Кукла для монстров

Глава 44

В знакомой гостиной она очутилась не сразу. Стены медленно соткались вокруг, а затем в пространстве между кроватью и стеной появились братья Лимьер.

Некоторое время они дружно смотрели друг на друга. Мужчины явились в полной боевой готовности – обнаженные, желающие, словно предыдущая ночь, проведенная в сражении, их ничему не научила. Виктория вошла в сон, как была – в скромной плотной ночной рубашке, на кровати, под одеялом. Еще и веревка очерчивала круг, словно отделяла ее сон от сна Лимьеров.

Но главное – девушка была в полном сознании, поэтому смотрела на братьев-магов весьма строго.

– Итак, риоры, – первая не выдержала она, – что это за явления в мои сны?

– Вика… – Брэйд сидел ближе всего, он протянул руку над веревкой, собираясь, очевидно, коснуться девушки, но его пальцы уперлись в невидимую упругую преграду.

– Поговорим, – с нажимом сказала Виктория. – Зачем вы приходите в мои сны?

– Не можем без тебя, – просто сказал Брендон. Его голубые глаза, такие же светлые, как прежде, отозвались внезапной теплотой.

Бирн тоже уставился, как котенок на миску с молоком, и только Брэйд опустил голову и глухо попросил:

– Прости, Вика… Я… заигрался.

– С этого надо было начинать, – девушка покачала головой. – Я не хочу вас прощать. Ты причинил мне боль, напугал, меня никто из вас не защитил, а теперь, когда я спряталась от вас, решили снова вломиться в мою жизнь?

Мужчины промолчали. Девушка сильнее закуталась в одеяло, словно ей стало холодно.

– Вика, – подал голос Бирн, – нам без тебя плохо! Пожалуйста… Хотя бы за руку подержаться… У нас бои… маны не хватает…

Старший бросил на младшего уничижительный взгляд – он бы никогда не стал так унижаться перед женщиной, особенно перед той, перед которой не может устоять. Но Бирну было все равно. Ему плохо без Виктории. Поэтому младший встал и подошел ближе к постели, слегка растолкав старших. Они уступили – во сне их звериные сущности и ближе, и дальше – монстры не видят снов. Это прерогатива человеческой ипостаси.

При этом Брэйд автоматически потер живот – то место, куда несколько раз влетел ледяной меч. Брендон в ответ дернул шеей и потер горло. Бирн не замечал ничего – смотрел Виктории в глаза и тянул к ней дрожащую руку.

– Бирн, – отшатнулась девушка, – это нечестно! Ты понимаешь, что играешь моими чувствами? Вина, жалость, опасение за вашу жизнь – разве это то, что вам нужно?

Тогда младший встал на колени, опустив голову:

– Я готов на что угодно, чтобы быть с тобой, Виктория. Я слаб, самый слабый в нашей семье, но ты даешь мне силы жить. Я готов быть с тобой на любых условиях.

Брэйд оскалился на младшего, но молчал. В обычное время, в обычном месте он бы моментально приструнил слабейшего, но тут, в странном мире снов, свои правила.

– Что у вас происходит и где вы? – спросила девушка хмуро.

Бирн коротко обрисовал ситуацию. Брэйд и Брендон молчали, но иногда их гримасы дополняли рассказ младшего лучше любых слов.

Выслушав, Виктория задумалась.

После ночных приключений магия стала лучше слушаться, пассы получались увереннее, заклинания словно сами ложились на язык. Трудно отказаться от такого. А еще впереди сессия, и не хотелось бы завалить экзамены только потому, что она никого себе не нашла.

– Бирн, я сейчас задам серьезный вопрос, – девушка подняла глаза и уставилась на младшего. – Это самое промывание маноканалов возможно… без секса?

Младший сглотнул, но ответил честно:

– Между матерью и ребенком. Между супругами, прожившими вместе больше пятидесяти лет. Иногда между братьями и сестрами, если есть сильная привязанность, но тут скорее тоже родительское отношение играет роль.

Виктория вздохнула.

Вариантов – мало. Лимьерам нужна магия, нужно ее тело. Ей нужна магия и… немножко тела тоже нужно. Хоть иногда. Весна за окном. Только она не желает больше быть “куклой”, которую три мужика крутят, как хотят.

– Раз такое дело, – она выпрямилась и подняла подбородок, – я согласна встречаться с вами во сне раз в неделю. Для обоюдной пользы. Но… все будет так, как захочу я. При первой же попытке давить, пугать или манипулировать я не просто круг поставлю, я снотворное буду пить. Не достучитесь. Ясно?

Бирн закивал и благоразумно остался на месте.

Виктория перевела взгляд на старших Лимьеров.

Брендон потер шею и согласился. Средний реалистично смотрел на мир – женщин в крепости практически нет, а уж магичек, с которыми можно так разогнать резерв, и подавно. Он привык к “сладкому” регулярно и с удовольствием. А уж после того, как с подачи Вики разогнал собственных демонов и понял, что чувственные ласки могут быть не только игрой…

Виктория же, воплощая в себе все, что ему нравилось, умудрялась подавать привычные блюда то с перцем, то с солью, то с чем-то таким, от чего сердце бешено стучало в груди, а голова становилась кристально-ясной. Отказаться от этого? Никогда!

Брэйд тянул дольше всех.

Его безумно бесила эта женщина. Теперь никто бы не перепутал Вику с куклой или юной девицей, едва покинувшей школу. Глубокий спокойный взгляд. Уверенность в том, что она обойдется без них. И что-то такое – не мстительность, но желание вернуть той же монетой. Магистр прислушался к себе. Позволил вернуться в тот день, когда они втроем вывели странную куклу из особняка и увезли к себе. Скребло. Уже тогда на дне его души скребло одиночество. Он так долго любовался изнанкой мира, что стал бояться отношений. А с Викторией раскрылся… Почти. Потом снова испугался и спрятался за животную страсть. Только Виктория не кукла, не котенок, пригретый из жалости. Она способна отомстить, поставить на колени и…

Потерев то место, куда вонзался меч, Брэйд хрипло сказал:

– Я согласен! Условие одно – удовлетворять всех.

Виктория прищурилась и сказала:

– Кончить разрешу всем! Первый Бирн! Иди сюда, сладенький!