Маленькая волшебница

Глава 12

Капитан Веливера проснулся из-за того, что кто-то схватил его за нос и стал дергать, параллельно толкая в плечо.

Открыв глаза он с удивлением осмотрелся, подозревая, что опять умудрился попасть в руки похитителей. Но каюта была его, просто выглядела странно из-за того, что освещалась ярко-синим светлячком, который видимо сотворила нетрезвая Лиин.

В том, что она пьяна, не усомнился бы даже очень доверчивый и наивный человек. Вином от нее пахло так, словно она им обливалась. А потом заедала медом с имбирем. Ну или запивала имбирной настойкой на меду.

— Элана, что вы здесь делаете? — спросил капитан у стоявшей над его кроватью девушки.

Кто ее напоил, он и так догадывался. Не зря же Мелана обещала напиться так, что даже если упрямый пациент начнет умирать, отрезвить ее Марк не сможет — сил ему на это не хватит. Наверное, не стоило с ней спорить и требовать ускорить процесс.

— Лиин, — позвал Веливера, когда девушка на вопрос не отреагировала, еще и уставилась на синий светлячок с таким удивлением, словно не она эту пакость сотворила.

— Ой! — воскликнула девушки и хлопнула в ладоши.

Светлячок тут же стал зеленым, и каюта начала походить на склеп.

— Так лучше, — почему-то решила Лиин.

Капитан огляделся и передернул плечами. По его мнению, стало только хуже, но спорить с нетрезвой женщиной он мудро не стал, а то мало ли что она еще с этим несчастным светлячком сотворит.

— Лиин, что вы здесь делаете? — опять спросил Веливера.

— Змея спасаю, — сказала девушка, загадочно улыбнувшись.

— Какого змея? — опешил капитан.

— Который упертый баран, — объяснила Лиин, и мужчина понял, что речь идет о нем, этим бараном его называла Мелана.

— От чего спасаете? — спросил осторожно.

— От всего, — не стала мелочиться великодушная волшебница и опять хлопнула в ладони.

Светляк тут же пожелтел и в каюте стало веселее.

— Ага, — сказал капитан.

Лини немного постояла, похлопала глазами, а потом вытянула перед собой руки и торжественно сказала:

— Нужен якорь.

— Якорь? — удивился Веливера, пытаясь придумать, как ее без скандала отправить в ее каюту.

— Да, иначе можно вовремя не остановиться и все зайдет слишком далеко, — каким-то странным тоном сказала Лиин, а потом еще и хихикнула. — Вот. Слишком далеко, хотя Мелана говорила, пускай заходит, что мне понравится.

И девушка так пристально уставилась на мужчину, что ему стало под этим взглядом очень неуютно.

— Ага, — неуверенно повторился капитан.

— Вы ведь не хотите, чтобы все зашло слишком далеко? — с подозрением спросила девушка.

— Нет, — ответил Веливера, понятия не имевший, что и куда должно зайти.

— Вот, — сказала Лиин и подняла руку над головой, указав пальцем на потолок, а потом опять хихикнула и призналась: — А я не уверена, что не хочу.

Капитану начало казаться, что на самом деле ему это все снится.

— Нужен якорь, — опять заявила девушка.

— Снять с цепи? — поинтересовался Веливера.

Лиин удивленно на него посмотрела, качнулась и сказала:

— Нет, это другой якорь. Капитан, вы знаете, что такое резонанс?

Мужчина признался, что знает, и Лиин опять хихикнула.

— Вот, — сказала она и потрясла ладонями. — Есть один такой старый ритуал по передаче энергии. Если зайти слишком далеко, то можно кого-то или усилить, или сожрать, ну, как тот, кто сильнее, захочет и как он умеет. И если маги равные по силе, то большого значения захождение далеко не имеет, разве что хочется ощутить чью-то стихию… интересно было бы почувствовать огонь.

Веливера приподнял бровь и обалдело смотрел на лекторшу, начавшую плести цепь из колечек силы. Зачем оно ей нужно, что за ритуал и как вообще можно ощутить чью-то стихию, он понятия не имел.

— Капитан, вы мне доверяете? — спросила Лиин, видимо доплетя свою цепь, а потом задумчиво повторила: — Нужен якорь.

— Лиин, что за ритуал? — с подозрением спросил недоверчивый Веливера.

— По передаче энергии. Понимаете, если кто-то слабее и найдет того, кто сильнее и умеет правильно обмениваться энергией, создавая резонирующий мост, то слабый может стать немного сильнее. А тот, кто сильнее тоже что-то получит. У каждого человека дар хоть немного, но отличается, вот. И тот, кто сильнее получит это отличие, вот.

— Вот, — ошарашено сказал капитан, вспомнив, как ему, тогда еще пятнадцатилетнему мальчишке, один моряк рассказал страшную сказку. О старой, но выглядящей юной девушкой, волшебнице, которая заманивала мужчин-магов к себе в постель и там отбирала у них силу, молодость, а чаще всего и саму жизнь. — Лиин, что вы собираетесь делать?

— Якорь, — ответила девушка и стала разводить руки в стороны, словно показывала, какой величины рыбину поймала. — Сейчас сделаю якорь, потом мы раскроемся, обнимемся и протянем мост, по которому отпустим силу. Она срезонирует, вернется усилившись, у вас все мгновенно вылечит и отстроит, а меня просто немного усилит, что будет не лишним, учитывая пиратов.

— Лиин, вы пьяны, — сказал капитан.

— Ну что вы, Мелана меня протрезвила. Насколько смогла. Видите, руки слушаются, язык не заплетается, а храбрость осталась.

— Она вас не протрезвила, а прояснила, ненадолго, — не согласился мужчина, помнивший, что либо алкоголь исчезает из крови полностью, вместе с храбростью, либо полностью остается, несмотря на недолгую блокировку части его воздействия.

Девушка отмахнулась и опять заявила:

— Нужен якорь.

Потом как-то странно улыбнулась и с удивлением посмотрела на желтый светлячок.

— Это что за пакость? — спросила так возмущенно, словно не она его создала. — Осень пришла.

И хлопнула в ладони.

Светлячок ярко вспыхнул и рассыпался роем быстро гаснущих искр.

— Так даже лучше, — чему-то обрадовалась невидимая в темноте Лиин. — Змей, ты где? Киса-киса-киса…

— Что? — ошарашено спросил Веливера, не сразу сообразив, что действие блокировок наложенных Меланой на пьяную волшебницу видимо закончилось.

— Вот ты где! — обрадовалась девушка, обо что-то довольно громко споткнулась, помянула дохлого кролика, а потом свалилась капитану на голову. — Капитан, вы такой красивый мужчина, хоть картину с вас пиши, — жизнерадостно заявила, пока красивый мужчина пытался выпутаться из одеяла, не уронить при этом девушку на пол и не дать ей, держащейся за шею, себя придушить. — А он меня не любит, — добавила и насквозь фальшиво всхлипнула. — И не плачется что-то… Капитан, а давайте ему отомстим и посмотрим какие у нас там стихии. А потом обязательно об этом ему расскажем.

Одеяло Веливера с себя все-таки сбросил, хотя оно при этом как-то подозрительно трещало. Лиин, начавшую икать, но все равно пытающуюся одарить красавца-мужчину страстным поцелуем, о чем не забыла заявить, прижал к себе, не зная, что теперь с ней делать, и мысленно обзывая непотребными словами героя одной занятной книги, которому пьяные женщины почему-то попадались без икоты, фальшивых рыданий, поминаний гада-жениха, якоря, который нужен, и попыток оторвать уши.

Потом Лиин замерла, погладила капитану затылок, дважды икнула и томно, но невнятно заявила:

— А я тоже умею творить огонь.

И резко прижалась ладонью к широкой мужской груди.

Капитан дернулся, поминая детородный орган демона, с грохотом рухнул с кровати и немного полежал на полу, ощущая, как невидимый огонь от места прикосновения растекается по телу, а потом, кажется, в него впитывается. Потом Веливера несколько мгновений удивлялся, что не воняет палеными волосами и пытался пошевелиться, несмотря на сведенные от боли мышцы. А потом, постепенно, боль пропала, схлынула, как морская вода с песка, который только что облизала, и капитан расслабленно замер, чувствуя, как по мышцам взамен боли растекается что-то похожее на блаженство.

А когда он наконец сел и, сотворив нормального светлячка, посмотрел на нетрезвую элану, готовясь сказать ей все, что о ней думает, обнаружил, что девушка спит, трогательно подложив ладонь под щеку. Еще и улыбается во сне.

— Проклятье, — пробормотал капитан.

Чувствовал он себя даже получше, чем после лечения Меланы, и заподозрил, что Лиин попросту опять поделилась энергией. Просто не медленно и осторожно, как в прошлый раз, а резко, вложив эту энергию в хлопок ладошкой по груди.

— И что теперь с тобой делать? — спросил у спящей девушки.

Куда-либо ее тащить он был не в состоянии. Казалось, он сейчас даже ложку с супом не поднимет. Звать Айдэка на помощь? Да глупо оно как-то, проще самому уйти и наконец выспаться в каюте эланы, раз она решила поспать здесь.

— И что это за проклятый ритуал? — спросил капитан, с трудом, из-за подрагивающих пальцев, натягивая штаны. — Тоже еще, соблазнительница. Еще бы бревном по голове стукнула, как сказочная злодейка.

Хотя, надо сказать, спящая элана выглядела очень соблазнительно. И она не икала, не пыталась оборвать уши и придушить, не несла какую-то чушь про якорь, не швырялась энергией. Сопела себе тихонько, выставив на обозрение ножку.

— Проклятье, — пробормотал капитан и понял, что желает немедленно поговорить с Меланой. Потому что, либо она сошла с ума и поверила в сказку о вечно юной волшебнице, выпивающей силу и жизнь из мужчин. Либо в этой сказке есть доля правды и Мелана знает какая. — И причем там якорь?

Мелана, к удивлению капитана Веливеры, была трезва и печальна.

— Так и знала, что ты идиот, — сказала она, посмотрев на гостя сквозь бутылку с той самой имбирной настойкой на меду. — Нет, чтобы девочку утешить, самому вылечиться, так он бродит.

— Мелана, — с нажимом сказал капитан.

— Ой, боюсь, боюсь. Балбес.

— Ты ее напоила и отправила в мою постель? — зачем-то спросил капитан, хотя и так все было понятно.

— Я с ней поговорила и решила проверить одно свое подозрение. Оказалось, я абсолютно права, а ты болван, выгнал девочку и ко мне пошел.

— Никого я не выгонял, она там спит, — мстительно сказал Веливера. — Несла какую-то чушь о якоре, пыталась меня придушить, а потом вбила в меня демоны знают сколько энергии, и пока я пытался не умереть от счастья — уснула.

— Любопытно, — сказала Мелана. — Похоже, она не успела… а ты болван. И утешил бы и…

Капитан понял, что Мелана только кажется трезвой. А на самом деле, вероятно, попьянее Лиин. Поэтому он глубоко вдохнул, уговаривая самого себя набраться терпения, и присел у ног бывшей начальницы.

— Мелана, что ты пыталась сделать?

— Спасти нас всех, — сказала девушка и светло улыбнулась.

— Мелана!

— Да знаю я, что если мы действительно попадем в засаду, ты позовешь побережников и от этой засады одни клочки и щепки останутся. Вот только, пока они на твой зов явятся, у нас может быть ситуация не намного лучше. Потому что у нас самый сильный маг практически ни на что не способен. Вот я и решила попробовать одну старую штуку. Тем более она была не против.

— Штука? — мрачно уточнил капитан.

— Лиин. Ты просто не понимаешь, ты привык к другим женщинам, к разным, но другим. Тебя всю жизнь окружали либо девы-волки — самостоятельные и способные прожить без мужчины. Ты ведь понимаешь, что только они могут себе позволить спокойно рожать детей не будучи замужем. Им это ничем не грозит, в их среде так принято, детей не будут клевать сверстники и учителя, к маме не повадятся жаждущие женской ласки мужики, считающие, что раз у нее есть внебрачный ребенок, то она ни одному не откажет. С другой стороны всегда были эти бледные немочи, которые берегли невинность до замужества, а потом превращались в типичных дворцовых шлюх или моралисток, которым место в закрытой школе для девочек. Они бы там быстро убедили этих девочек, что лучше сразу после замужества завести любовника, к которому будешь пылать страстью, чем превратиться в такое. А вот те, кому повезло с замужеством, кто в юности зарабатывал себе приданое в дядином кабаке и вел не сильно праведный образ жизни, кто просто влюблялся и делал отчаянные поступки… вот такие женщины тебе если и попадались, ты не понимал, что они отличаются от привычных тебе. И теперь ты опять примеряешь на нее то облик волчицы, то дворцовой красавицы, то с какого-то перепугу образ этих, верных и страдающих от своей верности, но пытающихся заставить так же жить и других. Понимаешь? Ты все время ошибаешься. Она не то и не другое. Она маг. Она училась в обыкновенной школе для магов, а не в тайной для таких как ты. И в ее школе были как мальчики, так и девочки. И подруги наверняка крутили романы, точно зная, что их все равно замуж возьмут и без сохраненной девственности. Потому что маг в семье — сам по себе знатная добыча. И…

— Мелана, что ты пыталась сделать?

— Хотела посмотреть, какая она на самом деле.

— Посмотрела?

— Да. Она смелая и слишком добрая. А ты дурак. К тебе ночью пришла девушка, надо было ее обнять, поцеловать, утешить.

— Согласиться жениху отомстить, — пробормотал капитан. — А потом утром она бы проснулась, трезвая и с больной головой и стала будить меня, пытаясь проделать во мне дырку с помощью моего же ножа.

— Не стала бы. Ты опять почему-то думаешь, что она из этих, хранительниц чести. А она бы скорее всего первым делом заинтересовалась тем, получилось ли что-то с ритуалом, и пожаловалась мне, какая она дурочка, потому что так и не сотворила якорь. Хотя могла якорь сотворить, если бы сильно хотела, и упорхнула бы, оставив возбужденного мужчину самого справляться со своим возбуждением.

— Мелана, что за демонский ритуал? — мрачно спросил капитан.

— Хороший ритуал. Помнишь, как Волрад вас, великовозрастных балбесов, обнаруживших в себе проснувшийся огненный дар, первым делом учил взаимодействию и усилению друг друга. Потому что вас мало, а умея взаимодействовать и усиливать, можно выстоять против толпы вдесятеро больше. Чему он первому вас учил, помнишь?

— Мы силу по натянутой стальной струне гоняли, пока она не порвется, — сказал Веливера.

— Помнишь, — удовлетворенно сказала Мелана. — Та струна рвалась потому, что она сама по себе вибрировала. И вам, чтобы ее порвать, приходилось подстраивать свою силу под эту вибрацию, чтобы у нее был тот же ритм, та же частота, та же…

— Мелана, я понял, ритуал здесь при чем?

— Вибрировать можно и без струны, просто силой, прогоняя волны по мосту-контакту, и в момент, когда контакт рвется, эта втрое, а то и в больше раз усиленная волна возвращается и усиливает того, кто ее запустил. Захватывая кое-что из созданного партнером. Когда-то в одном занятном мире даже существовала школа, адепты которой целенаправленно таким вот образом развивали свой дар. А потом ее признали слишком опасной.

— Сильные убивали слабых, — сказал Веливера.

— Неумелые сильные. Умелые их усиливали. Хотя по всякому бывало. Школу запретили после того, как один мститель отомстил женщине, бросившей его излишне нежного и ранимого братца. В общем, не важно это. Надо было хватать девушку в объятья и делать, что она скажет. Во второй раз я ее не уговорю. Даже несмотря на то, что ты ей нравишься. Она вспомнит, что все-таки элана. Вспомнит, что ты капитан самого императора, а поэтому в отношении общества к излишне легкомысленным эланам что-то да понимаешь. Заподозрит, что ты ее после этого совсем уважать не будешь. Она очень мнительная девушка, на самом деле. А ты болван.

— А ты старая интриганка, любящая все усложнять, — проворчал Веливера и встал на ноги. — Не переживай, у корабля очень хорошая защита. Справимся.

— Болван, — упрямо сказала Мелана. — Это ты все усложняешь.

Капитан пожал плечами и вышел из каюты. Спать ему не хотелось — чужая энергия искрами и пламенем разливалась по телу, бодря не хуже ледяной воды. В глазах то темнело, а то мир вокруг становился таким ярким, словно кто-то наложил на Юмила Веливеру легендарный "Взгляд сквозь тьму", который так и не смогли воспроизвести, даже собрав весь круг достаточно умелых магов. Зато ноги больше не подламывались и слабость пропала, как и не бывало. Поэтому капитан посмотрел на дверь своей каюты, где спала излишне соблазнительная элана, и отправился на палубу. Далеко он не пошел, остановился у ближайшей мачты, опершись об нее спиной и стал смотреть на большую белую луну — фальшивую, всего лишь отражение из какого-то другого мира, по словам тех, кто знает, что на самом деле произошло после того, как ушли последние огненные маги. Луна то куталась в маленькие и легкие, полупрозрачные облака, то становилась яркой-яркой. И если подойти к борту, наверняка можно увидеть серебристую, подернутую зыбкой рябью лунную дорожку на воде. Говорят, по таким дорожкам любят плавать белые подводные змеи — твари опасные, разумные и магические. Если такую тварь поймать, можно стать почти богом, если змей прежде не сожрет.

И Веливере сейчас очень хотелось поймать белого змея. Это точно бы решило все проблемы. Абсолютно все. Даже те, которые доставляло королевство Золотых туманов.

Два следующих дня были без происшествий. Лиин, как правильная пассажирка, большую часть времени сидела в каюте, читала книги и никому не мешала. Меньшую часть она любовалась морем, разговаривала с Меланой о нарядах и обменивалась с невозмутимым Веливерой мнением о погоде. И эта погода, по мнению обоих, была диво как хороша.

А по мнению Меланы, и капитан, и пассажирка были диво как упрямы, правда, об этом она говорила только Марку. Душечку Юмила же поздравила с тем, что он благополучно переварил еще одну порцию чужой энергии и даже перестал походить на полутруп, хотя до выздоровления ему было очень далеко. А с Лиин сначала поговорила о том, зачем она этой энергией капитана кормила. А выяснив, что совершенно случайно — девушка просто пыталась запустить волну и дотянуться даром, как того требовал ритуал, но забыла сказать об этом партнеру — стала рассказывать о столичной моде. И возможно, Лиин бы убедила саму себя, что опасность повстречаться с пиратской засадой несколько преувеличена, если бы к ней не подошел Каяр и стал тоскливо рассказывать, что ничего не может сделать со своим даром. Что как бы не старался, по желанию он себя не проявит, даже если сильно нужен. И что толку с этого дара? И вообще, это обидно, когда знаешь, что мог бы что-то сделать, но если не повезет, так и будешь на корабле бесполезным грузом.

Лиин Каяра внимательно выслушала, заверила, что мужчина с мечом и без магии кое-чего стоит, а потом огляделась и, не обнаружив Змея на палубе, решительно пошла искать его в каюте.

— Капитан Веливера, как вы себя чувствуете? — с порога спросила Лиин, не став даже стучать. Потому что подозревала, что после попыток удушения и прочего недостойного эланы поведения он ее попросту не впустит. Услышит голос и закроет дверь на замок, делая вид, что это она сама закрылась, а людей в каюте нет.

— Неплохо, — рассеянно признался Змей, не донеся до листа бумаги пишущий стержень. — Вы мне очень помогли.

— Да? — неподдельно удивилась Лиин, но потом отбросила все лишние мысли и подошла к капитану ближе. — Но ведь вы не выздоровели, — сказала так жизнерадостно, что он мог бы и заподозрить, что здоровья она ему не желает ни в коем случае.

— Лиин, со мной все хорошо, — сказал Змей, он же упертый баран, и стал демонстративно что-то писать.

— С вами не все в порядке. А вы самый сильный маг и…

— По силе мы с вами равны, — зачем-то сказал капитан, а потом еще и добавил: — Так Мелана говорит. А она в чужой силе разбирается.

— Капитан, не переводите разговор, мы говорим не обо мне и не о силе. Вы сейчас очень нужны, причем здоровым и способным сражаться в полную силу.

— Мы ведь говорим не о силе, — насмешливо напомнил Змей, и Лиин очень захотелось чем-нибудь его стукнуть.

А вместо этого она глубоко вдохнула, несколько секунд посидела с закрытыми глазами, напомнила себе, что очень хочет жить, пускай даже замужем неизвестно за кем, и очень не хочет оказаться в плену у пиратов, которые добры и благородны только в книгах Анэ.

— Капитан, — сказала, собравшись с мыслями. — Я считаю, что ритуал все-таки надо завершить. Причем на трезвую голову, чтобы не сотворить что-то совсем несустветное.

— Мелана мне так и не сказала, как этот ритуал проводят и что такое якорь, — признался Веливера и наконец отложил свой пишущий стержень.

— Что за ритуал, сказала?

— Да.

— Вот и отлично, — сказала Лиин, мысленно гоня от себя мысли о том, что приличные девушки, а тем более элана, такое мужчинам не предлагают. — На самом деле, ничего сложного. Нужно просто доверие, умение входить в резонанс, что вы, по словам Меланы, умеете, просто никогда не пробовали не вкладывать силу сразу же в щиты. И тесный телесный контакт нужен, чтобы окружающие предметы не влияли.

— Контакт? — заинтересованно переспросил капитан.

— Сядем рядом и обнимемся, — решительно сказала Лиин. — Только сначала я якорь брошу, потому что Мелана говорила, что когда волны начинают достигать пиковых значений, мозги отключаются напрочь, остаются одни инстинкты. И без якоря, который выдернет после трех-четырех пиков, можно натворить что угодно. Два мужчины даже поубивать друг друга могут.

— Ага, — сказал Веливера и как-то странно улыбнулся. — А три-четыре пика почему?

— Их в вашем случае будет достаточно.

— А если больше?

— А если больше, то можно вообще на мгновенье слить мой и ваш дар и чем-то обменяться.

— Чем? — деловито спросил капитан.

— Мелана не знает. Сказала, что по-разному бывает. Иногда пониманием чего-то, например, можно понять что движет человеком. Но чаще умениями, потом можно обнаружить, что знаешь плетения, которые никогда не учил. И всегда крупицами дара обмениваются. Я, допустим, огонь смогу разжигать быстрее и с меньшими затратами, вы что-то с ветром делать, что вам сложно давалось. Ну и…

— Понятно, — сказал капитан. — И вы не боитесь?

— Боюсь, — призналась Лиин. — Но пиратов я боюсь больше. Они вряд ли знают, что магов нельзя доводить до грани. Да и живой я им вряд ли нужна.

— Хм, — отозвался Змей, а потом, словно делал одолжение сказал: — Ладно, если вы решили рискнуть…

Лиин только фыркнула.

А потом они сидели на краю кровати и Змей обнимал за талию осторожно и легко, словно боялся, что сейчас ненормальная волшебница опомнится, влепит пощечину и с воплями сбежит. Мрачная, как грозовая туча, Лиин вцепилась в него изо всех сил.

— Капитан, я сейчас брошу в вас силу, но не отпущу, а заставлю ее остановиться, словно собираюсь какую-то сложную защитно-возвратную сеть выплетать. А вы тянитесь ко мне ну и… Мелана уверена, что вы разберетесь.

Веливера тяжко вздохнул.

Ритуал же, несмотря на капитанский скептицизм, начался вполне успешно. Лиин привычно выплеснула чистую энергию, поймала ее за хвост и стала держать, ощущая, как из-за этого, столь же привычно, появляется дрожь в груди, как утверждали учителя, из-за воздуха в легких, и почему-то в кончиках пальцев. Потом капитан мягко толкнул эту силу обратно, вплел в нее свою и у Лиин на мгновенье перехватило дыхание. Воздух почему-то стал горячим, дрожь в пальцах усилилась, потом мир затопила яркая вспышка и Лиин, кажется, умерла, чтобы потом воскреснуть и наконец понять, что же было такое привлекательное в Валаде. Валад был сильным, не просто физически или как маг. Он был воплощенной силой, которая рядом с Лиин усмиряла ярость, внимательно слушала, осторожно обнимала и почти незаметно подталкивала вперед, одновременно защищая со всех сторон. А потом случилось то, чего эта сила явно не ожидала, Лиин действительно выросла и защита превратилась в клетку. А Валад ее ни расширить, ни тем более убрать не пожелал, словно не понимал, что она мешает расправить крылья, которые он помогал выращивать.

Лиин, кажется, всхлипнула и потонула в очередной вспышке. Откуда-то пришел страх, замешанный на одиночестве. Девушка огляделась и сквозь свет, постепенно превращающийся в туман, рассмотрела синие глаза. Шагнув к этим глазам, Лиин с удивлением обнаружила, что это всего лишь капитан Веливера, тот, который тоже сила, просто сила, которой есть что оберегать и без случайно попавшей на его корабль девушки.

А еще капитан Веливера встречал женщин посильнее, чем сам, и знает, что бабочку нельзя держать в коконе, она там умрет. Обратно гусеницей бабочка точно не станет.

И Змей был очень красивым мужчиной, а красивые мужчины Лиин всегда нравились. Не настолько, чтобы терять при виде этих мужчин голову, но эстетическое удовольствие она получала. И…

Туман исчез резко. Лиин осознала, что находится все еще в каюте Веливеры. Поняла, что туман был всего лишь иллюзией, которую она создала, чтобы сбросить излишки скопившейся в пальцах энергии, ту, что греет руки изнутри, удерживать нельзя ни в коем случае, можно получить ожоги. Поняла, что рядом сидит красивый мужчина с напряженным лицом и стискивает в объятьях так, словно она была тем пресловутым бревном, которое помогает выжить после кораблекрушения обессилившим морякам.

— Якорь, — прошептала Лиин, сообразив, что только что натурально сходила с ума и действительно могла сотворить что угодно. И то, что партнер мужчина, очень хорошо. С мужчинами женские безумия однообразны. А без них можно захотеть и корабль сжечь, и целый мир уничтожить.

— Все? — хрипло спросил капитан, почему-то не разжимая объятий.

Лиин глубоко вдохнула, вспомнила, что для окончания этого безумия надо отойти от партнера по ритуалу хотя бы на шаг, и ответила:

— Да. Отпустите меня.

— И даже своему жениху не хотите больше мстить? — провокационно спросил Змей.

Лиин мотнула головой. На самом деле ей сейчас не было никакого дела до Валада. Даже не хотелось знать, для чего он столько времени растил из невесты хорошего мага, если потом не давал ей взращенным пользоваться.

Зато Лиин хотела сидящего рядом мужчину. Не из-за каких-то высоких чувств, не из-за мести и даже не потому, что он был настолько хорош собой. Просто он был силой. И стойкостью. И Змеем, упертым как баран. И нечеловечески ловким ночным волком. И…

— Отпустить? — с сомнением спросил душечка, продолжая одной рукой обнимать, а второй прикасаясь к щеке Лиин так, словно сомневался в ее реальности.

И девушка поняла, что он отпустит, только если начать вырываться и сопротивляться. А лучше сразу приголубить чем-то из боевой магии.

А бить синеглазого Змея она не хотела. Да и сопротивляться не особо. Уйти надо было всего лишь для того, чтобы поступить правильно. А поступать правильно Лиин совсем не хотелось. Поэтому она опять мотнула головой, прижалась к мужчине плотнее, а потом запрокинула голову, размышляя — опомнится, вспомнив о долге и обязанностях, или нет.

Но думать о каком-то долге капитану хотелось не больше, чем Лиин о Валаде.

Корабль тихонько поскрипывал, разрезая носом волны. Где-то справа, в такт волнам, в чьей-то каюте с шорохом перекатывалась пустая бутылка. На палубе кто-то гнусаво напевал скабрезную песенку, размазывая вылитую из ведра воду. Гораздо левее от певца с тихим стуком перекатывались кости в стакане, а потом продолжали свой путь по чему-то деревянному, пока не останавливались. Лиин даже могла сказать, что там выпало. Оказывается единица и шестерка звучат по-разному.

Девушка слышала все эти звуки сразу и каждый по отдельности. И могла ярче слышать то, что привлекло внимание, а все остальное сливалось в тихий шепот на непонятном языке, который почти заглушало дыхание спящего мужчины. Спокойное и размеренное дыхание, которое бывает при глубоком сне.

— Ладно, — тихонько сказала Лиин, выныривая из звуков, которые собрала вокруг себя, как плетельщица паутинных покрывал разноцветную пряжу. — Пора заканчивать это безумие.

Змей не отозвался. Не удержал, когда она осторожно, стараясь почувствовать себя невесомой пушинкой и одновременно водой, способной просочиться в любую щель, выскальзывала из-под его руки. Не проснулся, когда она торопливо одевалась, прижимая ладонью позвякивающие монеты, украшавшие пояс цветастой юбки. И даже когда дверь, открываясь, коротко скрипнула, не пошевелился.

— Значит так надо, — сказала девушка и зачем-то пошла к Мелане. Сама не понимая зачем. То ли хотелось отругать за ее ритуалы и собственное нежелание вовремя остановиться. То ли наоборот, поблагодарить. Потому что наконец все стало на место и Лиин поняла в каком из миров находится.

Лекарка, маг и провокаторша в одном лице сидела за столом и из разложенных на нем мешочков ложкой черпала какую-то травяную труху, чтобы смешать ее в миске, а потом полученную смесь ссыпать в еще один мешочек. А потом все начать сначала.

— Проносное готовишь? — спросила Лиин, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал мрачно и грустно. Получалось не очень. Никакой грусти Лиин не ощущала. Да и в целом хотелось улыбаться. Ничего плохого не случилось.

Мелана подняла голову, прищурившись, посмотрела на Лиин и хмыкнула.

— От тебя огнем пахнет, — сказала задумчиво. — Не получился якорь?

— Получился, — призналась Лиин.

— Вот и хорошо, — непонятно за что похвалила Мелана.

— Да, — подтвердила Лиин. — Теперь мы выбросим куда-то пластины… Кстати, зачем их выбрасывать? Те, кто их приобретает, владеют такими штуками по несколько лет и ничего.

— Это потому, что они жертвы им приносят, — сказала Мелана. — А нам в жертву приносить особо некого. Разве что этого воришку, второго юнгу-неюнгу. Команда к нему пока привыкнуть не успела, так что возражать никто особо не будет. Но его жизни хватит ненадолго, пластин слишком много. И скоро они начнут распадаться, выпуская в мир частицы силы демона. Мы этого точно не переживем. Да и в океан их лучше не выбрасывать, мало ли кто окажется поблизости. Одержимые нам ни к чему.

— Ага, — сказала Лиин.

— С пластинами разобрались, — отозвалась Мелана и стала опять черпать из мешочков труху. — А с душечкой что?

— С упертым бараном все в порядке. Спит себе.

— А ты сбежала, — неодобрительно сказала Мелана. — Лучше бы подождала, пока проснется, сама бы поспала, потом бы поговорили…

— А потом он бы все равно отвез меня в столицу и, повинуясь воле императора, отдал будущему мужу, — уверенно сказала Лиин. — У него ведь и клятва, и долг, и обязанности, и…

— Ну вышла бы замуж. Тоже из-за долга и обязанностей. Это все еще никому не мешало заводить любовников. Мужья, которые берут таких жен, гораздо больше ценят другую верность, а если жена ходит с постным лицом и не подпускает к себе смазливых солдатиков, зато плетет против него интриги, то сама понимаешь. А так, доказала бы, что не собираешься мужа предавать, сговорились бы, родили наследника, а потом и вовсе разъехались по разным имениям. Ты же маг. Никто не станет ожидать от тебя, что ты станешь вести себя как глупышка из школы для благородных овечек.

— Не хочу, — сказала Лиин.

— Чего ты не хочешь? Заводить любовника?

— Делать жизнь сложнее себе и ему. Он ведь не останется в столице. И я наверняка отправлюсь на Хребет Дракона. Понимаешь, я только сейчас поняла, что дядя мог продать имение в столице, мог потерять вообще все сбережения. Но острова со-Ялата остались на своем месте. И там сейчас происходит демоны знают что. Я ведь сбежала. Император их под свой протекторат не взял, я, когда спряталась, была совершеннолетней, а значит опекать меня не надо. Управляющего я не назначала, а тот, которого назначил дядя, наверняка после его казни сбежал, потому что не мог не знать о дядиных проектах. Следовательно, там сейчас вообще нет хозяина. А там, где нет хозяина, завестись может всякое. И хорошо если борцы против тирании, как в болотах.

— Собираешься навести порядок в своем доме? — с любопытством спросила Мелана.

— Собираюсь, — со вздохом ответила Лиин. — Это мои земли. А я все и всех бросила.

Мелана опять хмыкнула, перемешала труху в миске и стала аккуратно пересыпать ее в очередной мешочек.

— Интересно, если уговорить душечку Юмила побывать в постели одной рыжей дуры, хоть какие-то мозги в ее кудрявой головке заведутся? — спросила у завязанного мешочка.

Лиин громко фыркнула.

— А ты не фыркай.

Лиин хмыкнула, а потом решительно сказала:

— Не нужно это безумие продолжать. Все равно ничего не получится. Вообще ничего. Он отправится ловить очередных пиратов и искать огненных магов. Я выйду замуж, уговорю мужа мне помочь и отправлюсь отвоевывать свои земли. Понимаешь? Мешать друг другу просто глупо. Из-за этого мы вскоре друг друга возненавидим.

Мелана опять хмыкнула, звякнула ложкой об миску и задумчиво спросила у мешочка со смесью:

— Интересно, а душечка хоть что-то о себе и этой девушке понял? Когда сталкиваются стихии, должен был, но он ведь упрямый.

— Он и так все обо мне понял, задолго до столкновения стихий. Поэтому и браслет надел, — сказала Лиин.

— Изменил ситуацию и уменьшил твою силу, — улыбнувшись, произнесла Мелана.

Лиин кивнула.

— А потом вернул тебе силу и стал ждать улетишь ты сама, заберешь его с собой, или разумно бросишься за помощью. Ты выбрала самый глупый вариант, но тебе почему-то повезло.

Лиин пожала плечами.

— Что же, посмотрим, какой вариант выберет душечка, — сказала Мелана и стала опять черпать труху.

— У него есть варианты?

— Милая, у него даже титул есть, получил за заслуги два года назад. Так что вопрос в том, за что он решит сражаться. Впрочем, если выберет правильно, сражение будет недолгим и очень повеселит одного интригана.

— Правильно? — переспросила Лиин.

— С моей точки зрения — правильно. Он может считать иначе. А может и не считать. Душечка вообще редко делится с другими своими мыслями, — ответила Мелана, а потом вручила Лиин один из мешочков со смесью. — Две ложки на кружку кипятка, пить теплым, можно добавить мед, без меда это несусветная гадость. Впрочем, мед ситуацию улучшает не сильно.

— Обязательно пить?

— Тебе обязательно. За морячками я понаблюдаю и вручу самым впечатлительным и внушаемым. А ты и душечка открылись. Конечно, вы открылись друг другу, но пластины уже начали потихоньку разрушаться, и вы для того, что из них вырывается сквозь щели, как маяки для кораблей.

— Это опасно?

— Кошмары будут сниться и даже чудиться наяву, особенно, когда тьма вокруг тебя накопится. А если одна из пластин разрушится раньше времени, получишь те же впечатления, что и от соприкосновения с огнем Юмила. Только менее приятные, и безумие может без чужой помощи не отпустить.

Лиин кивнула и задала самый разумный вопрос из возможных:

— Сколько раз в день нужно эту гадость пить?

— Сколько сможешь, чем больше, тем лучше. Но его сложно много выпить. Впрочем, пить его придется не дольше двух дней, а там или нас потопят, или мы избавимся от силы демона, заключенной в серебро.

Лиин поблагодарила и пошла искать кипяток. Оказывается, даже после излечения сильного мага проблемы не заканчиваются. Впрочем, эти проблемы не дают слишком уж много думать о разных глупостях.

В том, что душечка Юмил тоже придет, Мелана ни капельки не сомневалась. Он, в отличие от Лиин, отлично знал, что рядом с пластинами лучше даже сложными плетениями не заниматься, не говоря уже о том, чтобы швыряться энергией, не заботясь о том, что она растекается во все стороны.

Задавать вопросы и интересоваться мнением лекарки капитан не стал, но Мелана его слишком хорошо знала и, вручив мешочек со смесью, задумчиво сказала:

— Нет, в любовники она тебя не возьмет, жениться придется.

— Что? — переспросил душечка.

— Она решила, что если у тебя есть долг, то и ей найдется чем заняться. Выйдет замуж и отправится отвоевывать у пиратов свои острова.

— Ага.

— Юмил, ты болван, — уверенно сказала Мелана. — Если бы ты только попытался ее удержать…

— Она бы стала сопротивляться, — отозвался капитан. — Или отправилась бы сопровождать подозрительный груз. Чтобы продемонстрировать свою самостоятельность. Да и… Мелана, откуда ты об этом ритуале узнала?

— Когда-то давно, даже не в этом мире, один адепт всесильного равновесия очень этот ритуал любил, — сказала Мелана.

— Он был сумасшедшим? — уточнил душечка, которому, видимо, совсем не хотелось разговаривать о девушке, которая сама пришла, сама ушла и даже его мнением не поинтересовалась. А тем более не хотелось разговаривать о ней с женщиной, которая иногда вела себя хуже родной мамы, словно забывала, что синеглазый крошечка давно вырос.

— Те, кто побывал в хаосе и вернулся, всегда немного сумасшедшие. А бывает, что не немного, — спокойно ответила Мелана. — Не понравилось сходить с ума?

— Понравилось, — признался капитан. — И это больше всего пугает.

— Дело не в Лиин, — на всякий случай сказала Мелана.

— Я знаю. Но летать — это здорово. Интересно, почему она не летает? Она бы смогла.

— Наверное, не знает об этом. Откроешь девушке эту тайну?

Душечка Юмил задумался, а потом решительно сказал:

— Потом. А то ведь она начнет пробовать.

Мелана только фыркнула и напомнила, чтобы Веливера не забывал пить гадость, которая получится из смеси трав. А когда он ушел, мрачно пробормотала:

— Пара упертых баранов. Ах, я не стану ему мешать. Ох, я не стану ее заставлять. Тьху!

За плясками упертых баранов Мелана наблюдала с нездоровым интересом. Они так старательно делали вид, что ничего не произошло, а тем более не изменилось, что даже привычно замороченный самообразованием Марк бросал на них заинтересованные взгляды. А морячки вообще затеяли спор и теперь делали ставки на сроки, причем все были уверенны, что Лиин при помощи грудей, прекрасных глаз и отчаянной смелости окрутит капитана, как оно и положено красавицам. В том, что она вообще станет этим заниматься морячки почему-то не сомневались, видимо, считали, что душечка Юмил жизненно необходим всем красавицам, которые хотя бы раз в жизни его увидели.

А потом баркентина дошла до края мира и всем временно стало не до упертых баранов. На краю мира слишком опасно, из-за чего большинство обывателей даже не подозревают, что это край и что за ним ничего, кроме серой пустоты нет. Они думают, что за скалами существует продолжение мира.

Мелана когда-то на краю пустоты побывала и не хотела бы повторить этот опыт. Она в тот момент отлично понимала, что невидимая преграда, не дающая осколку мира провалиться в ничто, какого-то человека по эту сторону не удержит. Человек слишком мал, меньше, чем демон. А боги, которые преграду воздвигли, защищали мир от пустоты и демонов, а вовсе не людей от их же самоубийственной глупости.

Пустота Мелану тогда манила и обещала могущество. А девушка стояла на палубе утлой лодчонки, радовалась, что гребцы не маги и не могут слышать этот зов, и понимала, что все уходящие в хаос за силой — безумцы. Потому что хаос верхних пределов, это то же ничто, просто наполненное пеной из ошметков, попавших туда сквозь преграды защищающие миры.

Впрочем, баркентина бы не смогла дойти до самого края. Она слишком большая, а протоки между скалами чем дальше, тем уже и опаснее. Да и путь, где проскочит весельная лодка, тоже надо знать. А Мелана этого пути не помнила, то ли за давностью лет, то ли кто-то постарался. Знать это ей не хотелось.

— Думаю, нас ждут во Второй Чаше, туда больше всего кораблей поместится, — сказал Марк, стоявший рядом с озабоченно хмурящимся Веливерой.

— Я тоже так думаю, — отозвался капитан и велел. — Ждем отлив!

— Собираешься проскочить через Бутылку? — спросила Мелана, как раз подошедшая к мужчинам, стоявшим на носу, и приволокшая туда Лиин, которая не хотела им мешать.

— Во Второй Чаше свободно разминутся два десятка кораблей. И это самый удобный и безопасный путь. Там нас точно ждать будут. Первая Чаша, Бутылка, Заячий Хвост, Молния и обе Грозди — равноценные варианты. Пиратов не может быть настолько много, чтобы по десятку кораблей ожидало нас везде. Скорее, там дежурят два-три корабля с сигнальными нитями в капитанских руках. И здесь предпочтительнее Бутылка. Если мы успеем проскочить в самом начале отлива, сражаться придется только с теми, кто там уже есть. Остальным придется ждать прилив.

— Кто-то мог до этого додуматься, и там нас ждут не два-три корабля, а четыре-пять, — сказал непривычно хмурый Каяр.

— Но ведь не двадцать, — справедливо заметил капитан. — Ждем отлив.

Лиин навалилась на борт и стала смотреть на далекую полосу скал, казавшуюся с такого расстояния сплошной. Эти скалы окружали острова со всех сторон. Ходило даже мнение, что в далекие времена какой-то особо сильный огненный маг, умирая, проклял островную империю. И именно благодаря этому проклятью из-под воды поднялось каменное кольцо и навсегда перегородило путь к другим землям. Еще была легенда, что скалы на самом деле клыки мифического чудовища, пытавшегося проглотить острова, но так и окаменевшего с распахнутой пастью. Непонятно, конечно, как оно поднырнуло под острова, но эта сказка очень многим нравилась, особенно место о том, как величайший из магов ценой своей жизни превратил чудовище в камень.

Океан перед скалами казался огромным зеркалом, на нем даже морщинки не было, и паруса баркентины наполняли ветра, выпущенные из амулетов, установленных на треноги. Треног было четыре. Амулеты выглядели как обыкновенные воронки для наполнения бутылок с узкими горлышками дорогим вином. Только эти воронки не были вырезаны из дерева, вылеплены из глины, сделаны из металла или отлиты из стекла. Материал был больше всего похож на желтую древесную смолу, да и на ощупь эти воронки были мягкими и теплыми, словно живыми.

Наверное, подобные вещи были только у капитанов Крылатого Флота и особо доверенных людей императора. Лиин подозревала, что без огненных магов в их создании обойтись было невозможно. Всем остальным приходилось обходиться веслами, магами-воздушниками, которые тоже могли наполнять ветром паруса, хоть и недолго, и лодками-тягачами, оснащенными амулетами и лопастями, а иногда и педалями, чтобы лопасти крутили проштрафившиеся моряки.

Пираты наверняка сочетали все три варианта — в неведомые Чаши и Грозди они заходили на веслах и затаскивались туда припасенными для такого случая маленькими и медлительными лодками. А вот в сражении маневрировать кораблям будут помогать маги. Ну, возможно, еще и весла. Потому что представить хрупкую скорлупку лодочки, таскающей за собой здоровенный корабль, в тот момент, когда в этот корабль летят гарпуны противника, Лиин не могла. Выглядело бы это очень уж глупо. А пираты вряд ли глупы настолько.

— Хм, — наконец сказала Лиин и громко спросила: — А забраться на скалы и следить там не могут?

— Нет, — лениво отозвался Айдэк и с хрустом откусил от зачерствевшей хлебной корки. — Там даже ночные волки не рискнут лезть. Разве что какой-то очень сильный воздушник залетит. Но что таким делать у пиратов? Им дело повыгоднее и побезопаснее найдется. Да и высмотрела бы его Мелана.

— Понятно, — сказала Лиин и стала наблюдать за большими горластыми белыми птицами, ныряющими с небес за рыбой.

Похоже ни птиц, ни рыбу вечный штиль ни капельки не смущал. И люди их тоже не смущали. Рыба, наверное, слишком глупа и никогда не видела сетей — какой безумный рыбак пойдет так далеко от ближайшего обитаемого острова, да еще и в заколдованное место? А птицы отлично знали, что есть в них нечего, большая часть их тел, это перья и огромные крылья. А мяса там немного, да и то жесткое, невкусное и воняет подтухшей рыбой.

А потом птицы с руганью и проклятьями дружно полетели вправо, вслед за улепетывающим косяком. А на поверхности воды появилась ярко-синий горб с плавником. Горб немного покачался из стороны в сторону, встопорщил плавник, а потом рядом с ним появилась узкая синяя голова морского змея на длинной шее. Голова огляделась и стала печально щелкать, словно жаловалась на сбежавший косяк, не давший пообедать.

— Хороший знак, — со знанием дела сказал Айдэк. — Побережники нас видят и идут навстречу.

— Думаешь это их животное? — засомневался Марк.

— А чье еще? Не пиратов же. Или побережников, или дикое, а дикие боятся кораблей.

Капитан Веливера кивнул и даже улыбнулся, а потом тихо сказал:

— Отлив через два удара. — И скомандовал: — Вперед!

Моряки, стоявшие у амулетов-воронок, дружно обхватили их руками, и ветер, наполнявший паруса, усилился. "Гордость Ловари" рванулась вперед и влево чуть ли не прыжком. А когда дошла до неподвижной воды-зеркала, перед кораблем начали расходиться все расширяющиеся и становящиеся все выше дуги-волны. А когда они дошли до скал и ударились об них, камень зазвенел, как дорогой хрусталь.

— Быстрей! — гаркнул капитан. — Отлив нас ждать не будет!

Лиин во все глаза смотрела на приближающиеся скалы. Потом, после вопля юнги, осмотрела вправо и увидела пробками вылетавшие из-за скал корабли. А когда опять посмотрела вперед, чуть не зажмурилась — показалось, что баркентина сейчас со всего размаху врежется в черный камень.

— Правь! — жизнерадостно заорал стоявший рядом с рулевым боцман, и баркентина практически легла на левый борт, потом резко выровнялась, подскочила на дуге-волне, пришедшей от преследователей, и буквально просочилась в узкую щель между двумя скалами.

А спустя пять ударов сердца ухнула вниз, вместе с резко понизившимся уровнем воды.

— Успели, — выдохнула Мелана.

И Лиин поняла, что успели в последний момент. Пять ударов сердца — это слишком мало. И если бы корабль оказался на овальном камне, с которого ушла вода, и по обеих сторонах от которого были совсем узкие щели…

Лиин глубоко вдохнула и посмотрела на довольного Змея. Он в ответ широченно улыбнулся, а потом совсем по-кошачьи проворчал:

— Не беспокойтесь, у корабля отличные щиты и их все, мы перебросили вниз. Хотя соскальзывать с камня не очень приятно, да и оказаться мы могли по ту сторону.

Лиин тихонько ругнулась себе под нос, но обзываться не стала. Слишком много чести.

Баркентина тем временем замедлила ход и стала осторожно пробираться между скалами. А душечка Змей скомандовал перевести щиты на нос и с чувством выполненного долга уселся прямо на палубу. Видимо, сосредотачиваться на предстоящем бое и развешивать свои огненные заготовки.