Космический отбор для монстра

Глава 8

София

Копия была как живая! И вела себя естественно — слушала задание, чуть наклонив голову. Плавно двигала руками, чтобы сохранять баланс в воде. Но… неожиданно она сделала жест — откинула прядь волос, заправив её за ухо. Чуть дёрнула уголком губ.

Микро движения — мне не свойственные.

Невесты бурно булькали, раскачивая в воде хвостами. А моя копия чуть отплыла, как будто не желала случайно физически столкнуться с кем-либо из участниц… Возможно… потому что форма не была материальна?

Проекция.

Мощная, детализированная астральная проекция. Строить такие — особая способность океанцев, но я никогда не слышала, чтобы с её помощью можно было создать настолько правдоподобную копию гуманоида.

Если бы кто-то рассказал о подобном — не поверила бы. Но вот — я вижу перед собой саму себя. Кто-то не просто создал мою астральную копию, но теперь и поддерживал, управляя как марионеткой, пока настоящая я медленно умирала совсем рядом — в стеклянной тюрьме.

Сознание холодно раскладывало ситуацию по полочкам, несмотря на нарастающую гипоксию. Я попала в ловушку. Подготовленную специально для меня.

Вероятные виновники: Элиан? Это возможно! Наутика… не сама, но с поддержкой сильных менталистов из её свиты — тоже вариант. Принц… ему бы наверняка хватило сил.

Моё оставшееся время — две минуты.

Спазмы уже сжимали горло, тело требовало вдоха.

Оттолкнувшись от стекла, я поплыла вдоль стен своего аквариума, выискивая слабину, трещину, любой изъян.

Но ничего. Идеальная, гладкая поверхность. Я ударила по ней, посылала отчаянные пси-всплески. Бесполезно! Материал гасил мой ментальный крик.

Время утекало.

Осталась одна минута.

В висках застучало, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Это плохо… И я не вижу выхода!

Сознание судорожно обрабатывало варианты. И ничего… ничего не могло найти!

Прильнув к стеклу, я посмотрела на ту — другую себя. Моя копия в это время грациозно проплывала сквозь облако серебряных пузырьков, и на её лице расплылась широкая, победная улыбка.

Чуждая мне. Фальшивая.

Это так глупо. Так нелепо. Погибнуть из-за придворных интриг в фальшивом аквариуме на глупом отборе невест. Отец… старший брат… Они бы точно нашли выход даже в моей ситуации! Нет… они бы даже не позволили себя поймать. И теперь в угасающем сознании, мне было стыдно перед ними…

И больно за то разочарование, что они ощутят.

И уж конечно, они не простят Океании.

Это станет поводом. У отца хватит власти. А есть в нашей семье и более радикально настроенные родственники. Так что можно не сомневаться — начнётся война. Но я этого уже не увижу.

Десять секунд…

Пять…

Я невольно дёрнулась в судорожной попытке вдохнуть воздуха, но кругом была только вода. Она хлынула в лёгкие — ледяная, солёная. Обжигающая, удушающая. Мир запрыгал перед глазами, превращаясь в хаос из тёмных пятен и бликов. Я захлёбывалась, сознание ускользало. Меня потянуло на дно.

И в этом предсмертном тумане мне померещилось движение наверху. Офицер? Да, это мой безымянный защитник. Он резко обернулся, прекратив смотреть на мою копию, его взгляд пронзил толщу воды и… остановился на мне. Прямо на мне, запертой в невидимой для всех клетке.

Это была галлюцинация, конечно.

Он не мог меня видеть. Для него это выглядело бы так, будто он смотрит на чёрный пол.

Но я всё же послала последний пси-крик: «Я ЗДЕСЬ!»

И по-мужски красивое лицо офицера исказилось животной яростью. Что-то крикнув Элиану, он выхватил из кобуры ближайшего гвардейца массивный бластер и выстрелил в стеклянный пол над моей камерой.

Ослепительная вспышка, оглушительный грохот, даже сквозь воду. Наностекло треснуло звёздочкой, но не рассыпалось. Он выстрелил ещё раз — прицельно в точку раскола. И потолок моей тюрьмы рухнул внутрь обломками. Но их почти сразу подхватила чужая пси-сила… А потом в воду нырнул офицер.

Я воспринимала это вспышками угасающего сознания.

Мощный тёмный силуэт на фоне света… мысли нелепо неупрвляемо растекались: у офицера всё ещё ноги? Или их сменил мощный хвост… а какого он цвета?

…Сильные руки, обнимающие меня посреди пустоты. Я почти ничего не чувствовала, кроме жгучего холода в лёгких и давящей темноты.

Эти руки… и объятия — были до боли знакомы.

Странно. С чего бы?…но как будто недавно я ощущала их на своей талии… В том видении, что послали мне ксиларии.

Сквозь вспышки света, я вдруг осознала — что меня вытащили. И кто-то надавил на грудь.

— Дыши!

Рявкнул чужой голос.

И я вдруг отчаянно закашлялась. Сильные руки перевернули меня, надавили на спину. Вода хлынула изо рта и носа. Потом меня снова перевернули, и на мои губы легли чужие — твёрдые, влажные, горячие.

В лёгкие ворвался спасительный воздух. В меня проталкивали его мощными вдохами. И ещё. Я дышала, судорожно, рывками.

Сознание возвращалось.

Кругом было шумно. Слышались возгласы.

Я лежала на холодном прозрачном полу, а над мной склонился офицер. Весь мокрый, его тёмные волосы прилипли ко лбу и скулам. Лицо было бледным, а в синих глазах бушевало что-то дикое, первобытное. Яростное.

Он продолжал делать мне искусственное дыхание. Рот в рот.

Я слабо оттолкнула его. Замычала в горячие губы. Мир качался. Все смотрели на нас — я чувствовала их взгляды кожей.

Офицер отстранился, но не отпускал, его руки всё ещё крепко держали меня за плечи, будто боясь, что я исчезну. А потом и вовсе подхватил меня на руки. Поднялся в полный рост, удерживая меня под коленями и под лопатками.

Меня мельком кольнуло нелепое разочарование, что я не успела рассмотреть его хвост (если офицер конечно вообще трансформировал тело)…

Сквозь шум в ушах я услышала чей-то голос из толпы:

— … атлантианке не место в Океании.

Принц не двигался на троне. Король тоже был неподвижен, как изваяние. Элиан застыл с открытым ртом.

Офицер вскинул голову и обвёл собравшихся взглядом, полным такой холодной угрозы, что зрители невольно отпрянули.

Альтаир

Атлантианка почти ничего не весила. Я уносил её на руках, тонкую, нежную, дрожащую, доверчиво льнущую к моей груди… уносил и не оглядывался ни на придворных, ни на военных, ни на знатных гостей, пришедших поглазеть на испытания невест.

И даже не взглянул на собственное тело на троне в ритуальном наряде или моего отца короля.

Мы с Софией удалялись всё сильнее.

А они все — я видел это прекрасно из глаз своего настоящего тела на троне — до сих пор стояли застыв. Шелест толпы резко смолк.

Когда я спас атлантианку и замер с ней, моей желанной добычей, в руках — все отшатнулись в едином порыве, осознав физическую и ментальную угрозу. Я внезапно встал на грань потери контроля. Ещё одно неосторожное слово. Ещё одно лишнее шевеление. И для них всё было бы кончено. Все, кто был в зале, поняли это на каком-то животном уровне.

Не поняла одна только София. У неё, должно быть, проблемы с инстинктом самосохранения. Или атлантианка не может прочитать эмоциональный фон океанца.

Быть может, она могла по-женски понять, что моя агрессия направлена не на неё, а на её обидчиков, но… не заметить это вовсе — явно что-то новенькое.

Иначе как объяснить, что она так доверчиво прильнула к моей груди? И почему-то её тело в моих объятиях расслабилось. Дыхание и сердцебиение Софии стали приходить в норму. Как если бы она мне доверяла. Что было откровенно маловероятно.

Но почему же я так ярко отреагировал?

…Ярость накатывала волнами. Я мог не успеть. Мог слишком поздно опознать в лже-Софии качественную астральную копию. Мог неверно истолковать зов настоящей Софии, заглушённый даже для большинства сильных менталистов. Это и для меня-то было на грани возможного. Если не за гранью.

Ноги сами несли к моим личным апартаментам. Я остановил себя в последний момент. На краю сознания вспыхнуло: я для атлантианки гвардеец, телохранитель. А значит, нести её нужно в медблок дворца, а после осмотра врачом — в её покои. Но никак не в мои. Не в покои Его Высочества принца Альтаира. К сожалению.

И я изменил траекторию движения — остановился, коснулся сенсорной панели в перламутровой стене и вызвал бусину парящего лифта. Архитектурные изыски дворца меня сейчас интересовали в последнюю очередь. А вот София встретила спускающуюся к нам округлую кабину восхищённым взглядом. Умеет видеть прекрасное даже в такой ситуации, надо же — я вот таким талантом не обладаю.

К слову, до того, как я осознал свои действия, успел унести Софию вверх по лестницам в направлении своих покоев на три полёта. И теперь следовало ехать на три этажа вниз. А осознала ли она этот ненужный крюк? Или, в шоке, что чуть не погибла от чьих-то нелепых интриг, теперь вовсе не видит, куда её несут?

Во всяком случае, никак не выдаёт своих эмоций. Немудрено, у неё сейчас другая доминанта.

Мне не хочется об этом говорить, но я должен:

— София. То, что произошло…

— Как я понимаю, технический сбой в работе арены, виан-офицер. Очень жаль, но я в порядке, — голос Софии немного хрипловат. Это пройдёт, — спасибо, что спасли меня.

Я заношу её в лифт.

— Мы обсудим это. И я отнесу вас в медблок.

— Нет. Я в порядке.

— Тогда в ваши покои, София. И сам осмотрю вас с портативным сканером. Либо так, либо медблок. А произошедшее…

Не удерживаюсь и заглядываю в чёрные глаза белокурой атлантианки. Она дрожит… но смотрит прямо.

— Я обещаю вам жестоко покарать виновных в «техническом сбое арены», София. А также косвенно причастных.

— … А также тех, кто мимо проходил… — устало улыбается София, в бесперспективной попытке разрядить обстановку. Хочет казаться весёлой. Как будто это нелепая случайность. Но это не так, и в этом вопросе я питать иллюзий не собираюсь. Отдельный резервуар-ловушка. Проекция для отвода глаз. Это покушение на убийство. А я уже возжелал именно эту женщину. И то, что её так попытались вырвать у меня из рук — натурально взбесило! — это лишь первый слой эмоций, самый простой.

Второй слой — бурлящая глубинная ярость. Я готов приказать течению Океана — найти и уничтожить того, кто покусился. Но пока лишь приказываю водам петь мне. О том, где в какой момент находится София и что с ней. Я хочу привязать к ней тысячи невидимых ментальных нитей, чтобы подобное не повторилось. Но это уже будет слишком. Так что сдерживаю себя. Достаточно того, что в следующий раз, когда София будет в воде… если воздух кончится у этой хрупкой атлантианки — Океан позовёт меня, чтобы я дал ей новое дыхание.

И вот мы добрались до моего смыслового ядра — третьего эмоционального слоя — как налёт перламутра на песчинке, формирующий жемчужину. Чувство, горячее и не менее яростное — распирающее грудную клетку изнутри. Я желал уберечь эту юную женщину от всего. Желал взломать эту весёлую маску, за которой хитрая атлантианка от меня прячется, и посмотреть, что под ней.

А ещё я желал видеть виану-атлантианку обнажённой на моей постели. Стонущую от моих прикосновений. Осыпанную нитями бесценного океанского жемчуга. Белого, серебристого, чёрного — к её атлантианским глазам, и белым, совсем-не-атлантианским волосам — подойдут все оттенки.

…Шарообразный лифт, похожий на жемчужную бусину, мягко доставил нас с атлантианкой вниз. Миг — и двери открылись. Жаль. Мне нравилось находиться с ней в замкнутом пространстве.

— Белые волосы — редкость для атлантианок, насколько я знаю, — говорю совершенно не по теме, засмотревшись на капли, часто стекающие с волос Софии. Падающее на бежевое ковровое покрытие лифта, поблескивающее, как песок на отмели. Согревшись о моё тело, София больше не дрожит. Просто уютно сидит у меня на руках пока я выношу её из лифта.

— Папа — атлантианец. А мама — человек, — просто отвечает София, улыбаясь уголками губ, — в анкете я указывала… и, кажется, рассказывала в вечер Открытия Отбора. Ну… в смысле, мелодично пела гипотетическими жабрами историю своей семьи. Наверняка упоминала. Хотя не помню… разве это важно?

— Точно. Толерантная атлантианская семья, — усмехнулся я, перехватывая Софию в руках якобы поудобнее, но на самом деле — чтобы прижать к своему телу ещё сильнее, — семья, в которой только океанца и не хватает. Но неужели родители действительно примут такого вашего супруга, виана София?

Атлантианка улыбнулась открыто, посмотрела мне в глаза с едва читаемой лёгкой печалью.

— Примут-примут, — хмыкнула София в тон мне, нарочито весело, — дедушка, конечно, поворчит, но… тоже быстро успокоится. В крайнем случае, ему можно подарить поясной чехол-кобуру из местного чёрного перламутра. Для традиционной атлантианской трости. И тогда он точно смирится.

Мне нравилось нести Софию на руках.

Оттягивать обдумывание покушения на мою атлантианку за такими вот лёгкими разговорами и шутками почему-то помогало. Стравливало напряжение. Отдаляло меня от мысли вернуться в зал для испытаний и просто всех там убить. Ведь тот, кто покусился на Софию, точно был рядом. Даже член монаршей семьи не создал бы проекцию такого уровня, находясь слишком далеко.

Достаточно сильных для такого фокуса менталистов на весь город наберётся не более семи. Считая меня и моего отца. И все они были в том зале. Вряд ли есть кто-то неучтённый или исказивший уровень ментальной силы в меньшую сторону при последнем документировании. Вот и разберёмся…

Но проще, конечно, пойти и всех убить.

Однако, я не стану.

Я будущий король Океании, а не монстр-психопат.

Я спокойно выясню, кто из подходящих по уровню силы создал проекцию. Сам или по приказу. Каковая цель. Последовательно разберу это дело. А вот потом — будет казнь зачинщиков, организаторов, и как выразилась моя виана-атлантианка — «тех, кто мимо проходил».

В конце концов, убить атлантианку на Отборе — равно подвести короля и всю Океанию под войну с Атлантией и Союзом. А значит, первые подозреваемые — это наша нынешняя оппозиция. Хотя я вообще никого не исключаю. Но это всё потом.

Сейчас мне никуда не хочется идти. Пока София так мне улыбается. И рассказывает мне прекрасный вымысел об атлантианской семье, которая с радостью породнится с океанцем. И мне нравится эта игра. Я её с удовольствием принимаю.

— Значит, надо подыскать атлантианскому дедушке подарок, — мягко улыбаюсь атлантианке.

— … И не называть его дедушкой, — заговорщицки подмигивает мне София, — он вечно молод и полон сил. У меня даже есть дядя и тётя, которые младше меня…

— Разумеется, — отвечаю атлантианке в тон, — я понял. Очень колоритная семья. Я займусь всем этим, София. На Гряду Чёрного Перламутра отправимся в ближайшее время…

— Не рановато ли, виан-офицер? Я пока ещё не победила в Отборе невест. Да и… искать чехол в подарок, если что придётся Его Высочеству. Хотя… уверена, вы нашли бы лучше.

София улыбалась мне подрагивающими губами. Я не понимал её смешанных сложных эмоций. Мне хотелось воображать, будто ей жаль, что она не сможет составить пару с вианом-офицером, который сейчас держит её на руках. Который спас её, как принцессу из детской океанской сказки.

…Я занёс Софию в её комнату, посадил на кровать. И сам опустился рядом. Осмотрел красивое уставшее личико атлантианки. Стал стягивать с неё костюм для подводного плаванья, чтобы хорошенько осмотреть девушку на предмет повреждений. Да и переодеть её в сухое не помешает.

Сцена с Элианом, которая ввергла меня в ярость, теперь померкла и казалась ничтожной — когда эту девчонку у меня чуть не отобрали куда более грубым способом.

Я был рад, что София выжила. Однако мне следовало проявить настороженность. И не только в отношении тех, кто на неё покушался.

Я должен был обратить внимание и на саму Софию.

И на то было несколько причин.

Первая — и это было самое очевидное — София продержалась под водой больше, чем было заявлено официально в её возможностях. Больше чем среднестатистическая атлантианка без спецподготовки могла бы. Здесь может не оказаться никакого злого умысла с её стороны. Просто скрытые резервы в экстренной ситуации открылись, но… Игнорировать вероятность намеренного занижения показателей атлантианкой неразумно.

Вторая причина — София умна. Её взгляд внимательный и осознанный. Язычок острый. У этой девочки почти наверняка двойное дно. Она умнее, чем пытается казаться. Это выдаёт не столько бодрое решение логических задач на испытании, сколько выражение её бездонных атлантианских глаз. В моменты, когда она не удерживает маску. Когда она истощена или как была не так давно — почти при смерти. Её взгляд всё равно остаётся цепким и внимательным. Её ментальное пространство не звенит девичьей тревожностью или паникой.

Третья причина — самая интересная — София меня не боится. Точнее, может и боится, но не так. И с этим мне предстоит особенно пристально разбираться.

А сейчас я касался её одежд, раскрывал невидимые на первый взгляд замочки, не спеша оголял нежное тело…Шею, плечи…

— Итак, виана София, помнится, вы хотели поплавать со мной. Если, несмотря на сегодняшнее происшествие, спортивный энтузиазм при вас — готов пригласить вас на заплыв в чёрной лагуне. Всё равно нам в тех местах искать подарок вашему дедушке…

— Я бы хотела! — София ответила очень быстро. С подкупающим и странным восторгом. Который, вопреки логике, казался мне вполне искренним, — я бы хотела увидеть ваш х… то есть поплавать. Извините.

София кинула быстрый взгляд пониже моего пояса и снова стала смотреть на моё лицо. По её щёчкам разлился нежный румянец. Интересно, её интересовала трансформация моего тела в хвост? Какие-то его характеристики? Просто интерес неизведанного… или София думала, глядя на меня о чём-то большем⁈

Неужели она правда интересуется Океанией и океанцами⁈ Такую вероятность я тоже закладывал. В конце концов, она прошла испытание, завязанное на понимание нашей культуры лучше океанических дев, которые были рождены на водной планете и умели покрывать тело чешуёй.

В любом случае я был рад, что с лица Софии сошла белизна утопленницы, а глаза сияли. И между делом продолжал ослаблять застёжки её костюма. Уже стянул плотный материал с нежных плечиков полностью. Освободил изящные руки атлантианки от длинных рукавов.

…Она прекрасно пахла. Я её вожделел. Я желал её безопасности — чтобы сохранить эту женщину для себя одного.

Потянул костюм ниже, чтобы помочь атлантианке освободить область её нежной аппетитной груди.

И не сразу понял, зачем она препятствует, удерживает ткань на груди рукой. И почему смотрит на меня огромными удивлёнными глазами.