Мастер драгоценных артефактов

Глава 12

Его звали Никита, но в банде его все называли Ястреб. Или Ястребок, когда хотели подколоть за невысокий рост.

Никита проснулся оттого, что сквозь сон услышал весёлую трель щегла. Он лежал на платформе из досок, закреплённой в развилке дуба метрах в десяти над землёй. Под головой — свёрнутый плащ, под боком — лук и стрелы.

Утренний свет пробивался сквозь листву, отбрасывая на лицо Ястреба танцующие пятна. Он потянулся, и улыбка расползлась по его лицу. Вроде на пару минут закемарил перед самым рассветом, а ощущение такое, будто сутки проспал.

— Хорошо… — прошептал он сам себе. — Не зря я из армии свалил и в банду подался.

Вспомнились казарменная вонь, тупая муштра, побои сержантов и баланда, в которой плавало что-то неопределённое. А здесь кормили вкусно. Вчера, например, на ужин была похлёбка с мясом кабана.

И работа — зашибись, вообще не пыльная. Сиди себе на дереве, смотри по сторонам. Для Никиты, профессионального разведчика и дозорного, это было не работой, а почти отдыхом.

У него и зрение было отменное — не просто хорошее, а сверхъестественно острое. Ещё в детстве старуха-знахарка в родной деревне бормотала что-то про «глаза, дарованные лесными духами».

Дар это был или просто особенность, но Никита видел дальше и чётче других. А ещё у него имелся острый слух. Не такой феноменальный, как зрение, но тонкий, натренированный годами в лесах и на службе. Слух, который улавливал не только треск ветки под ногой, но и изменение в щебете птиц — первый признак чужого присутствия.

И, конечно, его главный инструмент — артефактный свисток. Маленькая, выточенная из тёмного дерева дудочка, подаренная когда-то сержантом за спасение его глупой жизни в стычке с инсектоидами.

Сержант потом сгинул где-то, а свисток остался. Дунешь в него, вкладывая немного воли, и он издаст безупречную имитацию голоса любой птицы, какой хочешь. От сойки до иволги, от чижа до горного орла. Идеальный инструмент для подачи сигналов на расстоянии.

Свисток стал не последним фактором, благодаря которому Ястреба и взяли в банду. Его работа была проста: высматривать с деревьев, не едет ли кто по дорогам — купцы, одинокие путники, дворянские патрули. И охранять подступы к самому лагерю.

Работа ответственная, но спокойная. Никита её любил.

Он почувствовал, как в животе заурчало. Значит, пора. Скоро его должен сменить парнишка по кличке Крот.

Никита сел, оглядел окрестности. Лес жил своей обычной жизнью. Никакого движения на дороге, что вилась внизу, не было. Никакой тревоги в птичьих голосах. Всё спокойно.

«Что-то Крот запаздывает, — подумал Ястреб без особой тревоги. — Засел, наверное, у котелка, жрёт мою долю».

Он собрал свои вещи, ловко спустился по верёвочной лестнице и потопал в сторону лагеря.

Никита поправил свой кожаный пояс, на котором висел меч из настоящей стали. Ястреб был экипирован лучше многих в банде. Когда он дезертировал, то прихватил не только навыки, но и кое-какое снаряжение. Куртка, штаны, крепкие сапоги. Лук в чехле и стрелы с металлическими наконечниками.

Не из лучшего металла, конечно, но всё же.

До лагеря было недалеко, минут двадцать неспешным шагом. Никита шёл, негромко насвистывая и размышляя, не сходить ли после завтрака на речку, удочку забросить. Рыбалка его успокаивала.

Запах он почувствовал ещё до того, как вышел на опушку. Только вот это оказался не аппетитный запах похлёбки. Пахло гарью, медью и чем-то, донельзя похожим на горелую плоть.

Знакомый запах. Запах смерти. У Никиты похолодело внутри, но шаг он не замедлил.

Он вышел на поляну и обомлел.

Лагеря больше не было. Поваленные, обугленные палатки. Развороченные землянки. И трупы. Много трупов, особенно перед входом в пещеру.

Несколько воронов нагло сидели на груди одного из бывших товарищей и пировали на его распоротом пузе. С другого края поляны волки обгладывали другое тело.

Никиту затошнило, и он осторожно отступил обратно в тень деревьев.

— Ни хрена себе… — еле слышно сказал он сам себе. — Это когда успели?

Он осторожно прошёлся по периметру. Лагерь был вырезан подчистую. Судя по следам, нападение было стремительным. Кто-то вломился сюда, пока он, Ястреб, сладко спал на своём дереве, и за считанные минуты перебил всех.

Никита почесал затылок, осознавая масштаб своего невезения. Или, наоборот, везения?

— Я ж на две минуты глаза закрыл… И за две минуты всех перебили?

От этой мысли почему-то становилось холодно. Если всю банду вырезали так быстро и тихо, что даже Ястреб, с его слухом, ничего не услышал… то это были не простые люди.

Высшие инсектоиды? Дворянская гвардия? Маги? Так или иначе, кто-то очень серьёзный.

Никита ещё раз оглядел поляну смерти. Искать выживших или что-то ценное смысла не было. Тех, кто мог выжить, тут не осталось. А добро… судя по всему, нападавшие присвоили всё ценное. На дым скоро явятся мародёры из других банд.

Лучше отсюда поскорее сваливать.

Никита задумался. Что дальше? Куда идти? Соваться в город с дезертирским прошлым и без гроша в кармане — верный путь на виселицу.

И тут он вспомнил. Пару недель назад к нему подходил вербовщик из другой банды. Говорил, мол, у них порядок, дисциплина почти военная, и хорошим дозорным всегда рады.

Тогда Никита подумал, что от добра добра не ищут. Но сейчас…

Он потрогал карман, где лежал свисток. Артефакт при нём. Оружие при нём. Навыки при нём. И главное — ему чертовски повезло остаться в живых, когда всех вокруг вырезали.

Может, судьба даёт шанс?

— Похоже, самое время сменить банду, — решил он вслух.

Развернулся и, не оглядываясь на трупы бывших соратников, зашагал прочь от поляны.

Единственной мыслью в голове Никиты теперь было добраться до нового места прежде темноты и не нарваться по дороге на тех, кто так эффективно разобрался с бандой.

Ведь если они ещё рядом, его везение может очень быстро закончиться.

Дорога к шахте стала уже привычной, но мысли сегодня крутились не вокруг будущих кристаллов. Я обдумывал стратегию защиты.

Пассивная оборона — это путь в тупик. Отсиживаться за стенами (которых так-то нет) и ждать, когда враг соберётся с силами — глупо. Нужно контролировать ситуацию.

Идеальный вариант — когда враги нападают по твоему сценарию, в удобное для тебя время и в удобном месте. А для этого их нужно подталкивать. Провоцировать.

Чтобы вызвать ещё одно крупное нападение на имение, мне нужно было создать иллюзию лакомой добычи. Слух о найденном кладе, о вновь открытой богатой жиле в шахте, о приехавшем с визитом богатом купце…

Что-нибудь такое, что заставит жадные бандитские умы забыть об осторожности и ринуться в атаку. Вполне осуществимо. Но пока что это просто идея, которую нужно обдумать и подготовить.

Ближе к шахте местность становилась пустынной и мрачной. Никто не хотел селиться и даже ходить рядом с подземельями, где могли кишеть инсектоиды.

Да и сама аура места была не из приятных. Сейчас, под вечер, тут царила полная тишина, нарушаемая лишь криком одинокой вороны и шелестом сухой травы на ветру.

Я решил, что пора лично испытать то, над чем корпел прошлой ночью. Спрыгнув с Громилы, взял в руки один из посохов.

Дерево было тёплым на ощупь. Я сконцентрировался и ощутил текущую внутри посоха силу. Напрягаться не пришлось, я специально зачаровал камень так, что любой дурак мог с ним справиться.

А я-то не дурак.

На конце посоха с тихим, удовлетворяющим «фушш» вспыхнул и завис огненный шар размером с кулак. Он горел ровным, ярким пламенем, от которого исходил ощутимый жар.

Я мысленно усилил поток — шар вытянулся, превратившись в конус длиной в локоть.

Идеально. Никаких заклинаний, а магия вполне годная.

Я выстрелил конусом в кучу валунов рядом со входом в шахту. Раздалось резкое шипение, и в камнях осталось оплавленное отверстие.

Улыбнувшись, я взял второй посох и принялся пулять огнём направо и налево. Стараясь, впрочем, не устроить лесной пожар. Зачем оно мне рядом с шахтой?

Потратил примерно двадцать процентов заряда рубина на несколько выстрелов. Камни в посохах, учитывая местные реалии, оказались весьма неплохи.

Надо будет научить своих ребят правильно пользоваться этими палками. Во время атаки на бандитский лагерь они их уже применяли, конечно, но как попало. У меня вот гораздо лучше получается.

Довольный испытанием, я отправился домой. Этой ночью спал крепко.

А наутро меня атаковал дед Макар в состоянии, близком к истерике. Возможно, виной тому был усиливающий жизненные силы амулет, который я для него сделал.

Эффект, судя по всему, оказался даже слишком хорош — Макарыч буквально фонтанировал энергией.

— Ваша милость! — старик налетел на меня, едва я вышел из спальни. — Она уже второй день у нас! Надо что-то делать!

— Ты про ведьму, что ли?

— Про неё! Ух и красивая, зараза… Будь я помоложе, я бы… Хотя знаете, что? — Макар опустил голос до заговорщицкого шёпота.

— Что? — тоже прошептал я.

— У меня это… По утрам опять клинок к бою готов! Понимаете? В свои-то годы я уж забыл, каково это, — широко улыбнулся старик.

Ого. Похоже, мой амулетик и правда как следует прокачал здоровье деда, раз к нему даже мужская сила вернулась.

Мы спустились в столовую, где служанка налила мне чаю и сразу же вышла. Макар посмотрел ей вслед, оценивая пышные бёдра, и чуть не облизнулся.

— Ты аккуратнее со своим клинком, не тыкай им, куда не следует, — сказал я, отпив чаю.

— Да что вы, господин. Хотя в молодости-то я знатным воякой был. Надо будет Алёнку в комнату к себе пригласить… — размечтался Макарыч, снова глянув вслед служанку.

— Мы с тобой про ведьму говорили, — сказал я, пытаясь прогнать из головы сцену того, как Макар соблазняет бедную Алёнку.

— Ну да! Надо её это… в лес унести! — выпалил старик.

— Ты опять? А если без леса обойтись?

— Можно дубиной по голове и в яму к жукам. Но это как-то… негуманно.

Я чуть не поперхнулся чаем.

— Согласен, Макар, негуманно. Может, вылечим и отпустим?

Старик посмотрел на меня, как на полного идиота.

— Зачем лечить? Ресурсы тратить! Да и нет у нас вроде этих ресурсов…

— Ресурсы есть, — перебил я. — Пойду-ка я для начала её осмотрю.

В конюшне царил привычный полумрак. Ведьма лежала там же, в пустом стойле. Мои камни сделали своё дело — раны от стрел почти зажили, остались лишь розовые шрамы.

Девушка по-прежнему находилась без сознания, но дыхание у неё было ровное и глубокое. И она по-прежнему оставалась невероятно красивой, здесь я не мог спорить с Макаром.

Ей сейчас ничего не угрожало. Просто она была сильно истощена и теперь отсыпалась, давая организму восстановиться после кровопотери и, возможно, мощного магического истощения.

Я позвал двух служанок, которые с опаской косились на угол конюшни.

— Отмыть её, обработать оставшиеся раны и переодеть во что-нибудь целое. Аккуратно. Если очнётся — не пугаться и сразу звать меня, — приказал я.

Девушки, переглянувшись, кивнули. Я уже разворачивался, чтобы уйти, как вдруг почувствовал опасность. Ледяное ощущение, впившееся в спину, и мгновенный, мощный всплеск магической энергии.

Ведьма проснулась и решила напасть?

Я резко повернулся. Но ведьма не двигалась. Она лежала всё так же, с закрытыми глазами. А вот над ней бурлило нечто невидимое для обычного глаза.

Для меня же, с моим восприятием магии, это выглядело как хаотичный сгусток силы. Магический смерч в миниатюре, который нёс в себе мощный и дикий заряд.

Он начал метаться по конюшне, угрожая в любой момент разрядиться с непредсказуемыми последствиями.

Видимо, неконтролируемый дар ведьмы как-то отреагировал на приближение служанок, или просто выплеснул накопившуюся во сне энергию.

— Да ладно! — вырвалось у меня.

Такое буйство магии я не видел со времён своих ученических опытов.

Действовать нужно было быстро. Я выставил руки вперёд. Напитал пространство перед собой маной, создавая нечто вроде воронки. Отступив на шаг, я перенаправил хаотичный поток, обволакивая своей упорядоченной силой.

Это было как пытаться поймать в сачок рассерженного шмеля, который к тому же бился током. Энергия рвалась из моей хватки, обжигая магическое тело.

Я не стал её гасить. Просто направил весь этот неистовый поток в камни, которые были у меня при себе. Те, что я использовал как аккумуляторы для подпитки сигнальных нитей и прочих мелочей.

Магический сгусток дрогнул, закрутился и устремился в мои камни. Карманы замерцали, как новогодняя ёлка, и нагрелись так, что едва не прожгли ткань. Но выдержали.

Фух, блин. Ещё немного — и случился бы взрыв.

Энергия, которая могла разнести полконюшни и запросто искалечить ведьму и служанок, оказалась внутри моих камушков. Пронесло.

Служанки ничего не увидели и не почувствовали. Только странно косились на меня: мол, чего это господин опять руками машет и ведёт себя странно. Ведьма по-прежнему спала.

«Весёлая ситуация, — подумал я, вытирая со лба пот. — Но что-то здесь не так. Что ещё эта красотка вытворит, когда проснётся?»

Но, в принципе, сейчас я справился. И даже неплохо подзарядил свои аккумуляторы, хоть и сомнительным способом. Пусть ведьма пока остаётся.

С ней определённо будет интересно поговорить. Если, конечно, она не спалит меня при первой же попытке диалога.

Я вышел из конюшни и направился к своим людям. Они уже собрались во дворе — Ильдар, несколько гвардейцев, включая новобранцев. Ильдар отдавал приказы, а остальные запрягали лошадь в телегу и нагружали вьючных.

— Готовы отправляться? — спросил я.

— Так точно! — ответили мне.

Сегодня нам предстояла более мирная поездка, чем вчера. По крайней мере, я очень на это надеялся. Или нет. Подраться с бандитами и набрать очередных трофеев было бы славно.

Мы отправлялись на ярмарку! Она должна была проходить в нейтральной зоне, в чистом поле между несколькими дворянскими владениями, куда свозили товары со всей округи.

Изначально я планировал отправиться на машине своих шахтёров. Но бедный «кирпич», как выяснилось, окончательно сдох. Мои ребята пытались использовать его как тягач, расчищая завалы в той шахте, где я занял тело Леонида Шахтинского. Они до сих пор там с ними разбирались, бедолаги.

Так что придётся ехать верхом. Я приказал погрузить в телегу товары для продажи и не забыл свои посохи. Продавать не планирую, но в пути могут пригодиться.

Телегой я решил править сам. Ильдар ехал рядом верхом и постоянно пытался меня поучать:

— Ваша милость, вожжи нельзя выпускать, с горы осторожнее, там овраг…

— Не беспокойся, умею я всё, — прервал я его.

— А раньше не умели, — пробурчал себе под нос гвардеец.

— Это не важно. Ты не беспокойся, а лучше дозорных вперёд отправь.

— Так точно! — Ильдар козырнул и поехал отдавать приказы.

К полудню мы оказались на месте. Ярмарка предстала перед нами шумным, пёстрым муравейником. Десятки телег, лошадей и палаток. Повсюду люди — крестьяне в грубой одежде, ремесленники, торговцы, шахтёры с запылёнными лицами. Воздух гудел от голосов, ругательств, мычания скота и запахов.

Мы отхватили место на окраине, не самое выгодное, но у нас и не было цели активно торговать. Мои гвардейцы откинули боковину телеги, выставляя на обозрение наш «товар».

Со стороны это выглядело смешно: груда разномастной одежды, снятой с бандитов, пара десятков фляг, посуда, кое-какие деревянные инструменты.

Главная ценность — тридцать мешков хорошего угля, который я самолично добыл в шахте. Уголь пользовался спросом — зима-то не за горами, но и конкуренция была высокой.

Пока гвардейцы раскладывали товар, я отправился на прогулку по рядам. Продавали всё — от глиняных горшков до старинных комодов, от вязанок лука до вяленой рыбы.

Оружия тоже было много, но качество… Луки с каменными или костяными стрелами. Хотя некоторые стрелы даже были обработаны примитивной магией — слабенькими чарами на меткость или пробивание.

Но, как я сразу понял, эти чары были одноразовыми. Попала стрела — магия рассеялась. А если не попала или сломалась — тоже. Одноразовые игрушки, и неоправданно дорогие.

Видел я и огнестрел — несколько древних винтовок и пистолетов, состояние которых вызывало скорее жалость, чем желание купить. Цены на них, впрочем, были высокими — как на редкую диковинку.

Я между делом продолжал свой спектакль: слегка прихрамывал, таращил глаза и тихо бормотал что-то невнятное. Ко мне присматривались, но быстро отводили взгляд — сумасшедший аристократ, что с него взять.

И вот я наткнулся на то, что искал. Солидная, крытая брезентом телега, вокруг которой сновали несколько крепких парней. У двоих на поясах висели пистолеты, у остальных имелись добротные ружья, гораздо лучше тех, что я видел на прилавках.

Этой передвижной лавкой управлял толстый купец. Судя по всему, из большой деревни или даже из города. Вон какая охрана, явно деньги водятся.

На прилавке лежали магические камни. Не то чтобы широкий ассортимент, но выбор был: несколько кварцев разного размера, опалы, аквамарины, один маленький, но чистый изумруд, несколько гранатов, россыпь янтаря и другие камушки.

Цены, как я и ожидал, кусались. За изумруд просили сумму, за которую можно было бы купить стадо овец. Не по моему карману, увы.

Но мой взгляд упал на другой, низкий столик рядом. Там, на грязной ткани, были вывалены кучками камни. Много камней. Все они имели дефекты: глубокие трещины, сколы, неоднородную окраску, включения породы.

— А это что? — спросил я, нарочито глуповатым тоном. — Почему они такие дешёвые?

Купец взглянул на меня, цокнул языком и снисходительно усмехнулся:

— Да это, считай, мусор. Камни с трещинами, для нормальной работы не годятся, — ответил он.

Я подошёл ближе, делая вид, что разглядываю их с простодушным интересом, а на самом деле запустил тончайшие щупальца магического восприятия.

Купец был прав лишь отчасти. Часть камней и правда была бесполезна — трещины разрушали внутреннюю структуру настолько, что камень мог взорваться при попытке зарядить его. Их можно было использовать разве что как нестабильные одноразовые бомбы.

Но некоторые… Да, трещины были, но не затрагивали сердцевину с каналами маны. Сколы можно было срезать при огранке, уменьшив размер камня, но сохранив его свойства. А в некоторых дефекты и вовсе не мешали основным потокам энергии, просто делали камень менее красивым. А стоили в четыре-пять раз дешевле целых.

Я сделал вид, что долго и бестолково копаюсь в груде, а потом, будто спонтанно, указал на несколько горсток:

— Вот эти мне. Для… коллекции. Сколько?

Купец, явно радуясь, что избавится от хлама, назвал смешную сумму. Я заплатил, не торгуясь, потратив все свои небольшие деньги. Камни перекочевали в мой карман.

К вечеру ярмарка стала пустеть. Люди разъезжались, пока ещё светло. Мы тоже собрались. Сбыли весь уголь и часть одежды, которую отдали почти задаром. Но при этом на телегах у нас осталось вдоволь мешков.

Внутри лежало сено. Почему бы не применить хороший приём дважды? Я рассчитывал, что какая-нибудь банды, чьи шпионы наверняка шныряли по ярмарке, покусятся на такое количество «непроданного товара».

Мы тронулись в обратный путь. Телега покачивалась на ухабах. Я сидел на облучке, жуя купленную булочку, и ждал.

И дождался.

— Ваша милость, — тихо произнёс Ильдар. — За нами следуют.

Я проглотил остатки булки, запил водой из фляги и вопросительно мотнул подбородком.

— Всадники. Человек десять, может, больше. Следят издалека, но постепенно сокращают дистанцию.

— Лучше бы это был какой-то броневик, — вздохнул я, обернувшись на пыльную дорогу.

Один из новобранцев издал сдавленный смешок.

— Если бы это был броневик, ваша милость, он бы нас в фарш превратил за минуту. Или пришлось бы лесом удирать, бросив всё.

В принципе, он был прав. Броневик в этом мире, даже старый и полурабочий, стал бы настоящим королём на поле боя. Но я бы придумал, как с ним справиться, а получить такой трофей… М-м, аж слюнки потекли.

Но увы, за нами ехала лишь конница.

К тому же я вообще не был уверен, что они по нашу душу. Мало ли, кто-то тоже покидает ярмарку и едет в том же направлении. Хотя инстинкт нашёптывал, что опасность близко.

Мои сомнения развеялись быстро и громко. Раздался резкий, сухой хлопок. Что-то маленькое и невероятно быстрое ударило мне в спину, прямо между лопаток.

Больно не было. Потому что активировался защитный барьер, который питался от кварца, спрятанного в кармане. Пуля расплющилась о магический щит, на мгновение вспыхнув ослепительной искрой.

Но цена оказалась высокой — я тут же почувствовал, как камень сразу потерял процентов двадцать энергии. Хорошо, что у меня при себе имелись другие камни с таким же зачарованием. А вот у этих ребят, скорее всего, патронов не так много. В этом мире они роскошь.

— К оружию! Защищайте графа! — рявкнул Ильдар.

Гвардейцы мгновенно сорвали со спин хитиновые щиты. Прозвучало ещё несколько выстрелов. Пули с глухим стуком впились в дерево телеги или отскочили от щитов — хитин держал удар.

А я спрыгнул с телеги и встал посреди дороги, выхватив меч. Во мне проснулся такой жаркий интерес, что я не смог удержаться.

Можно ли отбить пулю зачарованным мечом⁈ В теории — да, если чары сработают в нужный момент, плюс нужна реакция. В прошлой жизни я отбивал куда более быстрые снаряды. Местные пули были не такими уж скоростными. Заряды слабые, стволы, наверное, самодельные или древние.

— Ваша милость, вы с ума сошли⁈ — закричал Ильдар, пытаясь закрыть меня щитом.

— Брысь! Это приказ, — отрезал я.

Гвардейцы замерли в нерешительности. Видеть, как их господин стоит под обстрелом, было выше их понимания. Но приказ есть приказ.

Послушные они у меня, прям не нарадуюсь.

Всадники перестали стрелять и перешли на галоп. Впереди скакал лидер на гнедом коне, с пистолетом в руке. Остальные с саблями и топорами наголо. Они явно собирались растоптать нас в первой же атаке.

И вот тут пришло время для нестандартного манёвра.

— Слушайте меня внимательно! — крикнул я, глядя на приближающихся всадников.

Гвардейцы напряглись, ожидая приказа контратаковать.

— Ждём, ждём, ждём… — бормотал я, оценивая дистанцию.

А затем рявкнул во всю мощь лёгких:

— Бегите в лес!

Секунда полного ступора. Ильдар смотрел на меня, будто я предложил ему съесть свой сапог.

— Что? Почему? Мы вас не бросим!

— Я СКАЗАЛ, БЕГОМ! — заорал я так, что даже закалённый Ильдар дёрнулся.

Он метнул на меня полный недоумения взгляд, а потом махнул рукой гвардейцам.

— В лес! Бегом!

Они рванули с места и скоро скрылись в тени деревьев. Я остался один посреди дороги с обнажённым мечом, а дюжина всадников уже окружала меня, смыкая кольцо.

Бородатый лидер остановил коня в нескольких шагах передо мной и довольно улыбнулся.

— Ну что, бросили твои люди тебя, как собаку, — усмехнулся он. — Умнее тебя оказались.

— Как сказать, — невозмутимо ответил я.

Я бегло осмотрел противников. Оружие было получше бандитского — несколько сабель, пара топоров с длинными древками. Доспехи неплохие. И самое интересное — на плащах у некоторых, включая лидера, была вышита эмблема. Стилизованный терновый куст, пронзённый мечом.

Герб барона Тернова. Вот как. Мой «друг» решил поучаствовать в ярмарочном грабеже?

— С чего ради вы вообще нападаете? — спросил я, делая обиженное лицо. — Я граф Шахтинский! Мы с вашим господином, бароном Терновым, друзья. В себя придите, остолопы.

Бородач фыркнул.

— Прошло время вашей дружбы. И для тебя, графёныш, всё вообще закончилось. Понимаешь, барон отправил на ярмарку несколько отрядов. Чтобы выловить самых сочных торговцев на обратном пути и отжать добро. И каково же было наше удивление, когда мы увидели тебя!

— Да-да! — расхохотался один из молодцев. — Вот ты даёшь, Шахтинский!

— Господин будет рад, — усмехнулся лидер. — А знаешь, зачем я тебе всё это рассказываю?

— Дай угадаю, — вздохнул я. — Потому что вы меня убьёте, и у меня уже нет шанса выбраться?

Сзади кто-то громко заржал.

— Верно! Не зря говорят, что аристократы умные. Но ты глупость совершил, когда своё имение покинул.

— А вот вы мне скажите напоследок, — сказал я. — У Тернова есть армия, маги, всё такое. Почему бы не напасть на меня в самом имении, где у меня всего двадцать-тридцать человек, способных держать оружие? И я, полоумный граф, как все говорят. Вы ещё меня после этого тупым называете?

Они переглянулись, пожали плечами.

— А нам почём знать? Мы бы с радостью, но приказа такого не было. Наше дело — ярмарка да дороги.

— Ну что, сдавайся, — сказал лидер, приподнимая свой пистолет. Только патронов у него наверняка больше не осталось. — Будешь покорно идти — может, и поживёшь немного. Пока господин не решит, что с тобой делать.

— Отказываюсь, — просто сказал я.

— Ну, можем и по-плохому, — лицо бородача стало злым. — Так даже веселее.

— Я тоже по-плохому умею.

Один из всадников, парень с прыщавым лицом, ехидно добавил:

— Слушай, тебя когда-нибудь в костёр живьём кидали? Если наш господин так соизволит, то узнаешь, каково это. Недавно одного воришку так кинули. Вот потеха была!

— Ага, — кивнул я, как будто задумавшись. — Значит, любите, когда много огня?

— Конечно, — усмехнулся бородач. — Кто же не любит?

Я медленно протянул руки к телеге.

— Тогда я вам сейчас устрою жаркий вечер.

Они замерли, не понимая, что происходит. Я запустил руку под сиденье, где лежали мои посохи, и выхватил оба.

— Смотрите-ка! Что это за палки у тебя, графёныш? — загоготал прыщавый.

— Сейчас покажу. Смотри внимательно.

Я поднял посохи, и с их наверший в тот же миг сорвалось пламя. Яркие шары со свистом врезались в грудь ближайшему всаднику. Раздался хлопок, а следом вопль. Куртка мужчины вспыхнула, лошадь в ужасе встала на дыбы, сбрасывая горящего седока.

Я резко обернулся, выпустил ещё пару шаров. Потом ещё и ещё, а потом просто начал поливать всё вокруг сплошным потоком.

Огненная масса разливалась вокруг, поджигая одежду, плоть, гривы лошадей. Началась паника. Я бил снова и снова, не целясь, просто создавая хаос.

Это было даже не сражение, а скорее бойня. Враги пытались атаковать. Один занёс саблю и поскакал на меня — я увернулся от неуклюжего удара и швырнул огненный шар прямо в лицо говнюку. Тот упал с коня и заорал, пытаясь сбить пламя.

Другой метнул топор — я пригнулся, и топор пролетел над головой, а мой ответный выстрел прожёг противника насквозь.

Лошади, охваченные ужасом, метались, сбрасывали седоков и топтали их.

Через несколько минут всё было кончено. Дым стелился по дороге, пахло горелым мясом и вывороченной землёй.

Я опустил посохи, ощущая, что рубины в них отдали почти весь заряд. Но это того стоило.

Я оглядел «улов». Добротные мечи, несколько пистолетов и даже одно ружьё. Кожаные доспехи, хотя и подпалённые, не говоря уже про всякие мелочи типа ножей и хороших ремней.

Жаль, что лошади разбежались, кроме двух, которые стояли поодаль. Но здесь всё равно есть чем поживиться.

И тут до меня дошло. Я почесал затылок, глядя в сторону леса, куда скрылись мои гвардейцы.

— А я и правда по ходу тупой, — пробормотал я себе под нос. — Вот сказал им не спорить и бежать в лес. Но забыл уточнить один маленький момент: как они должны понять, когда обратно бежать? Надеюсь, их там волки не съедят, а то как я один всё это потащу?