Космический отбор для монстра

Глава 18

София

Меня мягко укачивало во сне.

Мне было тепло, уютно. Я словно находилась в самом безопасном месте во всей Вселенной. В детстве бывало похожее чувство, когда я ныряла в море и замирала под водой, слушая, как шумит вода и как стучит собственное сердце.

Но сейчас это чувство было в сто крат сильнее. А ещё сквозь сон мне чудился какой-то шёпот… не слова, а сам их отзвук. Ласковый зов, будто меня манили… тянули куда-то. Настойчиво, но ласково.

И я, наконец, открыла глаза.

Я лежала обнажённой в объятиях Альтаира под толщей воды.

Его мощный сапфирово-чёрный хвост обвивал мои ноги, рука прижимала меня к его рельефной груди. Наши волосы, мои светлые и его тёмные, колыхались в одном ритме с подводным течением, словно живые водоросли.

Альтаир спал, его лицо в полумраке казалось удивительно безмятежным. На скулах всё ещё мерцали перламутровые чешуйки.

Но тут в моей голове снова раздался зов… Он не исчез, хотя я проснулась. А теперь вдобавок я отчётливо увидела странное свечение в воде — извилистую, мерцающую золотистым светом дорожку, которая тянулась куда-то в темноту за пределы нашей пещеры.

«Ну, поздравляю, допрыгалась, София, — я мысленно исполнила жест, обожаемый всеми атлантианцами. Закатила глаза. — Уснула прямо в воде. Вот они, галлюцинации от кислородного голодания…»

В этот момент Альтаир пошевелился. Его синие глаза открылись, наши взгляды мгновенно встретились. Он сыто улыбнулся и ласково поцеловал меня сначала в уголок губ, а потом и в сами губы. Это сразу напомнило обо всём, что случилось между нами. Жар сладкой волной прокатился по телу.

«Что такое, моя София? — голос Альтаира прозвучал у меня в голове. — Тебя что-то беспокоит?»

«Всё прекрасно, — так же мысленно ответила я, у меня это получилось естественно, будто я всегда умела так разговаривать. Чуть подумав, я всё же призналась: — Почти. Просто… наверное, слишком много времени провела в воде. Мне чудится странное».

«Что именно? — Его рука, лежавшая на моей талии, обеспокоенно прижала меня ближе».

«Свет, — неловко продолжила я. — Такая… светящаяся дорога в воде. И голос. Вернее, не голос, а… в общем как будто я что-то слышу».

К моему удивлению, тревога на лице Альтаира сменилась на сияющий восторг. Довольно хлопнув хвостовым плавником, он взметнул вокруг нас завихрения мелких пузырьков.

«Ты знаешь, что это?»

«Знаю, — его глаза заискрились. — И ты скоро тоже узнаешь. Мы проплывём по этому свету. Это с тобой говорит Океан. Он хочет тебе что-то показать».

«А мне что-то ещё не показали⁈ — я чуть отстранилась и многозначительно опустила взгляд пониже талии принца. И тут осознала кое-что… Я-то была абсолютно голая, тогда как у Альтаира в его подводной форме всё самое интересное было скрыто. — А где… — невольно пробормотала я, переводя взгляд туда, где у гуманоидной формы Альтаира была бы соответствующая анатомическая деталь».

Альтаир рассмеялся, да так весело, что на его рёбрах раскрылись жаберные щели, выпустив вереницу пузырей.

«Если это секрет, то можешь не рассказывать сейчас», — засмеялась и я.

«Между нами нет секретов, моя София. И впредь не будет. Присмотрись повнимательнее…»

И я увидела. На передней поверхности хвоста, на ширину ладони ниже того места, где кожа переходила в иссиня-чёрную чешую, было несколько особенно крупных чешуек. Они походили на изящные резные, плотно сомкнутые врата. Интересно…

«То есть… эти чешуйки как-то расходятся? И оттуда выдвигается…»— во мне мгновенно проснулся исследователь, и моя рука сама потянулась, чтобы потрогать.

Но Альтаир ловко перехватил мою руку. И прижал мои пальцы к своим губам.

«Позже обязательно всё тебе продемонстрирую, — пообещал он, и в его мысленном голосе, зазвучала опасная, соблазнительная хрипотца. — Устрою полный экскурс в океанскую анатомию. Можно будет даже потрогать. У тебя пожизненное эксклюзивное право на исследование».

«Это меня устраивает».

«Но сейчас… ты сказала, что слышишь зов?»

Отбросив мысли об анатомии океанцев (хотя это было непросто), я снова прислушалась. Да, он был — настойчивый, ласковый, без слов, но очень понятный. Он тянул меня в ту сторону, куда вела светящаяся тропа.

«Да, — кивнула я. — Слышу».

Альтаир снова удовлетворенно хлопнул плавником.

Я тоже улыбалась. Свет и зов ощущались добрыми, родными. Они будто любили меня, а я в ответ чувствовала к ним глубинную, иррациональную привязанность. И была какая-то неразрывная связь между этим чувством и Альтаиром.

«А как мы поплывём? Прямо так? Альтаир, ты… помнится, расправился с моим гидрокостюмом».

В ответ Его хвостатое Высочество лишь снова мягко рассмеялся.

А ещё через миг он освободил меня из мягких колец хвоста, и отплыл на пару метров.

Взгляд Альтаира, тяжёлый и горячий, скользнул по моему обнажённому телу, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. А затем вода вокруг меня вдруг заискрилась тысячами крошечных сверкающих частиц.

Они закружились, словно живая метель, и начали сгущаться вокруг моего тела. Я ахнула, чувствуя почти невесомые прикосновения. Через мгновение на мне развевалось платье.

Нечто воздушное, из белой ткани, которая отливала перламутровыми голубыми и розовыми отсветами, словно внутренность раковины.

Оно состояло из лифа и длинной, струящейся юбки, которая свободно колыхалась в воде, не сковывая движений. Живот и рёбра просматривались благодаря вставкам полупрозрачного орнамента в белой материи. Это одновременно чем-то напоминало традиционное атлантианское свадебное кружево и при этом ему странно противоречило. Океанский и атлантианский наряд были не похожи друг на друга как бывают иной раз единокровные братья. И всё же «родная кровь» легко угадывалась.

«Это… как волшебство», — я с восхищением перебирала складки невероятного платья. Проекция ощущалась такой настоящей, что невозможно было поверить, что это лишь иллюзия.

«Украшение достойное будущей королевы Океании. — Подплыв ближе, Альтаир взял меня за руку. Его пальцы сцепились с моими. — Итак… куда нас ведёт свет, София?»

Я указала рукой в сторону выхода из пещерной лагуны, в тёмный пролом между скалами, где извивалась та самая золотистая дорожка.

Альтаир обнял меня за талию, прижал к себе.

Его мощный хвост с силой ударил по воде, и мы поплыли на зов.

Мы мчались по причудливо изогнутому узкому тоннелю… и вот он расширился и вывел нас в место невероятной красоты.

Это была огромная подводная полость, формой напоминающая гигантскую раковину, а размерами — арену.

Её своды уходили высоко вверх, теряясь в полумраке, испещрённом сияющими точками, словно подводное звёздное небо.

Стены были покрыты кораллами всех мыслимых оттенков: красные веера, сиреневые ветви, жёлтые шары. Между ними скользили стайки крошечных рыбок-фонариков. Длинные, шелковистые ленты серебристых водорослей колыхались в течении.

А в самом центре этой красоты, окружённая сияющим ореолом, парила Жемчужина.

Она была размером с голову человека, идеально круглая, и светилась изнутри тёплым, золотисто-молочным светом. От неё исходила ласковая, зовущая вибрация.

Моё сердце забилось в унисон с этим светом.

Мне не терпелось подплыть ближе и…

Но в этот момент вода содрогнулась. Альтаир тут же обнял меня за талию… А в следующий миг с противоположной стороны арены из-за россыпи чёрных кораллов, показались два крупных силуэта.

Два океанца, плавно угрожающе отмахивали красными хвостами глубоких пугающих оттенков.

Король Зельтаир и принц Рейнар.

Король сжимал в руке трезубец из тёмного металла, концы которого искрились холодной голубой энергией. Его лицо теперь было открыто — суровое, с густыми серебряными бровями и пронзительными, ледяными глазами цвета морской волны.

Рядом с ним — принц Рейнар. Его красные волосы разметались. Рубиновый с чернением хвост, на несколько тонов светлее отцовского, яростно подрагивал. Лицо было искажено мрачным торжеством.

— Альтаир! — голос Короля грохнул в воде, усиленный пси-импульсом такой силы, что у меня зазвенело в ушах. — Рядом с тобой шпионка. Среди её личных вещей обнаружено оборудование Союза. Доказательства её вины в избытке. Хотя я бы и без них обошёлся… Сын, твои развлечения зашли слишком далеко. Помни, как надлежит себя вести моему Наследнику! Передай же мне преступницу. И я покараю её по закону Океании немедля!

Альтаир одним стремительным движением переместил меня себе за спину. Его огромный сапфирово-чёрный хвост с силой ударил по воде, подняв водяной вихрь. Чешуя на боковых поверхностях хвоста моего принца заострилась.

— Отец. Рейнар, — холодно сказал он. — Вы оскорбляете мою избранницу и будущую королеву. Откажитесь от своих слов.

— Избранницу⁈ — взревел Рейнар, яростно раскрыв свой рубиновый плавник. Его голос усиленный пси-волной заставил воду вибрировать: — Она обманула тебя! Одурманила своими атлантианскими штучками! Я всегда знал, что бесхвостые отродья способны лишь на подлость и…

— Замолчи, Рейнар, — отрезал Альтаир. Всего два слова, но они прозвучали с такой ледяной, неоспоримой властью, что Рейнар действительно замолк.

Король Зельтаир, тем временем, не сводил с меня острого взгляда. Его пальцы сжали рукоять трезубца так, что костяшки побелели. Между зубьями проскочил разряд синей энергии.

— Шпионке, по нашим законам, Альтаир, положена смерть, — произнёс он. — Или ты настолько ослеплён, что готов предать саму суть Океании?

— Океан выбрал её, отец, — в голосе Альтаира не было и тени сомнения. — Он говорил с ней. Он привёл её сюда.

— Это невозможно! Этого не может случиться никогда! — взревел Король. — Океан не станет говорить с чужестранкой, с враждебной кровью!

И в этот самый миг я снова ощутила тот самый зов. Но теперь он был не просто звуком в голове. Он стал осязаемым. Тёплая, пульсирующая ласка коснулась моих рёбер с обеих сторон. И там как будто что-то защекотало, затрепетало… и раскрылось.

Вверх поплыли пузырьки.

Я опустила взгляд…

И обомлела.

Я увидела по три длинных, изящных полоски с каждой стороны грудной клетки. Они ритмично раскрывались, будто дышали… Не веря своим глазам, я медленно подняла руку и осторожно провела пальцами по ребру. Тонкая прозрачная вставка ткани на рёбрах ничуть не препятствовала тому, чтобы рассмотреть или потрогать моё изменившееся тело. Чувствительная, бархатистая ткань жаберных лепестков ответила слабым трепетом.

У меня… раскрылись жабры!

Как? Когда? Я лишь слышала зов, я лишь почувствовала себя частью этой воды, и…

Судя по гробовой тишине все остальные тоже считали, что происходящее невозможно.

Подняв голову, я встретилась взглядом с тремя парами глаз.

Альтаир смотрел с безудержным, сияющим восхищением.

Рейнар — с брезгливостью, гневом и полным неверием.

А в глазах короля Зельтаира эмоции сменялись как штормовые волны: сначала глубочайшее потрясение, затем — недоверие, и, наконец, чёрная, всепоглощающая ярость.

Та ярость, что не признаёт фактов, если они противоречат устоявшейся картине мира.

— Об этом никто не должен узнать, — Король перехватил трезубец, словно для боя. Голубая энергия искрила на зубцах, заливая его лицо зловещим светом, — Никогда. Ни одна душа за пределами этой пещеры.

— Океан выбрал её! — процедил Альтаир.

— Океан ослеп! Он не знает коварства атлантианцев так, как знаем мы. Они наши враги. И враг на троне — смерть для государства. Я не позволю.

— Ты не остановишь это, отец, — хвост моего принца хищно раскрыл плавник, готовый в любой миг к броску. — Я — будущий Король. Моя избранница — будущая Королева. И Океан даровал ей свой знак.

— Нет! — рёв Короля сотряс воду. — Я лишаю тебя права на трон здесь и сейчас, Альтаир! Рейнар, — он бросил взгляд на второго сына, — Рейнар займёт место Наследника! А ты, Альтаир, если не подчинишься воле своего Короля и отца, понесёшь самое суровое наказание за государственную измену!

Он навёл трезубец на Альтаира. Оружие загудело, голубые молнии заплясали между зубьями, готовые сорваться.

— Я приказываю тебе в последний раз! — прогремел Зельтаир. — Передай мне атлантианку!

Альтаир не шелохнулся.

— Никогда.

Тогда лицо Короля исказила бешеная решимость. Он сделал молниеносный выпад.

И даже Рейнар вздрогнул, дёрнулся к Королю. Я услышала от него сдавленный, шипящий возглас:

— Отец, стой!

Но с трезубца уже сорвалась ослепительная вспышка энергии, такая быстрая, что было ясно — уклониться невозможно. Да и откуда-то пришло знание: даже если отплыть — она изменит траекторию и всё равно ударит в цель.

Она неслась в Альтаира, и всё что я успела, это инстинктивно, в ужасе, обхватить его спину. Обнять, вместе готовясь к удару, к боли, к концу.

Ослепительно-голубой разряд настиг нас.

Я ожидала всесокрушающего жара, боли…

Но ничего не было. Я открыла глаза, всё ещё не веря, что жива.

И увидела, что меня и Альтаира с головы до кончиков моих ног и его хвоста окутал тёплый, золотистый свет. Ласковый и красивый. Он пульсировал, будто в такт биению сердца.

Что это за… посыпка для тортика?

Отпустив Альтаира, я подняла к глазам руки. Их словно обсыпали бриллиантовой крошкой. Я повертела ладонями — блёстки медленно опадали в воду, растворяясь в ней жемчужными завитками.

«Это… что, свадебное поздравление? — промелькнула в голове абсурдная мысль. — Местный океанский обряд? Благословение невесты и жениха?»

Но нет.

Судя по выражениям лиц океанцев, должно было произойти нечто совершенно иное.

Король Зельтаир замер, глядя на свой трезубец. На его лице было чистейшее недоумение, быстро сменившееся яростью ещё более чёрной и беспросветной. С рычанием он швырнул оружие Рейнару, будто оно обожгло ему пальцы.

Рейнар автоматически схватил трезубец.

Но в тот же миг оружие… рассыпалось у него в руках так, будто было слеплено из влажного песка. А на его месте остался лишь крохотный огонёк. Он качнулся, покружился и плавно поплыл к огромной светящейся жемчужине в центре пещеры.

— Хватит, отец, — сказал Альтаир. — Океан защищает свою избранницу. Тебе придётся принять это.

Но Король не собирался ничего принимать. Его разум утонул в ненависти. С низким рёвом он вытянул вперёд обе руки. Из водяной толщи перед ним материализовались два длинных, изогнутых меча. Проекции. Они были полупрозрачными, словно вырезаны изо льда, но по тому как вода шипела, касаясь лезвий, было ясно — они смертельно опасны.

— Я этого не допущу! — проревел Зельтаир и бросился на меня.

Альтаир мягко толкнул меня по воде в сторону, и в его собственной руке возник волнообразный клинок. Он принял на него сокрушительный удар отца. Мощная энергетическая волна разошлась от места их столкновения, заставив содрогнуться кораллы на стенах.

Отец и сын сошлись в поединке в центре подводной пещеры. Они двигались столь быстро, что я едва различала движения. Перемещались с невероятной, пугающей скоростью — два темных силуэта, мелькающие в кипящей от ударов белой пене. Звуковые волны от ударов оружия били по ушам.

И тут — резкое движение справа. Рейнар! Он рванул ко мне! Его лицо было искажено ненавистью, красный хвост яростно молотил воду. Но Альтаир среагировал мгновенно. Отбив очередной удар Зельтаира, он резко взмахнул свободной левой рукой.

Вода передо мной забурлила, сгустилась и с рёвом понеслась на Рейнара сплошной стеной. Ударила его в грудь с такой силой, что я услышала глухой хлопок. Рейнар захрипел, выпустив целое облако пузырей, и отлетел, врезавшись в стену, покрытую водорослями.

Почти сразу Рейнар пришёл в себя, мотнул красноволосой головой и явно собрался вновь рвануть ко мне, но сиреневые ленты водорослей вокруг него вдруг ожили. Миг — и обмотали его руки, туловище и хвост тугими, упругими путами.

Видя это, Зельтаир, нападал на Альтаира с удвоенной яростью, будто окончательно потеряв рассудок.

Я сжала кулаки. Сердце бешено колотилось. Я должна была что-то сделать! Как-то помочь! Но как⁈ Как⁈

Настойчивый, ласковый зов продолжал звучать в моей голове не умолкая — он даже стал настойчивее, чем когда-либо.

И в этом потоке чувств… вдруг проступило знание. Чистое и ясное. Мой взгляд устремился к огромной сияющей сфере. Она пульсировала, звала.

Атлантианская часть меня настаивала, что не стоит трогать неопознанные светящиеся предметы, способные влиять на сознание. Но моя новая часть — океанская — та, что дышала жабрами и слышала песню глубин — знала, что это единственный путь.

Я не стала думать. Не стала анализировать. Загребая воду руками, я устремилась к свету.

Течение подхватило меня, понесло навстречу быстрее, чем я могла грести. Золотистое сияние Жемчужины расширилось передо мной…

…и я вплыла в свет, как в распахнутые объятия.

Он обнял меня, затопил с головой. Тепло — уютное, как объятия после долгой разлуки, разлилось по коже, проникло внутрь. Прежняя я испугалась бы, начала бороться, но я новая ощутила лишь всепоглощающую радость узнавания.

Лёгкость.

Такую глубокую внутреннюю лёгкость, будто сбросила тяжеленный скафандр, который носила всю жизнь, даже не подозревая о его наличии.

А ещё я откуда-то знала — снаружи время остановилось. И мне не надо торопиться.

Я протянула руки, и свет обвился вокруг пальцев, ласковый и послушный.

Я сжала кисти в кулаки — и свет отозвался тёплой пульсацией, будто живое, разумное существо. Он принимал меня. Не просто позволял быть здесь, а радовался моему присутствию.

Образы проносились в сознании: глубинные течения, танец коралловых лесов, тишина бездны и шум прибоя — всё это было частью одного целого. И я была частью этого целого. Я была на своём месте.

И тут меня осенило. Это ощущение… оно было знакомым. Кто ещё мог передавать знание, образы, чувства напрямую в разум, минуя все ментальные блоки и защиты? Наксы. Загадочные сущности из подпространства — компаньоны и помощники самых влиятельных атлантианцев. Те самые наксы, которых посвященные люди между собой «атлантианскими змеями-фамильярами».

У отца был собственный накс, у брата, у деда… я общалась с наксами родственников, но своего так и не завела. Никакой накс меня не выбрал — не пришло время, я была недостаточно сильным псиоником, или просто не понравилась ни одной разумной фрактальной змее-наксу… могло быть много причин.

Но это чувство близости к наксу… я его узнала.

Здесь, в сердце света, это было похоже. Но и в чём-то иначе…

Эта мысль пронеслась и улетучилась, а тем временем в центре моей ладони сконцентрировался и сгустился свет. Он чуть покалывал кожу, но это было приятно. Я узнала в нём ту самая искорку, оставшуюся от развалившегося трезубца Короля.

Она притянулась сюда, к Жемчужине, а теперь легла мне на раскрытую ладонь.

Я ласково обхватила искру пальцами. Но ощутила не шарик энергии, а твёрдую, гладкую, чуть тёплую поверхность. Как будто костяную рукоять. Тонкую, изящную, идеально ложащуюся в ладонь, будто дирижёрская палочка или скипетр королевы.

Но чего-то не хватало…

«Нужно чтобы и Альтаир коснулся», — поняла я. И едва эта мысль возникла, как свет вокруг меня дрогнул и начал рассеиваться. Звуки яростного боя снова донеслись до ушей: рёв Зельтаира, звон оружия, яростные удары хвоста Рейнара по водорослям. Будто я не отсутствовала минуты, а лишь моргнула.

Теперь в руке я держала серебристую палочку, увенчанную крупной серой жемчужной на одном конце. Как будто маленькая трость. Я уже собралась позвать Альтаира, сделать знак… и вдруг ахнула, выпустив жабрами пузыри.

Мои ноги… Они были…

Точнее, их не было.

То есть…

Я ощущала их — ступни, икры, бёдра — но ощущение было странным, смутным, будто через толстый слой ваты. А там, где они должны были быть, переходя в талию, струился… хвост.

Длинный, грациозный, сияющий серебристым светом хвост. Чешуйки, если присмотреться были словно вытканы из того же переливчатого света, что и жемчужина, в которую я вплыла недавно. Мой хвост был не совсем настоящим — не плотью и кровью, как у Альтаира, а скорее… прекрасной, могущественной проекцией… подарком самого океана.

Я заворожённо пошевелила им. Хвост послушно изогнулся, взметнув пузырьки.

И этот мой жест заметили все.

Рейнар, рвавшийся из плена водорослей, замер, округлив глаза. Его челюсти сжались до желваков. Во взгляде застыло немое, абсолютное неверие.

Король Зельтаир, разворачивающийся для очередного яростного удара, так резко оборвал движение, что едва врезался в острые ветви сиреневых кораллов.

— София… — прошептал Альтаир. Не мысленно. Вслух. Усилив звук пси-импульсом. В том, как он произнёс моё имя, была такая гордость и нежность, что у меня счастливо сжалось сердце.

За два мощных взмаха своего сапфирового хвоста мой океанец оказался рядом.

— Держись от неё подальше! — рявкнул Зельтаир. — я приказываю, Альтаир! Это иллюзия и подлог! Атлантианцы дурачат тебя своими пси-технологиями!

— Нет, отец. Ты один не желаешь увидеть правду, — голос Альтаира был холоден, в нём звучали стальные ноты. Его рука легла поверх моей, сжимающей серебристый жезл.

И в этот момент он вдруг отозвался. Будто проснулся ото сна.

Лёгкое, чуть тёплое сияние из сердцевины жезла вспыхнуло ярче, залив наши сцепленные руки мягким золотистым светом. По древку побежали тончайшие, причудливые узоры — угольно-чёрные и жемчужно-белые.

Они оплели жезл, складываясь в вязь древнего орнамента… Я видела похожий на старинных фресках в атлантианских музеях, где хранились обломки первых подводных городов.

Сам жезл вдруг изменился — он расширился и распался на два. В моей руке лежала изящная трость-скипетр, увенчанная навершием из светло-серой жемчужины.

А в руке Альтаира такая же трость продолжала удлиняться — обрастать более тёмными серебристыми нитями. Она вытянулась — наподобие того, как атлантианские наксы умели приобретать форму трости.… а спустя миг Альтаир держал в руке трезубец.

И какой!

Это было оружие, от которого перехватывало дыхание. Древко из чёрного металла, испещрённое жемчужно-белыми прожилками. Три острия — центральное прямое и два изогнутых, как величественные плавники рыбы-Сейларуса. По всей поверхности оружия, от кончиков зубцов к древку и обратно — пробегали молнии. В основании среднего зубца сидела серебристо-серая крупная каплевидная жемчужина — и она мягко пульсировала, будто сокращалось живое сердце.

Справа раздался шелест. Это водоросли отпустили Рейнара. Но он не пытался больше напасть — просто завис в воде. Яростный взгляд красноволосого принца метался от нового трезубца в руке брата к моему сияющему хвосту.

Зельтаир тяжело дышал. Жабры на его рёбрах судорожно хлопали, выпуская пузыри.

— Нет… — прошипел он. — Нет, нет, НЕТ!

Было ясно — Король не желал верить глазам.…не хотел терять власть.

Вместо того, чтобы нормально поговорить, он вскинул свои клинки. И вода вокруг его рук закипела. Закрутилась вихрями. А в них блеснули осколки льда… они бешено вращались внутри воды. Если попасть под такие вихри, то можно лишиться кожи!

Встав между мной и бурей, Альтаир перехватил трезубец в другую руку. Второй сжал мою ладонь с тростью. Через это касание я ощущала жар его кожи… а ещё, мне казалось, я чувствую поток энергии между мной и Альтаиром. Будто наше собственное течение. И оно набирало скорость. Молнии на трезубце Альтаира вспыхнули ярче.

— Ты предал нас! — голос Короля был полон такой горечи, что мне стало не по себе. — Предал кровь, предал трон! Я вырву эту чужестранную заразу с корнем!

— Нет, отец. Очнись же ты! Это ты предашь Океан, если продолжишь! Отступи.

Но Король не слышал. Или не хотел слышать. Его разум, запертый в клетке старых обид и страхов, уже не воспринимал крика разума. Он видел только угрозу. Только врага.

Он бросился на нас, ведя перед собой сокрушительные ледяные вихри. Вода ревела. Лёд звенел. Смертоносные колья неслись на нас в безумном потоке.

И в этот миг я снова услышала Голос. Теперь я знала — это был Океан. Древний, мудрый, бесконечно сложный разум стихии. И он был… недоволен.

— Я не желаю приговаривать тебя, отец, — Альтаир сжал оружие. — Но я исполняю непреложный закон — волю Океана.

И он ударил трезубцем по воде.

Все стороны пошла волна — она прошла сквозь ледяные вихри — и они рассыпались. Лёд растаял, размылся в воде.

Волна докатилась до Зельтаира.

Она неумолимо обняла его, притормозила его бешеный бросок, а потом… откинула. Король отлетел к кораллам, беспомощно кувыркаясь в воде, и тяжело опустился на дно чаши, в мягкий белый песок.

— Я… я никогда не приму… — начал он, но голос его сорвался, стал хриплым, прерывистым. Глаза дико расширились.

Зельтаир схватился за горло обеими руками. Его лицо, только что пылающее яростью, побелело. Рот судорожно открылся, пытаясь заглотить воду, но, казалось, ничего не получалось. Или получалось… не так. Глаза короля выкатились от ужаса. Шея вздулась жилами.

Он… захлёбывался? Здесь, под водой?

— Отец! — Рейнар, наконец, сорвался с места. Устремился к Королю.

И я увидела. Увидела то, от чего похолодела сама, и мои новые жабры судорожно сжались.

Жаберные щели на могучих боках Короля буквально на глазах сливались, зарастая живой плотью, лишая Зельтаира возможности дышать в воде.

И вот — миг! — и там, где только что ритмично открывались и закрывались мощные жаберные щели, теперь багровели… ровные, гладкие полосы.

Без лепестков, без прорезей. Тёмные, будто свежие швы.

Океан отнял у Зельтаира своё благословение!

Король Океании, могучий Зельтаир, задыхался. Прямо здесь, в сердце своих владений.