое-как. А потом придут новые, и мне всё заново объяснять.

— И?

— Нужно хотя бы человек пятнадцать, а лучше двадцать. Сразу нормальный костяк. Тогда я один раз вложусь — и они уже сами смогут новобранцев подтягивать. Среди них талантливых выделим, назначим старшими, они будут помогать. А так… — он махнул рукой.

Я помолчал. Герман мыслил грамотно. Более того, он говорил ровно то, что я сам бы сказал на его месте. Обучать нужно группу, а не одиночек. Иначе теряешь время.

— Хорошо, — сказал я. — Не проблема. Будут тебе ученики в нужном количестве.

Герман посмотрел на меня, подумал и сказал:

— Если для тебя это так легко, то давай.

Легко. Ну-ну.

Мысленно я прикинул: пятнадцать-двадцать новых бойцов — это пятнадцать-двадцать ртов. Кормить, одевать, вооружать, где-то размещать. С ресурсами у нас, мягко говоря, напряг. С жильём — ещё хуже.

Но откладывать нельзя. Армия нужна сейчас, а не через полгода. Вчерашняя ночь это доказала более чем убедительно.

Я сел на коня и поскакал в деревню.

Когда добрался до места, уже вечерело. Меня заметили ещё на подъезде — какой-то пацан увидел и понёсся по улице с криком, как живая сигнализация.

Я нашёл Степана и приказал собрать народ.

— Опять? — вздохнул староста.

— Опять. Какие-то проблемы? У графа есть что сказать.

— Конечно, конечно, ваша милость, — Степан тут же засуетился.

Люди собрались на площадке у колодца. Народу пришло прилично. Видимо, весть о ночном бое уже дошла, и людям было любопытно.

— Значит так, — начал я. — Мне нужны добровольцы в гвардию. Кто хочет служить — выйдите вперёд. Кстати, уточню: во время вчерашнего налёта никого из наших не убили. Ранили нескольких, но они уже на ногах.

Тишина длилась секунды две. А потом вперёд разом шагнуло человек тридцать.

Ничего себе. Я не ожидал такого ажиотажа. Причём вышли не только молодые мужики, но и несколько баб. Одна — здоровенная, шире меня в плечах. Другая — наоборот, мелкая и жилистая, но с таким взглядом, что я бы поостерёгся с ней спорить.

Большинство лиц были мне незнакомы — видимо, те самые крестьяне с юга, которых я ещё не успел запомнить.

Ладно, отбор.

Я огляделся, нашёл подходящий пенёк и послал пацана-сигнализацию принести яблоко. Тот метнулся и через минуту притащил сморщенный фрукт. Я положил его на пенёк у дерева.

— Вот лук, — я снял оружие с седла. — Вот стрелы. По одной на каждого. Попадите в яблоко.

Стрелять в сумерках из незнакомого лука, по яблоку размером с кулак — задача не из лёгких. Собственно, на это я и рассчитывал. Мне не нужно было знать, кто попадёт. Мне нужно было увидеть, как люди действуют.

Первый подошёл, долго целился, переминался, поправлял стойку. Стрела ушла мимо.

Второй — здоровяк — натянул лук так, что тетива чуть не лопнула. Стрела воткнулась в землю метра за три до пенька.

Третий — худой мужик средних лет — поднял лук, прицелился на пару секунд и выстрелил. Не попал, но стрела прошла рядом.

Я наблюдал за каждым. Мне было плевать на меткость. Меткость — дело наживное. Герман научит. Мне важно другое.

Скорость реакции. Способность не задумываясь оценить ситуацию и сделать выстрел. Спокойствие. Вот что отличает хорошего стрелка от плохого. Остальное — тренировки.

Та мелкая жилистая баба, кстати, подошла, подняла лук и выстрелила за секунду. Не попала, но движения были чёткие, быстрые, без лишней возни. Я мысленно поставил ей плюс.

Ну и ещё один момент — телосложение. Здоровяков я отсеивал сразу. Следопыты из них — как балерины из медведей. Если такой кабан по лесу пройдётся, его за километр слышно будет. Жёсткое палево, а не разведка.

Мне нужны те, кто постройнее. Быстрые, лёгкие, тихие.

Через полчаса я закончил.

— Ты, ты, ты… — я указывал пальцем, отсчитывая. — Ты, ты, и вот ты тоже.

Пятнадцать человек. Включая жилистую бабу.

— Завтра утром жду вас в имении. Возьмите с собой одежду и всё необходимое. Кормёжку и снаряжение обеспечу. Вопросы?

Вопросов не было. Только глаза блестели от волнения и предвкушения.

Остальных я поблагодарил и отпустил. Не все обрадовались, но никто не возмутился. Справедливый отбор — штука, которую люди обычно уважают, даже если проиграли.

В имение я возвращаться не стал. Развернул Громилу к шахте.

Спать сегодня я не собирался.

Мне нужны были чёрные турмалины. Как можно больше. И причина для этого была вполне конкретная.

У меня ведь теперь дохрена трупов. Трупов бандитов, которые помнили дорогу в свой лагерь.

Это, конечно, звучит немного жутковато — «трупы, которые помнят». Но некромантия — штука практичная.

И мало того, что мои будущие марионетки могли показать дорогу до лагеря Барса, так они ещё могут нанести некоторый урон. Прийти ночью, тихо, и устроить бандитам сюрприз.

В ближайшие пару дней я собирался нанести ответный визит вежливости. Мне очень не понравилось, что на меня так напали.

Я спешился у входа в шахту, зажёг посох-фонарик и начал спуск. Шахтёры ушли, так что я был здесь один.

В прошлой жизни я провёл под землёй столько времени, что мог бы считаться почётным кротом. Эта шахта по сравнению с теми, где я работал, была как детская песочница рядом с карьером.

Но турмалины здесь были. Я уже их находил, значит, ещё найду.

Я включил магическую эхолокацию и двинулся вглубь. Предстояла длинная ночь. Но к утру у меня будут камни. А через пару дней — у Барса будут проблемы.

Серьёзные проблемы.

Атаман бесился уже второй час.

Жёлудь сидел на перевёрнутом бочонке у потухшего костра и старался не отсвечивать. Когда Барс в таком состоянии — лучше быть маленьким, тихим и желательно невидимым.

— Твари! — лысина атамана блестела от пота.

Он метался по лагерю, пинал всё, что попадалось под ноги. Табуретку, чей-то мешок, собаку. Собака взвизгнула и убежала.

— Сраные ублюдки! Чуть-чуть не хватило! Мы их почти дожали!

Кто-то из бандитов имел неосторожность выглянуть из палатки. Барс схватил дубину и огрел беднягу так, что тот кубарем улетел обратно внутрь.

Жёлудь тихонько отодвинулся подальше.

Те, кто сумел унести ноги из-под имения Шахтинского, сидели кучкой у дальнего края лагеря. Перевязывали раны, негромко переговаривались. Лица у всех были такие, будто они побывали в самом аду.

Жёлудь слышал их рассказы. И чем больше слышал, тем меньше ему нравилось.

Огненные шары. Арбалетные болты — причём железные. Огнестрел.

У некоторых гвардейцев видели щиты из какой-то непонятной дряни — тёмные, блестящие, и ни топор, ни копьё их не брали.

— Такое ощущение, что к ним подкрепление подошло, — бормотал Хрящ, прижимая к обожжённой щеке мокрую тряпку.

— Шесть часов, — добавил другой, чьего имени Жёлудь не помнил. — Шесть часов штурмовали. Основная часть наших от огня полегла. Шары эти огненные… Один прилетает — и нет человека.

— Гвардейцев у него больше, чем мы думали, — сказал Хрящ. — Все при металле. Все.

Жёлудь посмотрел на Барса. Атаман стоял посреди лагеря и орал на двоих своих приближённых. Те молча кивали. А что им ещё оставалось?

— Собрать новый отряд! — ревел Барс. — Завтра же! Там уже некому обороняться, они без сил! Ещё один удар — и владения графа наши!

Жёлудь тихо вздохнул.

Ещё один удар. Ага. Как же.

Почти сорок человек потеряли за одну ночь. Сорок. Из тех, кто ушёл, половина ранены. В лагере ещё оставалось под сотню, но настроения были совсем не боевые.

Жёлудь точно знал, что сегодня ночью минимум десять человек собираются свалить. И это только те, про кого он знал. Наверняка были и другие.

Он их понимал. Он ведь и сам был одним из этих десяти.

Пусть атаман верит, что им чуть-чуть не хватило. Пусть собирает новый отряд. Пусть отправляет их снова под эти огненные шары и железные болты.

Но уже без Жёлудя.

Барс огрел дубиной ещё кого-то, и по лагерю прокатился короткий вопль. Атаман совсем потерял контроль. А когда главарь начинает пришибать своих — это уже не банда. Это стадо с бешеным быком во главе. И находиться рядом с бешеным быком — не самая здоровая идея.

Жёлудь поднялся с бочонка, потянулся, будто просто решил размять ноги, и неторопливо побрёл к своей палатке.

Собирать, правда, было особо нечего. Нож, фляга, одеяло. Всё своё ношу с собой — философия бедного бандита.

Сегодня ночью он уйдёт. А Барс пусть воюет со своим графом сам.

Каша была холодная и жидкая, а пиво — кислое. Но Илья по кличке Леший не жаловался. На большее денег всё равно не хватило.

Придорожная таверна «У Кривого» считалась местом нейтральным. Сюда заходили все — и бандиты, и торговцы, и крестьяне, и хрен знает кто ещё. Трактирщиков не трогали. Это было негласное правило, которое соблюдали даже самые отмороженные.

Какой смысл грабить человека, у которого можно выпить, поесть горяченького и переночевать за пару монет? Начнёшь щемить — он свалит. И будешь потом ночевать под кустом, жрать сырую репу и жалеть о своей жадности.

А ещё в тавернах торговали информацией. За небольшую денежку можно было узнать, кто куда едет, что везёт, где какой патруль стоит. Полезное место.

Леший ковырял ложкой кашу и думал о том, куда податься дальше, когда за соседним столом заговорили двое мужиков. Оборванные, небритые — явно не купцы.

— … больше сорока положили, — говорил один, понизив голос. — За одну ночь. Кто ушёл — считай, повезло.

— Да ладно, — не поверил второй. — Сорок? Кто ж их так?

— Шахтинский, граф этот. Они на его имение полезли, а он их встретил. Говорят, магия там огненная у него. Почти никто не ушёл.

Леший перестал жевать.

— Мужики, — он повернулся к ним. — Простите, что вклиниваюсь. Это вы про банду Барса?

Те переглянулись настороженно, но кивнули.

— А вы оттуда?

— Были оттуда, — мрачно ответил первый. — Теперь — сами по себе.

Леший задал ещё пару вопросов. Картина сложилась быстро. Барс проиграл. Граф отбился.

Леший откинулся на лавке и уставился в потолок.

Вот же дурак. Нужно было остаться в темнице, как ему тот бородатый гвардеец предлагал. А он сбежал, испугался. Мог бы дождаться графа, получить награду, а то и место какое-нибудь. А вместо этого сидит в таверне, скребёт по карманам медяки на кислое пиво.

Хотя… А почему бы и не вернуться?

Он помог. Это факт. Без его предупреждения имение могли и не отстоять. Граф, если верить слухам, человек слова.

А терять-то нечего. Денег нет. Еды нет. Идти некуда. Ремесла никакого, кроме разбойного, а к разбойному что-то резко пропал интерес.

Повесят — так повесят. Хуже, чем сейчас, уже вряд ли будет.

Леший допил кислое пиво, поднялся и вышел из таверны. До имения Шахтинского — всего день пути пешком.

А там, глядишь, можно будет даже коня в награду выпросить, кроме денег.

Было бы славно…