Космический отбор для монстра

Глава 21

Две недели спустя

София

Официальная церемония в Океании была неизбежна. Явка моей ближайшей родни на неё — тоже. Океану предстояло содрогнуться от аудиенции весьма пёстрого состава.

Папа. Мама. Старший брат с супругой. Дедушка Арон со своей женой-человеком. Братья-сёстры-тёти-дяди-племянник… Ну хотя бы на семейном совете постановили из соображений безопасности принимающей стороны не брать с собой вообще всех.

Будущий визит моего Альтаира в Атлантию чтоб «допраздновать» с основным пулом родственников и друзей семьи «со стороны невесты» — также был неизбежностью.

Собственно, я надеялась отскочить в этом плане и отпраздновать с роднёй только лишь на территории Атлантии. Но семья, особенно папа и (о, ужас!) дедушка Арон, тот самый объект ненависти моего скандального свёкра Зельтаира — они решительно настроились на «заплыв». И, конечно, с жёнами. И, конечно, с кем-то из детей…

В общем, официальная церемония бракосочетания была назначена на завтра. Мы с Альтаиром, его отцом, в сопровождении вышколенного спецотряда личных гвардейцев Альтаира стояли в богатой приёмной космопорта на орбите водной планеты. Моего нового дома.

Серебристые гладкие стены, лаконично закруглялись, словно мы внутри гигантского моллюска. Минимум декора, мягкий свет наноламп-жемчужин. И конечно приветственный фуршет для моей родни: с акцентом на кофейные деликатесы, собственно кофе и тарталетки с редкими видами икры. Ни дать ни взять, композиция «встреча с хлебом-солью» с исторических голограмм о Земле-два.

Альтаир держал меня за руку. Где-то за его плечом молча стоял Зельтаир. Дальше идеальным полукругом — десяток гвардейцев. Принца Рейнара с нами не было. Немудрено.

Я нервно скидывала свободной рукой несуществующие пылинки со строгой юбки средней длины своего кремового платья, специально сшитого в атлантианском стиле. Моё сердце проваливалось в пятки: я увижу всех… и главное — папу, впервые со своего побега!

Родители злятся? Ну нет. Наверно все всё понимают. А может, и да. Такого по голо-связи не поймешь. Ох, я вся извелась!

Всё станет ясно на этой встрече, первой с того момента, как я уловками и манипуляциями забрала себе чужую миссию. И провалила её. Хотя тут спорно… Океания ведь теперь вступит в альянс Союза, а что ещё надо⁈ Я, можно сказать, перевыполнила план!

Я проглотила ком сухим горлом, крепче взяла Альтаира за руку.

Щёлк — трилистник входного порта разъехался. Сейчас они будут здесь!

Тут же возникшие миловидные океанки в форме стюардесс космопорта выпрямили спины, держа подносики с кофе (я проверила, сварено как папа и дедушка любят!)

Три, два, один…

Ох.

Из тёмного дверного проёма никто не показался.

— Ну и где эти… персонажи? — нехорошо процедил голос за моей спиной. Зельтаир. Он твёрдо намеревался «пообщаться» с моим дедом — который помог много лет назад сбежать королеве Талании от его хвостатого величества.

— Повежливее, папа, — холодно хмыкнул Альтаир, успокаивающе поглаживая меня по руке, — это не персонажи, а наша семья.

— Вот ещё…

— Папа! — это уже сказала я.

Зельтаир опешил. Но замолк. Я хихикнула. Шокотерапия всё ещё работает. Пока Зельтаир переваривал «оскорбление» я сделала шаг вперёд. Альтаир приблизился к входу вместе со мной.

А вот и первые родственники…

— София, — недовольный ровный голос, который мог принадлежать как отцу, так и деду. Но я то их отличала, как и все в семье, а вот посторонние часто вздрагивали, путая самых влиятельных атлантианцев Союза, — София. Я не понял. Почему ты называешь «папой» этого непонятного виана?

Это был дедушка. Он смотрел на меня с напускной строгостью. Его супруга — человечка виана Мира давила смех, придерживая мужа под руку, практически обнимая. Точно также давили смех шагнувшие из порта мама и папа.

Я бросилась к родителям. Они заключили меня в объятия сразу. Много надо было сказать. Но мы явно пока были не готовы говорить.

— «Непонятного виана»? — желчно уточнял Зельтаир у своего давнего врага. И мне вдруг подумалось, что отец Альтаира и мой дедушка Арон могут вульгарно подраться! И это будет… эпично.

Высвободившись из объятий родителей, я повисла уже на дедушке и его супруге. Виана Мира с моей мамой были примерно одного возраста. Визуально замерли в интервале от двадцати восьми до тридцати пяти человеческих лет. И пробудут так очень долго — после того как псионические потенциалы мужей-атлантианцев их изменили.

Дальше напирали уже другие родственники — мой брат Эльзас со своей женой шиарийкой Дианой. Взрослые дяди и тёти — дети дедушки и его жены-человечки. Я обнимала каждого.

Здесь была целая орда моих родственников. Хотя далеко не все. Но в просторном зале-моллюске сразу стало тесно. А кофейные чашки начали расхватывать с подносов.

— Познакомьтесь! — наконец обрела я дар речи, — Мой муж… Альтаир. Папа, Мама… это мой…

…Отец играл в напряжённые гляделки с Альтаиром. Чёрные атлантианские глаза против океанических синих. Мама отмахнула мне, мол, всё под контролем. И действительно ещё через полминуты молчаливой дуэли папа и Альтаир медленно пожали друг другу предплечье. И скупо представились, хотя прекрасно знали имена друг друга:

— Алеф.

— Альтаир.

Фух… Предварительно выдыхаем…

Переключила внимание на остальных. Так-так… пока никто не дерётся. Вот только…

Дедушка! Лицо, красивое мужественной атлантианской красотой, как и у отца. На вид не старше сорока лет. Но по атлантианцам возраст не читался. Если его не знать, то можно предположить, что ему как тридцать, так и двести тридцать лет. Теплотой в душе отозвался дедушкин явно напускной надменный взгляд, словно это вся возня — ниже его достоинства. Белоснежная прядь в копне чёрных волос, что откидывается с норовистым (снобским?) фырканьем. Виан Арон…виан-тиран — страх и ужас всего Союза.

— Как ты посмел сюда явиться, сухопутный змей! — цедил Зельтаир, пытаясь нависать над моим дедом, флегматично потягивающем приветственный кофеёк из поданной обслуживающим персоналом чашки. Дедушка Арон убрал за ухо белоснежную прядь контрастную в чёрной шевелюре и ответил ровно:

— Вы научились тут кофе варить? Я готов уверовать в чудо.

— Не уклоняйся, — рычал Зельтаир, — ты сухопутный…

— А мой накс подсказывает мне, — дедушка опасно прищурил глаза, понизив голос до громкого шёпота, — что сухопутный здесь не я. Может, поныряем на время виан Зельтаир? И поглядим, кто из нас таки сухопутный.

У бывшего короля закаменело лицо.

Атмосфера в нашей импровизированной банкетной зале «внутри моллюска» резко стала напряжённой. Воздух загустел, зазвенел от собирающихся вокруг дедушки и короля Зельтаира псионических завихрений.

Вот я так и знала. И мысленно взмолилась, чтобы дедушка был тактичнее и не позорил моего нового родственника перед королевскими гвардейцами и океанками-стюардессами из персонала космопорта. Ведь то, что Зельтаир временно в немилости у Океана — это семейный секрет.

Но вроде как никто из тех, кому не положено, ничего и не слышал. Я нашла взглядом виану Миру — супругу дедушки Арона и сложила руки в молитвенном жесте. Она в ответ показала мне пальцами человеческий жест, который назывался «окей» — сложила подушечки указательного и большого пальца одной руки, формируя успокаивающую окружность. И что-то зашептала на ухо своему мужу.

Тот мгновенно отвлёкся от Зельтаира, переключившись на свою жену. Начал млеть как сытый котоид. Пять секунд, и грозный атлантианец, кажется, забыл, что хотел препираться с кем-то, и просто обнимал одной рукой супругу, другой по-прежнему удерживая кофейную чашку.

Интересно, что Мира там ему понаобещала⁈

Атлантианцы были мультизадачны, но виана Мира умела перекрывать разом все дедушкины каналы внимания. И спасла от провала не одно семейное торжество этим удивительным даром. Мира словно обволакивала разум мужа. Хищного. Колкого. Резкого… Делала безопасным… ну, относительно.

Галдёж (чего, как правило, не ожидаешь от интеллигентных атлантианцев) — постепенно заполнил помещение. Альтаира уже вовсю похлопывали по плечам. Жали руки… Мне легчало с каждой минутой.

А виан-тиран был нейтрализован собственной женой. (К слову, виан-тиран — давнее домашнее прозвище дедушки, виана Мира ввела его в обиход ещё до моего рождения, и как-то прижилось). Более того, в нашем защищённом наилучшими протоколами безопасности семейном чате кто-то из участников постоянно анонимно переименовывал дедушку в «виан-тиран». И мне кажется, что лишь в десяти процентах случаев это была виана Мира. В оставшихся девяносто процентах это делал мой папа, виан Алеф. У них с дедушкой была, что называется, своя атмосфера.

… Так или иначе, всё шло неплохо.

Пока виана Мира не отвлеклась от дедушки на тарталетку с нежно-сиреневой икрой и глоток кофе.

Тогда виан-тиран выдал на достаточной громкости:

— Очень хорошо, София. Я, признаться, сомневался в концепции твоего посещения водной планеты. Но ты подошла к делу креативно. Исход твоей поездки не соответствует ожиданиям, однако вполне приемлемый. Атлантианка на троне Океании. Родина тебя не забудет.

Он пошутил. Я-то знала… Но всё равно подавилась кофе, который едва пригубила.

Альтаир засмеялся. И папа тоже. И почти все мои родственники…

А вот Зельтаир… у него мелко задёргалось левое нижнее веко. Да бывшего короля Океании сейчас просто разорвёт!

И я поняла: это была не шутка, а подача! Подача Зельтаиру! Дедушку забавляло это препирательство!

— Родина меня, конечно, не забудет, — я втиснулась на «линию огня», то есть траекторию, по которой дедушка и Зельтаир перестреливались уничтожающими взглядами, — ни одна из моих родин. Новая Королева Океании, безусловно, океанка. А также атлантианка. А также человек. «Гуманоиды всех рас объединяйтесь». Такой наш новый девиз. Уверена, лояльность граждан Океании и интерес к смежным культурам закрепится после открытия королевой сети кофеен. Называться они будут «у Арона», как тебе, дедуля?

Виан-тиран потерял дар речи.

Сетевые кофейни и снобский характер дедушки — как пламень и лёд. Словно я предложила утончённому монарху торговать на развале, на гуаньском рынке. Вроде того.

Глаза дедушки все расширялись и расширялись.

— Мне нравится! — зазвенел детский голосок. Это был мой племянник, сын Эльзаса и его жены-шиарийки Дианы, атлантианец с золотым хвостиком, которого по чистой случайности Диана в разлуке с Эльзасом назвала «Арон». То есть именем нашего дедушки, о существовании которого не подозревала. Маленькое солнышко — по характеру противоположность своего тёзки. И маленький золотохвостый Арон, конечно, хотел кофейни имени себя.

— А там будет кофейная сладкая вата? А давайте будет!.. — затараторил мой четырёхлетний племянник, чем уверенно свёл агрессию дедушки на нет. Это уже был особый дар полушиарийского малыша.

Наш «атлантианский табор» на большом шаттле со всеми удобствами доставили в подводную столицу.

Мы вступили в зал, где нас ожидал приветственный банкет. Океанские гости стушевались.

Минималистично украшенное просторное помещение: всё чинно-благородно в сдержанных тонах. За этим я проследила. Всего несколько десятков гостей здесь не создавали ощущения толпы. И дресс-код был соблюдён.

Но почти сразу мне в глаза бросились два ярчайших пятна: подлечившийся ведущий Отбора с голубыми волосами оторвался от беседы с розововолосой подружкой Наутики… фух, если эти двое сойдутся, у них родятся не детки, а чисто разноцветные зефирки! С такими-то весёленькими окрасами волос, а значит, и чешуи хвоста… радужные рыбки.

Но я была уверена, что ни дедушка, ни отец уже не имеют свободной энергии выбешиваться на слишком яркие цвета, некомфортные атлантианскому глазу.

Дедушку Мира отпаивала очередным кофе. И на всякий случай его окружили живой стеной их дети. И чтоб действовать совсем наверняка — на предплечье деда сидел его маленький золотохвостый правнук, так заинтересоавнный в кофейной сладкой вате. Такс. Значит, дедушка Арон временно безопасен.

А как насчёт моего отца — виана Алефа?

А вот и он. Слишком близко и слишком долго беседует с моим мужем. Я поспешила к ним от греха.

— … Вы обязаны посетить Атлантию в ближайшее время, — отец не реагируя на подоспевшую меня, вёл светскую беседу с Альтаиром, — детская комната Софии у нас дома будет представлять для вас интерес. По крайней мере, исследовательский.

…Я мимоходом вспомнила про огромную плюшевую камбалу, лежащую на моей кровати в детской комнате среди мириада подушек-ракушек…

— Непременно осмотрю! Виана-супруга, — чинно отозвался мой муж, подражая атлантианской манере вести беседу, — как раз обещала выкопать для меня пруд во дворе вашего дома. Не терпится взглянуть. И опробовать.

Ха! Мой муж, в отличие от его отца Зельтаира, и не думал вестись на атлантианские провокации. Как-то предвосхищал их и нейтрализовывал. Меня охватила гордость!

— Оу. Пруд? Во дворе дома? Нашего? — хмыкнул мой папа. — У нас атлантианский квартал, виан-водяной-король. Так что соседи будут в восторге. Но, увы, пока ещё пруда нет. Когда приедете, я выдам вам с Софией лопаты.

Я облегчённо выдохнула.

Фон бесед выравнивался.

Чего проще? Надо просто дедушку и Зельтаира держать по разным углам залы. А остальные… как-то решат свои вопросы.

Я пригубила кофейного атлантианского игристого. И поняла, что попытки поддержать мир одновременно между всеми меня порядочно измотали.

«Я сниму вам стресс, виана, — нежно прозвучал голос Альтаира в моей голове, — угомоним родственников и… поныряем. Уважаемый виан Маурисий давно рекомендовал нам посетить один риф… Не будем отказываться от совета мудрейшего. Заодно доставим ему угощения и напомним о завтрашней церемонии…»

«Альтаир, едва ли морской котоид может забыть» — я разулыбалась и резко ощутила прилив сил.

«Но мы всё равно поплывём на риф, София. У нас там много дел…»

«… прям много?»

«Не поддающиеся подсчёту количество… дел, моя королева»

Теперь я улыбалась широкой счастливой улыбкой. Я предвкушала. И перспектива растаскивать по углам родню полвечера меня никак не смущала.

Банкет близился к завершению. Альтаир подал мне знак: самое время нам незаметно исчезнуть. Мне уже и самой не терпелось понырять с ним. Я поставила полупустой фужер атлантианского кофейного на высокий столик.

Оглядела зал как могла бы не невеста, а организатор военного парада.

Так, за дальним угловым столиком дедушка Арон тихонько беседует с Зельтаиром в присутствии шести сильных псиоников из родни. Включая моего маленького племянника Арончика. Шиарийский хвостик, намотанный на дедово плечо — гарант безопасности.

Малыш что-то щебечет. И Зельтаир тоже почему-то слушает, глуповато улыбается и кивает в такт сходящимся и расходящимся кончикам золотого хвостика моего племянника. Что ж, за этих «заклятых друзей» можно не волноваться.

Мой старший брат Эльзас со своей женой куда-то делись, в гостевую спальню надо думать.

Остальные гости потенциально не агрессивны. «Радужные рыбки» Элиан и розововолосая подружка Наутики, кстати, взявшись за руки, рассосались с банкета ещё час назад.

Принц Рейнар… уф, Рейнар не пришёл. Не объявился ни здесь, ни вообще в столице. Тут у меня была душа не на месте. Не хочу, чтобы мой муж мучился конфликтом с младшим братом, что-то надо будет с этим придумать.

…Мама с вианой Мирой о чём-то перешёптываются у фуршетных столов, наваливаются на кофейные кексы… ясно с ними всё.

Папа…

А где папа?

— София.

Я вздрогнула.

Обернулась.

Лучший дознаватель Союза стоял ровно у меня за спиной. Я молча обняла отца. Снова. И в этом моем жесте было все: извинения за побег, признание дикости моей выходки и… её неизбежность.

— Сколько раз ты могла погибнуть в Океании, Софи? Осознаёшь? — процедил папа мне в висок. И медленно разомкнул объятия.

— Столько же, сколько мама в любой миссии, в которой ты её сопровождал.

Папа хмыкнул, я его подловила.

— Я тебя понял, дочь. Ты могла погибнуть ноль раз. Потому что твой… избранник был рядом.

Папа проглотил все термины типа «рыбоногий», «рыба твоей мечты» и прочее. И я была благодарна.

Глаза отца смеялись.

— Пап, можно тебя попросить?

— Если спрятать синюю плюшевую камбалу из твоей детской комнаты, то я пас. Выложу её на самое видное место к визиту твоего супруга.

Я рассмеялась.

— Ай. Как больно, — шуточно закатила я глаза, — ты пытаешься проверить нашу молодую семью на прочность ещё пуще дедушки Арона.

Папа фыркнул.

— Я пригляжу за твоим дедом, Софи. Иди. Муж тебя заждался. Гарантирую, что завтра на общем завтраке твой свёкор будет жив-здоров. Но если вы уйдёте на… нерест на неделю-другую, я не ручаюсь. Виан-тиран заскучает, и тогда…

— Какая неделя, пап? Завтра свадьба!

Папа поцеловал меня в щеку и ещё раз крепко обнял.

— Да неважно когда свадьба, Софи. Всё, как правило, решено за 0.0001 секунду, когда ты впервые видишь того, кто тебе подходит. И всегда то, что это твоя пара осознается как свершившийся факт. Со стороны такие парочки бросаются в глаза. Например, когда твой дед явился на нашу с твоей мамой свадьбу со скандалом и самым отвратительным поздравлением из возможных в сопровождении своей человечки Миры…

— Оу…дедушка это не так рассказывает…

— … Он уже тогда был обречён на «долго и счастливо» со своей вианой-ассистенткой. Я видел это. Твоя мама это видела… И теперь я нечто подобное вижу в тебе и твоём Альтаире. Все обучаемы, Софи. Все способны меняться. Даже атлантианцы. А те, в ком течёт человеческая кровь, я заметил, обучаются куда быстрее. Ты делаешь это очень быстро. И борешься за свою любовь. В нашей семье это уважают. Я горжусь тобой, Софи. И ты всё сделала правильно.

Я смахнула выступившую вдруг слезу, в третий раз обняла папу и, бегло простившись, унеслась за Альтаиром.

Открытый океан встретил молочной теплотой и мерцающими в глубине огнями стаек люминесцентных рыб.

— Не получается… — печально произнесла я. Мои жаберные щели расширялись и сужались. Но призвать океанический хвост мне никак не удавалось. Так и плыла в серебристом гидрокостюме.

— Значит, сейчас не нужно, — Альтаир плавно взмахивал своим роскошным хвостом и, прижав меня за талию к своему торсу спиной, увлекал в океанические глубины.

Было так хорошо ощущать лопатками жар его сильного тела.

Мы плыли сторону королевских конюшен, затем путь лежал на риф, рекомендованный вианом Маурисием.

— … ты научишься, София. Не иллюзии, а настоящей трансформации. Грань между ними тоньше, чем можно подумать. Не переживай, моя королева.

Оплывая конюшни по солидной окружности, мы издали увидели дремлющего на крыльце на подушечке из морской губки Маурисия. Золотой хвост морского котоида мелко подрагивал во сне. Спящий виан-котоид был обложен пустыми блюдами в форме половинки моллюска со всех сторон. Сытый сон котоида — благостное зрелище.

Он получил наши угощения с банкета — лучшее напоминание о завтрашней церемонии. Морской котоид был на ней почётный гость. И мы решили не подплывать ближе и не беспокоить высшее существо.

Всё было хорошо, когда утрясём вопрос с младшим братом мужа — будет и вовсе безупречно!

— Не думай ни о чём, Софи…

Риф сиял. Он был великолепен. И представлял собой гигантскую черную чашу неправильной формы. Разросшийся как драгоценное кружево риф, накрывал чашу сверху как изящный балдахин. Такая конструкция легко скроет нас от посторонних глаз… а какой у рифа был окрас! В стены этого естественного укрытия была словно вмурована сияющая бриллиантовая пыль. Словно я попала в какую-то земную сказку!

Альтаир мягко обнял меня за плечи. Развернул к себе лицом. Мое сердце забилось быстро. Жабры затрепетали.

— Что мы здесь будем делать? — хихикнула я.

— Ты прекрасно знаешь, дорогая жена. Мы займёмся любовью.

— То есть…

— Да. Я буду в Океанической форме. Если желаешь. Если готова. Если нет — просто скажи.

— Я хочу… — пролепетала одними губами, — это твоя природа. И это моя природа. Хоть мои предки от неё и отреклись, но я… никогда не отрекалось. И даже если б я была просто человеком без капли океанической или атлантианской крови, я всё равно…

— София…

— Я имею в виду… что хочу тебя любого, во всех ипостасях. Ты мой муж. Я не боюсь, Альтаир.

Мои пальцы провели по горячему торсу ниже по линии роста чешуи и замерли на жёсткой чешуе-пластине в проекции паховой области Альтаира… той самой пластине… которую без веской причины трогать не стоило. Но моя причина была очень веской.

Серебристая чешуя тут же засветилась на скулах Альтаира, заострились диковинные мочки его ушей, жабры между рёбрами раздулись.

Мой муж внешне был почти как тот монстр, которого я испугалась так недавно. И он, и не он.

…И чего я тогда испугалась?

Как не поняла?

Я убрала руку от столь чувствительной зоны, вместо этого обняла Альтаира за шею.

Пропустила сквозь пальцы его густые чёрные волосы. Припала к губам мужа в поцелуе. Такой же поцелуй, как у него в человеческой форме. Только удлинившиеся клыки нежно прикусывают мои губы. И мне нравится. Я обняла Альтаира ногами и ощутила, как его пальцы, увенчанные длинными когтями, на удивление осторожно, расстёгивают на мне гидрокостюм. Ан нет. Разрезают. Хорошо, что мой супруг — мастер астральной иллюзии, и вопрос в чём плыть обратно в город передо мной не стоит.

Я сейчас смотрела в синие океанические глаза Альтаира, обнимая мужа — удерживаясь за его торс ногами, и почти не ощутила плавную степенную отмашку сапфирово-чёрного хвоста, течение ласково обняло меня, и мы с Альтаиром поплыли к чаше.

Мы уже занимались любовью прежде, но я дрожала так, словно это сейчас произойдёт впервые. В своём роде, так и было.

Мои жабры под тонкими проницаемыми вставкам гидрокостюма распахнулись шире. (жабры! Я когда-нибудь привыкну, что они у меня есть?!!) Так вот, мои жабры затрепетали. И только когда ладонь Альтаира нежно огладила мои межрёберные линии, тревожный трепет успокоился.

…На дне просторной чёрной сияющей чаши, укрытой кружевом сияющего рифа, Альтаир окончательно освободил меня от гидрокостюма. Ох, без него было намного лучше… но вот так плавать голышом, конечно, не вариант. Жаль… как же жаль, что я не умею толком трансформировать тело!

— Почему ты так страдальчески вздыхаешь, Софи? — улыбнулся Альтаир, укладывая меня на дно чаши.

— Думаю о том, сколько лет мне тренироваться до полностью управляемой трансформации. Сколько десятков лет.

Муж в океанической форме пристроился между моих разведённых ног и так и завис, паря надо мной в течении.

Его длинный хвост уходил вверх, изгибался наподобие скорпионьего, так что хвостовой плавник завис прямо надо мной дивными сияющим опахалом.

Я потянула руку. Плавник потянулся ко мне. Горячий… Короткое прикосновение вспышкой прокатилось по мне. Замыкая какую-то псионическую дугу в моём сознании. Альтаир сделал широкое движение хвостом и «опахало» исчезло.

Мои жабры вновь затрепетали.

Ай…

Кожу на бёдрах и голенях защипало.

— Не так уж и долго, Софи, — улыбнулся Альтаир, если будем заниматься этим в океанической форме чаще… через год уже сможешь свободно трансформироваться.

Альтаир провёл ладонью по моей ноге, по продольной полоске белой чешуи, что проросла поверх кожи моих бёдер. Однозначно. Это. Не иллюзия. Как и мои жабры.

— Перепонки между пальчиков твоих ног тоже очаровательны, Софи… думаю, очень скоро ты начнёшь отращивать хвостовой плавник. Возможно, первые полгода нижние твои ножки будут двумя отдельными хвостами. А сращение произойдёт лишь на заключительном этапе…

Перед мысленным взором тут же пронеслись скульптуры и фрески «двухвостых русалок» Земли-два. Так вот откуда они появились!!! Теперь ясно…

Я вытянула собственную ногу. Она была прежней, довольно-таки симпатичной стройной ногой — но теперь словно в чулках с сияющей перламутровой аппликацией. Я попыталась эдаким веером пошире развести пальцы ног, чтобы увидеть… Да. Между ними и впрямь поблёскивали изящные перепонки.

Не иллюзия. А моё тело.

— Так происходит потому, что ты любишь и принимаешь. И меня — своего короля. И Океан. И мы так отвечаем тебе взаимностью. Чувствуешь?

Я вместо ответа, потянулась к Альтаиру за поцелуем. Конечно чувствую. Вокруг меня словно поёт и переливается пространство. И разница между псионическим уровнем восприятия и реальностью — не то чтоб стирается, но граница между ними теряет контраст.

Мои пальцы скользят по груди Альтаира, по прессу и вновь я совершаю это осторожное движение вниз, к той самой пластине.

А она изменилась. Стала тоньше. Расположение чешуек точно не такое, как было прежде.

— Виана, — горячо шепчет мне на ухо Альтаир, — ещё раз так сделаете, и мы пропустим прелюдию. Я же из последних сил пытаюсь быть… джентльменом.

— Не надо, — улыбнулась я. — не сдерживайся, мой король…

— Явить тебе монстра? — сверкнули на меня синие глаза мужа.

— Сделай такое одолжение, — улыбнулась я.

И вдруг те самые чешуи-пластины просто исчезли у меня из-под пальцев. Плавно истончились, разъехались в стороны, как двустворчатые ворота, и я ощутила совсем другую фактуру.

Горячее, нежное, крупное, медленно пульсирующее.

Мне в ладонь выдвигалось…

Я не удержалась от того, чтобы опустить взгляд.

Он был… большой… но отчего-то узнаваемый. Как Альтаир узнаваем в океанической форме, так и его мужской орган, виденный мной прежде в его гуманоидной форме.

— Культурного шока не случилось, дорогая жена?

— Ты такой же… — удивлённо выдыхаю я.

— А ты чего ждала?

— Эм… альтернативной анатомии.

— Софи, — Альтаир улыбнулся, — виана, вы не узнали меня в образе офицера, но говорите, что узнали бы моё достоинство при случае.

— Если бы ходил без штанов, был бы разоблачён намного раньше, мой король, — парировала я.

И всё.

Больше отшучиваться на нервной почве не получалось.

Мужской орган телесного цвета, может, совсем слегка бледнее, чем в гуманоидной форме, твердел и увеличивался в моих руках. Я поглаживала его пальцами.

Я ахнула, когда Альтаир уткнулся мне в шею и шепча моё имя привычно покрывать мою кожу короткими поцелуями, щекоча кончиками клыков кожу.

Я уверенно оплела тело Альтаира ногами и направила головку его члена ко входу сама.

Мы были так близко. В невесомости воды. Я обнимала Альтаира.

Ещё какое-то мгновение, и эти такие необычные, но такие наши тела — сольются.

Как вдруг…

— Софи… не бойся, если мы «зацепимся» на какое-то время, это нормально в океанской форме.

— Что значит «зацепимся»⁈

— Я войду. И останусь в тебе. На какое-то время. Не меньше часа… То есть, дольше чем длится обычный акт…

— Какой ещё обычный акт, Альтаир⁈ У меня был всего один! С тобой. И я…

— Я пойму если ты сейчас захочешь вернуть гумаоидную форму любовь моя…

— Нет. Я готова.

Я и правда была полна решимости.

И время словно замедлилось.

Когда Альтаир осторожно и бережно проникал в меня, я с удивлением отметила частью сознания, что мои перепонки на пальчиках ног сменились жемчужно-белым хвостовым плавником. Двумя плавниками. Теперь я очень походила на двухвостых русалок с фресок Земли-два.

…Альтаир вошёл в меня до конца. Я была полна изнутри.

Я зажмурилась и ощутила, как течение обнимает нас. Мы перемещаемся в воде.

Мы кружили, закручиваясь словно спираль человеческого ДНК, и я вдруг ощутила изнутри что… оу, я сказала орган моего океанца такой же, как я запомнила в гуманоидной форме⁈ Кажется, я поспешила.

Альтаир заполнял меня так плотно, что я чётко ощутила миг, когда внутри меня, на половом члене моего мужа обозначились продольные покатые выпуклости, а головка стала крупнее, и её рельеф изменился. Стал ребристыми, и ох… Я вообще, должна это различать? Но различала! Тело стало таким чувствительным, а изменения члена внутри добавили к чувствительности примерно миллион баллов!

Я широко распахнула глаза.

— Ты…

— Больше прибавки в размерах не будет, Софи, спокойно, — мурлыкнул мне в губы муж, — небольшое изменение наружной поверхности в океанической форме… это… это далеко не всегда происходит, а лишь когда организм готов к…размножению.

— У нас после этого раза будут дети⁈ — ошарашенно шепнула я.

— … Это возможно, — чуть помедлив произнес Альтаир, — зачать океанцам не так легко. Как и атлантианцам. Многие факторы должны сойтись. Сейчас у нас всё с тобой сходится. Тела, ментальные поля и сам Океан — всё говорит об этом. Он не предупреждает о своём благословении заранее, Софи. Это могло случиться впервые и через десять лет… Я не ожидал. И, если ты сейчас не готова, твой голос — это единственный голос, который мне важен.

— Важнее Океана? — почему-то глотая слёзы радости выдохнула я.

— Да простит меня Океан, — улыбнулся Альтаир, — намного важнее, Софи. Так что…

— Я хочу от тебя детей, Альтаир. Много детей.

— У океанцев не бывает много. — печально отозвался он, — как и у атлатнианцев.

— Ты мою семью видел? — улыбаясь шепнула я мужу.

Его ответный смешок я выпила с по-мужски красивых губ вместе с поцелуем.

«И правда моя София, мы можем поступать не как все…Я люблю тебя» — закончил он уже без слов, напрямую забрасывая мысль в мой разум.

«И я люблю тебя, Альтаир»

Разговоры и мысли оборвались.

И мой мужчина начал двигаться во мне.

О! Космос! О!..

Эти неровности на его члене! Они поджигали изнутри мои рецепторы! Они посылали жгучие, кусачие, но вместе с тем ласковые стимуляции — и было непонятно, воздействие ли это на самые интимные части тела или уже напрямую на разум.

Мне было до умопомрачения интересно знать как эти рельефности на его теле выглядят!!!

И, хотя я ощущала это распирающее чувство, особенно сладкое и сильное по боковым поверхностям ствола и у головки его члена и могла сгенерировать визуал на этом основании, хотела увидеть глазами!

«После. Обещаю. И не раз, всё будет, Софи»

Я послушно кивнула.

Подалась бедрами вперед.

…Он вышел почти до конца и вошёл вновь резко — словно пронзил! Словно мы с Альтаиром нанизаны на общую ось. И это не совсем телесное ощущение. Так вот что значит — «зацепиться»!

Я ахнула, мои жабры распахнулись, выпуская вереницу серебристых пузырей.

Мои ноги-хвосты обнимали плотно его могучий широкий хвост Альтаира.

…Мой мужчина приятно крепко вжал меня в дно чаши.

И снова сделал выпад. И снова. И на каждое вторжение — из меня словно выбивало дух. А движение окружающей воды как будто делало локальное пронзительное ощущение таким плотным, мощным и словно распространяло его на всё тело!

Я обняла Альтаира крепче, и вдруг — моя жемчужная чешуя на бёдрах засветилась! Слово на мне замерла пара десятков белых светлячков! То же произошло с Альтаиром, только на нем сияния было куда больше — на боковых линиях хвоста, на боковых плавниках и на хвостовом. И если у меня пара десятков точек, то на нем вся сотня — и его огни очень скоро стали синими, сапфировыми, в то время как мои оставались жемчужно-белыми, в цвет чешуи.

Космос, что это⁈

«Мы идеально совместимы Софи, Океан дарует сияние крайне редко».

Альтаир вторгался в меня, время от времени осторожно тянулся между нашими телами рукой и выносил меня на пик удовольствия прикосновениями пальцев к моей самой чувствительной точке, и мои ноги-хвосты оплетали мужа всё плотнее.

Время утратило значение.

Чаша-риф исчезала, всё исчезло.

Во всём мире остались только я и Альтаир.

Наша любовь в состоянии вроде транса и сияние наших океанских тел в черноте океанической бездны. Как зимняя ночь Земли. С иссиня-чёрным небом. Иссиня-чёрным бурлящим океаном. И заснеженными берегами. И белыми месяцем. И звёздами-звёздами!

Мириадами сияющих точек, что зажигаются повсюду….

…Поцелуи Альтаира стали менее осторожны. Но я был рада страсти, которую Альтаир уже с куда большим трудом мог сдержать. Его чуть заострённые клыки слегка царапали мои губы, и это было сладко. Всё о чем могла думать — это что хочу ещё.

И чтоб это длилось вечно!!

… Синие глаза моего океанца подернулись пеленой восторженного безумия, и я поняла, что он вот-вот кончит в меня. Сама я к том моменту уже, кажется, немного помешалась от обилия оргазмов (вспышек новых звёзд в моём чёрном небе над океаном!).

Да как такое вообще возможно?

Сколько оргазмов у меня было⁈

Точно не реже раза в минуту, так что счёт идет на десятки… Нефизиологично. Невероятно!

А в океанском теле… это всегда так⁈

О Космос Великий!!!

Какой же он…

Альтаир вторгся в меня особенно сильно, и ещё раз, и ещё!

Мы переплелись хвостами точно клубок.

Он кончил горячо. В момент, когда его семя выстелило в меня так жарко, огни на его теле вспыхнули, я сжала его в себе особенно сильно. И потрясающая судорога оргазма прокатилась по мне, неистово разжигая и мои огни в ответ!!!

Как светло, как днём…

Точно не как на дне океана.

Пульсация накатывала и накатывала, низ живота вспыхивал животным удовольствием, пока самая сильная моя судорога не прошла через пик, уходя как отлив и принося наконец облегчение…

Мы расцепились. Альтаир словно нехотя покинул моё тело. И мы просто остались обессиленно лежать на дне, широко раздувая жабры — запыхавшиеся от этой невероятной телесной любви в своей кружевной чаше-рифе. И мне вдруг захотелось закинуть на мужа бедро, хоть трансформированное в эдакий полухвост. Но… это мне не удалось!

Я просмотрела вниз и ахнула.

Огоньки на наших океанских телах медленно бледнели.

А мои ноги-хвосты срослись в «суровую океанскую классику»!!! И этот хвост — с нежными словно из полупрозрачной ткани боковыми плавниками и широким хвостовым плавником, по форме похожим на двурогий белый месяц, этот хвост был абсолютно шикарен!

— А ты идешь по ускоренной программе, Софи, — одобрительно хмыкнул мой муж и притянул меня для нового поцелуя, — я не сомневался в тебе, моя королева.