Космический отбор для монстра

Глава 13

София

Бульканье и ржание, больше похожее на рёв, доносились из глубин конюшни. Вода вибрировала. Чёрные перламутровые своды конюшни подрагивали. Инстинкт вопил, что отсюда надо бежать, но мой безымянный защитник уверенно вёл меня — а точнее, обняв за талию и мерно рассекая воду хвостом, мягко, но неуклонно направлял именно в ту сторону, откуда этот исходил самый громкий, самый жуткий рёв.

Виан Маурисий грациозно плыл впереди, его золотистый хвост мерцал в полумраке. И вот котоид завис в толще воды перед чёрными перламутровыми воротами, украшенными резьбой в виде бушующих волн. Легонько ткнул в них лапкой.

Ворота бесшумно разъехались в стороны. И мне открылось видение одновременно прекрасное… и ужасающее.

Подводная лошадь по имени Ярость.

Белоснежная, как первый снег, на фоне чёрного стойла она казалась ослепительно белой! Эта лошадь была воплощением мощи. Её крупное тело покрывали крохотные перламутровые чешуйки, которые сейчас агрессивно топорщились. Их края казались такими острыми… что, пожалуй, о них можно было бы запросто натереть самый твёрдый атлантийский сыр. Или даже какую-нибудь неразумную атлантианку…

Передние ноги с чёрными копытами били по дну стойла, взметая песок и ракушки. А задняя часть тела переходила в мощный рыбий хвост с невероятно красивым плавником, с орнаментом — словно танец изящного морозного узора на стеклянной пластине. Но я не сомневалась: этот хвост может переломить чужой хребет с одного удара.

Я замерла. Зависла, на автомате плавно покачивая ластами, чтобы поддерживать свое тело в вертикальном положении. И смотрела на морскую кобылу, не в силах отвести взгляд.

Темные глаза Ярости отливали алым. И судя по взгляду — прямо сейчас она хотела прожечь во мне ими дыру!

Остроконечные уши злобно принимались к мощной грациозной голове.

Рев Ярости превратился в пронзительный вой. Жабры на шее агрессивно выдули пузырики. Лошадь развернулась в стойле с невероятной для её размеров ловкостью и с разгона ударила в силовой барьер, что отделял её от меня.

Тот дрогнул… вспыхнул на миг лазурной подсветкой, обозначая узор энергетической решетки. Но выдержал удар. Однако выдержит он ли второй? А третий? У меня похолодела кровь.

Ярость тем временем снова брала разгон! Её глаза так жутко сверкнули! Я невольно ахнула и отшатнулась, наткнувшись лопатками на твёрдую грудь офицера.

«Не волнуйтесь, виана София, я рядом», — его голос прозвучал в моей голове. Спокойный и уверенный. Его руки крепче обняли меня за талию. И это случилось в тот момент, когда Ярость снова с размаха влетела в барьер!

Забыв о всякой осторожности, я уже совсем без стеснения прижалась спиной к офицеру. Это было неправильно, непрофессионально, но… крепкие объятия и тепло, исходящее от офицера, дарили ощущение безопасности, которое в этом подводном мире я постоянно теряла.

Глупость, конечно, но мне казалось, будто рядом с ним и правда ничто не может причинить мне вреда. Это успокаивало. А спокойствие мне было сейчас очень нужно! Ведь от самого быстрого и позорного в своей жизни заплыва (в сторону выхода!) я удерживалась из последних сил.

Ярость описала по стойлу стремительный круг, её белоснежное тело слилось с пеной взбаламученной воды, и — бам! — ещё один удар.

Виан Маурисий довольно булькнул, пузырьки от его жабр лениво поплыли к потолку.

— Мрар, как я и предполагал, рыбная котлетка, ты ей пришлась по вкусу, — щурясь, заявил котоид. — Не стесняйся. Дай ей руку, пусть обнюхает, познакомится с твоим запахом.

Я нервно икнула.

Пришлась по вкусу⁈ Только если в значении «еда»! Потому что руку она мне по-любому откусит!

И наверное я подумала это очень громко, потому что офицер за моей спиной хмыкнул. Его мысленный голос был тёплым и чуть насмешливым:

«Виана, я обещаю, что не позволю пострадать ни одному вашему пальчику».

«Ну да… Принц этого не одобрит».

«Вы под особой защитой Его Высочества. Ничего плохого с вами не случится. Хотя Ярость получила свое имя абсолютно заслуженно, но я знаю один её секрет».

Офицер теперь обнимал меня одной рукой за талию. Мы парили в толще воды рядом, и я могла посмотреть своему защитнику в глаза. Синие-синие. Ничуть не менее гипнотические, чем чудесный хвостовой плавник.

«Какой секрет, виан?»

Офицер наклонился ко мне ниже, как будто собирался поведать тайну. Его шепот прозвучал прямо в моём сознании:

«Ярость без ума от… сахарных аквилоний. Особенно спелых, с красной сердцевиной».

Аквилонии. Я знала это название. Подводный аналог земной клубники, растущий на глубине гроздьями ярко-алых, почти светящихся ягод с сочной, сладкой мякотью.

И прежде чем я успела ответить, океанец вложил мне в ладонь что-то круглое и прохладное. Я опустила взгляд и увидела в руке ту самую аквилонию — крупную, алую, испускающую едва различимое сияние.

И произошло чудо. Ярость, собравшаяся для нового удара, замерла. Её глаза сфокусировались на плоде, что занимал половину моей ладони. Глаза её утратили алый оттенок и окрасились в золотой. Ярость фыркнула, выпустив из жабр вереницу пузырей, а потом медленно подплыла к барьеру, приблизила ко мне свою могучую морду.

Вблизи Ярость была ещё прекраснее — каждый мускул под перламутровой чешуёй, каждый изгиб её тела — завораживал, как завораживает стихия. А этот чудесный хвост…

Страх всё ещё покалывал моё сердце… но его теснил нарастающий жгучий интерес. И я медленно… очень медленно протянула руку с ягодой к слабо мерцающей лазурью силовой решётке.

Ярость настороженно качнула мордой. Потом, с поразительной грацией, высунула шершавый язык и аккуратно, почти нежно, взяла ягоду с моей ладони. Хруст вышел настолько звонкий, как если бы какая-то сухопутная лошадка хрумкала морковь над самым моим ухом!

Ярость с наслаждением прожевала угощение, её глаза прикрылись, и по телу пробежала дрожь удовольствия.

А потом, к моему изумлению, она снова ткнулась мордой в зазор в силовой решетке, но на этот раз с тихим, похожим на урчание звуком, явно выпрашивая ещё.

Я не сдержала счастливой улыбки.

Сердце забилось от восторга.

«Погладь её», — подсказал офицер.

Осторожно, боясь спугнуть, я протянула руку и коснулась её морды чуть выше ноздрей. Это было неожиданно, но чешуйки на ощупь казались бархатными. Ярость позволила это, даже сама потёрлась о мои пальцы, её мощный хвост медленно и лениво покачивался в воде.

— Ну вот, — мурлыкнул Маурисий, наблюдая за нами с довольным видом. — Говорил же, мрар.

«Дело в угощении», — с улыбкой возразила я.

— Ох, устричная колбаска, поверь, аквилонию она берёт только из рук принца. Но теперь ещё и из твоих. Мрар… ты принесешь королевской семье много котяток…

Лошадка снова ткнула меня мордой, а я застыла, переваривая слова котоида. Что-то в них мне показалось странным… Я уже открыла рот, чтобы переспросить, но тут виан-офицер мягко, но неумолимо развернул меня за талию, прижав к себе. Мне пришлось извернуться, чтобы всё ещё смотреть на котоида.

— Благодарю вас за помощь, виан Маурисий, — вежливо произнёс офицер. — Понимаю, что у вас плотный график. И вы отвлеклись от важных дел, чтобы уделить нам время.

Котоид лениво сощурился, взмахнул золотым плавником.

— Мрар, важных дел и правда много. Инспекция королевского рыбного улова, опять же… В прошлый раз добыча была высшего сорта.

— Всё благодаря вашему мудрому пригляду. Королевская семья очень ценит ваш вклад и всегда прислушивается к советам.

Виану Маурисию были явно так приятны эти слова, что он даже чуть-чуть раздулся, став ближе к идеальной форме шара. С важным «бур-мур-бур-мбур» он выпустил из жаберных щелей стайку пузырьков.

— Что ж, мррр, тогда вот ещё один совет. У вас же, виан, приближается время нереста. Мрам, чудесное время, самое подходящее, чтобы уютно занять один из рифов. Как раз тот дальний с живописными алыми кораллами — совсем пустует, туда никто-никто сегодня не заплывёт.

Я почувствовала, как напряглись руки офицера. Но его голос остался по прежнему вежлив:

— Благодарю за совет, виан Маурисий. Я его обдумаю. А пока что нам пора.

Я тоже попрощалась сначала с белоснежной лошадкой по имени Ярость, которая теперь меня совсем не пугала, и с мудрым котоидом. А затем позволила своему безымянному защитнику увлечь меня из конюшен.

Моя спина оказалась прижата к сильному торсу, мужские руки обнимали за талию. Мощный хвост офицера размашистыми но грациозными движениями разгонял воду, и вскоре мы оказались снаружи — в открытой воде. Будто нехотя объятия офицера разомкнулись, но океанец тут же взял меня за руку, словно это сам собой разумеющийся естественный жест.

«Я бы хотел показать вам ещё одно место, виана», — раздался в моей голове его завораживающий голос.

Я кивнула.

На этот раз мы плыли медленнее, я наслаждалась подводными видами, а в голове крутились мысли. Про Ярость, с которой я познакомилась… сердце до сих пор сжималось от красоты этого гордого подводного создания. А ещё я размышляла о словах котоида про «нерест». Что он имел в виду?

Украдкой я посмотрела на своего спутника, пытаясь найти в его лице подсказку.

И вдруг заметила нечто странное в его внешности… Глаза океанца как будто немного сменили цвет — став густо-синими, почти чернильными. А на ушах, там, где раньше был плавный изгиб, теперь проступили небольший, едва заметные зазубринки, словно крохотные шипы. Но раньше же их не было.

Это зрелище так меня захватило — странная, дикая красота этой метаморфозы, — что я, повинуясь непреодолимому внутреннему импульсу, потянулась свободной рукой и коснулась края его уха.

Офицер вздрогнул всем телом, вдруг обняв меня так, что я оказалась к нему лицом к лицу, и одновременно его хвост как будто рефлекторно так мощно ударил плавником, что нас подбросило в воде вверх на добрый метр. В животе у меня всё подпрыгнуло, как на аттракционах.

«Ой! Простите!» — я спрятала свою самовольную руку за спину, чувствуя, как горит лицо.

«Ничего…» — мысленный ответ океанца прозвучал как будто с лёгкой хрипотцой.

Офицер покачал головой. Взгляд его потемневших глаз обратился ко мне.

Ох, как он пристально смотрел!

Мне аж стало немного жарко, и это не смотря на прохладную океанскую воду. И что странно, совсем не хотелось отстраняться от объятий. Профессиональная часть меня тут же нашла объяснение — водная среда порой может быть крайне враждебной, и лучше, чтобы офицер был ближе… как можно ближе. Ради безопасности, конечно. А не потому что у меня как-то слишком уж быстро стучит сердце, и а в животе сжимается горячая пружина.

И почему-то опять всплыли в уме слова котоида.

«А можете ответить…. Что за „нерест“ упомянул виан Маурисий?» — спросила я.

Офицер чуть улыбнулся уголками губ. Но мне почудилось, что лишь для того, чтобы скрыть охватившее его напряжение. Голос океанца прозвучал сразу в моей голове:

«Виан выбрал… слегка неточное слово».

«А какое верное?»

«Вы, возможно, читали, что у мужчин-океанцев периодически обостряются инстинкты, проявляясь в форме спонтанной боевой трансформации… Виан Маурисий говорил как раз об этом периоде».

В памяти всплыли скупые строчки отчётов, где говорилось, что у океанцев бывает две подводные формы. Если проще говорить — то обычная и боевая. И во второй — в боевой форме — океанцы неконтролируемо агрессивны… В этот момент они ближе к дикими разозлённым хищникам, чем к разумным гуманоидам. К отчётам даже прилагались жуткие полумифические истории, когда океанец в такой форме мог буквально растерзать зубами собрата… словно какая-то акула.

Но… Я думала это преувеличение. Навроде демонизации соседа. Но на всякий случай я спросила:

«Мне нужно опасаться вас, офицер?»