София
Утро я провела в состоянии странной, сонной эйфории.
Моё тело слишком хорошо помнило прикосновения виана-офицера, его губы, его язык, тот сладкий, всепоглощающий огонь, что он разжёг во мне.
Я шла по сияющим перламутровым коридорам, и на губах у меня играла ленивая, довольная улыбка. Мир казался дружелюбным и прекрасным, даже зловещие тени в пролётах арок не пугали. Сердце пело, душа тоже.
Главный зал встретил меня шумом толпы и ярким светом. Голографические проекции полупрозрачных медуз медленно парили в воздухе. Диковинные цветы благоухали сладостью. В центре комнаты, в полу зияло широкое круглое отверстие, пока что закрытое бронированным стеклом. Под ним виднелось живописное подсвеченное огнями дно океана.
Зал был полон гостей и охраны. А на чёрных высоких тронах восседали Король и принц Альтаир. Их лица скрывали перламутровые маски, за которыми было невозможно разглядеть глаз. Мощные хвосты выглядывали из-под струящихся одеяний.
Я и другие невесты отбора, уже облачённые в облегающие гидрокостюмы, выстроились полукругом. Мы ждали, когда объявят правила испытания. Мне стоило бы сосредоточиться мыслями на предстоящем заплыве… Но вместо этого я невольно искала взглядом в толпе охраны одного-единственного океанца.
И нашла. Мой офицер стоял чуть поодаль, и когда его синие глаза встретились с моими, в них промелькнула горячая искра. Моё сердце ёкнуло. Губы обожгло воспоминанием поцелуя. В животе сжалась раскалённая пружина. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар румянца.
Космос, я вела себя как девочка-подросток после первого свидания!
— Смотри-ка, наша атлантианка сегодня ну просто светится от счастья, — услышала я язвительный шёпот рядом. Это была Наутика. Она говорила это своей подружке, не отрывая от меня пренебрежительного взгляда. — Наверное, ей приснилось, что морской скакун — это такая же ручная зверушка, как у сухопутных. Готова поспорить, она думает, что его можно погладить по гриве и угостить сахарком.
Обычно её слова меня раздражали, но сегодня… сегодня даже её жабры, нервно вздрагивающие на шее, казались мне скорее забавными. Я обернулась к Наутике с самой безмятежной улыбкой.
— А разве нельзя? — спросила я с наигранным удивлением. — Мне говорили, они обожают спелые аквилонии. Или ваши источники, виана Наутика, сообщают иное?
Наутика фыркнула.
— Мои «источники» сообщают, что они обожают откусывать руки тем, кто лезет к ним без спроса, — парировала она, её голос стал злее. — Особенно чужакам. Готова поспорить, ты не продержишься на спине у скакуна и трёх секунд. Весь дворец будет наслаждаться зрелищем, как атлантианку сбрасывают и гонят прочь с королевских пастбищ.
Я пожала плечами.
— Что ж, любое зрелище нужно уметь подать. Если уж меня и будут сбрасывать, постараюсь сделать это с грацией.
Наутика хотела что-то злое прошипеть в ответ, но не успела. Потому что в этот момент в центр зала вышел красноволосый океанец. Брат кронпринца Альтаира. Его имя Рейнар. Я знала это, потому что перед отправкой хорошо изучила материалы о Королевской семье. А ещё… это был тот самый, кто командовал солдатами, когда отравили Элиана.
Его появление вызвало встревоженное шуршание жабр у невест.
— Вам несказанно повезло, невесты, — голос Рейнара, громкий и высокомерный, разнёсся по залу. Он обвёл нас взглядом, полным холодной насмешки, и на мгновение его глаза остановились на мне. В них горела такая неприкрытая ненависть, что моё благодушие мгновенно испарилось. — Сегодня настолько особенное испытание, что я сам сочту возможным вас проинструктировать. Как-никак, мы выбираем будущую королеву Океании.
Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание.
— На коралловых полях, куда вы скоро отправитесь, пасутся лучшие из королевских подводных жеребцов и кобылиц. Испытание будет разделено на два этапа. Первый — оседлать одного из них. Второй — проехать по обозначенной тропе, не слетев со спины. Кто сделает всё это быстрее остальных — заслужит почёт и уважение. Для истинной жемчужины Океании, рождённой в лоне наших вод, это будет не более чем лёгкой прогулкой.
Он снова посмотрел на меня.
— Лично я не поставил бы и отломка сгнившей раковины на шансы тех, кого Океан не признал своей частью. Проигрыш здесь — это проигрыш во всём Отборе. Имейте это в виду. К тому же, скакуны… чувствуют чужаков. Инстинктивно. И никто не осудит благородное хищное животное, если ему не понравится… чужое прикосновение.
Это была уже откровенная угроза. Но почти никто не отреагировал. Разве что мой офицер сурово свёл брови, принц Альтаир на троне недовольно взмахнул своим тёмно-сапфировым хвостом. Остальные только ехидно поглядывали в мою сторону, как если бы им не терпелось узреть провал бесхвостой атлантианки.
А потом вдруг заговорил Король.
— Верю, что достойные девы справятся с заданием. Следуйте течению, и оно принесёт вас к цели, — громко возвестил он. И хлопнул могучим рубиновым хвостовым плавником о подножие трона.
В тот же миг стеклянный пол в центре зала начал разъезжаться. Холодная вода брызнула нам на ноги.
Невесты одна за одной начали прыгать в океан. Костюмы не мешали трансформации и их ноги срастались в разноцветные хвосты, едва коснувшись воды.
Я последовала за невестами.
Вода обняла меня, а через мгновение я почувствовала лёгкий толчок — меня подхватило подводное течение, понесло. Расслабив тело, я доверилась потоку.
Когда течение ослабло, я обнаружила себя над чёрным коралловый рифом, похожим на сложный лабиринт. Он простирался во все стороны сколько могла охватить взглядом. Именно этот лабиринт вчера показывал мне офицер.
Я оглядела знакомые уступы и расщелины. Вон тот самый куст с мясистыми листьями, что даёт кислород. А вон — та самая узкая щель, где можно спрятаться.
Сегодня отличие было в том, что над причудливыми ветвистыми структурами паслись морские скакуны. Их цвета различались. Чёрные, белые, иссиня-фиолетовые, золотисто-зелёные!.. Их перламутровые чешуйки сверкали, а мощные хвосты с широкими плавниками медленно покачивали воду.
Вслед за невестами на риф прибыли и зрители.
Король и принц Альтаир со свитой, важные министры, и военные — все они теперь были в своих подводных формах.
Гости расположились на возвышающихся над рифовым пастбищем скалах, словно на трибунах. Справа и слева от них зажглись голографические экраны. На каждом транслировалось изображение одной из невест.
Я нашла взглядом себя. Единственная без хвоста и с белоснежными волосами. Именно на мой экран смотрели сейчас почти все гости.
Ну да, а куда ещё смотреть? Я тут лучшее развлечение. Вроде ожившего динозавра с Земли-два.
Украдкой я снова пробежалась взглядом по строю охраны, по свите. Офицера нигде не было… Почему? Я постаралась не циклиться на этой мысли. А сосредоточиться на задаче.
План созрел в голове — и не только на сегодняшнее испытание. А на всю мою миссию в целом.
Категория сложности задания повысилась до неприличного. Любой куратор подтвердит: Я имею полное право свернуть операцию. И так я и сделаю. Не буду пытаться пробраться к сердцу…
Это была моя официальная версия. Но глубоко внутри я себе призналась — настоящая причина крылась в другом. Я не хотела красть у Океании. Не хотела обманывать того, чьи прикосновения всё ещё жгли кожу, чей хриплый шёпот звучал в ушах. И тем более подставлять его!
Мысли об офицере, о возможности чего-то настоящего с ним, захватили меня с силой мощного подводного течения. Затягивали точно в водоворот. Конечно, между нами всё туманно, но… я не хочу это рушить своими руками.
Поэтому сегодня — надо просто пережить испытание отбора.
Оседлать подводного скакуна, проехаться аккуратно, предсказуемо последней. Проще простого!
Тем временем красноволосый принц выплыл вперёд, делая ровные обманчиво-степенные отмашки рубиновым с чернением плавником. Даже рисунок чешуек этого хвоста почему-то вызывал ассоциации с прямой угрозой, опасностью! Младший принц величественным жестом указал на пастбища.
— Вот мы и на месте. Осталось самое простое… — голос Рейнара, усиленный ментальным импульсом, прозвучал чётко даже в воде. — Выберите своего скакуна, невесты! Оседлайте. И следуйте заданной траектории. Главное помните: от вашего выбора зависит многое. Не только победа… но и жизнь. Некоторые из этих гордых животных… настроены не так дружелюбно, как другие. Что ж, без лишних слов, начнём!
«Бом-м-м» — это раздался гулкий звук — старт для начала испытания.
Взмахнув хвостами, невесты направились к пасущимся скакунам.
Мимо меня проплыла Наутика с таким самодовольным лицом, что хоть картину пиши. Она что-то побулькала мне жабрами.
И если я правильно перевела, то это было нечто вроде:
«Ну что, готова в последний путь, бесхвостая?»
Затем взмахнув плавником, она умчалась прочь, к группе других невест.
Я только глаза закатила. Ну и детский сад. Должно быть тут богатых девиц держат с пятью няньками, раз к своему возрасту они остаются на уровне развития младших школьников.
Я поплыла следом.
И вскоре нашла взглядом на рифе белоснежную кобылку — единственную, возле кого ещё не крутилось невесты. Видимо её специально оставили для меня.
Ярость была так же прекрасна, как и вчера — мощь и сила в каждом движении. Шикарный хвост, белоснежная грива… и весьма опасные на вид передние копыта.
Если бы офицер вчера меня с ней не познакомил, то завтра меня бы отправляли домой в Атлантию по кусочкам…
Позже я обязательно ещё раз поблагодарю моего офицера… самым приятным способом. А пока что… нужно подплыть к лошадке поближе.
Красноволосый принц Рейнар, тем временем, плавал кругами над рифом, комментируя происходящее:
— Виана Наутика сделала выбор! И неплохой. А вот скакун в перламутровых яблоках явно не впечатлён попытками вианы Ларии приблизиться… Может она его подкормит… своими пальчиками? Тогда он подобреет? Атлантианская невеста, похоже, тоже нашла себе скакуна. Не то чтобы у неё был выбор. Что ж, вот зачем нужен хвост — чтобы плыть быстрее.
Тем временем я плыла к Ярости, ощущая на себе тяжесть сотен взглядов. Кто-то смотрел напрямую со скал, кто-то следил за экранами. Невесты замерли у своих скакунов, не сводя с меня жадных до зрелищ взглядов.
Они ведь сейчас ожидают расправы, верно? И никто не пытается меня остановить.
Ярость тем временем мирно пощипывала ярко-синие веерные водоросли, её ослепительно-белый хвост с ажурным плавником лениво покачивал воду. Я ещё не успела приблизиться, как вдруг Ярость подняла свою мощную голову. Тёмные, отливающие красным золотом глаза уставились прямо на меня.
Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом экранов.
Загребая воду, я зависла вертикально. А потом протянула навстречу Ярости руку. Мой сердце замерло… А вдруг она меня не признает?
И тут Ярость фыркнула, выпустив вереницу пузырей и… ринулась на меня!
Со стороны это выглядело как агрессивная атака. Кто-то из зрителей ахнул. Я сама инстинктивно сжалась, но тут Ярость, описав вокруг меня стремительный круг, замедлила движение и, с похожим на урчание звуком, ткнулась своей бархатистой мордой мне в открытую ладонь.
Повисла абсолютная тишина.
Даже Рейнар, кажется, потерял дар речи.
— М-да уж… атлантианское чудо, которого никто не ждал, — наконец, выдавил он с нескрываемым раздражением. — Но едва ли атлантианке хватит умений, смелости и… здоровья, чтобы оседлать морского скакуна. Они не позволяют этого кому попало.
Я не стала дослушивать речь, перейдя к действиям. Обняв горячую шею Ярости, легко всплыла на её спину, обхватила ногами, прижалась икрами к теплым бокам и зарылась пальцами в густую мягкую гриву.
Ощущение было непередаваемо приятным! Мощные мускулы подводной лошадки играли подо мной, вода кругом закручивалась в спирали, а я сидела на спине у чудесного существа… которое ещё вчера готово было разорвать меня на части, а сегодня так доброжелательно подставило свою спину.
«Хорошая лошадка… Красивая», — я послала Ярости мягкую псионическую волну, не уверенная насколько хорошо она считает мою мысль. Погладила лошадку по мощной шее. А потом оглянулась вокруг… потому что уж как-то все совершенно затихли.
Лица невест выражали спектр эмоций от недоумения до чистой ненависти — так, словно я вдруг отрастила себе золотой хвост в два раза шикарнее, чем у них.
Наутика, уже оседлавшая своего вороного скакуна, смотрела на меня с таким немым бешенством, будто я только что украла её корону. Её жабры судорожно вздрагивали.
Среди зрителей поднялся встревоженный гул. Перламутовая маска Короля была непроницаема, но хвост нервно подрагивал. Альтаир… Альтаир тоже помахивал плавниками… но как будто довольно? Или я неправильно считываю хвостовые жесты?
Что ж… Мне не было жаль, что я тут всех разочаровала. Они желали увидеть, как меня порвут на кусочки — но жизнь преподносит сюрпризы. В душе я была довольна результатам. И бесконечно благодарна офицеру, за то что всё получилось. Если бы не вчерашняя экскурсия, кто знает, чем бы всё закончилось.
Теперь дело за малым: осторожно провести Ярость по маршруту.
Я мягко направила лошадку к началу светящейся голубой трассы, по которой уже плыли на скакунах несколько невест. Я намеренно сдерживала Ярость, позволяя другим уйти вперёд. Всё шло по плану. Сейчас нужно просто доплыть до конца, никого не обгоняя, и…
И вдруг Ярость подо мной вздрогнула всем своим мощным телом, будто её ударило током. Из её глотки вместе с пузырьками вырвался короткий, болезненный храп. Она дёрнула головой, её могучий хвост судорожно взметнул воду, и прежде чем я успела что-либо понять, лошадь сорвалась с места с бешеной скоростью.
И помчалась… не вверх — а вниз!
Мы неслись не по трассе, а в тёмный, узкий, запутанный лабиринт чёрного рифа!
Мир превратился в мешанину чёрных стен, взметающихся пузырей и пронзительного гула в ушах от бешеной скорости. Сердце у меня дико колотилось.
В первый миг ещё можно было успеть разжать хватку, расслабить руки и ноги, мягко соскочить с лошади… но теперь было поздно. Если отпущу сейчас, то кубарем полечу на острые камни. Единственный шанс — это удержаться и не упасть! Поэтому я вцепилась в гриву Ярости до боли в пальцах, ногами судорожно сжала её горячие бока.
Каждый поворот, каждый коварный изгиб лабиринта работал против меня. Я по инерции едва не срывалась со спины Ярости. А если это случится — меня размажет об острые, как бритвы, коралловые выступы.
«Тише, тише, лошадка!» — отчаянно транслировала я животному, но прощупывая ментальное поле Ярости, натыкалась на стену паники и боли.
Мы пронеслись в сантиметрах от чёрной стены, и острая ветвь чёрного коралла, словно копьё, просвистела у моего виска. Сердце бешено колотилось. Новый поворот! Ещё один! Хвост Ярости с грохотом ударил о выступ. Лошадь дёрнулась и так резко, что мои онемевшие руки соскользнули. Миг! И меня сорвало со спины Ярости.
Пространство завертелось.
Я приготовилась к болезненному удару! Зажмурилась…
Но удар не пришёл.
Вместо этого я влетела во что-то твёрдое, но в то же время упругое и обжигающе горячее. Сильные руки обхватили меня, прижали к мощной груди, погасив инерцию. Мы закружились в воде, и я, всё ещё не веря, что жива, вскинула взгляд.
Меня держал в объятиях принц Альтаир.
Его перламутровая маска скрывала верхнюю часть лица, но не могла скрыть напряжение губах и скулах, на которых проступили чешуйки.
— София! — раздалось прямо в моём сознании. Голос как будто был чуть изменённый… но в интонации, в хрипловатом оттенке была такая мучительная узнаваемость, что у меня перехватило дыхание.
Его руки не отпускали меня, а уверенно скользили по спине, плечам, проверяя на повреждения.
— Ты ранена? София!
Чёрные, отливающие синевой волосы принца разметались в воде, и через пряди я вдруг разглядела контур его уха — с зазубринами. Очень очень похожими на те, что я обводила вчера пальцами. Я хорошо запомнила расположение колючек и даже едва различимые оттенки их перламутрового перелива.
— София, ответь мне.
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.
Мозг, отбросив шок едва не случившейся смерти, с бешеной скоростью начал складывать пазл.
Щёлк. Знание потайных троп.
Щёлк. Бесстрашное обращение с личной лошадью принца.
Щёлк. Появление всегда в нужный момент.
Щёлк. Эти чешуйки, эти уши, этот «близнецовый» хвост, эти интонации в голосе!
Ледяная волна прокатилась по коже, сдавила горло.
Космос! Как я могла быть такой слепой?