Кукла для монстров

Глава 38

Их величества скандалили. Подданные на цыпочках разбегались из того крыла, в котором королевская чета решила выяснить отношения. Сначала раздался звон, потом крик, затем грохот, плавно переходящий в стон.

– Что там случилось? – спросил один из риоров, дрожащими руками раскуривая трубку.

– Ее величество узнала, что его величество дозволил кому-то преподавать в Академии без ее ведома! – ответил ему другой риор, вытаскивая из кармана плоскую фляжку.

– Да что в этом такого? – изумилась дама постарше, выуживая круглую фляжку из недр декольте и хорошенько к ней прикладываясь.

– Никто не знает! – задыхаясь от ужаса, выпалил молодой гвардеец. – Но ее величество в гневе, и нам лучше убраться подальше!

Все дружно подхватились и помчались в глубину парка. Крыло дворца какое-то время тряслось и сверкало молниями, что-то лопалось и звенело, щелкала, взлетая, черепица, но к ночи все успокоилось. Придворные и слуги начали медленно возвращаться во дворец.

Первым за двери рискнул заглянуть камердинер короля и сразу получил приказ. Выскочил обратно красный, как рак, и тут же начал шипеть на лакеев:

– Воды лимонной, бутылку вина, закусок и секретаря!

Слуги засуетились, и вскоре к дверям доставили поднос и сухопарого мужчину с письменным прибором на поясе. Дверь приоткрылась, король, завернутый в портьеру, забрал поднос и объявил:

– Жанно, доставай бумагу, пиши королевский указ! “Я, король Терринии Бертран Второй, приказываю братьям Лимьер немедля отправляться на северную границу! Служить там до приказа. На сборы одни сутки!” Подпись, печать…

Секретарь подсунул свиток в приоткрытую дверь, и его величество небрежно расписался, приложил магическую печать и распорядился:

– Отправь вестником! Срочно! Потом приготовьте для ее величества ванну в ее покоях и подите вон!

Слуги спешно удалились, а его величество, поправив конец потрепанной бархатной портьеры, величественным шагом вернулся к опрокинутому дивану, на котором весьма скупо одетая королева пила тсай:

– Ты довольна, милая?

Женщина слегка улыбнулась и ответила:

– Что ж, свой некрасивый поступок ты исправил, теперь можешь продолжить приносить извинения!

– Извинения? За что? – Бертран Второй очень аккуратно переступил босыми ногами – потертый паркет был усыпан осколками стекла от разбитых окон, хрусталинками люстр и бра, а также фарфоровыми кусками бесценных верских ваз.

– За то, что ничего мне не сказал о прошении Лимьеров, за то, что накричал на меня, за царапину от черепицы, – королева выставила восхитительной красоты ногу, демонстрируя розовый след, – и за то, что ты разгромил мою любимую гостиную!

Король подумал, потом демонстративно упал на колени, аккуратно целя в подушку, поймал сахарную ножку, поднес к губам и сказал:

– Прости меня, моя королева, за то, что выразил мужское сочувствие к этим болванам! Я уже неделю не мог заманить тебя в спальню, страшно соскучился и пожалел их!

Бертран Второй щекотно поцеловал пальцы ног любимой жены и поднялся выше:

– Прости за то, что накричал на тебя. Мне очень хотелось накричать на кого-нибудь, и я благодарен тебе за терпение!

Ее величество поморщилась. Она действительно не любила, когда на нее кричат, но иногда позволяла любимому мужу “сбросить пар”. Потому что и сама порой была несдержанна.

Бертран коснулся языком розовой царапинки:

– Прости меня за этот след, моя королева, можешь в ответ расцарапать мне всю спину!

Мариалла потянулась вперед, глянула на обнаженное плечо короля и хмыкнула:

– Я уже, твое величество! Не отвлекайся!

– Прости меня, дорогая жена, – Бертран добрался уже до самых колен, – за то, что мы вместе разнесли это чертово крыло, которое ты терпеть не можешь! Обещаю прислать тебе архитектора, чтобы все перестроить, как ты пожелаешь!

С этими словами король дернул жену на себя так, что ее ноги очутились на его плечах, а его губы в самом сладком женском местечке. Мариалла выгнулась и застонала. Бертран усилил “нажим”, добавляя к умелому языку пальцы, да еще тихонько замурлыкал, зная, что вибрация усилит ощущения его сердитой королевы.

– Прощаю! – очень скоро завопила ее величество. – Прощаю! Но если ты немедля, сейчас! Прямо сейчас!!! Не возьмешь меня!!!

– Уже беру, грозная моя, – фыркнул Бертран ей в ухо, стягивая жену на собственные чресла.

Влажные складки обняли его горячее орудие, и вскоре слуги, подслушивающие под окнами, услышали ритмичный стук мебели и сладкие стоны.

– Мирятся! Вот и славно! – камердинер утер со лба пот. – Можно спать идти! Только ванну приготовить, постель свежую застелить и ужин в спальне оставить под колпаком!