Маленькая волшебница

Глава 10

Капитана до пещеры Лиин кое-как дотащила, хотя в процессе чуть не прошла мимо зияющей темнотой дыры в рыжеватом камне. И даже в пещеру его заволокла. А там уронила капитанские ноги и села на пол.

Лиин отлично понимала, что сидеть нельзя. На улице, конечно, тепло, и вряд ли она замерзнет при всем желании, но заболеть можно сильно. А если прямо сейчас не встать, то потом станет еще сложнее — обязательно начнет клонить в сон.

— Так, — сказала девушка, глубоко вдохнув. — Начнем с самого простого, посмотрим, где мы оказались.

Создать светлячок, который любой ученик сотворит за секунду, у Лиин получилось только с третьего раза. Пальцы ощущались как деревянные. Плечи и шея болели, а следом за ними начинало ныть в висках.

Дрожащий, но достаточно большой и яркий светлячок осветил небольшую пещеру. Похоже, изначально она вообще была крохотная, а потом ее расширили. В центре сделали круг из камней, в котором виднелись остатки золы и не прогоревших дров. Соорудили низенькие лежанки, по виду из старых, кем-то выброшенных лавок и дверей — доски были все в дырочках древоточцев, но по виду еще довольно прочные.

Лиин вздохнула, встала на ноги и посмотрела на капитана. Не мешало бы его положить на лежак, просто не хотелось. Да и выглядел он так, что пачкать доски было жалко.

— Ладно, я там видела большую лужу, — сказала сама себе Лиин. — Сейчас наберу воды и хотя бы землю из волос вымою. А куртку сниму, все равно она мокрая.

Сказать было проще, чем сделать.

Сначала Лиин целую вечность брела к почерневшему от копоти котелку, висевшему на вбитом в камень крюке. Потом так же долго к выходу, мимо не подающего признаков жизни капитана. Потом пришлось идти к луже, на ходу вспоминая обеззараживающее плетение-сито, потому что, как ни парадоксально, ей, вымокшей до нитки, вдруг захотелось пить.

Воду Лиин в котелок черпала ладонями. Лужа оказалась недостаточно глубокой для того, чтобы шуровать там котелком без риска заодно нарвать травы и набрать грязи. К пещере девушка брела, считая шаги и больше всего на свете боясь споткнуться и вылить воду. Она была уверена, что повторить поход к луже уже не сможет. Зато обеззараживающее сито на удивление сплелось легко и просто, в отличие от светляка. Хотя должно было быть наоборот.

— Наверное сила скачет, — пробормотала Лиин, когда, походив по пещере туда-сюда, обнаружила за одной из лежанок склад самодельных глиняных кружек, деревянных ложек и прочих нужных в хозяйстве вещей. Даже огниво было, хотя пользоваться им Лиин все равно не умела, да и дров в пещере так и не нашлось. — Капитан, вы очень не вовремя сознание теряете. Если вам до сих пор говорили обратное, знайте, вам солгали.

Капитана это признание так и не заинтересовало. Он даже от полившейся в лицо воды не очнулся и не стал протестовать против такого способа умывания. Потом Лиин смывала мусор с волос, выпутывала травинки и наблюдала за разраставшейся мутной лужицей. А признав результат удовлетворительным, кое-как сняла с мужчины куртку и оттащила его к лежанке, где и свалила, облегченно выдохнув.

— Змей, ты мне должен, — почти простонала и села на соседней лежанке.

Надо было как-то развести костер и высушить одежду. И если на подобие костра можно было наломать кустов в окрестностях, то что делать с одеждой, Лиин не представляла — подобная бытовая магия ей никогда не давалась.

— Костер так костер, — решила Лиин и, взглянув на тихо лежащего капитана, отправилась за дровами.

Как она ломала кусты — отдельная история. Эти поганые кусты не желали ломаться вообще. Ветви гнулись во все стороны, внутри что-то трещало и лопалось, но толстая шкура разрываться не хотела. В конце концов обозленная и запыхавшаяся Лиин долбанула по одному боевым тараном, и куст унесло к противоположному склону оврага, где он и замер, корнями вверх.

— Ага, — злорадно сказала девушка и пошла за добычей.

Добыча оказалась не из легких, но злость помогла ее дотащить и даже затолкать в пещеру. В круг из камней куст лезть не хотел, но Лиин его утрамбовала, а потом бросила в середину искру. Искра полыхнула оранжевым пламенем и стала пожирать ветви. А пещера тут же наполнилась бело-зеленым дымом.

— Да чтобы вас демоны пожрали, — неизвестно кому пожелала Лиин.

Следующие минут пять она потратила на то, что выгоняла дым на улицу, надеясь, что в сумерках никто не заметит, как он поднимается над оврагом. Попутно обнаружила, что созданный ветер неплохо умеет сушить все, что под него попадало. Пока выгоняла дым, проклятущий куст успел сгореть и рассыпаться мелкими угольками, но Лиин было уже все равно. Она приплясывая, сушила одежду. На себе. Потом пошла сушить капитана, бормоча:

— Я ведь гений. Я точно гений. А они еще утверждали, что способности средние и фантазии совсем нет.

На просушку Веливера не отреагировал, даже когда Лиин его переворачивала и голова звучно боднула лежанку.

— С вами определенно что-то не так, — по секрету сказала девушка мужчине, признав результаты просушки вполне себе удовлетворительными. — Интересно, что? У вас нет жара и вы совсем не реагируете на раздражители. Даже зрачки от света не сужаются. Знаете на что это похоже? А похоже это полное опустошение резерва. Причем на наиглупейший из возможных вариантов этой проблемы, которая часто случается с учениками. Когда кто-то берется за магию, к которой пока не способен. Резерв опустошается полностью, но заклинание, плетение или что там еще, не завершено. Как его оборвать, чтобы не умереть и ничего не разрушить, они не знаю. Поэтому просто сидят и хлопают глазами. А магия продолжает жрать из них энергию, как было задано. И опустошает их до донышка. А потом не дает резерву опять наполниться, отбирая те крохи, которые появляются. И этими крохами она может питаться очень долго, пока человек не умрет. Да, вот в таком состоянии этих умников потом и находят. Я дважды видела.

Девушка вздохнула и зачем-то погладила Веливере щеку с отросшей щетиной. Выглядел капитан совсем плохо, бледный, осунувшийся, а ощущение было приятным.

— И знаете, я догадываюсь, что с вами происходит. Вашу энергию жрет демон. А вы даже не сопротивляетесь. И не активируете то лечебное, что на вас наложила Мелана. Точнее не так, вы глушите любую магию, как свою, так и чужую на вас наложенную. Судя по тому, что глушите даже в таком состоянии, вы носите амулет, тот же блокиратор. А его следует снять, иначе вы умрете. И да, капитан, судя по всему, вы маг. Интересно, почему вы скрываете столь занятный факт?

Капитан в ответ на эти выводы промолчал и продолжил притворяться трупом. Пришлось Лиин вздохнуть и приняться за поиски блокиратора, который следовало снять.

Браслеты капитан не носил. От двух колец остались только полоски не загоревшей кожи на пальцах, видимо, кольца забрали себе бравые борцы с тиранией. А перспективная подвеска на кожаном шнурке не захотела сниматься. Чтобы снять через голову, не хватало длины шнурка. Ничего похожего на застежки у него не было. Рваться и даже резаться хорошо наточенным огрызком ножа шнурок не желал.

— Дела, — сказала Лиин, рассматривая подвеску и пытаясь понять: это такой символ или столь странно скрутившийся морской змей. — Похоже, блокиратор я нашла. Вот только снять его не смогу.

Посидев немного рядом с Веливерой и подумав о том, как скоро он помрет и что потом делать с трупом, Лиин решила рискнуть и поделиться энергией.

Нет, если капитан все-таки не маг, то умрет он страшно, больно, но хотя бы быстро. Не умеют тела не магов принимать эту энергию, они от нее горят изнутри. Но девушка была почти уверена, что капитан все-таки маг, просто скрывает это. Да и в любом случае, долго он в таком состоянии не протянет.

— Рискну, — сказала сама себе девушка и пошла напиться воды, чтобы ничего не отвлекало в процессе.

Передавать энергию нужно осторожно, маленькими порциями, беспрерывно, пока не решишь, что достаточно. И лучше при этом не отвлекаться, а жажда здорово умеет отвлекать. Лиин в этом давно убедилась.

— Капитан, если вы умрете, в виде призрака ко мне лучше не являйтесь. Я не стану вас развоплощать и изгонять. Я подниму какую-то дурную девку, а лучше склочную бабку и проведу обряд привязки. Все посмертие будете мучиться.

Веливеру, похоже, все вполне устраивало. Возражать он не стал.

А Лиин сдвинула его, присела у головы и, положив ладони на лоб и подбородок стала концентрироваться. Такое положение рук самое правильное. И направление движения энергии оно задает нужное — от макушки и вниз по телу. Хотя многие считают, что руки надо возлагать на виски и смотреть пациенту в переносицу. Даже какие-то загадочные пересечении линий при таком положении находили где-то.

— Приступим, — сказала девушка, и время замедлилось. А в кончиках пальцев стало накапливаться тепло, по капельке срываясь вниз и просачиваясь сквозь кожу Змея.

Энергию капитан принял вполне себе благосклонно. По крайней мере не стал умирать в страшных корчах, с пусканием пены изо рта, вперемешку с кровью. Просто все так же лежал, не шевелясь и дыша тихо-тихо.

— Наверное, переваривает, — решила Лиин, вспомнив все, что могла, об обмене энергией.

Самой Лиин после процедуры стало легко-легко, до звона в ушах. Казалось, подпрыгни повыше и взлетишь. К ее удивлению, даже капризный светлячок, погасший, пока она занималась экстремальным лечением, заново сплелся легко и просто, как ему и положено.

— Может, я какие-то излишки сбросила? — спросила сама у себя Лиин, но ничего ни о каких излишках так и не вспомнила.

С другой стороны, за столько времени она вполне могла позабыть все, с чем не приходилось сталкиваться.

— Ладно, — продолжила девушка умнейший разговор сама с собой. — Теперь пора подумать о ночлеге. Ночи, конечно, довольно теплые, но не мешало бы чем-то накрыться. А то корчевать второй куст с последующим его трамбованием в кострище у меня что-то настроения нет. Да и как-то глупо повторять эту дурость.

Поговорив с умным человеком, Лиин вспомнила, что ничего не ела и, отрезав от сала два кусочка, стала бродить по пещере, откусывая от них, как от изысканнейшего яства, и заглядывая во все щели. Сделав три круга, Лиин убедилась, что ничего лучше древнего, поеденного молью и воняющего затхлостью плаща она все равно не найдет. Когда-то этот плащ наверняка был красивым. Такие носят пастухи. Их им делают жены, валяют как-то полотнище из овечьей шерсти, а потом еще и прошивают выкрашенной в красное нитью то ли для того, чтобы не расползлось в случае чего, то ли в качестве оберега. Но темно-красная паутина на темно-сером плаще смотрится хорошо. А еще говорят, что если плащ сделан правильно, он не промокает даже в самый сильный ливень.

Но найденный плащ был старым, выцветшим до странного буро-зеленоватого цвета и использовался, скорее всего, для того, чтобы дежурному ночью не приходилось сидеть перед пещерой на голой земле. Укрываются пастухи наверняка новенькими плащами. Вот только у Лиин выбора не было.

Точнее, был, но болеть ей по-прежнему не хотелось. Да и капитан на своей лежанке выглядел трогательным, неопасным и его было жалко.

— Ладно, — сказала девушка. — Будем греться.

А проснувшись утром, Лиин обнаружила, что Веливера, которого она развернула спиной к себе, успел за ночь поменять положение и теперь нагло обнимает, опираясь подбородком на ее макушку. Девушка пошевелилась, попыталась разжать руки, но в ответ была прижата к капитану еще плотнее. А еще он хихикнул.

— Капитан, что вы делаете? — спросила Лиин.

— Греюсь, — хрипло отозвался мужчина. — И грею. На улице туман и очень мерзко. В пещере не лучше. Элана, вы совсем не приспособлены к жизни, даже разломать лишние лежаки и сжечь их не догадались.

Лиин хмыкнула, потом потребовала.

— Отпустите! А потом идите и ломайте. Тем более, у меня есть крупа, хоть кашу сварим.

На удивление, возражать Веливера не стал.

В свете заново воссозданного светлячка капитан выглядел как восставший мертвец, даже прозелень на лице присутствовала. К лежаку он шел медленно и осторожно, словно нес поднос с хрусталем, который ни в коем случае нельзя было разбить. И перед лежаком стоял довольно долго — Лиин успела вспомнить, куда положила крупу, отрезать от сала еще кусочек и даже смириться с тем, что надо идти за водой.

Потом Веливера потер ладонью о ладонь и обернулся к девушке.

— Судя по всему, вы уже догадались, что у меня есть дар, — сказал задумчиво.

— И о том, что вы его скрываете — тоже, — подтвердила свою догадливость Лиин.

— Вот и хорошо.

И достал из-за ворота подвеску, которую Лиин вчера пыталась снять. Нет, снимать ее он не стал. Просто щелкнул по ней ногтем, она коротко вспыхнула и со щелчком распалась на три части — два узорчатых полукруга слева и справа и тонкую спицу посередине.

Капитан закрыл глаза и немного постоял, а потом его фигуру окутало ярко-оранжевое пламя, оно взвилось чуть ли не до потолка пещеры и тут же опало, став почти невидимым. Собственно, не маг его бы не увидел вообще, как бы не пытался. Но Лиин была магом. И поэтому почти сразу догадалась, что оно такое.

— Ненавижу эту вещь, — признался Веливера, тряхнув распавшейся подвеской. — Думаю, вы меня поймете. Для вас мир был меньше и серее недолго. А для меня он такой почти всегда.

— Огненных магов в мире не осталось, — сказала Лиин.

— Не осталось, — легко подтвердил капитан. — Но наследственность такая интересная вещь — даже через семь поколений чей-то ребенок может неожиданно унаследовать дар от далекого предка, о котором потомки благополучно забыли. Или вообще не знали, искренне веря, что все их предки дети тех, кто считается их родителями. Так что, сами понимаете.

— В мире спокойно рождаются маги огня и никто о них не знает, — сказала Лиин.

— Кому надо — знают. Давайте я все-таки разломаю эти дрова и разожгу костер. Потом, когда будем есть, я вам расскажу одну занятную историю. Вам все равно придется давать клятву на крови, так что будет лучше, если вы не придумаете себе несуществующих ужасов.

— Клятву на крови? — переспросила девушка.

— Конечно, это же страшная тайна, — признался капитан. — Причем, тайна самого императора. Без клятвы никак, иначе придется вас убить. А вы слишком хороши для этого.

Лиин хмыкнула и отправилась за водой.

О тайне императора она уже слышала. Мелана как-то о ней говорила.

Лежаки горели как-то странно. Пламени почти не было, зато время от времени они начинали страшно дымить и Лиин приходилось дым выгонять — с магией воздуха у капитана были сильные нелады.

Вода для каши закипала долго-долго, капитан за это время успел умять половину сала и на заправку осталось немного. Но Лиин старательно нарезала его крошечными кусочками, засыпала мокрую крупу и задумчиво помешала чьей-то деревянной ложкой.

— Так что там со страшными тайнами императора? — спросила, когда каша забурлила подозрительно серой пеной.

Девушка сняла пену в одну из кружек и на всякий случай помешала кашу.

— Хм, — сказал капитан, заглянув в котелок. — Может ее посолить?

— Сало было соленое, — отмахнулась Лиин, тем более соли в пещере так и не нашлось, даже горьковатой из морской воды, не говоря уже о той, которую добывают на Острове Трех Клыков. — Рассказывайте тайну, капитан, не юлите. Не люблю мужчин, которые юлят.

— Поэтому от своего жениха сбежали? — поинтересовался Веливера.

— Капитан!

— Ладно, ладно, — решил смириться со своей участью мужчина и поскреб заросший щетиной подбородок. — О нашествии демонов после того, как Иллар Красноголовый устал оборонять последнюю школу огненных и увел своих учеников в какой-то мир вверху лестницы пределов, вы знаете?

— О нашествии знаю. Про Иллара впервые слышу, — призналась девушка.

— И это отличница, — проворчал Веливера. — И чему вас только учат? Это же ключевой момент. Наверное, думают, что от знаний будет больше вреда, чем от их отсутствия… В общем, не важно. Просто поверьте, что жил на Жемчужном острове последний сильный огненный маг. Вопреки всему жил. И остров в те времена выглядел как самая настоящая крепость. Вот только его присутствие не давало покоя говорящим с Первым Богом, которые в те времена были очень популярны, потому что называли себя спасителями мира. Огненных эти говорящие считали самим злом и истово убеждали в этом своих последователей. И вообще считали, что как только последний огненный маг исчезнет, так и настанет всеобщее благоденствие, исчезнут болезни, засухи, шторма и прочие проблемы. Вплоть до бесплодия королевы Амараны. А последнее, как ты понимаешь, очень мешало королю, успевшему в то время завоевать половину островов и решившему на этом успокоиться. Потому что жители другой половины были очень уж агрессивно настроены, объединены в союз и готовы идти войной на ослабленное бесконечными и зачастую бессмысленными завоеваниями королевство. И они бы пошли, если бы король очень вовремя не женился на Амаране, которая, что удачно, была дочерью, племянницей, внучкой, двоюродной внучкой и так далее половине союзников. В общем, избавиться от бесплодной королевы король-завоеватель не мог. За нее бы пришли мстить. И он решил, что проще будет избавить мир от остатков огненных магов и прослыть спасителем.

— Ага, — сказала Лиин, старательно мешая начавшую подозрительно попахивать кашу. — Я так понимаю, с ролью спасителя у него не срослось.

— Совсем не срослось. Остров-крепость находился возле северной оконечности его королевства. Союзники все, как назло, находились далеко за южной. И когда огненные торжественно ушли, не забыв пообещать, что идиот-король сильно об этом пожалеет, потому что, по их расчетам, грань прорвется именно там, где было самое большое влияние четвертой силы, грань взяла и действительно прорвалась. Правда, король пожалеть об этом не успел, его вместе с армией сожрали в первую очередь. Говорящие, естественно, завопили о проклятье и о борьбе с ним. И наверное, окончательно бы уничтожили наш мир. Но кое-кто из армии короля-идиота выжил и даже сумел найти того, кто его выслушает.

— Первого императора, — догадалась Лиин.

— Нет, второго. Первый просто был харизматичной сволочью и сумел собрать вокруг себя людей, в том числе и мастеров, которые создали дальнобойные гарпуны — единственное, что кроме магии наносило демонам хоть какой-то вред. А еще этот император был немолод и очень умен. И любил свою единственную дочь. И вовсе не хотел, чтобы однажды в ее спальне материализовался демон и сожрал такую умницу и красавицу. И именно поэтому, когда к нему пришел маг и привел с собой не шибко здорового на голову калеку, он их внимательно выслушал и позволил магу делать то, что он считал единственно возможным спасением — выстроить вокруг того, что еще окончательно не загадили демоны, стены магической тюрьмы и сидеть за ними, как за крепостной стеной. Как ты понимаешь, для этого нужно было очень много энергии. Так что там и убивали младенцев на жертвенных камнях, и стаскивали артефакты отовсюду, вырезая семьи, которые не желали их отдавать, и занимались прочими неприглядными вещами. Говорящих, кстати, тогда тоже всех вырезали, они успели насобирать очень большую коллекцию раритетов и не пожелали делиться.

— А договор с богами? — спросила Лиин.

— А второй император обманул первого и истратил энергию не на стены, которые демоны бы даже не заметили, а для того, чтобы докричаться до богов одного древнего храма. И, что странно, у него получилось. Спящие боги проснулись, огляделись, разогнали ближайших демонов и создали из наглого мага первого носителя божественной сущности, велев ему вернуть в мир огненных магов. Потому что этот мир стоит на четырех столпах. А стоит один убрать, на его место тут же лезут всякие неприятные сущности.

— И император его не убил?

— Нет, похвалил, сразу как увидел, с каким топотом от него разбегаются демоны. А потом еще и на дочери своей женил, якобы увидев в нем свет добра, справедливости и удачи для империи, а на самом деле, видимо, решив, что рядом с таким пугалом для демонов его дочь точно не сожрут. Да, и это он придумал сказочку о договоре и чудодейственном артефакте, который работает только в руках императора. В общем, первый император был очень умный. И очень не хотел, чтобы с миром что-то случилось. Он рассчитывал, что в этом мире будут жить его внуки, правнуки и прочие потомки.

— Так, — задумчиво сказала Лиин, потыкав в кашу ложкой и решив, что она готова. — А третий император и все остальные тоже носители сущностей?

— Нет, они просто огненные маги. Унаследовали всего четверть божественной силы, зато именно ту четверть, которая была нужна, — сказал капитан, а потом послушно подул на подсунутую под нос кашу и даже мужественно ее попробовал.

— Так… — задумчиво сказала Лиин, тоже рискнув попробовать подозрительное варево. К удивлению девушки, оно оказалось даже вкусным. — Значит, по миру бродят носители божественной сущности, в спешном порядке строгают детей, ради спасения мира… Нет, молчите, капитан, я точно помню, что об этих носителях уже слышала, причем в таком контексте, словно их много и встретить их можно где угодно. Только не помню, кто это говорил.

— И это тоже, — улыбнувшись, признал капитан. — Правда, маги огня там чаще рождаются через поколение. И вообще, исключительно эти маги рождаются почему-то только у потомков второго императора.

— И много этих магов уже собрали? — спросила Лиин.

— Недостаточно. Иногда мы вообще не успеваем их забрать и на месте очередной деревеньки, надумавшей забить камнями красивую сироту, наводящую порчу на коров и опаивающую любовными зельями мужиков, остается только клочок выгоревшей земли. Магов вообще не желательно сильно пугать. И убивать их, в случае чего, надо очень быстро, чтобы дар не стал сражаться самостоятельно, без участия носителя. Дар соизмерять силу удара не умеет и бьет так, что от столицы может остаться жалкий огрызок.

— Что-то такое я тоже слышала, — пробормотала Лиин. — И теперь не понимаю, как же могли полностью уничтожить огненных магов?

— Сильно постарались, — сказал Веливера. — Ну что, клятву на крови приносить будете сейчас или после обеда?

— Вам приносить? — искренне удивилась Лиин.

— Почему бы и нет? Я умею призывать в свидетели все четыре стихии, и опыт у меня в этом есть.

— Капитан, кто вы такой, помимо того, что сын своей матери? — спросила Лиин.

— Маг огня, — сказал Змей, довольно улыбнувшись, и стал есть кашу, видимо решив принимать клятвы после обеда.

— Это я уже знаю, — с нажимом сказала девушка.

— Еще я капитан одного из кораблей Крылатого флота, — сделал следующее признание Веливера, подкрепив и его улыбкой, обаятельной такой.

— Это мне сказал Марк, — обрадовала капитана Лиин.

— Еще один болтун, — печально произнес Веливера.

— Капитан, хватит со мной играть в кошки-мышки. Ваша матушка, конечно, великая женщина, это признают даже учительницы пансионов для невинных девиц. Но не кажется ли вам…

— Милая, маленькая волшебница, а вам не кажется, что вы и так узнали слишком много? — спросил капитан.

— Не кажется, — упрямо заявила девушка.

— Хм, — удивился Веливера. — И вы готовы за знания платить?

— Готова! — согласилась разозленная Лиин и только потом вспомнила, что нельзя соглашаться что-то оплачивать, не зная, что за плату попросят. — Точнее, смотря что вам надо…

— Умнеете, — тоном уставшего педагога сказал капитан. — И что же вы мне можете дать? О ваших партизанах я и так знаю все, мне даже доклады оттуда иногда приходят, хотя и не я этой ерундой занимаюсь.

— Да, — сказала Лиин. — Вы контрабандистов с пластинами бога-демона ловите.

— Это так, развлечение, за которое мне наверняка влетит от начальства, — печально сказал Веливера. — Точнее, влетит за то, что я так глупо при этом попался…

— Капитан, я не стану вас жалеть!

Веливера задумчиво хмыкнул, потом посмотрел на девушку, с ног до головы и улыбнулся.

— А целовать станете? — спросил, зачем-то подмигнув.

— Капитан, я не трепетная выпускница пансиона для этих, невинные которые. И падать в обмороки от обыкновенного поцелуя не стану.

— Жаль, — сказал Веливера. — Полежали бы себе немножко, а я посидел в тишине.

— Капитан, вы неблагодарная сволочь! Я вас столько тащила, а вы даже не желаете сказать кто вы такой!

— Какая шумная женщина, — сказал Змей так, словно обращался к кому-то за спиной Лиин, девушка даже оглянулась. — Малышка, никакой страшной тайны не существует, кроме тех, о которых я уже рассказал. Я всего лишь собираю по миру огненных магов и везу их учиться. Как и большинство капитанов Крылатого флота. Собираю в тайне, потому что они слишком ценны и до сих пор считаются пособниками зла.

— Не верю, — упрямо сказала Лиин.

А Змей только пожал плечами и стал выгребать из котелка подгоревшие остатки каши.

— Я у Меланы спрошу, — мрачно пообещала девушка.

Капитан опять пожал плечами.

А в клятве на крови ничего страшного не оказалось. Капитан даже резать ладонь не стал. Постоял, прижав пальцем пульсирующую жилку на запястье девушки, и сказал, что уже все. А потом мерзенько улыбнулся и предупредил, что часто такое делать нельзя. Печати, видите ли, тянут силу из дара. И чем больше их, тем меньше силы останется на что-то другое. Если, конечно, Лиин не входит в равновесный круг и не способна брать силу прямо из мира.

— Капитан, что такое равновесный круг? — тут же спросила девушка.

— А, миф один, в который почти никто не верит.

— Но вы в этот миф входите, да?

Змей опять улыбнулся, пожал плечами, а потом предупредил:

— Это великое знание я тоже вплел в вашу печать молчания.

И Лиин очень захотелось запустить в него котелком. Правда, она была уверена, что он либо поймает, либо увернется, поэтому и ограничилась парой слов:

— Вы сволочь.

А он даже спорить не стал.

Из пещеры они ушли только после того, как капитан посидел перед остатками костра и заявил, что никого в округе нет, в том числе и лишившихся лежаков пастухов. Еще Веливера перед самым выходом собрал свой блокирующий магию амулет в единое целое. А на изумленный взгляд Лиин и ее заявление о том, что больше она никаких дурных мужиков таскать не намерена, обаятельно улыбнулся и сказал, что все в порядке. Дойдет он. Потому что и ранение за ночь стало меньше. И энергия, которой столь любезно поделилась маленькая волшебница, пока не закончилась. Да и в первый раз все стало так плохо именно из-за порошочка, который, как оказалось, тоже был своеобразным блокиратором. А так, мало ли кто по пути встретится и насколько издалека сумеет разглядеть что-то странное в даре.

Лиин обозвала капитана параноиком, но он только плечами пожал.

Шли они, как оказалось, вовсе не к городу. Капитан рассудил, что у борцов с тиранией, неизвестно за каким демоном явившимися на этот остров, людей для масштабного прочесывания местности хватить не должно. И что самых умных, умелых и преданных они отправят искать в наиболее вероятную сторону, то есть в сторону города. Поэтому Веливера решил туда не идти.

Лиин была вынуждена признать, что решил он абсолютно правильно. Правда, куда они теперь идут, девушка так и не поняла. Капитан пытался в показаниях и говорил то о маяке, то о тайнике, то о почтовой вышке.

— Элана, вам скучно? — наконец спросил капитан, когда девушка попыталась разобраться в путанице с маяками и вышками.

— Хм, — ответила Лиин, старательно любуясь пейзажем.

Пейзаж был хорош. Разнотравье расстилалось во все стороны, вдалеке темными громадами виднелись рощи, капитан сказал, что даже целые леса, причем еловые. Какой-то из правителей этого острова когда-то очень хотел продавать древесину для судостроения. Правда, у него ничего так и не вышло. Ели в этой местности росли не так чтобы очень хорошо. И даже те, которые вырастали высокими, ни на что в кораблестроении не годились — они были кривоваты, поедены какими-то жуками, в наростах и частенько с обломанными ураганами верхушками, разросшимися после этого своеобразными коронами. Зато в тех лесках было много грибов и хорошо росли какие-то экзотические ягоды. И жители острова считали правителя, посадившего елки, чуть ли не лучшим хозяином острова за все времена.

Небеса над головой были синими-синими, изредка расчерченными перьями-облаками. И где-то там, в этих небесах, надрывалась мелкая птаха, которую невозможно было рассмотреть, но было отлично слышно. Теплый ветер пах горько-сладкими цветами. И, если бы Лиин не приходилось на все это великолепие любоваться, куда-то идя по едва заметной тропинке, оно бы точно ей понравилось. А так, хотелось поскорее куда-то прийти.

— Вам точно скучно, — сказал капитан, как-то определив это по молчанию Лиин.

— Хотите меня развлечь? — спросила девушка. — Расскажите, кто такая Мелана.

— Мелана очень умная девушка и очень толковый маг, — с готовностью рассказал Веливера.

— Это я знаю. Зачем ей такая работа?

Капитан посмотрел с интересом, видно, не нашел в лице спутницы то, что там искал и опять улыбнулся.

— Вас просто воспитывали иначе, — сказал уверенно. — Вас воспитывали для того, чтобы вы безропотно вышли замуж за кого скажут, нарожали родовитых детей и не сразу поняли, что на самом деле ваше положение не многим лучше, чем у какой-то служанки. Работа просто отличается. Служанка моет, чистит, еду готовит, а в ваши обязанности бы входила вышивка флагов, чтение новомодных романов с глупыми подругами-курицами и ублажение мужа, который исчезает по полгода в столице и изредка вывозит вас на балы.

— Хм, наверное, я бы и не поняла, что живу не очень хорошо, — задумчиво сказала Лиин.

— Поняли бы. Только совсем глупые женщины с возрастом это не понимают. И бывшие кроткие девы начинают шантажировать мужей, заводить любовников, самовольно ездить в город и скупать драгоценности, а то и травить благоверных, чтобы наконец пожить, как хочется. Никогда не замечали, что большинство вдов так никогда и не выходят больше замуж?

Лиин подумала, но призналась, что никогда не интересовалась этим вопросом.

— Воспитание, — сказал Веливера. — Девушек-волков же воспитывают иначе. Знаете, что самое страшное может с ними произойти?

— Их поймают?

— Нет, они влюбятся в свой объект. После этого следует либо бежать, пока совсем голову не потеряла, либо обращаться к главам с просьбой отпустить.

— Отпускают? — заинтересовалась Лиин.

— Да, а что с этими дурехами еще делать? Не убивать же. Тем более проболтаться они не могут, физически. А потом, кто спустя месяц, а кто через несколько лет, эти дурочки возвращаются с покаянием и огромным желанием работать. По разным причинам. Одни убеждаются, что любимый был хорош только издали, а вблизи оказался тем еще монстром. Другие понимают, что не могут позволить превратить дочку в молчаливую служанку, а потом продать ее подороже замуж. Разные купцы с охотой женятся на незаконнорожденных дочках родовитых партнеров. Это взаимоотношения укрепляет. Третьи однажды начинают попросту скучать и понимают, что жертва того не стоила. В общем, мало кто из них не жалеет об этом решении.

— Мелана из таких вернувшихся? — спросила Лиин.

— Нет, Мелана умная женщина, она из сбежавших от большой любви. Поэтому и жалеет всяких дурочек и берет их под крыло.

— Я дурочка? — спросила Лиин.

— Временами еще и какая, — не стал ее обнадеживать капитан. — Вы, большую часть жизни, сумели прожить крепко зажмурившись. И если бы Первая Ветра Алана не считала своей самой большой ошибкой то, что позволила отцу вашей матери заблокировать дочкин дар и фактически продать ее вашему отцу, вы были бы давно замужем за каким-то стариком. А может, уже бы убили его. Или себя убили.

— Моя мама была магом? — удивилась Лиин.

— Естественно. А от кого бы вы еще дар наследовали? В семье вашего отца магов откровенно не жаловали. Поэтому ваш дед пошел на обман — заплатил какой-то ведьме за то, что она обрезала девочке связи с силой. А Алана что-то такое подозревала, но все равно отпустила воспитанницу домой, в надежде, что он побоится ее заставлять и не учла, что он сможет уговорить — у вас на самом деле куча теток, которым нужно было приданое, без которого их замуж не брали.

— Понятно, почему она с ума сходила, — пробормотала Лиин. Нет ничего хуже такого обрезания связей. Дар и сила никуда после этого не пропадают, маг просто не может ими пользоваться. Вообще. А они постепенно еще и растут, и начинают искать хоть какой-то выход.

— Да, история вашей мамы очень печальна, ее сейчас приводят в качестве примера, почему так делать не следует. А то дурочек, способных променять дар на замужество, вокруг хватает, — сказал капитан и, сорвав колосок, обгрыз светло-зеленый кончик.

— Вы мне кота напоминаете, — заметила девушка. — Они тоже, как заболеют, разную подозрительную траву жуют.

— Оно вкусное, — ни капельки не раскаялся в поедании травы капитан. — Сладенькое.

— Вас сладким в детстве не докормили? — удивилась Лиин.

— Я бы не сказал. Просто люблю сладкое.

— Мужчины должны любить мясо, с чесноком и кровью, — наставительно сказала Лиин.

— Да, а поев его, лезть целоваться к разбегающимся с визгом разносчицам, — не стал спорить Веливера.

И в его тоне прозвучала такая ностальгия, что девушка фыркнула.

Некоторое время они шли молча. Капитан продолжал жевать на ходу какие-то растения. Лиин думала обо всем сразу и понимала, что голова от мыслей уже пухнет.

— Ладно, — сказала девушка, тоже попробовав травинку и убедившись, что действительно сладкая. — Расскажите мне о моей семье еще что-то плохое. Хочу узнать все и сразу. А вы, похоже, моей семьей очень интересовались.

— Я вашего дядю держал за голову, когда мозгоправы заставляли его правдиво отвечать на вопросы моего начальства, — ни капельки не смутившись, признался Веливера. — А потом заинтересовался такой веселой семейкой пауков, жрущих друг друга. И обнаружил, что там кроме пауков еще и бабочки водятся. Которых пауки не жрут либо из-за подлитого приворотного зелья, либо потому что за ними следит паук побольше и пострашнее.

— Хм, — отозвалась Лиин.

— Элана, что вы вообще знаете о своем дяде? Про отца спрашивать не буду, вы тогда были слишком малы и вам никто бы не стал рассказывать веселые истории о том, как его старшие братья: кто утонул, кто был убит любовницей-селянкой, приревновавшей к будущей жене, а потом со страху утопившейся, кто случайно в волчью яму провалился, а кто и вовсе загадочно исчез.

— Подозреваю, что ничего не знаю, — призналась Лиин.

— Так я и думал. У вас наверное было такое глупое и наивное лицо, что с вами даже заговаривать на эту тему не стали. Так вот, когда-то ваша семья была большая, ваш дед вообще оказался плодовитой сволочью, пережил четырех жен и вырастил шесть сыновей. Причем, как оказалось потом, самые младшенькие были самыми ядовитыми, видимо материнское воспитание сказалось — потому что отец детьми не занимался, бросал их с женами в глуши, а сам веселился в столице. Впрочем, это дела давние, и больше слухи. Так вот, старшенькие все умерли при загадочных обстоятельствах, правда, этими обстоятельствами никто особо не занимался, даже их отец — наследников у него еще хватало. А младшенькие оказались достойны друг друга. Старших братьев они убивали сообща, не считая их даже родственниками. Умная мамаша рассказала много сказок об изменах предыдущих жен. А потом эти пауки затаились, дожидаясь папашиной смерти, и старшенький оказался слишком доверчивым. Титул и земли он получил. На праздновании этого события увидел красивую девушку и влюбился, благодаря удачно подлитому братцем зелью.

— Что бы это дало? — спросила Лиин.

— Зелье было особенное, напрочь отключающее мозги, инстинкт самосохранения и желание узнать, что на самом деле нужно предмету любви. А девушка была магом, и братец понадеялся, что ваш отец еще немного выпьет, затащит волшебницу в ближайшую комнату, где его и убьет ее дар.

— Не убил?

— Девушка уехала раньше, чем ваш отец стал ее ловить. Но зелье подействовало, и он стал ее искать.

— И, к сожалению, нашел, — поняла Лиин.

— К вашему счастью, нашел, иначе вас бы на свете не было, — не согласился Веливера. — И девушка оказалась не селянкой с даром, а самой настоящей элана, хотя и не сильно родовитой, так что ему пришлось жениться. А еще ваша мама была жалостливой дурехой. И вместо того, чтобы после первого же приступа ревности написать письмо наставнице и пожаловаться на подозрительную неадекватность мужа, она не стала ничего делать, помня, что он не любит магов и ему не понравятся какие-либо обследования. Приворотные зелья — та еще пакость.

— А потом стало поздно, она тоже начала сходить с ума, — догадалась Лиин.

— Да, что было дальше, вы знаете. Вас, единственную наследницу, отдали на воспитание дяде, и он, наверное, очень этому обрадовался. Поначалу. Избавиться от ребенка ведь не сложно. Но тут явилась бывшая наставница вашей матушки и предупредила, что если с девочкой что-то случится, она, совместно с коллегами и ученицами, наложит на него такое проклятье, что он будет умолять о смерти. Так что пришлось ему вас воспитывать и изображать доброго дядюшку.

— Хм, — сказала Лиин, понимая, что должна найти эту таинственную наставницу и отблагодарить.

— Дальше — интереснее. Ваш дядя был по-своему умен, поэтому быстро сообразил, что если воспитать послушную девочку и подыскать ей достаточно родовитого мужа, титул ему достанется без убийств и прочих неприятностей. Два достаточно высоких титула одному человеку достаться не могут, и девочка автоматически бы перестала быть наследницей. Правда, потом оказалось, что молодых и красивых холостых примов нет. А на фактической бесприданнице и вовсе соглашаются жениться только старики.

— В общем, девочка не поняла своего счастья, — мрачно сказала Лиин.

— А потом еще и в школу магии сбежала, под крылышко бывшей наставницы мамы. А ваш бедный дядя был уверен, что эту пакость вы не унаследовали.

— Дар или наставницу? — спросила Лиин.

— И то, и другую, — улыбнувшись, сказал капитан. — И бедному вашему дяде только и осталось, что пытаться сначала разбогатеть, рискуя вашим наследством. А потом опять рисковать, на этот раз деньгами из казны, пытаясь скрыть, что ваше наследство уменьшилось втрое.

— Бедняжка, — сказала Лиин и посмотрела на синее-синее небо.

Если подумать, была же нянечка Маржа, которая все время бормотала, что дядя не очень хороший человек. И кредиторы приходили, которых он называл вымогателями. И о том, что один человек не может быть дважды примом, она знала. Наверное она была очень наивная и глупая.

— Капитан, наставница Алана это кто? — спросила Лиин. — Не помню такой в школе.

— Это одна из носительниц божественной сути. К тому времени, как вы в школе появились, она умудрилась умереть и была вынуждена забрать себе тело одной окончательно обезумевшей и рассыпавшейся осколками волшебницы с замкнутым даром. Новые каналы она смогла отрастить, но маг сейчас посредственный по сравнению с тем, каким была, и в школе больше не появлялась. Приглядывала за вами издали. А вашему дяде представлялась собственной племянницей и неустанно напоминала о якобы сплетенном, причем посмертно, проклятье, только и ждущем, когда ему позволят развернуться.

— Умная женщина, — сказала Лиин.

— Еще и какая, — подтвердил капитан, а потом схватил девушку за руку и зачем-то потащил за собой на холм, на который ей совсем не хотелось идти.

Зато потом Лиин улыбалась солнцу и почти с любовью смотрела на старый крепость-маяк, стоявший на скале в море, соединенной с берегом явно рукотворной дорожкой из камней.

— Дошли, — сказала Лиин.

— Почти, — подтвердил Веливера и начал спускаться, все так же держа девушку за руку.