Мастер драгоценных артефактов

Глава 21

Два дня я провёл в мастерской, как проклятый.

Спал часа по четыре, остальное время — работа. Огранка, руны, сборка. Чёрные турмалины, добытые в шахте, оказались приличного качества. Не идеальные, но для моих целей — более чем.

Я наделал целую кучу зачарованных болтов, используя осколки кварца или пыль от тех камней, которые огранял до этого.

Конечно, я эту пыль не выкидывал! В хозяйстве всё пригодится. А в хозяйстве артефактора — тем более.

Кроме болтов я сделал ещё кое-что.

Дюжину камней с рунами подавления — если бросить такой под ноги, в радиусе пары метров любой амулет перестаёт работать.

Четыре светошумовых кристалла — ослепляют и оглушают.

И пяток обычных зажигательных, на всякий случай.

Ну и турмалины для зомби, само собой. Это был главный пункт программы. Огранил, зарядил через ведьму, подготовил привязки. Осталось только поднять мертвецов и отправить их по назначению.

Арсенал для мести был готов. Оставалось понять, куда именно мстить.

Карты лагеря Барса у меня не было. Зомби могли показать направление, но деталей от них не дождёшься. Мне нужен был живой источник информации.

И вскоре он пришёл сам.

Очередным утром дед Макар доложил, что у ворот стоит какой-то оборванец и просит аудиенции у графа.

— Это он нас о нападении предупредил, — добавил Макар.

— Тот самый? Который сбежал?

— Он самый. Может, его того сразу…

— Макарыч! Хватит. Больно ты кровожадный, — покачал головой я.

Ну надо же. А я думал, мы этого парня больше не увидим.

Его привели в гостиную. Худой, грязный, глаза затравленные. Но держался прямо.

— Как зовут? — спросил я.

— Илья. Леший кличут.

— Леший, значит. Ну, садись. Рассказывай, зачем вернулся.

Он сел на край лавки, как воробей на забор — готовый в любую секунду сорваться.

— Я… это… Ну, ваша милость, я вернулся, потому что идти-то мне некуда. Денег нет, жрать нечего. А я вам тогда помог. Вот и подумал — может, и вы мне поможете.

— Помог — это верно, — кивнул я. — И я ценю это. Без твоего предупреждения мы бы людей потеряли. Может, и имение бы не отстояли.

Я достал из кармана несколько монет и положил на стол. Глаза у Лешего стали круглыми. Для бывшего бандита из нищей шайки — деньги немалые.

— Это тебе. Заслужил.

— Спасибо, ваша мил…

— Погоди с благодарностями, — я поднял руку. — У меня к тебе разговор. Ты ведь знаешь, где лагерь Барса.

Леший замер. Потом медленно кивнул.

— Знаю.

— Расскажи мне всё. Расположение, подходы, сколько людей, где посты, где хранят оружие. Всё, что помнишь.

Парень облизнул губы, помолчал секунду. А потом сказал:

— Мне даже выгодно, если вы туда наведаетесь, ваша милость. Я ж дезертир. Если Барс меня найдёт — повесит и не задумается. А если Барса не станет… Ну, вы понимаете.

Я понимал.

Илья рассказывал долго, описав лагерь в мельчайших деталях. Я слушал, запоминал, уточнял. Леший отвечал подробно — видно, что за годы в банде он хорошо изучил лагерь. А может, просто понимал, что чем полезнее он будет сейчас, тем выше его шансы на нормальную жизнь.

Когда он закончил, я встал.

— Хорошо. Ты остаёшься у нас. Макар тебя разместит и накормит. Пока — отдыхай. Потом поговорим о твоём будущем.

Леший кивнул.

Я вышел во двор и нашёл Ильдара.

— Готовь людей. Завтра выступаем.

— Все выступаем? — уточнил он.

— Нет. Ударная группа. Собери лучших. Остальные — на охране имения, — велел я.

Я уже прикидывал, как в будущем разделить своих бойцов. Гвардия — элита, лучшие из лучших. И армия — все остальные.

Но пока мои люди были примерно на одном уровне, так что делить было рано. Для начала нужно просто выжить и победить.

А вечером я занялся главным.

Загрузил телегу, накрыл рогожей и выехал из имения. Один. Ильдару сказал, что еду проверить дальние подступы.

Он, конечно, не поверил, но возражать не стал. Привык уже.

Трупы бандитов лежали в овраге. Там, куда их и стащили после боя. Сейчас нужно было перетащить их ближе к лагерю Барса и подготовить.

Работа не самая приятная, но и не самая сложная. Мертвецы не жалуются и не задают вопросов.

По дороге я засёк наблюдателя.

Сидел на дереве, метрах в трёхстах от тропы. Прятался плохо — я его заметил гораздо раньше, чем он меня.

Бандитский дозор. Видимо, Барс всё-таки не совсем дурак и выставил посты на подступах.

Я остановил телегу, снял с пояса арбалет и зарядил обычный болт. Прицелился, сделав поправку на высоту и ветер.

Щёлк.

Наблюдатель свалился с дерева, как перезрелая груша. Тихо, без криков. Болт вошёл точно в шею.

Я подошёл, убедился, что готов, и погрузил тело на телегу. К остальным. Одним трупом больше — одним наблюдателем меньше.

Все в выигрыше. Ну, почти все.

Атаман Кузьма Рябов по кличке Ворон сидел в кресле, которое когда-то принадлежало барону. Кресло было хорошее — мягкое, с резными подлокотниками. Бароньего добра в имении вообще хватало.

Посуда, мебель, даже картины на стенах. Правда, половину картин бандиты уже попортили — пририсовали мужикам усы, а бабам голые титьки. Или наоборот. Но это мелочи.

Имение досталось Ворону три года назад. Барон — старик, у которого не осталось ни гвардии, ни денег на наёмников — сопротивлялся ровно одну ночь. Утром его нашли в спальне, мёртвого.

Сердце, говорят, не выдержало. Бывает.

С тех пор Ворон был здесь хозяином. Деревня работала на банду. Крестьяне пахали, сеяли, кормили. Бандиты не зверствовали сверх меры — Ворон был достаточно умён, чтобы не резать курицу, несущую яйца.

Некоторые из его парней даже семьи в деревне завели. Бабы, дети, хозяйство. Почти мирная жизнь.

Почти.

И вот это «почти» сейчас сильно напрягало.

Ворон барабанил пальцами по подлокотнику и смотрел на гостей. Двое. Пришли вчера, сидели в гостиной, как у себя дома. Бледные, тихие, в чёрных плащах.

Чернокнижники. Люди из организации, которая когда-то помогла Ворону встать на ноги. Артефакты подкинули, кое-какие услуги оказали. А теперь пришли за долгом.

Потребовали ни много, ни мало: триста трупов и сотню живых людей.

Сказали, что им нужно, и сразу ушли, оставив Ворона наедине с этой милой просьбой.

Он знал, что отказать нельзя. Был такой случай — один атаман из-за реки попробовал. На первый раз ему сказали: ну ладно, не судьба. На второй раз его нашли в собственном лагере. Вернее, то, что от него осталось. С тех пор желающих отказывать не находилось.

Ворон позвал своих командиров.

Первым явился Сивый — здоровый мужик с седой прядью в чёрной бороде. За ним — Клещ, жилистый и молчаливый. Третьим пришёл Дым — молодой, но толковый, с длиннющими серыми волосами.

— Значит так, — Ворон откинулся в кресле. — На дорогах теперь работаем жёстко. Кого грабим — не отпускаем. Либо в яму, либо в землю. Нужны люди. Много.

Командиры переглянулись, но промолчали. Приказ есть приказ.

— Сивый, берёшь свой отряд и двигаешь на запад. Там сидит банда Кривого, человек двадцать. Вырезать. Кто сдастся — вязать и тащить сюда.

— Понял.

— Клещ, ты на восток. Там ещё одна шайка, помельче. То же самое.

Клещ молча кивнул.

— А теперь Дым, — Ворон повернулся к молодому. — Ты берёшь свой отряд и отправляешься в лагерь Барса.

— Барса? — Дым поднял бровь.

— У них сейчас неприятности. Слышал, наверное. Часть людей перебили, часть дезертировала. Они там как цыплята без наседки. Половину завалишь, половина сама сдастся. Пообещай, что сохраните жизнь. А потом мы их продадим.

Дым усмехнулся и кивнул. Этот не задавал лишних вопросов. За это Ворон его и ценил.

Командиры разошлись. Ворон остался один.

Триста трупов и сотня живых. Деревню, конечно, можно было вырезать — хватило бы с запасом. Чернокнижники намекнули на такой вариант.

Но Ворон не был идиотом. Деревня — это стабильность. Еда, обслуга. Пока есть деревня, банда растёт и крепнет. Никто не голодает, никто из-за баб не дерётся, никто не тратит время на бытовуху. Вырезать её — всё равно что сжечь собственный дом, чтобы погреться.

Нет. На дорогах наберём. И с мелких банд соберём. И Барсовых людей подгребём. Должно хватить.

А чернокнижники получат своё. Что они там делают с трупами и живыми — Ворона не касалось. Не его дело. Его дело — выполнить и жить дальше.

Он встал с кресла, подошёл к окну и посмотрел на деревню внизу. Дым из труб, бабы у колодца, мужик тащит вязанку дров. Мирная картина.

Ворон собирался сделать всё, чтобы она такой и осталась. Даже если для этого придётся залить кровью все дороги в округе.

Десять человек. Моя элита.

Звучит гордо, выглядит — ну, так себе.

Я оглядел строй перед выходом. Все десятеро в хитиновых доспехах. Нагрудники, наплечники, поножи — всё из панцирей инсектоидов. Чёрно-бурые пластины, кое-где с зеленоватым отливом. Под ними — мягкая кожаная подкладка, которую сшил деревенский кожевник.

Бомжи бомжами, если так посмотреть. Хитин обработан неграмотно — не мной, а местными, которые понятия не имели, что с ним делать. Стыки местами подогнаны криво, нагрудники скрипели при каждом шаге.

Но эта броня всё же лучше, чем ничего. Значительно лучше.

Три мага-огнемётчика стояли отдельно. Яков, само собой, среди них. У каждого в руках — новый посох. Я их доработал: на навершии теперь красовался кожаный чехол, закрывающий камень. Чтобы не разбился, не треснул, не рванул от случайного удара.

Было бы обидно потерять огнемётчика из-за того, что он споткнулся о корень.

И за спиной у каждого торчали ещё три-четыре посоха. Запасные. Потому что камни в посохах имели свойство разряжаться, а подзарядить их в полевых условиях — задачка нетривиальная. Проще взять побольше.

Со стороны мы выглядели, наверное, диковато. Десять мужиков в жучиной броне, трое из которых увешаны палками, как ходячие заборы. Плюс я — в своей обычной одежде, с мечом на поясе и сумкой, набитой камнями.

Грозная армия графа Шахтинского выступает в поход. Враги, трепещите!

Мы вышли за пределы имения и двинулись по тропе. Когда усадьба окончательно скрылась за деревьями, я остановился.

— Сейчас кое-что произойдёт. Совершенно не обращаем ни на что внимания. Вы мои гвардейцы и должны хранить мои тайны. Ясно?

— Не переживайте, господин, — Ильдар, который шёл рядом в своём старом стальном нагруднике, пожал плечами. — Мы все знаем, благодаря кому живы и при деле. Что бы вы ни показали — останется между нами.

— Я нашёл в библиотеке одно интересное заклинание, — улыбнулся я.

Несколько гвардейцев переглянулись. Магия в этом мире — штука, к которой большинство относилось с опасливым скептицизмом. До Падения метеоритов она была слабой, вспомогательной, почти игрушечной дисциплиной.

После — стала другой. Сильнее, опаснее, но при этом совершенно неизученной. Молодая наука, в которой все — новички. Многие считали магию ненадёжной, непредсказуемой, а то и попросту опасной для самого мага.

Ну, они не совсем ошибались. Но конкретно в моём случае — ошибались сильно.

Я достал из сумки горсть чёрных турмалинов и активировал их.

Земля зашевелилась.

Из неглубокой ямы, прикрытой ветками, начали подниматься мертвецы. Один, второй, пятый, десятый… Пятнадцать трупов бандитов, которых я оставил здесь вчера. Грязные, с серой кожей и пустыми глазами.

Зомби встали и замерли, ожидая команды.

Я повернулся к своим.

— Страшно?

Ильдар посмотрел на мертвецов, потом на меня. Пожал плечами.

— Я в жизни насмотрелся на мёртвых, ваша милость. Парни тоже видели. Мертвец, который ходит — это непривычно, но не страшно.

— Могу ответить за себя, если позволите, — подал голос один из гвардейцев.

— Давай, отвечай.

— Страшно — это когда у тебя четыре брата и три сестры, а на столе даже корки хлеба нет. А есть хотят все. И мать смотрит на тебя, и ты знаешь, что помочь не можешь. Вот это страшно. А мертвецы… — он сплюнул. — Подумаешь.

Повисла тишина. Я кивнул.

— Ну вот и отлично. Не то, что вы голодали, конечно, а то, что не боитесь. Мы будем использовать все инструменты, чтобы отстаивать то, что нам дорого. Верно?

— Верно! — ответили хором гвардейцы.

Я повернулся к зомби.

— Идите туда, где ваш лагерь. Нападайте на всех, кого встретите.

Мертвецы развернулись и побежали, спотыкаясь. Через минуту они скрылись в чаще.

— За ними, — скомандовал я. — Но не торопимся. Дадим им фору.

Шли долго, лесными тропами, через заросли. Дорогами я не рискнул — Леший предупредил, что на подступах у Барса дозорные. Лучше медленнее, но тихо.

Зомби убежали далеко вперёд. Мы от них отстали минут на двадцать, а то и больше.

Вечер сгущался. Лес потемнел, стало прохладнее. Судя по всему, до лагеря оставалось немного — он располагался у водопада, в живописном ущелье.

Когда-то это место считалось священным. Говорили, что водопад исцеляет, что вода в нём особенная. Паломники приходили издалека, молились, набирали воду. Красивое, должно быть, место.

А потом пришёл Барс и решил, что толпы паломников — отличная клиентура для грабежа. Удобно: люди сами идут к тебе в руки, ещё и с подношениями.

Впрочем, паломники быстро кончились — слухи о разбойниках разлетелись, и ходить к водопаду перестали. Но банда к тому времени уже обжилась.

Когда мы подобрались ближе, то ясно расслышали шум боя. Лязг стали, крики. Сквозь деревья виднелись отблески пожара.

Я остановился на мгновение. Гвардейцы замерли следом.

— Ускоряемся, — приказал я.

Мы перешли на бег. Хитиновые доспехи стучали и скрипели, посохи за спинами огнемётчиков бились друг о друга. Плевать — тихо подкрадываться было уже поздно.

— Ваша милость, — Белогор, бежавший рядом, кивнул в сторону зарева. — Что же вы с этими мертвяками сделали, раз они такое устроили?

Хороший вопрос. Я и сам задал себе такой.

Пятнадцать зомби — это неприятно, но не катастрофа. Они тупые, медленные, да и успокоить их не так уж сложно. Устроить пожар и полноценное сражение они не могли.

Разве что сразу забежали на артефактный склад и начали там всё крушить, а он рванул ко всем демонам.

Но вряд ли у Барса был серьёзный артефактный склад.

Мы выбежали на гребень холма, и я увидел лагерь.

И сразу всё понял.

Банду Барса планомерно и жёстко уничтожали. И делали это не мои зомби, а живые люди. В тёмной одежде, хорошо вооружённые, организованные.

Мои мертвецы тоже были там — я чувствовал их. Судя по ощущениям, большинство уже уничтожены. Но свою долю хаоса они внесли. Молодцы, не зря шли.

— Ого, — присвистнул Ильдар. — Да у них тут междоусобица. Видно, что тоже разбойники. Конкурирующая банда, видимо.

Я наблюдал. «Тёмные» работали грамотно. Действовали группами, прикрывали друг друга. На деревьях сидели их лучники, контролируя периметр. Люди Барса сопротивлялись отчаянно, но проигрывали.

— Предлагаю подождать, — Ильдар понизил голос. — Пусть режут друг друга. А потом мы добьём победителей.

— Это и правда было бы идеально, — согласился я. — Но знаешь, Ильдар, есть одна проблема. Мы сюда пришли за местью. А если нашу месть за нас проведут — это будет неправильно. И ещё мы пришли за опытом, который нам сейчас позарез необходим.

Ильдар посмотрел на меня. Потом на лагерь. Потом снова на меня. Кивнул.

— Огнемётчики, — я повернулся к троице. — Видите деревья по периметру? Там лучники. Дайте залп.

Яков, Лёха и Семён вскинули посохи, сдёрнули чехлы с наверший. Камни вспыхнули.

Россыпь огненных шаров ушла в кроны деревьев. Вспышка, треск, вопли. С веток посыпались тела — кто горящий, кто просто сбитый ударной волной.

— За мной! — крикнул я. — Уничтожим здесь всех!

Мы врезались в самую гущу этой кровавой бойни.

В первые секунды наше появление вызвало замешательство. Ни люди Барса, ни тёмные не понимали, кто мы и откуда взялись. Этим мы и воспользовались.

Огнемётчики шмаляли без перерыва. Яков разрядил первый посох за полминуты, выхватил второй из-за спины и продолжил. Шары летели в скопления врагов, поджигали палатки, разбрасывали людей.

Один из моих гвардейцев взлетел. Буквально. Подпрыгнул метров на пять и с рёвом обрушился на группу тёмных сверху, с топором наперевес. Приземлился прямо среди них, рубанул одного, второго — и тут же отскочил.

Как он это смог? Да очень просто. Я дал ему те трофейные ботинки с аспектом Воздуха.

Тёмные опомнились быстро. Надо отдать им должное — они были хороши. Перестроились, сомкнули ряды. И ударили в ответ.

Началось месиво.

Я рубился в гуще, меч работал без остановки. Парировал удар слева, ткнул направо, ушёл от копья. Рядом Ильдар орудовал саблей, прикрывая мне спину.

Тёмные были хорошо вооружены. Железные клинки, добротная кожаная броня. У кого-то даже кольчуги или части лат. И артефакты — я видел вспышки защитных амулетов, когда наши удары пробивали их.

Белогор держался чуть позади, швыряя дротики. Арсений наковал ему наконечники, а древки Белогор делал сам — подгонял вес и баланс под свою руку.

Один дротик пробил бандиту живот навылет. Второй — влетел кому-то в бедро. Третий — прямо между глаз. Белогор не промахивался.

Хитиновые доспехи работали. Я видел, как одному из моих гвардейцев прилетело топором в грудь — он покачнулся, но устоял. Хитин выдержал. Гвардеец выругался и ответил мечом в горло.

Хаотично, шумно и кроваво. Именно так выглядит настоящий бой — без красивых дуэлей и благородных пауз. Рубилово на выживание.

Ильдар вдруг толкнул меня в сторону и закрыл собой. Клинок сверкнул в свете огня и полетел ему в лицо. Ильдар отшатнулся — но был бы мёртв, если бы я не отразил вражеский меч своим.

Руны на клинке вспыхнули, сталь протяжно зазвенела. Мы с Ильдаром пронзили врага одновременно — я в живот, он в грудь. Тот захрипел и осел.

— Спасибо, — выдохнул Ильдар.

— Взаимно, — ответил я, хлопнув его по плечу.

По ходу боя я отслеживал артефакты. Каждый раз, когда чей-то амулет разрушался, происходила вспышка — яркая, цветная, как маленький праздничный фейерверк. Красиво, если не знать, что это значит.

А значит это, что кто-то лишился защиты.

Я считал вспышки. У тёмных артефактов было немало, судя по количеству срабатываний. У моих — значительно меньше, и они кончались быстрее.

В какой-то момент удар обрушился на меня сбоку. Мой защитный камень принял его — и лопнул. В воздух взвилось облако разноцветной пыли.

Как будто кто-то швырнул горсть цветного порошка — красное, синее, зелёное, всё сразу. Ярко, красочно.

Противник на секунду потерял ориентацию от вспышки. Секунды хватило. Я воткнул ему клинок под рёбра и смачно провернул.

Вспышки продолжались — то тут, то там. Я отмечал каждую. Прикидывал, у кого из моих ещё остались рабочие амулеты, а кто уже голый.

Зачем я вообще решил напасть, а не подождать на холме? Потому что нам нужно всё, что здесь есть. Мы пришли за добычей не меньше, чем за местью.

А если тёмные победят — выковыривать их будет в разы сложнее. Сейчас, в неразберихе, когда обе стороны уже потрёпаны — будет проще всего.

Их лидер оказался последним, с кем мне пришлось схватиться.

Здоровый мужик в нагруднике и шлеме, с длинными серыми волосами и двуручным мечом. Его люди вокруг погибали один за другим, а он продолжал драться. Мои гвардейцы окружили остатки тёмных и добивали, а я схлестнулся с этим один на один.

Он был явно крепче меня физически. И, похоже, усилен какими-то чарами — двигался быстрее, чем должен был при таких габаритах.

Ну, и магия от него исходила. Я это чувствовал.

Мы вошли в клинч. Мечи скрестились, лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Свободной рукой он потянулся за пояс. В руке у него оказался маленький пистолет. Тёмный направил его мне в живот.

Я рванулся в сторону. Грохнул выстрел.

Пуля ударила в бедро. Прошла насквозь, судя по ощущениям. От боли я скрипнул зубами и скривился.

— Подло, однако.

Нога подогнулась, но я устоял. Направил в рану энергию из целебных камушков, рассованных по карманам. Надо хотя бы кровь остановить и заглушить боль. На полноценное исцеление сейчас нет времени.

Противник пытался выстрелить снова, но не вышло. Походу, патрон в стволе перекосило, или ещё какая-то прелесть.

Огнестрел в этом мире — ненадёжная игрушка.

Я перехватил меч двумя руками. Собрал всю ману из своего источника, энергию из камней в рукояти. Руны на клинке ослепляюще вспыхнули.

Враг бросил пистолет и выставил плотный магический щит. Серьёзный щит, надо отдать ему должное.

Одарённый, значит. Это объясняло его скорость.

Я ударил.

Щит лопнул, как мыльный пузырь. Клинок пошёл дальше. Враг подставил руку с металлическим наручем.

Я пробил и его.

Наруч разлетелся на куски, кровь брызнула веером. Рука осталась на месте, но повисла плетью.

Отдача от удара была такой, что меч вырвало у меня из рук и отшвырнуло куда-то в темноту. Руны на клинке погасли.

Ну и ладно.

Я выхватил нож и всадил его противнику в глаз. Тот дёрнулся и обмяк.

Посмотрел вслед мечу и обнаружил, что он вонзился в грудь кому-то из людей Барса.

Значит, судьба.

Скоро всё закончилось.

Я сел прямо на землю. Простреленная нога пульсировала от боли. Целебные камни в карманах отдали всё, что могли. Но кровь остановилась, и рана даже чуть-чуть заросла.

Мои гвардейцы рассредоточились по лагерю. Кто-то перевязывал свои раны, кто-то проверял тела. Тёмных добили — тех, кто не успел сбежать.

— Потери? — спросил я.

Ильдар подошёл, смахивая кровь с бороды.

— Все живы, — коротко ответил она. — Как ваша нога, господин?

— Переживу. Целебные камни есть?

Ильдар отрицательно покачал головой и обернулся к гвардейцам. Те повторили его жест.

— У нас у всех кончились, ваша милость, — констатировал он.

— Ну, хреново.

Надо было сваливать.

Но перед этим — добыча. Мы за ней, собственно, и пришли. Оружие, артефакты, припасы — всё, что можно унести.

Мы единственные, кто остались в живых в лагере. Значит, всё добро наше.

Из минусов — Барса я не нашёл. Ни среди живых, ни среди мёртвых. Его лысую башку за километр видать, а тут — нигде. Либо сбежал в самом начале, либо тёмные его прикончили и утащили. Либо он вообще не был в лагере, когда всё началось.

Обидно. Месть получилась неполной. Лагерь уничтожен, банда разгромлена, но сам Барс…

Ладно. Может, ещё как-нибудь повстречаемся.

Я уже собирался отдать приказ на сбор трофеев, когда почувствовал тепло на запястье. Камень в браслете, который я создал буквально вчера вечером, мягко засветился красным.

Я нахмурился.

— Ваша милость? — Ильдар заметил свечение. — В чём дело? Это хреново? Сейчас рванёт что-то?

— Нет, ничего не рванёт. Надеюсь. Но всё равно хреново.

— Да что случилось-то?

Я вздохнул.

— Всё как всегда. Не бывает в жизни ничего гладко. Ведьма проснулась… Надеюсь, она адекватная.

Ильдар рассмеялся.

— Ведьма — адекватная? Так только в сказках бывает, ваша милость.

Я только хмыкнул. Читал я местные сказки. Ведьмы в них описывались как сущее зло в человеческом обличье. Причём, судя по тону повествования, авторы ещё и приукрашивали в лучшую сторону.

Так что же у них за характер вообще?

Ну, скоро узнаем…