Маленькая волшебница

Глава 17

Традиционно празднование Тихого Сезона начиналось с того, что император, окруженный телохранителями, всевозможными щитами и восторженным народом, восходил на главной площади столицы на обзорную башню, поднимал над головой древний артефакт и напоминал богам о заключенном когда-то договоре, призывая их хранить и помогать. Артефакт в ответ на призывы начинал сиять, а над головой императора разверзались небеса и оттуда вылетала огромная птица из пламени, довольно противно кричала и возвращалась туда, откуда появилась.

На этот раз ритуал, который так красочно описывают и в научных трудах и в женских романах, Лиин могла видеть своими глазами. Первое, что она поняла — обзорной башне писатели и ученые безбожно льстят. Это было невысокое и широкое строение, без окон и дверей, опоясанное спиралью лестницы. По сути это была скорее сцена для одного актера во время ежегодного представления, чем башня.

Второе, впрочем это и так было ясно, в этом году император не мог самостоятельно подняться на башню и его почти занесли два здоровенных парня, с прическами как у Айдэка. Оставив императора на площадке наедине с артефактом, они шустро сбежали вниз и замерли у начала лестницы. Видимо, на башне императора охранять не надо было, эта башня в случае чего защитит его получше любого телохранителя.

Люди, собравшиеся на площади, дружно что-то закричали. Похоже, что-то разное, потому что крик слился в непонятный гул. Император Мален поднял над головой руки с чем-то небольшим, зажатым между ладоней, и над башней разлился ослепительный свет. Люди опять стали кричать. На небе появилось темное пятно, из которого действительно вылетела птица, вовсе не такая большая, как казалось по описаниям. Эта птица, роняя с хвоста искры, которые не долетали до земли, сделал круг почета и нырнула обратно в темноту. Люди опять закричали.

Немного подождав, телохранители стали подниматься на башню за императором, который самостоятельно спуститься тоже не мог. А к девушкам-невестам, скромно стоявшим за полупрозрачной ширмой, заскочила распорядительница и стала кудахтать, как наседка, выстраивая их по двое и напоминая, что первая пара должна выйти из-за ширмы именно в тот момент, когда нога императора коснется земли.

Девушки послушно строились, разглаживали складки на юбках, поправляли норовившие съехать на лоб невестины венки, сплетенные из луговых цветов, специально для этой цели выращиваемых в императорском саду. А потом стоявшие первыми многоопытная Мелана и одна из черноглазых южанок, видимо поставленная со светлокосой волчицей в пару для контраста, сделали синхронный и многонажды отрепетированный шаг. Толпа опять закричала и встречала каждую следующую пару невест свистом и улюлюканьем, даже было непонятно одобрительным или наоборот.

Император стоял у башни. Невесты медленно и величественно шли к нему по проходу, которому не давали сомкнуться стражники с ростовыми щитами и обтянутыми войлоком дубинками. Этими дубинками они отталкивали, а то и били нетрезвых молодчиков, желавших рассмотреть поближе самых красивых девушек этого года. Мелана говорила, что это такое развлечение у местных учеников ремесленников и прочих школяров. Они потом еще и синяками перед друг другом хвастаются.

— Эти прекрасные девы, готовые стать женами и матерями, будут хозяйками праздника, — громко заявил император, когда девушки наконец дошли и поклонились.

А когда-то прекрасных дев, иногда испуганных и заплаканных, прямо у башни отдавали в жены чем-то отличившимся мужчинам. И так наследники обедневших родов получали в свои руки богатство. А иные достойные еще и титулы. Невест тогда спрашивать было не принято, вообще. Они должны были благодарить доброго императора уже за то, что их, в отличие от отца и братьев не убили. Что происходило дальше с теми девушками, история умалчивает, а то, что когда-то было наградой соратникам, превратилось в еще один красивый ритуал.

Девушки, подождав, пока император уйдет, повернулись лицами к толпе, немного так постояли, а потом, сняв венки, бросили их кто куда горазд. И если у Лиин, Меланы, да и у большинства присутствующих получилось добросить до людей и понаблюдать, как несчастный цветочки вырывают друг у друга из рук, веря, что они непременно принесут счастье, то Уточкин венок шлепнулся у ног стражника, а чей- то вообще непонятно как наделся на поднятую вверх дубинку.

— Теперь ему жениться придется, примета верная, — ядовито сказал кто-то у Лиин за спиной.

— На Уточке? — спросили страстно сразу три голоса.

— На той, кто первая предложит, он даже с площади уйти не успеет.

— А если женат?

— Придется откупаться.

Девушки почему-то захихикали, а Лиин шла к невестиному возу, удивляясь местным обычаям. Невестин воз, кстати, оказался обыкновенной открытой повозкой, просто украшенной лентами и цветами. Девушки в повозки садились по четверо, старательно отворачивая лица от толпы, которая начала бросаться зерном, явно лежалым и плесневелым, которое не жалко, и каким-то бурьяном, подозрительно похожим на крапиву Это чтобы девушки были счастливы, жили в достатке и горестей не знали. Как на все это могло повлиять зерно, которым можно кого-то даже до смерти отравить при особой старательности, даже Мелана объяснить не смогла. И откуда взялась эта традиция — тоже. Хотя подозревала, что когда-то перед самым праздником какой-то ушлый купец привез в город некачественное зерно и добрые жители решили таким вот образом на него пожаловаться.

Ехали девушки, жалея, что повозки открыты, что нет шляпок или зонтиков, и что вообще связались с этим праздником. Жители города оказались сплошь ненормальными, и все желали принять участие в чествовании невест хоть каким-то образом. С балконов швырялись мокрыми цветами, все тем же некачественным зерном и скомканными в шарики бумажками, на которых влюбленные дуры писали какую-то чушь, по словам Фиалки. А бедным невестам даже уклоняться было нельзя. Они же красивы, нежны и величественны и сидеть в повозках должны как алебастровые статуэтки. Даже выражения лиц менять было нежелательно, чтобы не пугать грядущими несчастьями впечатлительных жителей города.

Потом перед мордами лошадей, тянущих первую повозку, словно из-под земли появился какой-то вдрызг пьяный молодой человек, одетый так ярко, что глаза резало. Он начал выкрикивать здравицы и предлагать красавицам чудесное вино с собственных виноградников.

Лошади, то ли привыкшие к подобным происшествиям, то ли чем-то опоенные для большего спокойствия, едва идиота не затоптали, но его это ничему не научило, он бросился ко второй повозке. К счастью его на полпути схватила стража.

Сидевшей напротив Лиин Фиалке кто-то особо меткий попал желтой кувшинкой на голову, и дальше она поехала как самая настоящая императрица в короне. Зрители, отлично понимавшие что это такое, стали хихикать и пытаться украсить остальных девушек похожим образом. Фиалка сидела с каменным лицом и успешно делал вид, что это происходит не с ней и что не она в первое мгновение тихонько обозвала метателя кувшинок так, как он того заслуживает.

— Зато зерна меньше бросают, — философски сказала Соя, сидевшая справа от Лиин. Видимо, привыкла искать что-то хорошее в любой ситуации.

По прибытии во дворец девушек быстро привели в порядок, переодели и повели представлять кандидатам в женихи и прочим любопытствующим.

Любопытствующих собралось великое множество, они набились в зал и выглядели пестрой шумной толпой, разыскать в которой

отдельного человека было бы очень сложно. Девушек завели на небольшую сцену, заиграла торжественная музыка, вышла одна из компаньонок императрицы и поочередно представила девушек, назвав их цветочно-птичьими временными именами. Девушки делали шаг вперед, склоняли головы и тут же отступали обратно. Толпа одобрительно гудела, и Лиин казалось, что сейчас над головами вскинется рука и чей-то звонкий голос предложит делать ставки на то, кто именно увезет в свой дом прекрасную Фиалку или не менее прекрасную Чайку.

Кандидатов в женихи в толпе высмотреть было невозможно, их почему-то девушкам не представляли. Наверное, предполагалось, что они сами должны разобраться, если не хотят по ошибке стать женой кого-то совсем не подходящего.

Вдоволь друг другом налюбовавшись, невесты и кандидаты в женихи, вместе с любопытствующими, разошлись в разные стороны. Девушки отправились примерять платья и кушать, все остальные танцевать в Весеннем зале и играть в какую-то незнакомую Лиин игру в оранжерее. Она даже заподозрила, что так загадочно назвали обыкновенные прятки.

610.3

оз

Мастера кругов 1~4.fb2

Дримпельман Павел Жанр: Боевая фантастика, Фэнтези

оз

1.4 1

Альмарион 1~3.fb2

Евгений Сергеевич Ходаницкий Фэнтези Попаданцы

ою 1.9 1

Вестник. П>2

Евгений Нетт Героическое фэнтези. Эпическое фэнтези. Боевое I фэнтези

тевая ОЙКА

троить меню

юлнительные услуги

тройки

ющь

:од

® о 4 316.3

Стражи ночи. Противостояние. П>2

Стражи ночи. Противостояние (СИ)Автор: Щетинина Яна

207.5

о 19

! Сандарская Академия магии 1 3

986.6

Анжело Алекс Сандарская Академия магии 1 Жила обычной жизнью v никого не трогала. Университет самостоятельная жизнь. Но жизнь в моем мире прекратилась на вечеринке в честь дня рождения моей подруги. Самое обидное

о 86

Помоги забыть ее

МИН. Зимина Ирина Помоги забыть ее. Он безнадежно влюблен в супругу

* —

вовсе пришла императрица и строго напомнила, что скандалы не одобряет.

Закончился бал тем, что перед Соей торжественно шлепнулся на колени какой-то не шибко трезвый тип и стал вопить о своих чувствах. Типа уволокла стража, а девушки ушли следом за немолодой женщиной, на ходу шипевшей об окончательно обнаглевших охотниках за состоянием.

На следующий день в графике была прогулка в Императорском парке. Гуляли девушки чинно и благородно, придерживая шляпки, которые норовил унести ветер, страшась раскрыть зонтики и хлопая по пытавшимся задраться подолам.

Нет, шторм остров обошел, как и обещали маги, но ветер все равно был сильный. А по деревьям сидели мальчишки с орешками, все скамейки заняли разновозрастные девицы, а на каждой тропинке прогуливались толпы молодых людей, расступавшихся перед невестами и провожающих их заинтересованными взглядами. 

Зачем эти прогулки были нужны, так и осталось загадкой. Мелана утверждала, что раньше на балу разные интересные мужчины назначали девушкам встречи в этом парке, чтобы как бы случайно столкнуться и погулять. А потом появилось слишком много зрителей, желающих увидеть невест, которые принесут империи счастье и достаток в этом году. И стало не до «случайных» свиданий.

Нагулявшись, девушки отправились в библиотеку читать книги. Туда же довольно скоро просочились кандидаты в женихи из тех, у кого был пропуск. Девушкам носили книги и шептали что-то на ушко, водя пальцем по строкам. Вокруг Сои, Уточки и Фиалки тут же образовались целые толпы желающих помочь, принести, прочитать и объяснить. Фиалка выбрала любовный роман, открыла его на какой-то странице и растерянно попросила объяснить вот это вот. Один из мужчин даже посмотрел, что именно, и почему-то тут же сослался на срочное дело.

Соя своих ухажеров игнорировала, а потом и вовсе села рядом с рыжей Васильком и они стали читать что-то очень веселое.

Вокруг несчастной Уточки ухажеры кружили дольше всего, пока ее не спас представительный мужчина, судя по накопителю, открыто висящему на груди, маг, причем настолько хороший, что не опасается, что этот накопитель сорвут. Это для него скорее символ статуса. Молодые люди, собравшиеся в библиотеке, мага почему-то опасались и поспешили переключить внимание на девушек, в принадлежании которым земель и богатств уверенности не было.

— Это второй советник императора, — сказала Лиин Мелана, отогнав взглядом какого-то улыбчивого молодого человека с огромной книгой. Сидевшая рядом с Лиин Льнянка с интересом на мага посмотрела. — Он же старший придворный маг. Не смотри, что он такой молодой. Зато он почти гений, и один из сильнейших магов, что я знаю. А еще он не женат.

— Уточке повезло, — сказала Лиин, маг как раз слушал девушку с большим интересом на лице.

— Возможно. Я бы и сама за него замуж пошла, но не зовет, — сказала Мелана и задорно улыбнулась.

Льнянка задумчиво нахмурилась, но на это никто не обратил внимания. А маг щелкнул пальцами, к нему тут же подбежал юнец, не шибко успешно пытающийся вырастить бородку, выслушал и куда-то убежал, едва не столкнувшись с мужчиной, успевшим где-то взять цветы и несшим их кому-то из невест. Вернулся юнец со стопкой книг, бережно положил их на стол, поклонился и поспешил исчезнуть.

Льнянка стала еще задумчивее.

— Лиин, идем поищем истории про адмиралов, — предложила Мелана.

Лиин удивленно на нее посмотрела. Мелана в ответ как-то странно улыбнулась и добавила:

— Тебе понравится.

А к столу как раз направилась троица разряженных в пух и прах молодых мужчин, смазливых красавцев из тех, которые Лиин никогда не нравились. Так что пришлось идти, хотя она и сильно сомневалась, что будет выбирать себе книгу.

А Льнянка осталась и смотрела на Уточку все с большим неудовольствием. От красавцев, чуть ли не хором предложившим такой хорошенькой девушке сбежать из этой обители пыли и отправиться подышать свежим воздухом в сад, она просто отмахнулась, даже не взглянув на них. Ее интересовал только придворный маг. Потому что о гениях она знала много. И то, что они рассеяны, и то, что по полгода могут пропадать в своей лаборатории, и то, что нуждаются в умной жене. А тут мало того, что гений, так еще и придворный маг. А значит, никуда из дворца не денется. Очень подходящая пара для той, что тоже не намерена куда-то уезжать после замужества.

Жалко, что он первой заметил эту слабенькую и не способную о себе позаботиться Уточку.

Впрочем, возможно ему именно такие девушки нравятся. А это знание — уже оружие.

Льнянка улыбнулась своим мыслям и решительно пошла искать подходящую книгу. Потому что приличные девушки просто так к незнакомцам не подходят. Зато спросить что-то у мага никто этим девушкам не запрещает. Главное, придумать подходящий вопрос.

Мелана в библиотеке ориентировалась не хуже библиотекарей. Она провела Лиин по лабиринту из книжных полок. Велела заняться делом служанке, печально сметавшей с книг несуществующую пыль, а на самом деле наверняка следящую с какой-то целью за невестами. Потом провела через арку, делящую библиотеку на две половины: светлую и темную.

Темная половина библиотеки оказалась гораздо старее светлой. Окна в ней были маленькие, больше похожие на бойницы, и света через них проникало немного. Книжные полки были пониже, ни одна не доставала до потолка, зато массивнее, те, которые стояли под стенами, вообще каменные. И стояли они друг к другу так близко, что иногда приходилось протискиваться. На некоторых полках вместо книг лежали странные вещи, почему-то похожие на сломавшиеся артефакты. На других и вовсе слой пыли, словно эти полки были прокляты и тому, кто сметет пыль, грозила гибель.

— Там щит, — прошептала Мелана, заметив, что Лиин смотрит на одну из таких полок. — И на самом деле они не пустые. А то, что в той пыли хранятся проклятья и болезни — сказка для желающих попробовать щиты снять. Веришь, за четыре века было всего семь желающих.

Лиин тихонько хмыкнула.

Мелана улыбнулась, подошла к очередной, ничем не примечательной книжной полке и надавила на ее угол ладонью. К удивлению Лиин, массивная полка легко провернулась, превратив узкую щель, в которую разве что кошка пролезет, в проход достаточный для человека.

— Иди, — велела Мелана подруге, заглядывающей в темноту за проходом. — Вам поговорить надо.

А потом толкнула в спину и потянула полку на себя.

Когда восстановившая равновесие Лиин обернулась, проход опять был узкой щелью.

— Так, — мрачно сказала девушка, подозревая, что зря сюда пошла.

За проходом оказалось довольно узкое, но длинное пространство, ведущее к очередному окну-бойнице. На полках здесь стояли огромные книги с деревянными обложками. А может, и не книги, под такими обложками часто хранят документы, очень уж удобно на них накладывать защитные плетения. Просто во дворце документов могло накопиться очень много. И расширить проход наверняка могут не все подряд.

Возле окна кто-то стоял, опираясь спиной об полку. И смотрел этот кто-то явно на Лиин. Поэтому она, разумно решив не прикасаться к подозрительным обложкам, пошла к человеку. Может действительно поговорит и спокойно уйдет.

— Змей? — неподдельно удивилась девушка.

— Маленькая волшебница? — в том же тоне отозвался капитан и улыбнулся.

Выглядел он так, словно его опять похитили, куда-то увезли, а он сбежал и все то время, пока Лиин его не видела, добирался до дворца. Рубашка была мятая, рукава вообще испачканы в пыли. Побриться он сегодня то ли забыл, то ли не успел. Да и в целом, похоже, исхудал, хотя времени для этого было маловато. Всклокоченные волосы отлично дополняли образ случайно оказавшегося во дворце бродяги.

— Мелана сказала, что нам надо поговорить, — осторожно произнесла Лиин.

— О… — многозначительно отозвался капитан. — Она всегда о нас беспокоится и заботится. Она мудрая женщина.

Лиин очень хотелось спросить, каких «нас», но капитан, скорее всего, бы не ответил. Вид у него был задумчивый и уставший.

— Не беспокойтесь, элана, все будет хорошо, — сказал он, обаятельно улыбнувшись.

— Для кого? — осторожно спросила Лиин, хотя хотелось схватить этого змея за волосы и закричать в лицо: «Что здесь происходит!».

— Интересный вопрос, — задумчиво сказал Веливера и опять улыбнулся. — И, возможно, она права, лучше сначала поговорить.

Лиин мрачно на него посмотрела и не стала задавать очередной напрашивающийся вопрос. Змей тихонько хмыкнул.

— Лиин, вас не сильно оскорбит необходимость стать женой типа с сомнительным происхождением и скверным характером?

— Что?! — недоверчиво переспросила девушка.

Змей широко улыбнулся и шагнул вперед, а потом прошептал на ухо:

— Впрочем, боюсь, выбора у вас уже нет.

— Змей… Веливера, вы о чем? — спросила Лиин, отступая на шаг.

— Меня вы не боитесь, — сказал он, вместо того чтобы ответить на вопрос. — И, Лиин, вы красивая и умная девушка. Вы станете моей женой?

— Зачем? — спросила Лиин, отступая еще на шаг. Слишком уж неожиданно прозвучал этот вопрос. — Да вы понимаете, что меня и не спросят? Сами же говорили… а я не могу отказаться. И убегать я больше не буду, набегалась. Это глупо. И…

— Понимаю, — сказал Змей и шагнул к девушке.

Она опять отступила, потом опять, а потом уперлась спиной в полки, совершенно забыв, что там опасные деревянные обложки. Обложки, к счастью, не отреагировали, наверное, их для этого надо было попытаться забрать с полки, а Веливера приблизился вплотную, наклонился и поцеловал. И опомнилась Лиин от того, что его рука выводила какие-то загадочные узоры на спине и, кажется, пыталась развязать шнуровку.

Девушка толкнула мужчину в грудь, попыталась отступить в сторону, понимая, что отступать здесь особо некуда — как выйти из этой ниши она не знала. Веливера нахально улыбнулся, видимо, тоже все понимал.

— Это же библиотека, — попыталась девушка достучаться до его разума. — Здесь может кто-то прийти.

— Прекрасную элана только это волнует? — спросил капитан, проведя пальцами по ее подбородку. — А если я скажу, что здесь стоит полог тишины и зайти сюда могут очень немногие. И они сейчас все заняты. Вы ведь передумаете уходить…

Чем была последняя фраза, вопросом или утверждением, Лиин, откровенно говоря, не поняла. И кулаком в глаз ударила Змея инстинктивно.

— И ручка у прекрасной элана тяжелая, — поделился наблюдением Веливера, почему-то широко и довольно улыбаясь. И поцеловал тяжелую ручку.

— Выпустите меня! — потребовала Лиин, не понимая, издевается он или нет.

— Все для прекрасной элана, — промурлыкал капитан и повел девушку к выходу, который открыл легко и просто.

А у Лиин появилось ощущение, что ее только что обманули, что она что-то упустила из виду, не заметила из-за того, что Змей вел себя столь возмутительно. Что он откуда-то знал, что у нее разлетятся все мысли, и специально… что «специально» Лиин тоже не понимала. Отвлекал от чего-то происходящего у нее под носом?

— Змей! — практически прошипела девушка на прощанье, получив в ответ обаятельную улыбку и еще один поцелуй тяжелой ручки.

Мелана смотрела на происходящее с материнской любовью и, видимо, ничего объяснять не собиралась. Впрочем, это не помешало Лиин задать вопрос:

— Что все это значит?

— Ты ему нравишься, сильно, — беззаботно отозвалась Мелана.

— И что? Он ведь понимает…

— Он понимает, — сказала блондинка, одарив Лиин еще одним взглядом полным любви и одобрения. — Это пока ты не понимаешь. Но пока и не надо. Рано еще. Просто доверься мужчине.

— Что?!

— Он ведь тебе тоже нравится. Боги, да даже бестолковый Каяр это заметил, вы все время исподтишка друг за другом наблюдаете. И лица у вас при этом такие задумчивые-задумчивые. Будь это не так, я бы не стала просить тебя о ритуале. У равнодушных, не испытывающих друг к другу даже страсти, ничего бы не получилось. Древние ритуалы все такие, в той или иной степени всегда завязаны на чувства.

— Мелана.

— Лиин, всему свое время, подожди. Пока рано. Пока ты можешь попасть в какую угодно ситуацию и что-то тебе лучше не знать. Ты лучше оглянись, сейчас ведь праздник. И тебе вовсе не нужно на этом празднике выбирать среди толпы незнакомых мужчин лучшего, боясь ошибиться. Поэтому просто веселись и ни о чем не думай. Бери пример с Сои. Она заранее изучила холостяков, которые могли приехать на праздники и попасть во дворец, и теперь просто веселится, зная, что какой-то бестолковый охотник за состоянием ее не обманет.

— Она может отказаться…

— Может. Но ее обязательно попытаются поставить в безвыходное положение, поэтому ей и весело. Думаю, того, кто попытается, она попросту покалечит, другим в назидание и продолжит веселиться. Защищать свою честь невестам не запрещено. А ты маг получше Сои. И за тобой присматривают. Тебе точно бояться нечего. Веселись, Лиин.

— Хм, — многозначительно отозвалась Лиин. — А что потом?

— Увидишь.

— Я ничего не понимаю.

— Это потому, что ты почти ничего не знаешь.

— Мелана, я ведь попробую разобраться.

— Попробуй, — великодушно разрешила волчица и улыбнулась, почему-то очень похоже на улыбку Веливеры.

— А если я поклянусь убить его в первую брачную ночь в случае, если у него все получится?

— Нельзя клясться сделать то, чего не сделаешь, — сказала Мелана. — Не сердись, Лиин. Юмил просто балбес, который иногда верит в приметы на удачу, насмехаясь над тем, что в них верю я.

Лиин вспомнила, как Мелана призывала удачу, и нахмурилась.

Вокруг точно происходило что-то важное. А она не видела что и никак не могла повлиять.

Впрочем, а надо ли пытаться влиять на то, в чем ничего не понимаешь? Если бы оно ее не касалось, у Лиин бы даже мысли подобной не возникло. А сейчас она вовсе не была уверена, хотя и понимала, что, вмешавшись, скорее навредит. Наверняка навредит. Всем. И себе в том числе.

— Как же я это не люблю, — прошептала Лиин.

— Если тебя это утешит, Юмил сейчас в не намного лучшей ситуации, — сказала Мелана.

Лиин опять хмыкнула.

Ситуация капитана ее не сильно волновала, почему-то казалось, что этот змей выскользнет, едва ободрав чешую. А ей при всем желании выскальзывать некуда. Разве что обратно в болота. Там ее встретят с распростертыми объятьями и больше не дадут сбежать.

Лучше уж хоть какой-то выбор.

И Змей ей действительно нравился, настолько, что если бы он сказал что-то менее оскорбительное, она бы согласилась остаться в той нише.

— Хм, а зачем он это сказал? — задумчиво спросила сама у себя Лиин.

Змей, может, и болван, но не настолько, чтобы не понимать, как она отреагирует на подобный вопрос-утверждение.

— Он хотел чтобы я его ударила? Мелана только пожала плечами и сказала:

— Поспешим, нам еще книги выбирать.

А Льнянка, стоявшая в темной части библиотеки на вершине лестницы, на которую забралась, решив, что самые умные книги обязательно должны были поставить выше всех, задумчиво гладила пальцем корешки и думала.

Как Лиин выходила из-за полок, она увидела. И что ручку ей целовал мужчина, сразу поняла. Она даже заподозрила, чем именно эта Красногрудка там с тем мужчиной занималась, но рассказывать кому-либо об этом не собиралась. До Красногрудки ей дела не было. А вот идею она ей со своим мужчиной подала преотличную.

— Да, — прошептала Льнянка. — Так и сделаем. И эта пугливая дура больше не будет путаться под ногами.

Из темной половины в светлую Лиин возвращалась обнимая здоровенный том об островах и происхождении их названий. В томе были рисованные от руки картинки и пространные рассуждения автора о своей гениальности. Мелана эту книгу вручила Лиин со словами, что это неплохое оружие против навязчивых кавалеров. И на ногу можно «случайно» уронить, и по руке хлопнуть, а если и после этого не отстанет, то надо найти какой-то мелкий, необитаемый островок и начать задавать о нем вопросы, подглядывая в книгу. Только не забыть упомянуть, что любишь умных мужчин.

Лиин, конечно, посмеялась и книгу взяла, но по наивности не отнеслась к этому серьезно. Как оказалось — зря. Мелана вовсе не шутила.

К моменту их возвращения в светлую половину мужчин там уже было раз в десять больше, чем несчастных невест. Они кружили рядом с девушками, как рой пчел у цветов. Иногда мужчины сталкивались, что-то шипели друг другу или начинали громко хвастаться своими регалиями и титулами.

Девушки явно чувствовали себя загнанной добычей, даже хохотушка Василек перестала веселиться, и когда было объявлено, что проникшимся науками девушкам пора отправляться подписывать какие-то письма, несчастные невесты бросились из библиотеки чуть ли не бегом. А женихи их преследовали и пытались на ходу обсыпать комплиментами.

— Падальщики, — негромко обозвала мужчин Мелана, когда после очередного поворота стражники перекрыли преследователям путь. На нее с интересом посмотрели все услышавшие это слово.

— Почему? — решила удовлетворить их любопытство Лиин.

— Большая часть этих балбесов на каком-нибудь званом вечере не рискнула бы подойти к слишком высоко стоящей девушке. Им бы гордость не позволила, потому что они отлично понимают, что получат отказ. А на праздники можно рискнуть — собраться в толпу и гонять добычу, пока она не упадет в изнеможении, а потом растолкать товарищей и первым впиться в плоть. Вдруг угадает, и добыча окажется ценной.

— Но ведь можно отказать, — робко сказала одна из темненьких бесприданниц.

— А это смотря в какую ситуацию загонят, — вместо Меланы сказала Соя-Иволга.

— Именно поэтому нам лучше в одиночестве никуда не ходить, не отставать, с незнакомцами не разговаривать.

— И приворотные зелья все еще существуют, — задумчиво добавила одна из волчиц, то ли Трясогузка, то ли Сорока, слишком уж эти девушки были похожи друг на друга. Возможно, даже сестры.

— О, да, — величественно подтвердила Фиалка. — И когда за девушками бегает толпа, очень сложно доказать, что это зелье подлил именно тот, кто поддался на уговоры прекрасной элана и повез ее посреди ночи в храм жениться. Он просто случайно проходил мимо, попался девушке на глаза и приворот сработал на него.

— Какой ужас, — сказала впечатлительная Уточка.

— Но нас ведь проверяют на привороты, — сварливо напомнила Льнянка, которая была всю дорогу очень задумчива, а тут на тебе, очнулась.

— Если изловчиться и подобрать время, то и это не спасет, — припечатала Мелана.

Девушки дружно вздохнули.

— Это же из тех бокалов, что приносят кавалеры, лучше не пить, — спохватилась Уточка, и все дружно подтвердили ее правоту.

Письма оказались приглашениями на очередной бал, который якобы устраивали сами девушки. Приглашенных было много. Написали приглашения писари с идеальным почерком, и девушкам следовало всего лишь поставить свою подпись. Причем писать надо было не свое настоящее имя, а то, которое выпало по жребию.

Когда приглашения закончились, девушек отвели отдохнуть. Ну как отдохнуть, примерить с десяток платьев, получить правки в расписание и узнать, что какой-то специально выведенный ранний сорт яблок придется собирать уже завтра с утра, а не в конце недели после охоты, как планировалось. Потому что спелые яблочки начали клевать птицы и грызть муравьи. Садовники с этой напастью, конечно, боролись, но яблоки были сладкими и чуть ли не единственными спелыми фруктами на всем острове. Так что борьба была явно неравная.

В связи с яблочной напастью девушкам выдали специальные перчатки и пообещали выдать в саду специальные палки с мешочками и длинными веревками, которыми фрукты доставались с верхушек не очень высоких деревьев. А в остальном им предписывалось быть легкими, светлыми и прекрасными, как весенние облачка. Даже платья специальные принесли: белые в кружевах. А к ним шляпки и зонтики от солнца.

Лиин как представила себя в этом платье, с зонтиком, в грубых перчатках и с палкой для сбора яблок, долго не могла унять истерический смех. Но все остальные к предстоящему мероприятию почему-то отнеслись очень серьезно.

Новость о том, что сбор яблок переносится на более раннюю дату, не обрадовал никого, кроме садовников, готовых уже вырубить проклятые деревья и сбросить их в море, поутру заявив, что ценные плоды украли вместе с листьями, ветками и стволами.

Императрица, узнав, что муж самовольно велел не дожидаться, пока надгрызенные муравьями яблочки начнут гнить и бродить, устроила ему очередной скандал. Обвинила в том, что он это специально, узнав, что у нее еще ни веер не готов, ни зонтик не довышит. А платье и вовсе только-только начали переделывать в седьмой раз, потому что ей там бантик не понравился, а императрица должна быть самой красивой.

Император имел несчастье усомниться, что последнее возможно в принципе, за что был обозван черствым чурбаном и чуть не получил по голове запущенной вслед вазой.

Принц, который собственно на этом сборе урожая должен был впервые показаться невестам на глаза, дабы выразить свое уважение и удовольствие от знакомства, тоже был недоволен. У него были свои планы. Он собирался встретиться с кем-то важным, а потом отправиться ловить морского змея. И если змей мог подождать, то перенесенная встреча принца очень расстроила, настолько, что он был готов помочь садовникам уничтожить зловредных птиц, муравьев, яблони, а в первую очередь мага их выведшего.

К счастью для мага, он был мертв уже два столетия и оживать не собирался.

Придворные дамы тоже были недовольны, и причины у них были почти такие же, как и у императрицы. Им следовало прийти к яблоням во всеоружии, потому что мужское внимание и так будет сосредоточено на невестах, а если еще и наряд подобрать неправильно, то вообще станешь незаметной. А охоту на мужей ведь никто не отменял. И так самых лучших холостяков могут забрать себе те, кого в этом году выбрали в наипрекраснейшие, а тут еще и спешка. Хоть бери, вспоминай старые добрые времена и начинай ряды этих наипрекраснейших прореживать. Помнится, пару лет назад одна веселая вдовушка аж троих отравила, пытаясь вычислить ту внучку очень богатого купца, на которой намеревался жениться ее любовник. Вдовушку, конечно, поймали и казнили, в первую очередь за смерть дочери одного из адмиралов, но ведь можно и не убивать никого. Глупые девицы ведь могут случайно съесть и ягодки вызывающие временную слепоту. И обжечься той травой, от которой на две недели покрываешься красной сыпью с ног до головы. Да мало ли опасностей в саду?

Надо ли говорить, что тем вечером у знахарок и травников была большая выручка?

Недовольны были и кавалеры, у которых на сбор яблок были свои планы. Вот как разогнать глупых девиц по кустам, если ни собак не успели во дворец провезти, ни своих людей в кухонные помощники пристроить?

Зато трое магов, под покровом ночи снимавших с корабля, идущего к столичному острову, опутанного сонными и сдерживающими чарами пассажира, были довольны собой и миром. На этот раз им даже драться ни с кем не пришлось. Их не заметили. Пассажир проснуться и начать отбиваться не успел. Иллюзии, маскировавшие маленькую рыбацкую лодку, не слетели в самый неподходящий момент. Да и хватятся этого пассажира не скоро. Потому что яблоки поломали все планы, а у него репутация понимающего и терпеливого человека, который будет сидеть и ждать, пока заказчики к нему придут сами.

Впрочем, бегать профессионалу такого класса за какими-то заказчиками ни к чему. Сами придут, как смогут.

А то и приползут на коленях с извинениями за задержку из-за каких-то яблок.

Приползут и поймут, что он куда-то делся. Но когда делся и когда именно понять вряд ли смогут.

И уж точно не смогут приплести в это дело яблоки и жрущих их муравьев.