Кукла для монстров

Глава 11

За столом все долго молчали, зато хорошо ели. Вика не отставала. Она уверилась в том, что ее желудок вполне выдерживает легкие блюда, и с удовольствием их пробовала.

После горячего Брендон отложил вилку и сказал:

– Я сегодня был у риоры Флиар. Мы поговорили.

Братья сразу перестали жевать.

– Мы поговорили, – с некоторым усилием повторил Брендон, – и разрешили наши разногласия. Или противоречия. Не знаю, как правильно выразиться. В общем, я просил у нее прощения, она рассказала мне свою версию событий… Большим дураком я не чувствовал себя никогда в жизни, – тут Брендон очаровательно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, – зато когда вышел, чуть не запрыгал от легкости. Скинул груз почти десяти лет обид… За это стоит выпить!

Брендон сам открыл бутылку и разлил по бокалам что-то легкое и шипящее. Брэйд попытался взглядом просверлить в девушке дырку, когда она потянулась к бокалу, но Вика спокойно взяла вино и ответила таким же неприятным взглядом. Она не кукла! Поначалу играть роль казалось даже забавным, но теперь…

Легкое игристое приятно освежило горло. Десерт показался нежнее и слаще, настроение улучшилось, и девушка даже улыбнулась насупившемуся мужчине. Пусть хмурится и ворчит, главное, чтобы понял – внезапно ожившая кукла не станет его постельной игрушкой.

После ужина мужчины взяли бокалы и перешли в кабинет. Вика отправилась за ними.

– Риоры пьют чай и болтают отдельно, – хмуро напомнил ей Брэйд, – в кабинет допускаются только куклы – как украшение мужской беседы.

– Блюстителей этикета я здесь не наблюдаю, – отбрила Виктория, – но раз вы решили обсудить меня без меня – дело ваше. Только учтите, что вам придется учитывать мое мнение. Я не безвольная игрушка и ничего решать за себя не позволю!

С этими словами девушка ушла в библиотеку. Листать учебники и думать. Наверное, Бирн прав – ее тело стало совсем человеческим, гормоны, чувства, ей тяжело сдержать всплески эмоций, потому что…

Осознание накрыло медленно. Вскочив, девушка бросилась в свою комнату. Ей нужно плотное белье! И… наверное, тряпки? Только где их взять? Пришлось разорвать один из “греческих” балахонов и сообразить, как сложить лоскуты, чтобы изобразить прокладку.

Уф-ф-ф, кажется, успела! Но до чего же неудобно! И больно!

Тихонько поскуливая, Виктория свернулась на кровати в компактный клубок, жалея, что не может принести в этот мир прокладки, обезболивающее и своего гинеколога.

Такой ее и нашел Брендон. Очевидно, мужчины обсудили свои важные дела и прислали к девушке парламентером самого обаятельного из трех.

– Вика! Что случилось, Вика? – бросился он к ней.

Она подняла на него опухшее от слез лицо и, корчась от боли, объяснила:

– Женские дни пришли, больно, очень!

– Какие? – переспросил мужчина и осекся.

Виктория тихонько хмыкнула. Очевидно, куклы “этими” днями не страдали. К счастью, Брендон что-то о женщинах знал, поэтому быстро ушел, но вскоре вернулся с Бирном. Тот, увидев “куклу” в характерной позе, всплеснул руками:

– Я и подумать не мог! Брендон, неси ее в лабораторию, я сканер настрою!

Осторожно, словно хрустальную вазу, средний брат отнес девушку в лабораторию и устроил на кушетке. Младший настроил свою “цветомузыку” из хрустальных шаров и каких-то металлических загогулин. Всмотрелся в хрустальную пластину и сокрушенно сказал:

– Все логично, почему же я не понял? Вика, твои внутренние органы окончательно сформировались.

– Я догадалась, – простонала девушка, – почему так больно?

– Баланс гелевого тела нарушен, а твой собственный еще не сложился. Прошло слишком мало времени. Я сейчас возьму анализ крови и попробую приготовить зелье для баланса.

– И обезболивающее, – почти проскулила Вика.

– И обезболивающее! – заверил ее Бирн.

Брэйд в лаборатории не появился.

Провозившись среди пробирок и тиглей несколько часов, Бирн сварил нужное зелье и выпоил его смертельно уставшей от судорог и боли Виктории, а потом велел брату отнести ее в спальню.

– Ей сейчас лучше всего спать. Жаль, нельзя приставить служанку… Проболтаются…

– Я сам рядом посижу, – решил Брендон, – ты зелья с запасом свари, обычно у женщин эти дела в одну ночь не проходят.

– Приготовлю, формула есть, воспользуюсь заклинанием подобия. Что там с магистром?

– Оставили ему Сандру насовсем, – пожал плечами средний. – Он был очень рад и, судя по виду, собирался принять еще одну порцию таблеток.

– Они, вообще-то, опасны для здоровья, – протянул младший, – впрочем, не нам заботиться об этом старом сладострастнике. Уноси Вику, я принесу зелье.

Брендон снова взял расслабившуюся во сне девушку на руки и унес в ее комнату. Там уложил ее в кровать, сел в кресло и, включив только слабенький ночник, задумался.

Благодаря этой необычной “кукле” он действительно разрубил давний узел. И тот гнев, что горел в его груди, заставляя мстить всем женщинам, сразу погас. Какие-то уголья еще тлели, но уже покрылись толстым слоем пепла. Он отпустил обиду, и практически сразу возникло ощущение, что с души слетел тяжкий груз. От легкости закружилась голова, а вот сейчас, глядя на побледневшее, измученное болью, расчерченное следами слез лицо Вики, Брендон вдруг понял, что не знает, что делать дальше.

Его старательно натренированное обаяние, уловки, улыбки, намеки и комплименты помогали ему очаровывать женщин. Вытягивать показания и секреты, выводить на эмоции – и тем самым главенствовать над ними. Ушла обида, ушла боль, и Брендон вдруг увидел, как неприглядно его умение выглядит изнутри.

Мужчина потер лицо ладонями и прошептал одними губами:

– Я… исправлюсь!