Космический отбор для монстра

Эпилог

София

Я шла босиком. Ступни были очень чувствительны после пережитой трансформации в хвостовой плавник, и я позволила себе это вопиющее нарушение этикета. Никто не узнает. Из-под моего свадебного платья со шлейфом и с силуэтом «русалка» (а как же иначе?) всё равно не было видно.

А само платье до странного походило на мой океанический хвост фактурой. Оно состояло словно из плотно подогнанных жемчужных чешуек, и по всей его длине вспыхивал белым сиянием в свете парящих ламп-жемчужин орнамент в виде атлантианских криптограмм на каждый мой шаг.

Меня провожали восхищённые вздохи гостей. Я начинала свой путь из дальнего края залы к алтарю — арке, увитой белоснежными кораллами и ракушками. Все действо проходило в парадной зале, в той же, в которой когда-то я увидела Альтаира в образе офицера впервые.

И мне было приятно провести церемонию именно здесь. Хотя океан уже связал наши с Альтаиром судьбы — и этот праздник, и все ключевые даты должны бы отмечаться тут.

Ведь я каждый раз буду вспоминать хамоватого офицера и его шуточки на грани. Своё «пение жабрами» на конкурсе. Рассказ о многодетной атлантианской семье на весь высший подводный свет… По сути, это был затяжной стендап концерт. И играла там не только я, но и мой Альтаир.

Наш театр двух актёров.

И сейчас будет занавес.

После чего начнётся наша плавная семейная история. И я верю от всей души, что она будет очень счастливой.

И мне было тепло и приятно от того, что и на этом торжественном этапе пути я была не одна.

Папа вёл меня к Альтаиру, ожидавшему у алтаря. Одной рукой отец держал мою руку, в другой церемонно, на манер трости держал своего сапфирового накса, пристукивая им на каждый шаг. Скрадывая, что его дочь идёт босоногая, и её каблучки не стучат загадочно, как положено невестиным туфелькам.

Гости стояли с двух сторон от нас с отцом эдакой живой стеной, формируя коридор. На пути к алтарю папа провёл меня мимо странного предмета. Элемента декора? О, нет. Это была обширная округлая ёмкость, вроде гигантского фужера на очень высокой ножке. На дне этой ёмкости заполненной водой виан Маурисий грыз какую-то рыбку. И готовился наблюдать церемонию с лучшего места. Наружу из «фужера» торчал сияющий золотыми и серебряными всполохами хвост морского котоида. По его мелкоамплитудным отмашкам хвостового плавника и проецируя это на жестикуляцию хвоста сухопутного котоида, я понимала, что виан Маурисий в добром расположении духа. Но…

— Пап? — шепнула я.

— Что, София?

— Но если виан Маурисий трапезничает в аквариуме… жреца ты отослал, а сам ты ведёшь меня к алтарю, то… кто же проведёт церемонию?

— О, тебе понравится.

Когда на пустующий центр арки, на место жреца/ регистратора/ тамады — нужное подчеркнуть, с наисложнейшим выражением лица выступил мой дедушка Арон… я подавилась воздухом.

Сжала в пальцах белоснежный букет с синими капельками атлантианских сапфировых колокольчиков среди белых цветов Океании и Земли-два.

— Кажется, дедушке такое не особо нравится… — попыталась я вразумить отца, — как и в целом ему не слишком по душе Океания.

— Твоему деду всё якобы не нравится, — закатил глаза отец, — но это лишь первый слой. Не слушай, что он говорит, смотри на поступки. Он громче всех кричал, что людям не место в альянсе Союза, когда я был юным…

— Так прямо и кричал?

— О да. И что в итоге? Обожает свою человечку Миру, хоть и продолжает показательно называть её «человечкой» даже на семейных обедах. И теперь мы все так её зовём. Хотя она не единственная человечка в семье, согласись. Это уже мутировало в какую-то их любовную игру. И я не планирую размышлять на эту тему. Всё же я его сын. Далее по списку. Что ещё на словах ненавидит твой дедуля?

— Эм… Шиарийцев?

Папа молча указал кончиком своего сапфирового трости-накса на дедушкину ногу. Тонкий золотой обод маленького хвостика на его голени сверкал поверх черноты парадных брюк. Этот обод означал, что позади дедушки прячется сынок моего брата Эльзаса, тёзка и полушиарийский правнук нашего виана-тирана. Маленький Арончик. Они были неразлучны по мере возможности, с тех пор как познакомились.

— Едем дальше София, что там у дедушки третье в списке самого ненавистного? После людей и шиарийцев? — продолжил веселиться папа.

— Океания…

— А теперь сопоставим факты. Океанию костерит тот самый виан Арон (виан-тиран), который постоянно наворачивает тарталетки с икрой и нахваливает чёрный океанский перламутр? Тот самый виан, который раздобыл тебе когда-то безлимитный пропуск в Океанариумы сети «Альта-Рейна»? Неплохие связи для того, кто недолюбливает воду…

— Тот виан, который помог владелице этой сети Океанариумов… покинуть родину когда-то? — подхватила я

Папа удовлетворённо хмыкнул.

— Да. Я знаю про маму Альтаира, королеву Таланию, пап.

— Значит, ты понимаешь, что моральный долг твоего деда вас поженить. Он лишил Океанию королевы. Он вернул Океании королеву. Где-то поэтично, да, Софи?

Я фыркнула и рассмеялась.

Разумеется, привлекая внимание гостей.

Но меня не осуждали. После стендапа в первый же вечер океанцы были, что называется, пуганые. Альтаир, как и моя родня, любили меня такой, какая я есть. Слегка взбалмошной. Колкой. Характерной. Отнюдь не блестящей шпионкой. Вообще говоря, эта моя карьера явно не задалась. Но все навыки, что преподавали мне в спецАкадемии — явно пригодятся мне на престоле. Просто нет высшего учебного заведения для будущих королев! А так-то, глядишь, и учебная программа бы совпала.

И тут мой взгляд поймали синие глаза моего короля. Альтаир был божественно красив.

Белый парадный мундир, золото и перламутр эполет и знаков отличия, королевский венец в густых волнистых чёрных волосах. И эта мудрая понимающая улыбка.

Я как заворожённая встала на положенное мне место.

Папа вложил мою руку в руку Альтаира, бегло поцеловал меня в щёку и отшагнул назад. Но я спиной продолжила чувствовать его присутствие. Я ощущала присутствие здесь каждой родной души и лишь сожалела, что не все смогли прилететь на эту планету… но я обязательно приеду в Атлантию, чтобы провести праздник для остальных… обязательно!

А сейчас…

— Приступим, — заговорил виан-тиран. Дедушка Арон гневливым жестом откинул от вечно-молодого лица белую прядь седины… Седины ли? Ведь у одной из его дочерей — моей «тётушки» Ники, которая на несколько лет младше меня, такая же, а значит…

— Итак, — приказал дедушка, — начали. Виан Океанец, не улыбаться. София, соберись… ты на свадьбе. На своей свадьбе. Его Величество Альтаир… новопровозглашённый король Объединённых водных просторов Океании и подчиненных ей глубоководных княжеств Великой Впадины Талли, Долины Чёртовых водоворотв… и… э… это всё зачитывать, смеётесь? Короче, всей вашей необъятной. Едем дальше. Вы берёте в жены виану…

… Неважно, что говорил дедушка, возможно, он слегка хамил. Возможно, где-то рядом, его речи в такт скрежетал зубами Зельтаир…

Главное, что голос у дедушки бы глубокий, поставленный, и слова он произносил ритмично. Я смотрела в синие глаза Альтаира, и они словно сияли огнями, блуждающими в придонной глубине (теми самыми, что вспыхивали на наших с мужем телах, когда мы любили друг друга в океанской форме).

…И я впадала в транс.

Зал исчезал. Пропадали гости. Я расплёскивалась. Разливалась морской водой, теряла контуры человеческого или какого-либо иного тела… я оставалась голым духом, парящим напротив другого такого же — духа Альтаира.

И я тянулась к нему, и я сплеталась с ним в поток энергий, поток псионической силы, в поток-водоворот.

«Я люблю тебя», — говорил мне он, половинка моей души, мое течение, — «я беру тебя в жены. Я счастлив связать свою судьбу с твоей…»

И ему вторил, благословляя наш Союз, сам Океан.

«Я люблю тебя. И мне тобой не надышаться, — отвечала я, — Я… хочу быть с тобой вечно».

«Так и будет моя виана-атлантианка… виана-океанка… виана-королева… моя София».

И в этот момент мне казалось, что я смогу объять мыслью весь Океан. Растянуть разум на всю поверхность планеты. Замкнуть её в свой Паракосм.

Я и Океан — одно и то же.

А если я — Океан… то нет проблем с тем, чтобы создавать проекции-иллюзии…

Если я — повсюду… то мои проекции могут наливаться плотью…

Если… ТАК ВОТ КАК ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ!

— Я поняла… — прошептала я.

— Надо сказать не «я поняла», а «я беру его в мужья», — педантично поправил меня дедушкин голос.

— А? Да. Конечно. Я беру в мужья. — Я счастливо улыбнулась. Мне хотелось смеяться. Летать. Опять. Потому что я поняла… Моя любовь открыла мне, как работают океанические ментальные способности. И как мы, дети Атлантии, могли забыть о них и отказаться⁈

Ну ничего.

Я всё исправлю.

Сначала для себя. Потом — для всего своего народа.

На миг в моей голове всё встало на свои места: эпос Земли, первые контакты между расами Союза, разделение древнего Изначального Народа на Океанцев и Атлантианцев — великий Раскол. Который мы теперь с помощью «клея», под названием «человеческий геном», соединим обратно. Ха, план-капкан. Человеческими генами можно сшить много старых разрывов. Люди — вот ключ, вот сокровище.

И это так работает, потому что… потому что… мы ВСЕ ЛЮДИ.

Космос Великий, изначально мы все люди⁈

— Вы можете поцеловать невесту, — распорядился дедушка Арон. Уж что-что, а звучал он непочтительно. Это ж надо женить королевскую семью так, словно делаешь одолжение⁈

Ну в этом был весь дедушка Арон.

И что за начинка под его на вид непробиваемой скорлупой я поняла. Но ещё задолго до моего рождения это поняла его виана Мира. Человек. Человек-ключ.

Люди-ключи…

Я припала подрагивающими от волнения губами к губам мужа.

Отдавала ему себя в горячем поцелуе, который, судя по сдвоенному цокоту из-за моей спины не понравился ни моему отцу, ни отцу Альтаира.

…Возможно отчасти поэтому мы стали целоваться ещё жарче. Ну или так совпало.

Нас объявили мужем и женой. Раздались аплодисменты. Они распространились по залу и перемешались с хрустальным звоном бокалов.

А зачерпнула из своего внутреннего псионического источника, я потянулась мыслью к Океану.

И нас с Альтаиром окружил сонм серебристых рыбок! Альтаир проводил их восхищённым взглядом. Мою первую абсолютно осознанную и управляемую проекцию, созданную самостоятельно на Океанский лад. Рыбки распались серебристым дождём под самым потолком.

— Ты полна сюрпризов, моя королева, — наклонился ко мне муж за новым поцелуем.

— Но ты ведь сразу понял, что сорвал джекпот, виан-океанец, — крепко обняла я мужа за шею, словно в зале не было никого кроме нас.

— О да. С первого взгляда, брошенного на тебя в этом самом зале. Не буду лгать, будто сразу всё понял верно, но…

— О да… помню твои первые предложения по укреплению дипломатических отношений! В купелях изумрудного грота…

Ха! Что это? Мне кажется или мой муж-король немного смутился?

— Виноват, виана. Путь к твоему сердцу был тернист. Но не сомневайся, на момент нашей первой встречи я осознал, что скучно мне уже никогда не будет.

— Верю, мой король. Люблю тебя.

— А я люблю тебя, София.

— … За сим водная планета Океания объявляется дачей нашего семейства. Поднимем по бокалу кофейного игристого за это… — откуда-то с периферии послышался умеренно громкий издевательски-весёлый голос дедушки Арона.

— Повтори, что ты сказал, атлантианец⁈ — это уже был возмущённый голос Зельтаира.

Я вздохнула: кажется, они неисправимы. И от этого почему-то так тепло в груди. И я каждой клеточкой чувствую, что эта жизнь — та самая, настоящая, моя. И я её — заслужила, завоевала и… обожаю!

Альтаир вдруг посмотрел куда-то за мою спину.

Тяжело так, внимательно.

Я проследила его взгляд и ахнула.

У входа в зал, в праздничном одеянии стоял… Рейнар!

Все заметили его. И комнату накрыла тишина.

Мы двигались к младшему брату мужа со стороны алтаря. Он приближался от входа.

Мы молча сошлись на середине зала.

Несколько мгновений Рейнар и Альтаир буравили друг друга пристальными взглядами. А затем Рейнар обозначил почтительный неглубокий поклон.

— Брат. Виана София… Поздравляю со свадьбой и с коронацией…

— Спасибо, брат.

— Спасибо… — выдохнула я.

С одной стороны, я была счастлива, что брат моего мужа вернулся, и больше Альтаир не станет за него тревожиться. У меня было достаточно младших братьев, сестёр (а ещё тётя и дядя!) — я прекрасно понимала, как Альтаир извёлся из-за Рейнара в последние дни.

А с другой стороны… в синих-синих глазах принца Рейнара мне мерещилось что-то…

Не пойму.

Он и впрямь явился за нас порадоваться?

Или…

Или… у его поступка есть скрытый смысл? Моё сердце обуяла тревога.

Рейнар, ты смирился с новым курсом своей страны? С выбором своего брата и Океана? С новыми королём и королевой?

Или… нам ждать неприятных сюрпризов?

— Мне уйти? — хмыкнул Рейнар, явно по своему истолковав мой взгляд.

— Конечно, нет, — Альтаир заключил брата в короткие крепкие объятья. — О чём ты говоришь, брат? Ты часть семьи. У всех случаются разногласия…

Рейнар кого-то поискал взглядом в зале… с явным умыслом его взгляд чуть дольше задержался на моём дедушке Ароне. Какой-то яростный сгусток словно прогорел между ними в псионическом пространстве. Рейнар… тоже знает, что именно дедушка помог бежать королеве Талании? Или нет? Винит? Ненавидит? Затеял месть?

Или у меня паранойя?

— София… — нежно поцеловал меня в висок муж, и еле слышно договорил, — выбрось из головы все сомнения. Это наш день. Ни сегодня, ни завтра… ничего плохого не случится. В долгосрочной же перспективе… мы будем очень внимательно следить за ситуацией.

Я кивнула.

Я всё-таки королева. И приняла поздравления младшего брата мужа, как предписывает этикет.

Великая власть — великая ответственность. Я всегда это знала. В дедушкином доме в его рабочем кабинете, кстати, выбит весьма пафосный барельеф с такой надписью. Примерно в полстены. А под ним висит древо рас Союза.

Кажется, до меня только сейчас начало доходить значение и реальный вес этой фразы…

Атлантианцы всегда хорошо справлялись с эмоциями. Мы были их хозяевами, а не наоборот.

Так что я буду помогать мужу строить новый мир и новый Союз, в котором будет место Океании — водной планете.

И буду вместе с ним следить в этой новой Океании за порядком.

— Позволишь пригласить твою жену на танец, Альтаир? — натянул почти-дружелюбную улыбку Рейнар.

— Не перегибай, Рей, — открыто и явно более искренне улыбнулся в ответ Альтаир, — я ещё сам не потанцевал с ней первый танец… Тебе мы обязательно подберём пару для бала.

Альтаир дружелюбно хлопнул брата по плечу. И, кажется, на этот раз они начали посмеиваться более искренне. Натянутость ушла.

— Найдём же мы кого-то моему брату, а, Софи?

— Легко, — закатила я глаза, — у меня полно сестёр и юных тётушек. Никто не оттопчет вам роскошный хвост, виан Рейнар, ручаюсь. Но вот тётушек всё же не советую. По женской линии там всем передался характер дедушки Арона.

— Ваш аргумент принят, виана-королева, — рассмеялся Рейнар, — однако меня не пугают трудности.…

Шесть лет спустя

София

Маленький белоснежный хвостик плеснул, поднимая каскад брызг, и скрылся под водной гладью. Солнце. Середина лета в Атлантии. Обновлённый, но до светлой боли в сердце знакомый, просторный задний двор родительского дома.

— Виан Алеф… о, София, и вы здесь. Решили навестить родителей, а?

Я обернулась на голос. Теперь передо мной был невысокий забор, отделяющий родительский участок от соседского. А за забором сосед.

Позади меня — пруд, в котором, приняв океанскую форму, плескался наш с Альтаиром пятилетний сын — Эридан.

Атлантия — не Атлантия, а любопытствующие соседи везде одинаковы.

— Виан Визард, — улыбнулась я соседу, — как ваши дела? Как сын?

— На службе… на службе… — отозвался немолодой атлантианец, которого из-за силового поля забора мне было видно по грудь. Внимательные чёрные глаза сканировали гладь пруда.

— Я вот приехала в гости… — попыталась я встать так, чтобы загородить виану Визарду обзор на воду.

— Несогласованная перепланировка территории значит, — протянул виан Визард, — и что это там? Вы, что ли, лосося выращиваете на территории⁈ София! Я смолчал, когда родители тебе купили статую Океанки на шестилетие и поставили во дворе, но пруд на участке! Не гигиенично! Не технологично! И на мой участок будет тянуть рыбой в ветреные дни…

— Не будет, виан, — подоспел Альтаир и приобнял меня за плечи, — тот, кто плещется сейчас в этом пруду, пахнет… как атлантианец. А я супруг вианы Софии. Моё имя Альтаир. Будем знакомы…

О, Космос.

Альтаир протянул руку над забором и принудительно поприветствовал соседа родителей, виана Визарда, пожав тому предплечье на военный манер.

Когда-то этот виан был подчинённым дедушки Арона, но много лет назад резко сменил профессиональный вектор: вскоре после рождения собственного сына, которого первые два года жизни растил без жены.

Так вышло, что она впала в медикаментозный криосон. Тогда виан Визард ударился в домоводство, нейропсихологию, психологию детей и подростков. В общем его нехарактерным для атлантианцев образом круто развернуло с политической карьеры в сферу выращивания психологически здорового населения. Насколько умел этот виан в своём атлантианском стиле.

Дедушка тогда его поддержал, пробил ему все мыслимые и немыслимые учёбы и повышения квалификации на эту тему в том числе и по очень непопулярной в те годы межрасовой психологии. В итоге виан Визард курирует крупнейшую сеть дошкольных учреждений города и пишет книги о воспитании молодого поколения…

Погруженный в свои внутренние проблемы — он ни за чем не следит. Работай он по-прежнему в дедовом ведомстве — конечно, бы знал, что девочка, которая выросла с его сыном забор в забор, теперь королева Океании.

А в «несогласованном» пруду плещется маленький океанец-атлантианец, наследник престола водной планеты. И я честно сказать, не собиралась соседу рассказывать. Всё-таки посещали мы с Альтаиром Атлантию редко и в условиях строгой секретности.

— Что за порода лосося у вас там? — не успокаивался виан Визард, пытаясь заглянуть Альтаиру через плечо, — я вижу жемчужный плавник! Космос, что у вас опять происходит? Виан Алеф!!! Где ваш отец, София? Вы там что, разрешаете детям купаться с рыбами⁈ Это неслыханно!

Виан Визард был славным дядькой и болел за права детей, как умел, иногда его энтузиазм попадал не на ту колею и, соответственно, уходил не в ту степь. Вот как сейчас.

— Всё в порядке, виан Визард, — почти что пропела я, — уверяю вас, никто не нарушает ни права детей, ни санитарные нормы…

— Позовите вашего батюшку, виана София, без обид, — закатил глаза виан Визард, — но после ваших океанских фонтанов и той синей камбалы, с которой вы были неразлучны, моё базовое доверие к вам невысоко.

Я беззлобно рассмеялась.

И сдалась.

«Пап…» — потянулась я в ментальном поле к связи, которую заглушила несколько лет назад. Но всё же пользовалась ею изредка: звала по ней родителей по незначительным вопросам, когда мы виделись. Я знала, маме и папе это приятно.

— Виан Визард, — наконец подошёл мой папа.

Теперь у забора собралась почти толпа.

И — о, ужас! — папа явился не один.

Я ахнула: папа, с каменным лицом держал на руках нашего с Альтаиром сына, смеющегося, уминающего кофейную конфету на палочке и… эм… весело шлёпающего по рубашке папы своим хвостовым белоснежным плавничком, который и не подумал скрыть.

— Что ты расшумелся, Визард? — продолжил по-свойски отец, — ко мне приехал в гости внук…

— Здрасьте, я приехал на каникулы! Я Эридан! — звонко объявил мой сынок и шлёпнул ещё и боковыми плавниками.

Виан Визард побелел и почти сравнялся цветом лица с хвостиком Эри. Надо сказать, внешность у нашего сына была очень даже атлантианской, если брать в расчёт черты лица. За исключением синих глаз… ну и вот, хвостик, конечно, тоже выдавал немного…

— У него белый хвост… — просипел сосед очевидное и пошатнулся, словно сейчас хлопнется в обморок.

— О, это нормально, виан, — добил виана Визарда Альтаир, — цветовой пигмент созревает позже. Пока непонятно, каким он будет.

— Я должен отправить сообщение… виану Арону… — бледными губами пробормотал сосед.

— И с какой целью? — теперь у забора нарисовался ещё и дедушка Арон, — хм?

— Доложить… — растерянно хлопал ресницами виан Визард, — виан Арон… на вверенной вам территории… океанцы! Это… э… оккупация?

— Визард, — закатил глаза мой дед, принимая у моего отца своего хвостатого правнука, — не истери. Хотя оккупация, пожалуй, тут ты прав. Но так бывает. Родственники иногда приезжают. Издержки многодетности, тебе ли не знать…

Сосед осоловело закивал.

— Зайдите к нам на чашку кофе, виан Визард — предложил папа, пока наш паникующий сосед чего не отмочил, вроде звонка на федеральный канал или большого поста со своего официального ресурса во всеобщую сеть, — обсудим новости Союза…

— Именно, — подхватил дедушка Арон, — твои программы необходимо доработать. Мы интегрируем Океанцев в общество Союза. В течение ближайших десяти лет. Нужен полный пересмотр образовательных программ и протоколов взаимодействия…

Сосед сглотнул. Он явно не ожидал, что праздное оглядывание соседского участка обернётся тем, что высшее руководство его так внезапно и глобально озадачит.

Поцеловав сына, мы с Альтаиром позволили ему шлёпать плавникам теперь уже по рубашке прадеда и продолжить вымогать кофейные конфеты у старшего поколения. Папа и дедушка с Эриданом на руках скрылись в доме, туда же поплёлся и виан Визард.

Мы с мужем остались вдвоём на опустевшем огромном заднем дворе.

Альтаир заключил меня в объятья.

— Атлантианцы вполне себе милые. И как я не замечал? — выдохнул мне в висок Альтаир.

Я прыснула. «Милые» — была самая неподходящая характеристика из возможных.

Я поднырнула мужу под плечо, и мы неспешно прогуливались по двору.

— Какие-то конкретные атлантианцы или вообще все? — весело уточнила я.

— Многие. Ты. И ещё, допустим, четверо из твоей родни, — нейтрально отозвался муж. — Неплохая математика… но София. Мы должны быть предельно откровенны…

Я с готовностью кивнула.

— Почему же… — прищурился муж, — я постоянно то тут, то там слышу про некую синюю камбалу…

О нет.

— … которую от меня как будто намеренно прячут?

Я прыснула.

— Я люблю тебя, Альтаир, — обняла я мужа за шею. — но, боюсь, ты не первая рыба в моей жизни. Камбала — это моя плюшевая детская игрушка. Не скрою, она на тебя кое-чем похожа. Но не ревнуй, любимый. Только цветом хвоста.

— Точно? — шутливо приподнял безупречную чёрную бровь Альтаир и вышло у него как-то… очень по-атлантиански.

— Точно, — я потянулась к губам мужа за поцелуем, — люблю тебя.

— Я люблю тебя, София.

Мне ещё много надо было сказать мужу.

Что наша ночь перед отъездом из Океании на рифах не прошла даром, и я беременна.

Что на завтра запланирована поездка в главный Океанариум Альта-Рейна в часе езды от дома моих родителей. И там нас будет ждать мама Альтаира, беглая королева Талания, с которой до сей поры так и не получалось организовать встречу… но это сюрприз! Мало ли что-то отменится в последний момент? Я ведь уже не раз пыталась, но что-то вечно шло не так… но теперь-то всё пройдёт как надо!

И… надо, наконец, показать Альтаиру ту синюю камбалу — кажется, это последняя недомолвка, что была между мной и этим совершенным океанцем.

А пока Альтаир увлёк меня в пруд, предназначенный для купания и игр детей. Мы обрушились в воду, счастливо смеясь и поднимая вееры брызг!

Наши отношения начались с двойной лжи: иллюзорный виан-офицер и атлантианская невеста-шпионка.

А какой у этой истории финал? Космос, финал как в земной сказке — «долго и счастливо».

И вот у моего мужа в глубине глаз зажигается знакомый синий огонёк. Альтаир подхватывает меня на руки и начинает кружить по воде в жарких объятиях, а потом мы целуемся… целуемся… уходим под воду, спонтанно трансформируя тела… Синхронные всплески наших хвостов понимают знатную волну и заливают двор (хорошо, что виан Визард уже в доме и его отпаивают кофе! Очень надеюсь, что он не смотрит сейчас в окно!)

И, упс — кажется, об одном из моих подготовленных сюрпризов муж только что узнал, перехватив мысль!

Но не страшно. Неважно, как и в какой момент я рассказала бы ему о беременности. Наша любовь — константа, на неё не повлиять единичным событием, выданным до срока сюрпризом или неточной формулировкой.

Моей любви к этому мужчине так много, что она распирает меня — льётся через край, как бурлящий океан. И что бы ни было — дальше будет только лучше.

Мы снова целуемся, и я вижу… новую Океанию, детишек с плавничками в атлантианских садиках. Подростков с чешуйками на щеках и жаберными щелями между рёбер в шиарийских школах… вижу будущее нового Союза — которое отчасти наша с Альтаиром заслуга.

Ещё много дел впереди.

Но это всё я сделаю рука об руку с ним, моим королём. Из чувства тотального принятия и любви. Я — на своём месте. И я бесконечно счастлива.

Конец.